Перейти к основному содержанию
2056 просмотров

Внешнеторговый оборот Узбекистана приблизился к $11 млрд

Экспорт золота вырос на 26,5%

Фото: Shutterstock

Внешнеторговый оборот Узбекистана за четыре месяца этого года составил $10,8 млрд, что почти на $1,3 млрд меньше, чем за аналогичный период 2019 года, сообщил Госкомстат республики.

Узбекистан торговал более чем со 150 странами мира. Наибольший объем был с Россией – $1,8 млрд, Китаем – $1,79 млрд, Казахстаном – $898,7 млн, Южной Кореей – $795,9 млн, Турцией – $601,3 млн, Кыргызстаном – $220,5 млн, Афганистаном – $215,2 млн и Германией – $214,3 млн.

Экспорт достиг $4,4 млрд, что на 10,6% меньше, чем в аналогичном периоде  прошлого года, а импорт составил $6,4 млрд – снижение на 10,8%.

Основным экспортным товаром страны по-прежнему является золото – 35,3% от общего объема. За четыре месяца его продали на $1,55 млрд, что на 26,5% больше, чем в прошлом году. Текстильной продукции реализовали за рубеж на $383,4 млн, газа – на $283,6 млн, овощей и фруктов – на $191,5 млн. 

Узбекистан импортировал машины и транспортное оборудование на $2,3 млрд, чугун и сталь – на $462,8 млн и медицинскую продукцию – на $303,5 млн.

Ранее Kursiv.kz писал о том, что Россия по итогам первого квартала стала основным торговым партнёром Узбекистана, потеснив с первого места Китай. РФ не потеряла свои позиции и по итогам апреля.   

banner_wsj.gif

278 просмотров

Почему Китай будет снижать финансовую роль Гонконга

Рассказывает руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Московского центра Карнеги

Фото: REUTERS

Все, что происходит вокруг Гонконга - это отражение того, что происходит в Китае с момента прихода к власти Си Цзинпиня. Интересы национальной безопасности и стабильности режима все больше превалируют над интересами экономического развития. И хотя Гонконг остается очень важным хабом для китайской экономики и для ее привязки к глобальной экономике, тем не менее китайские руководители не могут не реагировать на те события, которые там происходили в прошлом году.

Поэтому принятие закона является предсказуемым, и ясно, что Пекин спокойно готов заплатить экономическую цену за этот шаг - даже в ущерб уникальной роли Гонконга, соображения национальной безопасности на первом месте. 

Ставка в росте ВВП и развития экономики в Китае в конце 80-х была сделана на глобализацию и участие в международном разделении труда с постепенным движением вверх по цепочке добавленной стоимости. Это было бы невозможно без доступа к капиталу, доступа к ноу-хау и без участия в глобализации - в том числе через финансы и торговлю. Для того, чтобы идти в глобальный мир Китаю, нужно какое-то окно. Этим окном как раз и являлся Гонконг с его довольно глубоким рынком ликвидности, с независимым Центробанком, с англосаксонской системой права. С корпусом вышколенных британцами судей, к которым было доверие. И атмосферой международного города, в котором свободно себя чувствуют профессионалы финансового рынка разных национальностей. И вот эту роль хаба или шлюза - поскольку иностранцы, которые собирались инвестировать в Китай, заходили в Гонконг, так как там была экспертиза по внутреннему рынку, а китайские компании, желающие выйти на международное IPO и привлекать деньги иностранных инвесторов, выходили на понятную им гонконгскую биржу - Гонконг играл очень успешно на протяжении долгих лет, начиная с передачи его КНР.

Что произошло в последнее время? Здесь важны три тенденции.

Первая -  все-таки часть глобальных инвесторов, которые хотели бы инвестировать в Китай, научились работать с материком напрямую. И роль Гонконга как трамплина, как посредника начала постепенно снижаться. Многие китайские компании научились напрямую листинговаться в Нью-Йорке или Лондоне. Сейчас, из-за позиции Трампа, ситуация IPO китайских компаний может измениться, но в любом случае эти внешние инструменты стали для китайцев более доступны и понятны. 

Во-вторых, в Китае к власти в 2012 году пришел Си Цзинпинь, для которого политика в приоритете над экономикой. Экономика должна расти, но безопасность государства стоит во главе угла его внутриполитического курса. Весь Гонконг с его отсутствием файервола в Интернете, с его возможностью проводить демонстрации каждую годовщину событий на Тяньанмень, с довольно активной оппозицией, представлял определенную угрозу курсу.  Поэтому Пекин начал действовать внесудебными мерами, формально не нарушающими особый статус Гонконга, зафиксированный в основном законе. Китайцы стали, например, похищать неугодных лиц, перевозя их на материк. Началась точечная эрозия особого статуса. 

Ну и третий момент -  это противостояние Китая и США, которое переводит Пекин в режим военной экономики, своего рода «осажденной крепости», где всё уже не только по внутриполитическим, но и по внешнеполитическим причинам подчинено целям укрепления безопасности. 

Прошлогодняя попытка принятия закона, допускающего экстрадицию не только в материковый Китай, но и в другие страны, столкнулась с консолидированным отпором практически всего общества, увидевшего в этом разрушении основу особого статуса. А также перспективу выдергивания отдельных лиц уже на законных основаниях в Китай - против чего выступили и местные олигархи, и вся та индустрия, которая служит прачечной для китайских чиновников. Естественно, Пекин все это не мог оставить без ответа.  Что, собственно, и вылилось сейчас в принятие законопроекта, который закончится разработкой закона о безопасности, разрешающего китайским силовым органам открывать в Гонконге свои представительства и т.д., запрещающего иностранным судьям рассматривать дела, которые затрагивают вопросы национальной безопасности (понятно, что это широко трактуемая категория дел). Нынешнее решение, конечно же, будет ударом по независимости Гонконга и его репутации. Не очень понятно, насколько далеко Пекин пойдёт по пути сворачивания автономии. Однако очевидно, что, если у вас независимый суд будут ограничивать по широкой категории дел, это в целом может привести к концу независимого правосудия в Гонконге. 

Непонятно, насколько Пекин будет желать устанавливать в Гонконге файервол. Ясно, что это подорвет доверие широкого круга инвесторов. И многие местные и глобальные инвесторы, которые базировали свои операции в Юго-Восточной Азии в Китае - именно в Гонконге - будут переводить их в более безопасные места. Прежде всего в Сингапур. Но опять же, учитывая, что китайское руководство рассматривает текущую ситуацию как предвоенное положение (да, это не классическая война с пушками и авианосцами, а война санкционная, технологическая, война взаимных ограничений, путем «мягкой силы», пропаганды, шпионажа и попытки подорвать позиции друг друга в технологическом и экономическом соревновании), то здесь жертва Гонконга воспринимается как совершенно нормальная. 

Пекин считает, что еще какое-то время Гонконг будет играть свою роль, пусть и меньшем объеме.  А за это время Китай сможет выстроить параллельную систему внутренних финансовых центров -  они станут работать на юанецентричную экономическую систему, которая будет охватывать не только Китай, но и сопредельные страны Юго-Восточной Азии и постсоветского пространства – из Пекина видится, что последнее все больше будет работать через юань. 

Для этого укрепляется и без того сильный финансовый центр в Шеньчжене, есть планы развивать финансовый центр на острове Хайнань, есть планы развивать финансовый центр на острове Макао. То есть Китай готовит альтернативы для Гонконга. Конечно, это шаги к трансформации роли города в том виде, в котором мы его знаем. Я не думаю, что там будет сильный отток именно сейчас, но очень многие компании и игроки постараются захеджироваться и часть операций перенести в Сингапур или продублироваться для того, чтобы быстро и безболезненно туда переместиться.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png