Перейти к основному содержанию

30764 просмотра

Как Казахстан и Россия будут переживать грядущий кризис

Рассказывает главный экономист Проектного блока Евразийского фонда стабилизации и развития

Иллюстрация: Shutterstock

Давайте договоримся сразу: кризис в мировой экономике будет. И в этот раз все не «будет по-другому». Из принципиально новых факторов в мировой экономике есть сверхмягкая денежная политика крупнейших центробанков (американского, европейского и японского). Это, конечно, искажает логику рынков, но не меняет фундаментальную циклическую природу мировой капиталистической системы. А, значит, быть новому надиру цикла, никуда не деться. Экономисты должны ответить на два вопроса: когда будет следующий кризис и каким он будет. 

Когда будет следующий кризис? 

У занимающихся макроэкономическим прогнозированием организаций, как правило, есть базовый прогноз. Этот прогноз носит консенсусный характер и в той или иной степени предполагает экстраполяцию текущих тенденций. Наличие таких «базовых» прогнозов нормально. Но ненормально отсутствие стресс-сценариев. Будущее не определено, а самоуспокоение губительно. Стресс-сценарии, альтернативные прогнозы обязательно должны разрабатываться и обсуждаться. Особенно это важно для государственных и международных структур, сама цель существования которых требует постоянной готовности к эффективному противодействию кризисным явлениям. Такой структурой на евразийском пространстве является Евразийский фонд стабилизации и развития. ЕФСР по своей сути – это «пожарная команда», призванная минимизировать негативные последствия различного рода финансовых кризисов для экономик евразийского пространства и заниматься их профилактикой. Отсюда пристальный интерес к теме будущей рецессии в мировой экономике. 

Замедление темпов роста уже идет полным ходом. Это связано с рядом факторов: поздней стадией экономического цикла, повышением ставок ФРС, нарастанием долгового бремени. Рост мировой экономики замедлился с 3,8% в IV квартале 2017 года до 3% в IV квартале 2018-го – за последние семь лет это наиболее быстрое замедление. Развивающиеся экономики замедляются быстрее, чем развитые, а Турция уже ушла в рецессию. Уже в декабре-январе основные прогнозисты – такие, как Всемирный банк, МВФ, ОЭСР, ведущие центробанки и крупнейшие инвестиционные банки – начали массово снижать прогнозы на 2019–2020 годы. Это реакция на поступающую статистику. Последней в ряду международных агентств, снизивших свои прогнозы, в апреле стала ВТО: оценка роста международной торговли в 2019 году понижена довольно резко – с 3,7 до 2,6%. 

Крупнейшие риски всем хорошо известны. Это огромное накопленное долговое бремя, риск торговых войн, геополитическая напряженность, весьма унылое состояние европейской экономики (включая ее главный мотор – Германию), внутренние дисбалансы китайской экономики, Брекзит – выбирайте по вкусу. На мой взгляд, фундаментальный риск – это огромный долг на всех уровнях. Центробанки США, ЕС и Японии нарастили балансы до беспрецедентных уровней. Государства набрали долгов для реализации инфраструктурных проектов, причем от КНР на довольно непрозрачных условиях и с рядом некомфортных ограничений. Корпоративный сектор по всему миру существенно нарастил долг не только в инвестиционных целях, но и для действий, не повышающих собственно валовый продукт – например, для проведения обратных выкупов акций. По всему миру растут ипотечные и потребительские долги домохозяйств. Власти по всему миру осознают этот риск и пытаются сдержать рост кредитования с помощью использования макропруденциальных инструментов, но эффективность этих мер невелика. Совокупный долг давно перерос пик 10-летней давности и достиг $250 трлн (против $175 трлн в 2008 году). Это более чем в 2,5 раза больше мирового ВВП.

