Перейти к основному содержанию

4536 просмотров

В Казахстане урегулируют цивилизованную «форму рабства»

Вопрос с заемным трудом в Казахстане, как и во всем мире, обостряется, поскольку три его основные формы – прикомандирование, аутсорсинг и аутстаффинг – все чаще берутся работодателями на вооружение с тем, чтобы уменьшить собственные затраты

Фото: shutterstock.com

Депутаты мажилиса инициировали разработку законопроекта, который будет регулировать вопросы использования заемного труда в Казахстане, сообщил во вторник, 19 марта, глава Федерации профсоюзов Казахстана Бакытжан Абдраим. Между тем правительство в лице Министерства труда и социальной защиты населения обещало заняться этим документом еще осенью 2017 года, когда сотрудники металлургического комбината ArcelorMittal Temirtau жаловались на то, что их в массовом порядке выводят за штат для сокращения себестоимости труда.

Вопрос с заемным трудом в Казахстане, как и во всем мире, обостряется, поскольку три его основные формы – прикомандирование, аутсорсинг и аутстаффинг – все чаще берутся работодателями на вооружение с тем, чтобы уменьшить собственные затраты. Дело в том, что прикомандирование и другие формы заемного труда с точки зрения бизнеса предоставляет компаниям ряд важных преимуществ, позволяя сократить численность своего персонала и налоги, взимаемые с начисления заработной платы, а также расходы на открытие офисов в регионах, сконцентрировать свои силы на основном бизнесе, передав отдельные сферы деятельности, являющиеся непрофильными для компании, на аутсорсинг.

Немногим лучше с точки работников и аутстаффинг – выведение персонала за штат компании. При аутстаффинге персонал заключает трудовые договоры не с фирмой, являющейся фактическим работодателем, а с организацией-посредником, или аутстаффером: все эти формы, помимо прочего, позволяют устанавливать заработные платы в дочках, создаваемых специально под эти цели, на более низком уровне, чем в головных компаниях. В Казахстане эта проблема во всей своей красе всплыла в мае 2016 года, когда профсоюз металлургического гиганта ArcelorMittal Temirtau заявил: компания намеренно переводит рабочих в аутсорсинг, снижая тем самым расходы на выплату зарплаты.

Самое печальное, что в Трудовом кодексе страны с 2016 года законодательно были урегулированы права и обязанности сторон лишь по одной из форм заемного труда – прикомандированию сотрудников к другому предприятию. К октябрю 2017 года правительство в лице тогдашнего главы Министерства труда и социальной защиты населения Тамары Дуйсеновой созрело до понимания: надо или регламентировать все формы заемного труда, или запретить его вообще (до 2016 года, кстати, казахстанское законодательство не допускало его использование). В планах министерства было оставление только одной формы заемного труда – прикомандирования работников головного офиса к дочкам на определенный период с сохранением заработной платы в прежнем объеме и за счет основного работодателя.

Однако в итоге благие намерения так ими и остались: главы Министерства труда и социальной защиты с тех пор менялись дважды, и теперь в крестовый поход на заемный труд пошла не исполнительная, а законодательная власть: 19 марта на заседании правительства председатель Федерации профсоюзов Бакытжан Абдраим заявил, что практикой использования заемного труда в стране и сопутствующих ей нарушений трудовых прав работников обеспокоились депутаты мажилиса.
«Проблема заключается в отсутствии законодательного регулирования данной формы занятости населения. Это форма рабства. На сегодня группа депутатов мажилиса парламента инициировала разработку проекта закона по регулированию вопросов заемного труда», – сказал Абдраим.

Он призвал правительство поддержать эту законодательную инициативу и рассмотреть возможность введения моратория на принятие законодательных актов, ущемляющих или ограничивающих социально-трудовые права работников. Тем более что их права активно нарушаются и в рамках давно принятого трудового законодательства: по сведениям главы профсоюзной федерации, на сегодня в Казахстане коллективными договорами охвачено всего лишь 40% предприятий и организаций, а заработная плата в ряде отраслей экономики остается ниже, несмотря на повсеместное ее увеличение.

«В соответствии с поручениями президента страны Нурсултана Назарбаева, за последние полгода дважды приняты решения по повышению заработной платы – увеличение размера минимальной зарплаты с 2019 года в 1,5 раза и повышение заработной платы работников бюджетной сферы с июля текущего года, – сказал председатель федерации. – Тем не менее у работников сельского, лесного хозяйства и некоторых других сферах уровень оплаты труда остается очень низким. Мы призываем руководителей предприятий, бизнес-сообщество, местные исполнительные органы принять возможные меры по поэтапному повышению уровня зарплат низкооплачиваемым категориям работников», – добавил он.

И предложил кабмину начать с себя, рассмотрев возможность поэтапного перехода к единому стандарту в системе оплаты труда сотрудников бюджетной сферы посредством замены базового должностного оклада на минимальную заработную плату. Впрочем, как показывает практика, если даже зарплата сотрудников того или иного сектора увеличивается, далеко не факт, что все они ее получат: по сведениям нынешнего министра труда и социальной защиты населения Бердибека Сапарбаева, задолженность казахстанских работодателей перед своими сотрудниками исчисляется миллиардами тенге.

