Что дадут реформы среднего образования в Казахстане?

Член Комитета по финансам и бюджету мажилиса парламента РК поделилась с Kursiv своими соображениями по поводу реформ минобразования

Фото: shutterstock.com

Министерство образования и науки Казахстана подготовило пакет приказов и постановлений, согласно которым часть школ станут вести более прозрачную деятельность, создав юрлица и открыв счета. Однако возникает впечатление, что МОН РК готово пойти и на более радикальные меры, готовя эксперимент по приватизации. Член Комитета по финансам и бюджету мажилиса парламента Республики Казахстан, профессионал системы образования Ирина Смирнова поделилась с Kursiv своими соображениями по поводу реформ минобразования.

Поводом к разговору с Ириной Смирновой стал подготовленный МОН проект, согласно которому полнокомплектные школы планируется переводить на форму государственного предприятия на праве хозяйственного ведения. В майском приказе МОН РК, где вносятся изменения в стратегический план министерства на 2017–2021 годы, говорится о том же самом. При этом отмечается, что «это позволит повысить конкуренцию между образовательными организациями и качество образовательных услуг». Более того, в документе говорится о проработке вопроса передачи школ в доверительное управление. При этом разработчики не слишком мотивированно ссылаются на ранее принятые документы, касающиеся вопросов расширения академической и управленческой самостоятельности высших учебных заведений.

– Ирина Владимировна, при ознакомлении с проектом постановления невольно напрашивается аналогия с минздравом. Ведь перевод объектов здравоохранения на форму ГП на ПХВ был первым шагом к дальнейшей их приватизации.

– Насколько я помню, раньше был закон о том, что школы не могут приватизироваться. Но если их переводят в другую форму хозяйствования, все может поменяться. Вы полагаете, что есть опасность приватизации школ?

– Даже не в этом дело. По причине этих реформ могут пострадать стандарты качества образования.

– А разве они сейчас не страдают? Тем не менее, я попытаюсь дать объяснение этим процессам. Ранее был принят закон о Государственной образовательной накопительной системе (ГОНС) и дополнения к нему. Я была руководителем рабочей группы по нему. Этот закон касался того, что родители могут откладывать средства на обучение своего ребенка, при этом предлагались неплохие условия для этого. В этот же документ были внесены поправки по поводу подушевого финансирования. Это благоприятная вещь, принятая во многих ведущих странах. Она заключается в том, что за каждого ребенка государство начисляет образовательным учреждениям деньги. Регламентируется и то, что родители могут выбирать школы, в том числе и частные. При этом за ребенком «пойдут» эти деньги. Благодаря такой системе ребенок становится «интересен» всем участникам образовательного процесса, и все будут биться за то, чтобы создать ему все условия и научить его всему необходимому. Уже более семидесяти школ по стране стали участницами пилотного проекта по подушевому финансированию. В этом году в Астане 80 школ получили подушевое финансирование, и десять из них перейдут на ПХВ.

– То есть, можно сказать, что перевод на ПХВ – благо для школ и учащихся?

– Я разговаривала с некоторыми директорами, причем в основном это были сельские школы. Мои собеседники говорили, что такое финансирование выгодно для школы, потому что деньги не уходят в управление образования, где какой-то человек занимается тем, что делит поступившие средства, думает, что нужно купить конкретной школе. И часто оказывается – школе такие приобретения не нужны. А так школа сама распоряжается финансами. Более того, она может самостоятельно выбирать дополнительные курсы для детей и т. д. И если заведение переходит на право хозяйственной деятельности, средства, которые приходят в школу, а они немалые, минуют все управления образования, районные отделы образования и т. д.

В действующей системе распределения средств школа является государственным учреждением, которое должно потратить поступившие средства в течение определенного времени, иначе будет нарушение, поскольку не использован бюджет.

Теперь, если школа переходит на право хозяйственной деятельности, она меняет форму собственности.

– Не получится ли, что поменяли шило на мыло? Если раньше финансы распределял чиновник из управления образования, то при переходе на ПВХ финансы опять же сконцентрируются в руках одного человека – директора школы?

– Это дается на откуп скорее не директора школы, а попечительского совета. Эти советы уже реально существуют в каждой школе. В них не входят учителя и директор. Отбор желающих работать в попечительском совете проводится в электронном виде. Эти люди наделяются некими полномочиями, которые пока еще размыты и носят форму рекомендаций для директора. Понятно, не каждый сегодня еще понял, что это за структуры и чем они будут заниматься. Но они уже участвуют в формировании бюджета и выборе учебных планов для школы.

Вместе с тем, школа должна будет выполнить государственный стандарт, который очерчен определенным количеством часов и определенным количеством учебного материала.

Если до недавнего времени был один типовой учебный план для массовой школы, то теперь их много и можно выбирать. Кроме того, попечительский совет сможет рекомендовать кандидатуру директора, если действующий администратор не справляется.

Цель этого нововведения – постараться сделать так, чтобы директор не мог авторитарно влиять на политику, философию, бюджетную дисциплину учебного заведения. Потому что не секрет, что за последнее время несколько срастились такие должности, как директор школы, бухгалтер и другие фигуры, которые влияли на финансовую политику учебного заведения.

– Как раз подобная бесконтрольность и вызывает нарекания с разных сторон. В чем причина явления?

– У нас записано, что директор школы – это человек, который единолично принимает решения. Вместе с тем, директора школ не получали образования менеджеров, управленцев, чаще всего это учителя. Так, я – учитель биологии, но я прошла какие-то ступени: была завучем, организатором. Став директором, я не была знакома с финансовой деятельностью и не понимала, как это делается, не понимала, как архивировать документы. Был только опыт прежнего директора. Лишь проработав пять-шесть лет, ты начинаешь что-то соображать. Но метод проб и ошибок – не самый лучший, тем более сегодня, когда все меняется. Поэтому люди находят выход в авторитарности, пытаясь удержать ситуацию, возникает и много соблазнов. А ведь самое важное – чему мы научим детей в школе.

– Вы упомянули, что даже директора сельских школ говорят о том, что для них благо – подушевое финансирование. А если школы некомплектные?

– Если более 700–1000 человек – это возможно. А малокомплектные школы – очень дорогие для государства. Министерство говорит о том, что эти школы не будут подлежать подушевому финансированию. В обычной школе выделяется примерно 17 тыс. тенге в месяц на ребенка. А на малокомплектные – более миллиона тенге, чтобы содержать здание, административный ресурс, обеспечить отопление дизелем, доставку воды – в зависимости от ситуации. При этом в государственной программе развития образования на 2016–2019 годы сообщается, что малокомплектные школы составляют 44% от всего количества организаций общего среднего образования. В Северо-Казахстанской области таких МКШ 80%. Закрыть их нельзя, потому что как только закрывается школа – село тоже пустеет, люди уезжают.

С другой стороны, если школа перегружена, как происходит практически со всеми такими учреждениями в Астане (некоторые вынуждены заниматься практически в три смены, и там необходимость сейчас в 50 школах), она, будучи сама распорядителем своих средств, за пару лет может аккумулировать поступившие из местного бюджета деньги. Тогда можно обратиться в республиканский бюджет, чтобы сделать пристройку, либо что-то еще.

В любом случае, мы надеемся, что это будет работать так, и все сделано не для того, чтобы приватизировать школы.

Впереди паровоза?

На данный момент в еще одном проекте постановления, подготовленном МОН РК, пока сохраняется старая формулировка по поводу того, что министерству запрещается вступать в договорные отношения с субъектами предпринимательства на предмет выполнения обязанностей, являющихся функциями МОН РК. Но этот мотив вполне может поменяться, особенно в свете того, что в стратегии обозначена запланированная проработка вопроса передачи школ в доверительное управление.

Разработчики из МОН РК видят конкурентную среду благом, однако уже сейчас нет унификации стандартов среднего образования: школы могут выбирать образовательные программы самостоятельно. Какой в таком случае результат хотят получить при эксперименте с передачей школ из госсектора? И стоит ли говорить о том, что эксперименты над детьми могут дать достаточно предсказуемый результат, который уже наблюдается в ряде бывших союзных республиках и в том числе в Казахстане?

Важно и то, что зарубежные спонсоры образовательных реформ в РК, проведя исследования, сделали вывод: «Согласно данным 2012 года, около 45% 15-летних учащихся в Казахстане неспособны понимать и решать простые математические задачи. В чтении картина еще хуже – около 57% казахстанских учащихся не имеют базовых навыков чтения». А для них это показатель способности страны поставлять на рынок адекватно подготовленные трудовые ресурсы.

Отметим, что Концепция приватизации объектов здравоохранения одобрена постановлением правительства Казахстана 3 мая 2000 года. То есть, этот процесс готовился много лет, и до сих пор мы наблюдаем работу над ошибками – после уже проведенных приватизаций.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

Казнет не способен обеспечить онлайн-обучение

Об этом заявил министр образования РК

Фото: pixabay.com/sasint

Пропускная способность казахстанского сектора интернета не позволяет всем учителям и ученикам проводить обучение в онлайн-режиме. Поэтому от данной идеи пришлось отказаться в пользу нескольких других способов обучения. Об этом на брифинге 3 апреля заявил министр образования и науки Асхат Аймагамбетов.

«Мы увидели, что в целом подключение через онлайн-стриминг на самом деле в масштабах всей страны просто нереально и в связи с имеющимися проблемами неэффективно. Мы увидели, что многие родители не могли подключиться или во время подключения обрывалась связь. Многие школы тоже не могли подключиться, в том числе были разные другие проблемные вопросы, и мы видим, что в целом интернет в нашей стране не приспособлен для того, чтобы 2,5 млн детей выходили в прямом эфире и обучались через онлайн-системы», - сказал он.

Министр отметил, что 1 апреля в республике проводились пробные уроки, и только онлайн подключилось 1 млн 230 тыс. детей, а в целом на пробных уроках через интернет-системы приняло участие 2,5 млн учеников. Данный опыт показал как плюсы, так и очень большие минусы, в том числе с возможностями по массовому доступу в интернет для обучения онлайн.

«Исходя из этого и ряда других аспектов, для того, чтобы обучение было эффективным, для того, чтобы наши дети получали более качественные знания, мы приняли решение, что нам нет необходимости проводить обучение через онлайн-стриминг. Обучение будет проводиться через те программы, о которых я говорил, и эти программы как раз не рассчитаны на онлайн-занятия. Поэтому онлайн-занятий у нас не будет», - сказал Аймагамбетов.

По его словам, в ходе пробных уроков использовали разные системы, в том числе более 1 млн человек пытались использовать приложение Zoom. Также были использованы «Кунделик», «Билимлэнд», разные мессенджеры и другие ресурсы.

Министр отметил, что пробные уроки показали, что за такое короткое время педагоги успели приспособиться и подготовиться к дистанционному обучению. Учителям надо было подготовить очень много материалов, разработать другую их подачу в сжатый отрезок времени.

Аймагамбетов сообщил, что теперь выбрано несколько вариантов обучения. В частности, это уроки по телеканалам «Балапан» (на казахском языке) и «Ел арна» (на русском языке). Уроки будут идти в эфире по восемь часов, а каждый урок будет идти по 10 минут. Такой короткий промежуток выбран в связи с тем, что внимание детей удерживать сложно.

По его словам, около 500 видеоуроков уже готовы. Они будут демонстрироваться не только по ТВ, но и в интернете.

Еще один путь обучения – через радио. В частности, речь идет о «Казак радиосы». Третий путь обучения – посредством «Казпочты». В более чем 1200 отдаленных населенных пунктов, где есть от одного до семи школьников, уроки будут вестись посредством почты. Однако, по словам министра, почта, как и радио, будет вспомогательным средством.

Также более 1080 школ отдаленных сельских школ с 90-100 детей будут обучаться в обычном режиме. Большинство этих школ ранее работали в одну смену, но теперь будут работать в две смены, чтобы снизить риски.

Аймагамбетов отметил, что в городах обучается более двух миллионов школьников. Но не у всех из них есть возможность подключения к интернету и отсутствуют компьютер и другие гаджеты. Поэтому проводится работа по передаче школьных компьютеров во временное пользование детям. Более 120 тыс. школьных компьютеров уже передано детям. Планируется приобрести еще 80 тыс. компьютеров.

Также министр сообщил, что в Казахстане есть несколько платформ для обучения: система «Кунделик», Билимлэнд», «Дарын онлайн» и «Оппик». Вместе с тем, отметил он, это платформы не для онлайн-обучения, а именно для дистанционного обучения, то есть учитель и ученик не заходят туда одновременно. Аймагамбетов отметил, что учителя смогут использовать любые удобные мессенджеры.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

qazexpocongresskz.jpg