Опасная, нестабильная ситуация 

Собственно, циклическая природа капитализма и решает (иной раз радикально и каждый раз болезненно) проблему накопленных дисбалансов и неэф­фективностей. Циклический кризис работает санитаром леса. Он вычищает неэффективных закредитованных производителей, самых слабых игроков в финансовых системах, заставляет уходить в банкротства и списывать долги. Однако, когда конкретно это произойдет, не угадать. Возможно, совсем скоро, в течение ближайших полутора лет (на мой взгляд, вероятность этого не меньше 40%). А, возможно, залитые в мировую экономику триллионы позволят ей еще порасти. 

Каким будет следующий кризис?

Собственно, в уходе крупных экономик во временную рецессию ничего необычного нет. Она определяется как два квартала сокращения экономики подряд. Сейчас в рецессии находится Турция. Опасно близок к скатыванию в отрицательные темпы роста ряд европейских экономик. Экономический цикл находится в поздней «зрелой» фазе, поэтому можно прогнозировать усиление этих тенденций. При этом техническая рецессия не­обязательна, может иметь место просто сильное замедление темпов роста. 

По этому поводу идут оживленные и местами ожесточенные дискуссии крупнейших центральных банков. Но решения нет. Поэтому можно ожидать, что монетарные власти развитых стран пойдут проверенным путем снижения ставок и программ количественного смягчения. Однако одно дело снизить ставки с 5 до 2% и другое, допустим, с 2,5% до отрицательной величины. А у ЕС и Японии и этой возможности сейчас нет. Определенно стоит ожидать нулевых и отрицательных ставок в мировой экономике – то есть бесплатных «вертолетных» денег. Возможно, будут апробированы новые способы поддержки экономики. А вот хватит ли этого для достижения устойчивого эффекта – открытый вопрос. Наибольшие риски и уязвимость существуют в экономиках, которые увлеклись бесконтрольным наращиванием долга и директивным управлением политикой национальных банков. 

Повторения 2008 года случиться не должно. Все будет значительно мягче. Еще одно количественное смягчение и «вертолетные» деньги позволят предотвратить жесткий кризис. Вполне возможно, что и технической рецессии в мировой экономике не случится – только резкое снижение темпов роста на несколько кварталов. Если искать исторические параллели, то это скорее 1990–1991 годы, нежели 2008–2009-е. 

У всего есть своя цена 

Ценой такого решения станет выход в 2020-х годах на стабильно более низкие темпы роста, чем в 2010-х. Назовем это «новой новой нормальностью». Если новая нормальность 2010-х предполагала пониженные темпы роста по сравнению с 2000-ми, то «новая новая нормальность» 2020-х годов будет предполагать еще большее снижение темпов мирового экономического роста – до весьма и весьма некомфорт­но низкого постоянного уровня. В российском контексте надо добавить, что это может совпасть с дном нефтяного суперцикла в 2025–2030-х годах. 

Хорошая новость заключается в том, что, если монетарные власти крупнейших мировых экономик находятся в плохой форме, то степень готовности так называемой Глобальной системы финансовой защиты за последнее десятилетие резко возросла. ГСФЗ включает в себя четыре уровня:

1 - национальные золотовалютные резервы;

2 - система двусторонних валютных свопов (за последнее время она фактически сформирована с уровней, близких к нулю);

3 - региональные финансовые механизмы (за десятилетие, прошедшее с 2008–2009 годов, этот уровень сильно подрос как по ресурсам, так и по компетенциям – на евразийском пространстве региональным финансовым механизмом является Евразийский фонд стабилизации и развития); 

4 - сам Международный валютный фонд, располагаемые финансовые ресурсы которого в 2010-х годах значительно выросли. Это дает надежду на то, что для малых экономик будет предоставлена адекватная ситуации поддержка, которая поможет сгладить негативные последствия кризиса.

У Казахстана достаточно высокие золотовалютные резервы, низкий уровень госдолга, бюджетное правило. Аналогичная ситуация в России.

Однако ни Казахстан, ни Россия не станут тихой гаванью. Снижение спроса на сырье и его производные (нефть, газ, черные и цветные металлы, уголь, удобрения, зерно и др.) приведет как минимум к временному уменьшению цен и ударит по экономике. И все же ближайшую рецессию в мировой экономике Казахстан и Россия должны пройти достаточно уверенно. Следующий кризис, который совпадет с дном нефтяного суперцикла, будет много хуже. Но до него еще надо дожить.

1745 просмотров

Ослабление доллара в 2020 году может стимулировать рост цен на сырьевые товары

В первую очередь на металлы и нефть

Фото: Sergei Bobylev/Tass/Zuma Press

Если в прошлом году сильный доллар оказывал мощное давление на стоимость сырьевых товаров, то теперь ряд банков предсказывают, что в 2020 году доллар серьезно ослабнет, поскольку сохраняются ожидания, что ФРС США оставит процентные ставки на низком уровне. Поскольку более низкие процентные ставки обеспечивают невысокую доходность, это делает американскую валюту менее привлекательной для инвесторов.

В текущем году это может стать хорошей новостью для тех инвесторов, кто уже делает ставку на то, что ослабление торговой напряженности между США и Китаем, а также рост мировой экономики будут способствовать повышению спроса на такие товары, как металлы и сырая нефть. Это также может положительно отразиться на стоимости акций таких компаний, как Freeport-McMoRan Inc, занимающихся производством этих сырьевых товаров. Более слабый доллар делает товары, номинированные в американской валюте, менее дорогими для зарубежных покупателей.

«Когда доллар слабеет, обычная реакция рынка – это покупка товаров, стоимость которых указана в долларах», – говорит Тай Вонг, руководитель отдела деривативных операций с цветными и драгметаллами Bank of Montreal.

Серьезные колебания цен на сырьевые товары часто вызваны так называемыми фундаментальными факторами, например опасениями по поводу дефицита предложения либо других проблем, способных повлиять на спрос. Однако эти колебания могут быть усилены или, наоборот, ослаблены изменениями курса доллара.

За последние три месяца цены на сырье выросли, тогда как индекс доллара (WSJ Dollar Index) упал на 1,9% в сравнении с максимумом в сентябре 2019 года. Стоимость фьючерсов на медь и нефть сорта U.S. Crude за это время выросла более чем на 9%, а фьючерсы на золото еще недавно торговались на наиболее высоком уровне начиная с 2013 года. Товарный индекс Bloomberg за последние три месяца вырос на 2,1%.

Спад торговой напряженности между США и Китаем также повлиял на ослабление доллара, подстегнув рост цен на сырьевые товары в течение последних нескольких недель. В декабре прошлого года после месяцев переговоров две крупнейшие экономики мира объявили о том, что достигли ограниченного торгового соглашения, которое стороны подписали 15 января.

Торговая война была серьезным препятствием для роста цен на сырьевые товары, в первую очередь меди, говорит Дарвэй Кунг, глава отдела сырьевых товаров и портфельный менеджер DWS Group. Ведь Китай является одним из крупнейших в мире потребителей меди, обеспечивая около половины мирового спроса на этот металл.

В августе, после очередного усиления торговой напряженности между США и Китаем, которое могло ослабить мировую экономику и негативно повлиять на спрос, цены на медь упали до двухлетнего минимума.

По данным Комиссии США по торговле товарными фьючерсами, недавний прогресс в торговых переговорах помог увеличить число чистых ставок на рост цен на медь со стороны хедж-фондов и других спекулятивных инвесторов до девятимесячного максимума в течение недели, закончившейся 31 декабря. Впрочем, на следующей неделе ситуация откатилась назад.

«Мы очень позитивно настроены в отношении цен на медь в 2020 году», – говорит Кунг.

Рост цен на сырьевые товары может стать благом для таких производителей, как нефтяной гигант Exxon Mobil Corp. и производитель меди Freeport-McMoRan Inc.

«У нас есть большой потенциал, но, как и другим проектам в отрасли, для его развития нужно, чтобы цены были выше, чем они есть сегодня», – заявил в августе генеральный директор Freeport-McMoRan Ричард Адкерсон.

0001_16.jpg

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif