Кормить семью – работа не только для матерей

В век полуфабрикатов готовить здоровую домашнюю пищу стало важнее, чем когда-либо – и мужчинам следует разделить эту ношу с женщинами, пишет The Wall Street Journal

Фото: Shutterstock.com

В минувшее воскресенье миллионы женщин получили в постель завтрак, приготовленный руками их детей. День матери (в США отмечается во второе воскресенье мая) – один из редких случаев, когда дети готовят мамам, а не наоборот. Пускай тост подгорел, а в постели еще много дней валяются крошки: ценно ведь внимание. Блюда, приготовленные на День матери, – лишь крошечная капля в океане долга перед мамами. Это признание того факта, что взять на себя ответственность за питание другого человека – важная и тяжелая работа, которая заслуживает почестей.

В наше время мы как будто позабыли, что еда – это вопрос не только аппетита, но и воспитания. Вкусы, которые мы формируем в детстве, часто проходят с нами через всю жизнь, что придает блюдам нашего детства еще больше значимости. Но то, что забота о пропитании детей настолько важна, не значит, что матери должны быть единственными, на чьи плечи ложится эта ноша.

Слишком долгое время жещинам внушалось, что ответственность за питание детей лежит только на них. Не всегда это оборачивается добром – что для матери, что для ребенка. Так, в книге «Расстройства питания» (1973 г.) доктор Хильда Брух писала, что однажды лечила пациента средних лет, который перенес сердечный приступ и отчаянно пытался похудеть. Но, по его словам, проблема была в том, что всякий раз, когда он хотел съесть порцию поменьше, он думал о матери и испытывал чувство вины. Он вспоминал, как, когда он был ребенком, она стояла над ним и приговаривала: «Ешь, ешь, а иначе я умру». Она выросла в Европе, перенесшей ужасы войны и голода, и ей крайне важно было видеть, как ее ребенок ест, чтобы убедить себя в том, что кошмары остались в прошлом.

Как и многие из нас, эта женщина считала, что забота о питании ребенка была ее ношей – и только ее. Признаюсь, мне это знакомо. Я никогда не стояла над тремя своими детьми, прикрикивая: «Ешьте, ешьте, а то я умру», но я помню, что во многом моя самооценка была завязана на стремлении заставить детей питаться правильно.

Когда мой младший ребенок проходил через этап выборочного питания и его рацион сократился практически до ничего, мне было тяжело не воспринимать это как непризнание меня лично. За обеденным столом частенько проливались слезы, и иногда они были моими. Кормить детей может быть в радость, но еще это может быть слишком большой психологической нагрузкой для одного человека. В немалой степени и потому, что самое важное для ребенка во время приемов пищи – это атмосфера свободы.

После рождения первенца я внезапно почувствовала, что приняла на себя новую роль в жизни – роль мамы-пташки, которая носит в гнездо питательных червячков. И я, и мой муж работали, к тому же я считаю себя феминисткой, но почему-то я вбила себе в голову, что питание детей было только моей обязанностью. И сейчас для матери слишком легко превратиться в единственного человека, который планирует меню, покупает и тащит домой продукты, любовно готовит их и затем с замиранием сердца наблюдает за реакцией ребенка на незнакомый для него вкус. Неудивительно, что многие семьи в сегодняшнем мире предпочитают питаться полуфабрикатами. Как подметила автор блога и книг по кулинарии Деб Перельман, «есть много веских причин, чтобы никогда не готовить дома».

Только сейчас, когда перестает быть нормой многочасовое стояние матерей над кастрюлями, мы начинаем ценить, сколь же многим мы обязаны героической, неблагодарной, каждодневной готовке наших собственных мам. (По замечанию кулинарного писателя Майкла Поллана, «когда дело касается еды, «культура» – это просто модное название для «мамы».)

По всему миру в последние годы резко снизилось качество детского питания, в то время как дети стали чаще страдать ожирением и кариесом. Это происходит наряду с сокращением домашней готовки, так как женщины все чаще работают вне дома. Сегодня основным воспитателем вкуса для ребенка может быть уже не родитель, а какая-нибудь мультинациональная продкорпорация.

Если раньше дети всего мира имели разнообразный рацион, основанный на их местной кухне – от бобовых рагу в Бразилии до картофельно-лукового супа во Франции, – то теперь их диеты беднеют и сужаются до одного-единственного вкусового набора – сладких, соленых и жирных продуктов в упаковке.

Вы не думаете, что ребенок в Португалии и ребенок в Китае едят после школы одну и ту же еду? Однако в 2011 – 2013 годах было проведено исследование, где были опрошены более чем 7000 детей в возрасте от 9 до 11 лет из 12 стран. Оно показало, что повсеместно появляются сходные пищевые привычки. Дети теперь обычно едят практически одинаковые продукты: печенье в упаковке, зерновые батончики, фирменные снеки, конфеты и крекеры. И хуже всего то, что многие из этих вредных, насыщенных сахаром продуктов не без цинизма рекламируются как «здоровые», «разработанные для детей» или «одобренные педиатрами».

Популярность вредных детских продуктов иногда объясняют как результат того, что матери не справились со своим долгом по выкармливанию детей. Но не матери создают рецепты всех этих хлопьев в сахарной глазури и сладких йогуртов. Настоящий урок здесь в том, что восстановление «маминой кухни» – это общая обязанность, если мы хотим, чтобы будущие поколения не знали наших проблем со здоровьем.

Мамина готовка – это чудесная сила, но готовить могут не одни только матери. В большинстве обществ, у люди ли, у животных ли, выкармливание – не столько индивидуальная задача, сколько коллективная. Помните маму-птицу, которая носит в гнездо питательных червячков? Она не одна. Недавно я узнала, что, когда в гнезде малиновки вылупляются птенцы, отец-малиновка кормит их наравне с матерью. Как и она, он летает за червяками и с нежностью засовывает их в раскрытые клювики. Отец и мать по очереди охраняют гнездо, пока их беззащитные птенцы едят корм.

Мы часто предполагаем, что кормление ребенка является для матери чем-то естественным благодаря некоему врожденному женскому таланту, но это не так. У приматов кормление и уход за малышами часто осуществляют самки, которые не являются их матерями. Так матери учатся лучше заботиться о потомстве. Кормление, как и питание, – это навык, и большинству из нас не помешает с ним помощь.

Лидс недавно стал первым городом в Великобритании, где снизился процент детского ожирения – с 9,4% до 8,8%. Самое заметное изменение произошло в семьях, живущих в неблагополучных районах. Перемены начались благодаря программе, в рамках которой родители учатся тому, как кормить детей в более «авторитетной манере», как устанавливать за обеденным столом правила и как предлагать детям выбор из запланированного меню.

Матерей побуждают к тому, чтобы не задавать детям открытые вопросы вроде «Что ты хочешь есть?». Вместо этого их мягко тренируют предлагать запланированные блюда на выбор, например: «Ты хочешь брокколи или морковку?».

Одна из мам, которая присоединилась к программе, когда ее старшей дочери исполнилось 2 года, говорит, что благодаря приемам, которым она научилась, ее дети начали есть овощи, такие как свекла и сладкий картофель.

Идея о том, что за питание детей должен отвечать не один человек, не нова для однополых родителей, которые переписывают все правила о том, кто должен делать уборку, готовить и присматривать за детьми. В таких семьях обычно нет стереотипов о том, что только один из партнеров обязан кормить детей. В то же время в гетеросексуальных отношениях на матерей оказывается давление, чтобы они брали на себя ответственность за бесчисленное множество перекусов, напитков и приемов пищи в каждом дне их ребенка.

Возможно, нет ничего удивительного в том, что женщин загоняют в рамки, согласно которым они от природы предрасположены к кормлению, учитывая мощные биологические и исторические связи между едой и женщинами. Во время вынашивания плода и грудного вскармливания питание матери и ребенка теснейшим образом связаны. Даже если вас усыновили с рождения и вы никогда не встречали родную мать, на каком-то подсознательном уровне у вас все равно будут пищевые пристрастия, на которые повлияло питание вашей матери. Когда беременные женщины едят много чеснока, их околоплодные воды приобретают чесночный привкус, который ощущает и эмбрион. Согласно испытаниям, проведенным в Химическом центре чувств Monell в Филадельфии, когда беременные матери в последнем триместре пили много морковного сока, их дети предпочитали хлопья с морковным вкусом.

Беременные женщины испытывают огромное давление – «правильную» ли пищу они едят? Так, авторы бестселлера о беременности «Чего ждать, когда ждешь ребенка?» пишут: «Прежде чем вы положите в рот вилку с едой, подумайте: «Лучшее ли это из того, что я могу дать своему ребенку?».

Исторически матерям предлагалось полностью подчинить собственный аппетит во имя потребностей их детей. Одна британская книга советов XIX века даже точно указывает, какие продукты следует есть во время беременности: «Пусть мать ест мармелад из айвы, чтобы ребенок рос сильным; сладкий миндаль, мед и спелый виноград». К счастью, от женщин больше не ждут, чтобы они считали себя исключительно сосудом для ребенка. Но все равно поразительно часто встречается мнение о том, что только мать ответственна за питание детей.

Давление такого рода может быть крайне утомительным.

«Я подумываю все бросить», – сообщила мне подруга как-то раз в пятницу, когда мы пили чай. Мы говорили не о работе, а о готовке.

Я познакомилась с ней, когда нашим старшим детям было по году и они ходили в одни ясли и мазали краской один и тот же мольберт. Не успели мы моргнуть глазом, как наши мальчики уже готовились поступать в колледж, а моя подруга устало оглядывалась назад, на все те бессчетные блюда, что она приготовила за эти годы.

Она работала, и потому ей было не совсем понятно, почему именно ей полагалось прорабатывать меню для семьи из четырех человек. Как она заметила, многие женщины уже отказались от бремени готовки и вместо этого обходятся полуфабрикатами, службами доставки еды вроде Uber Eats и обедами для микроволновки. Она бы хотела сделать то же самое, но все же, к ее огромной досаде, что-то тянуло ее назад к кухне и ценности домашней готовки.

Как и многие наши современники, моя подруга находилась в плену ложных представлений. Она считала, что для того чтобы прокормить семью, у нее было только два варианта: готовить все блюда самой или же обречь детей на вредное питание. Но существует третий путь: он предполагает, что не одни только матери будут дежурить за плитой и, может, даже получать от этого удовольствие.

Есть внушающие надежды признаки того, что такой сдвиг уже происходит, по крайней мере, в некоторых семьях. Великолепная, обнадеживающая, никем не воспетая новость в мире современного питания – растущая популярность мужской домашней готовки. Когда мы жалуемся на сокращение домашней готовки, обычно мы имеем в виду готовку матерей. Исследование, проведенное Nutrition Journal в 2013 году, показало, что в 1965 году в США регулярно готовили около 92,3% женщин, а в 2007–2008 гг. – только 67,7%.

Но теперь миллионы мужчин, чьи отцы в жизни не держали в руках половника, делают готовку неотъемлемой частью своей жизни, а не просто раз в году демонстративно жарят шашлыки. То же исследование выявило, что в 1965 году регулярно готовили только 29% американских мужчин, в то время как к 2008 году этот показатель составил 42%. Время, проводимое американским мужчиной на кухне для стряпни, тоже возросло: с 37 минут в день в 1965 г. до 45 минут в 2008 г.

После всех этих веков стояния матерей у плиты – почему бы другим не встать на их место? В моем доме семейные трапезы стали проходить гораздо радостнее, когда сначала муж, а потом и дети-подростки начали изобретать собственные варианты «маминых блюд» с помощью моей коллекции кулинарных книг, большей частью написанных женщинами. Читая Найджелу Лоусон, мой муж научился жарить курицу. А благодаря книгам Миры Содха по индийской кухне он научился делать замечательное карри из овощей, а еще бирьяни и дал. Я счастлива видеть, что он учится готовить не как мужчина – шеф-повар, а как отец семейства.

В мире, в котором слишком много вредной еды и стресса, нам всем не помешало бы больше питающей силы маминой готовки в нашей жизни. Но это не значит, что готовить всегда должны лишь мамы.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

 

Безопасны ли авиаперелеты в эпоху пандемии?

Современные фильтры снижают риски, но не снимают их полностью

Посадка пассажиров на рейс авиакомпании American Airlines в Сан-Диего. Фото: Sandy Huffaker / Getty Images

Безопасно ли летать на самолетах? Этот вопрос – один из ключевых для экономики, семейных отношений и потребности хотя бы на время вырваться из рутины.

Ответ: не так безопасно, как индустрия авиаперевозок хотела бы, чтобы вы считали, но гораздо безопасней, чем вы могли подумать.

Салоны самолетов оборудованы мощной системой кондиционирования, и этот постоянный поток воздуха, смешанный со свежим атмосферным воздухом, очевидно, снижает риск распространения вируса COVID-19. Идея аналогична тому, что находиться на открытом пространстве, где много свежего воздуха, безопаснее, чем внутри помещения.

«Многие думают, что лететь в самолете – это все равно, что лететь в запечатанном цилиндре, но это совсем не так», – говорит Аманда Симпсон, вице-президент по исследованиям и технологиям компании Airbus Americas.

Авиакомпании и авиапроизводители делают все возможное, чтобы вселить в путешественников уверенность в безопасности полетов. Они утверждают, что эффективная работа системы вентиляции вместе с фильтрацией воздуха и постоянным забором свежего забортного воздуха делают салон самолета более безопасным в плане защиты от вирусов по сравнению со многими другими закрытыми общественными помещениями – офисами и ресторанами. Благодаря использованию масок и антисептиков для рук после посещения туалета эта среда становится еще более безопасной, говорят они.

Некоторые эксперты в сфере здравоохранения полагают, что риски в самолете все-таки намного выше: вентиляция и фильтрация могут и не помочь, если рядом с вами кто-то кашляет или чихает. И не стоит забывать о том, что в самолете люди находятся гораздо ближе друг к другу, чем в любом другом публичном месте.

Авиакомпании прекрасно понимают, что это ключевой момент для будущего авиаперевозок. Социологическое исследование, проведенное в начале июня для Международной ассоциации воздушного транспорта (IATA), показало: 65% респондентов из 11 стран самой главной опасностью для пассажиров считают нахождение рядом с инфицированным человеком. Использование уборной оказалось на втором месте.

«В целом уровень общего риска, я думаю, можно оценить как средний», – говорит Марк Жендро, эксперт по вопросам передачи заболеваний в самолетах и главный санитарный врач в больницах Beverly Hospital и Addison Gilbert Hospital в пригороде Бостона.

Недавно к нему обратились с просьбой рецензировать исследование, проведенное в Германии экспертами в области авиамоделирования, и Жендро считает, что результаты этого исследования могут быть очень полезными для всех путешественников. Компьютерные симуляции показали, что наивысший риск заражения COVID-19 среди авиапассажиров возникает во время посадки и высадки. В этот момент контакт между людьми наиболее тесный, поскольку их носы и рты оказываются слишком близко. Только представьте ситуацию, когда кто-то пытается положить свою сумку в багажный отсек над головами сидящих пассажиров.

По словам Говарда Вейсса, одного из авторов проведенного в 2018 году исследования о передаче респираторных заболеваний в самолетах, сравнение с офисным воздухом и другими условиями в этом случае может быть нерелевантным. «В офисах нет кресел, расположенных точно так же, как в самолете», – говорит доктор Вейсс, профессор биологии в Университете штата Пенсильвания.

Существует не так много примеров передачи коронавируса внутри самолета. По данным IATA, отслеживание контактов после рейса от 31 марта между США и Тайванем, где у 12 пассажиров были выявлены симптомы COVID-19, не показало следов передачи заболевания еще 328 пассажирам и членам экипажа. Точно так же следов передачи не было выявлено и на рейсе из Китая в Канаду, где находился один пассажир с симптомами заболевания. Однако, как показали предварительные исследования по рейсу от 2 марта из Лондона во Вьетнам, один пассажир, вероятно, стал источником заражения 14 других людей. Двенадцать из них сидели поблизости.

Среди бортпроводников, по информации авиакомпаний, как правило, нет высокого уровня заболеваний, хотя они проводят в самолетах гораздо больше времени, чем большинство пассажиров. «Если бы здесь существовали проблемы, статистика бы это показала», – отмечает Дэвид Сеймур, главный исполнительный директор компании American Airlines.

Согласно многолетним научным исследованиям, охватывающим различные вспышки заболеваний в прошлом, а также нынешнюю пандемию, вероятность передачи вируса между пассажирами самолета в целом достаточно невысокая. Но это не означает, что риска такой передачи не существует. К примеру, как показало одно из исследований по SARS (еще одному виду коронавируса), один инфицированный пассажир на борту самолета стал причиной заражения сразу 22 человек.

«В настоящее время в целом принято считать, что когда самолет находится в воздухе и система вентиляции работает как положено, она достаточно эффективно очищает воздух от вирусов», – говорит доктор Жендро.

Новое исследование показывает, что посадка и высадка – одни из наиболее опасных моментов для передачи вируса.

Как утверждает Boeing, из-за опасений по поводу того, что авиакомпании могут хотя бы на несколько минут выключать вентиляцию во время посадки или высадки, компания рекомендовала авиалиниям использовать бортовые источники питания для обеспечения работы вентиляции на полную мощность.

Однако авиакомпании этим рекомендациям следовать не обязаны. В США, согласно информации Федерального управления гражданской авиации, нет требований о том, чтобы система вентиляции в салоне самолета работала тогда, когда он находится на земле. 

Впрочем, такие авикомпании, как Southwest, American и ряд других утверждают, что обеспечение работы системы вентиляции на полной мощности не только в воздухе, но и на земле, уже является для них стандартной практикой.

Как правило, коронавирус распространяется в виде частиц, выделяемых инфицированным человеком, которые затем попадают в организм других людей через рот, нос или глаза. Крупные частицы, выделяемые во время кашля или чихания, представляют наибольшую опасность, но, как полагает все большее число ученых, частицы в виде микро­аэрозоля, который выделяется во время дыхания больного, также способны находиться в воздухе и причинить вред.

Эксперты в области авиации считают, что вентиляционные системы самолетов плохо справляются именно с большими частицами. Они слишком велики, и воздушный поток не может их быстро унести с собой. Поэтому те из них, которые оказались в непосредственной близости от пассажира, могут представлять угрозу. Тем не менее эксперты согласны с тем, что бортовая система вентиляции, скорее всего, хорошо справляется с загрязнением микроаэрозолем.

Как утверждает большинство представителей индустрии, система вентиляции и маски делают безопасными и средние места. Авиакомпании также указывают на то, что во многих самолетах с одной стороны прохода установлены два сиденья, поэтому в подавляющем большинстве случаев вы сидите плечом к плечу с кем-то вне зависимости от наличия среднего места.

Похоже, идея с блокировкой среднего ряда кресел – чисто американское изобретение. Опрос, проведенный консалтинговой фирмой IdeaWorks, показал: ни одна из 17 неамериканских авиакомпаний не блокировала средний ряд сидений. Это делают только такие авиакомпании, как Delta, Southwest, JetBlue, Alaska и Frontier.

И все же эксперты в области здравоохранения считают, что, несмотря на невозможность соблюдать социальную дистанцию в салоне самолета, отсутствие соседа в среднем кресле снижает вероятность инфицирования. Во всяком случае, поблизости теперь немного меньше людей, а любая дополнительная дистанция может быть полезной.

Недавние расчеты Арнольда Барнетта, профессора Массачусетского технологического института и эксперта по авиационной статистике, показали, что занятое среднее кресло повышает вероятность заражения вирусом на 79%. Шансы заболеть составили один из 4300 при полностью заполненном салоне против одного из 7700 при пустом среднем ряде в самолетах Airbus A320 или Boeing 737. В обоих случаях риск оказался низким. Сам ученый называет свои данные неполными, но если ориентироваться на них при нынешнем уровне заполняемости самолетов, то получается, что на 600 тыс. пассажиров, ежедневно пользующихся услугами авиакомпаний в США, суточный уровень заболеваемости может составить 90 человек.

10-полоса_WSJ_Воздух-повсюду.jpg

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

qazexpocongresskz.jpg