«По итогам 2018 года, по данным местных исполнительных органов, задолженность по заработной плате перед работниками на предприятиях в стране составляет 1,7 млрд тенге, из которых 75% приходится на предприятия-банкроты и находящиеся на стадии реабилитации. Мы работаем с местными исполнительными органами, прокуратурой, органами правопорядка, подготовили расписание по снижению задолженности по зарплате», – сказал министр.

Одновременно он заметил, что после исполнения поручения президента о повышении минимальной зарплаты с начала текущего года до 42,5 тыс. тенге к настоящему времени более 184,6 тыс. работодателей повысили заработную плату 958 тыс. низкооплачиваемым работникам. А среднемесячная зарплата по стране выросла до 176 тыс. тенге, так что если кто-то продолжит копить долги перед своими работниками, цифра задолженности будет расти большими, чем в прошлом году, темпами. Помимо этого, добавил глава профильного министерства, более тысячи предприятий продолжает использовать труд своих сотрудников, не заключив с ними договора.

«Теперь мы намерены с ними работать в рамках Трудового кодекса», – заявил министр.

Ну и, наконец, бичом социально-трудовых отношений в Казахстане, по оценке Федерации профсоюзов, остается производственный травматизм – Абдраим сослался на официальную статистику, согласно которой в 2018 году производственные травмы в стране получили 1 тыс. 568 человек, около 300 из них женщины.

«Ежегодно погибают более 200 человек, постоянно возрастает бремя экономических затрат, исчисляемых миллиардными суммами на компенсационные выплаты, связанные с травмами, ухудшением здоровья работающих», – подчеркнул спикер.

И озвучил инициативу по изучению и применению зарубежного опыта в области обеспечения безопасных условий труда – «нулевого» травматизма, предложив рассмотреть вопрос о присоединении республики к соответствующей международной программе VISION ZERO. В ответ премьер-министр Казахстана Аскар Мамин предложил Министерству труда и соцзащиты рассмотреть все предложения федерации.

«Бердибек Машпекович, озвученные предложения Федерации профсоюзов необходимо внимательно изучить и найти сбалансированное решение. В том числе вопросы по обеспечению безопасности труда нужно рассмотреть во всех комиссиях и на всех уровнях, особенно это касается регионов, – обратился Мамин к Сапарбаеву. – Нужно активизировать диалог, формализм в работе недопустим. Наконец, вопрос обеспечения безопасности труда очень важен. В этой связи я поручаю Министерству труда и социальной защиты населения с участием госорганов и профсоюзов в месячный срок разработать комплексную «дорожную карту» на пятилетний период по безопасности труда», – заключил глава правительства. 
 

6948 просмотров

Как выглядит дом Джеффа Безоса за $165 миллионов

Напольное покрытие его особняка, который глава Amazon купил у Дэвида Геффена, когда-то принадлежало Наполеону

Фото: Jimbartsch

Последние несколько лет оптимистично настроенные девелоперы из Лос-Анджелеса занимались строительством вычурных жилых домов из стекла с «конфетными комнатами», площадками для вертолетов и дорожками для боулинга. Все делалось с расчетом на то, что сверхбогатые покупатели смогут себе это позволить. Однако, судя по последним сделкам на сумму свыше $100 миллионов, самые взыскательные покупатели ищут на рынке недвижимости Лос-Анджелеса нечто иное – историю.

Исполнительный директор компании Amazon.com Inc. Джефф Безос заплатил $165 млн (рекордную сумму для района) за квинтэссенцию поместий старого Голливуда – особняк в григорианском стиле, построенный загадочным Джеком Уорнером, когда-то занимавшем пост президента компании Warner Bros.

im-153909.jpg

Последним хозяином поместья был известный в мире шоу-бизнеса импресарио Дэвид Геффен (ныне на заслуженном отдыхе). Сам Геффен в 1990 году заплатил за этот дом $47,5 млн, что также стало тогда рекордной суммой.

По данным информированного источника, в этой сделке с поместьем Уорнера посредники не участвовали.

Помимо поместья Уорнера Bezos Expeditions – зонтичная компания Безоса, владеющая газетой The Washington Post и его благотворительным фондом, также заплатила $90 млн за пустой участок в Лос-Анджелесе, ранее принадлежавший сооснователю Microsoft Полу Аллену, умершему в 2018 году.

Так что же именно можно купить за $165 млн в 2020 году?

Построенный в 1930-х годах особняк Уорнера площадью 13 600 футов пестрит работами известных американских художников. Более того, внутри есть даже напольное покрытие, которым когда-то владел Наполеон. Разумеется, там также предусмотрены бассейн и поле для гольфа на девять лунок (не совсем ясно, входили ли в стоимость сделки произведения искусства).

«Ни одна из резиденций сильных мира сего ни до, ни после не превосходила по своему размеру, великолепию и утонченности поместье Джека Уорнера в Энджело Драйв в районе Бенедикт Кэньон», – пишет в своей книге The Legendary Estates of Beverly Hills ветеран рынка недвижимости Лос-Анджелеса Джефф Хайланд. «Это не просто дом, это настоящий частный музей», – отмечает он.

IM.jpg

На ремонт дома Геффен потратил $45 млн, включая $20 млн на ландшафтный дизайн, о чем он рассказал The Wall Street Journal в 2006 году.

За последний год было заключено несколько крупных сделок с недвижимостью, однако они выбиваются из общей ситуации на переживающем спад рынке элитной недвижимости в США.

Новый дома Безоса – один из четырех особняков, которые с начала 2019 года были проданы в Лос-Анджелесе за сумму свыше $100 млн. Три из этих четырех домов – это настоящее голливудское наследие.

Первый из домов – Spelling Manor, особняк в районе Холм­би Хиллз с 14 спальнями и 27 комнатами, построенный телевизионным продюсером Аароном Спеллингом и его супругой Кэнди Спеллинг. До последнего времени дом принадлежал дочери владельца «Формулы-1» Петре Экклстоун, но в июле прошлого года поместье было продано за $119,75 млн – на тот момент это был новый рекорд для Лос-Анджелеса.

im-154006.jpg

Экклстоун, которая сама приобрела особняк всего через неделю после того, как увидела его впервые, потратила не один миллион долларов на серьезный ремонт – он занял 12 недель и потребовал участия 500 рабочих. Расположившийся на участке в пять акров особняк площадью 56 500 квад­ратных футов (это больше площади Белого дома) имеет две дорожки для боулинга, винный погреб и комнату для дегустаций, а также тренажерный зал и салон красоты. Кроме того, в поместье есть бассейн, теннисный корт, английский сад и большая круглая парковка на 100 машин с фонтаном.

По данным информированного источника, недвижимость приобрел покупатель из Саудовской Аравии.

В конце прошлого года медиамагнат Лаклан Мердок, сын Руперта Мердока, приобрел собственный кусочек истории Лос-Анджелеса в виде гигантского дома в стиле шато, который появлялся в телевизионном шоу The Beverly Hillbillies под названием «поместье Клампетт». Мердок является сопредседателем холдинга News Corp, которому принадлежит компания DowJones&Co., издатель The Wall Street Journal.

Поместье, которое на самом деле называется «Чартвелл», раскинулось на 10 акрах земли. Оно принадлежало покойному медиамиллиардеру Джеральду Перенсио и было спроектировано архитектором Самнером Сполдингом в 1930-х годах во французском неоклассическом стиле. Наиболее интересными особеннос­тями дома стали большой бальный зал, теннисный корт и уникальный винный погреб на 12 тыс. бутылок.

Еще одной сделкой на сумму свыше $100 млн на рынке недвижимости Лос-Анджелеса в прошлом году стала продажа в Малибу дома, принадлежавшего вице-председателю NBC Universal Рону Мейеру. По словам риелторов, ценность объекта обусловлена дизайном авторства Чарльза Гватми и локацией – дом расположен недалеко от пляжа.

im-154005.jpg

В этом доме есть собственная библиотека, домашний кинотеатр и тренажерный зал.

Тренд на девятизначные суммы сделок с недвижимостью в Лос-Анджелесе зародился в 2016 году – тогда за $100 млн был продан особняк Playboy Mansion – дворец вечеринок, принадлежавший Хью Хефнеру.

im-154014.jpg

Особняк был выкуплен наследником компании – производителя кексов Twinkies Дареном Метропулосом, жившим по соседству и мечтавшим объединить оба поместья.

Несмотря на свою репутацию, особняк был широко известен в риелторском сообществе как исторический дом, нуждающийся в ремонте. Построенный в 1920-х годах, он оформлен в готическом стиле Тюдор, имеет 29 комнат, теннисный корт и бассейн.

В рамках сделки новый владелец получил лицензию на зоопарк, а также самого Хефнера, которому, согласно договору купли-продажи, разрешалось жить в доме всю оставшуюся жизнь.
Мистер Хефнер умер в 2017 году.

Несмотря на эту череду крупных сделок, девелоперам из Лос-Анджелеса еще предстоит преодолеть отметку в $100 млн с новыми домами.

Особняк «Миллиардер» был построен бизнесменом Брюсом Маковским для продажи. В октябре прошлого года этот дом был приобретен за $94 млн. В «Миллиардере» предусмотрен лифт, отделанный крокодиловой кожей, автомобили и мотоциклы на $30 млн, «конфетная стена», вертолет на крыше (исключительно декоративный) и огромный открытый киноэкран, поднимающийся позади впечатляющего бассейна длиной 85 футов.

«Если у вас есть «конфетная стена», ее можно скопировать. Землю же скопировать нельзя», – говорит Маурисио Умански, основатель компании Agency, которая является одним из игроков на местном рынке элитной недвижимости.
 

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif