Перейти к основному содержанию

29839 просмотров

Как Казахстан и Россия будут переживать грядущий кризис

Рассказывает главный экономист Проектного блока Евразийского фонда стабилизации и развития

Иллюстрация: Shutterstock

Давайте договоримся сразу: кризис в мировой экономике будет. И в этот раз все не «будет по-другому». Из принципиально новых факторов в мировой экономике есть сверхмягкая денежная политика крупнейших центробанков (американского, европейского и японского). Это, конечно, искажает логику рынков, но не меняет фундаментальную циклическую природу мировой капиталистической системы. А, значит, быть новому надиру цикла, никуда не деться. Экономисты должны ответить на два вопроса: когда будет следующий кризис и каким он будет. 

Когда будет следующий кризис? 

У занимающихся макроэкономическим прогнозированием организаций, как правило, есть базовый прогноз. Этот прогноз носит консенсусный характер и в той или иной степени предполагает экстраполяцию текущих тенденций. Наличие таких «базовых» прогнозов нормально. Но ненормально отсутствие стресс-сценариев. Будущее не определено, а самоуспокоение губительно. Стресс-сценарии, альтернативные прогнозы обязательно должны разрабатываться и обсуждаться. Особенно это важно для государственных и международных структур, сама цель существования которых требует постоянной готовности к эффективному противодействию кризисным явлениям. Такой структурой на евразийском пространстве является Евразийский фонд стабилизации и развития. ЕФСР по своей сути – это «пожарная команда», призванная минимизировать негативные последствия различного рода финансовых кризисов для экономик евразийского пространства и заниматься их профилактикой. Отсюда пристальный интерес к теме будущей рецессии в мировой экономике. 

Замедление темпов роста уже идет полным ходом. Это связано с рядом факторов: поздней стадией экономического цикла, повышением ставок ФРС, нарастанием долгового бремени. Рост мировой экономики замедлился с 3,8% в IV квартале 2017 года до 3% в IV квартале 2018-го – за последние семь лет это наиболее быстрое замедление. Развивающиеся экономики замедляются быстрее, чем развитые, а Турция уже ушла в рецессию. Уже в декабре-январе основные прогнозисты – такие, как Всемирный банк, МВФ, ОЭСР, ведущие центробанки и крупнейшие инвестиционные банки – начали массово снижать прогнозы на 2019–2020 годы. Это реакция на поступающую статистику. Последней в ряду международных агентств, снизивших свои прогнозы, в апреле стала ВТО: оценка роста международной торговли в 2019 году понижена довольно резко – с 3,7 до 2,6%. 

Крупнейшие риски всем хорошо известны. Это огромное накопленное долговое бремя, риск торговых войн, геополитическая напряженность, весьма унылое состояние европейской экономики (включая ее главный мотор – Германию), внутренние дисбалансы китайской экономики, Брекзит – выбирайте по вкусу. На мой взгляд, фундаментальный риск – это огромный долг на всех уровнях. Центробанки США, ЕС и Японии нарастили балансы до беспрецедентных уровней. Государства набрали долгов для реализации инфраструктурных проектов, причем от КНР на довольно непрозрачных условиях и с рядом некомфортных ограничений. Корпоративный сектор по всему миру существенно нарастил долг не только в инвестиционных целях, но и для действий, не повышающих собственно валовый продукт – например, для проведения обратных выкупов акций. По всему миру растут ипотечные и потребительские долги домохозяйств. Власти по всему миру осознают этот риск и пытаются сдержать рост кредитования с помощью использования макропруденциальных инструментов, но эффективность этих мер невелика. Совокупный долг давно перерос пик 10-летней давности и достиг $250 трлн (против $175 трлн в 2008 году). Это более чем в 2,5 раза больше мирового ВВП.

Опасная, нестабильная ситуация 

Собственно, циклическая природа капитализма и решает (иной раз радикально и каждый раз болезненно) проблему накопленных дисбалансов и неэф­фективностей. Циклический кризис работает санитаром леса. Он вычищает неэффективных закредитованных производителей, самых слабых игроков в финансовых системах, заставляет уходить в банкротства и списывать долги. Однако, когда конкретно это произойдет, не угадать. Возможно, совсем скоро, в течение ближайших полутора лет (на мой взгляд, вероятность этого не меньше 40%). А, возможно, залитые в мировую экономику триллионы позволят ей еще порасти. 

Каким будет следующий кризис?

Собственно, в уходе крупных экономик во временную рецессию ничего необычного нет. Она определяется как два квартала сокращения экономики подряд. Сейчас в рецессии находится Турция. Опасно близок к скатыванию в отрицательные темпы роста ряд европейских экономик. Экономический цикл находится в поздней «зрелой» фазе, поэтому можно прогнозировать усиление этих тенденций. При этом техническая рецессия не­обязательна, может иметь место просто сильное замедление темпов роста. 

По этому поводу идут оживленные и местами ожесточенные дискуссии крупнейших центральных банков. Но решения нет. Поэтому можно ожидать, что монетарные власти развитых стран пойдут проверенным путем снижения ставок и программ количественного смягчения. Однако одно дело снизить ставки с 5 до 2% и другое, допустим, с 2,5% до отрицательной величины. А у ЕС и Японии и этой возможности сейчас нет. Определенно стоит ожидать нулевых и отрицательных ставок в мировой экономике – то есть бесплатных «вертолетных» денег. Возможно, будут апробированы новые способы поддержки экономики. А вот хватит ли этого для достижения устойчивого эффекта – открытый вопрос. Наибольшие риски и уязвимость существуют в экономиках, которые увлеклись бесконтрольным наращиванием долга и директивным управлением политикой национальных банков. 

Повторения 2008 года случиться не должно. Все будет значительно мягче. Еще одно количественное смягчение и «вертолетные» деньги позволят предотвратить жесткий кризис. Вполне возможно, что и технической рецессии в мировой экономике не случится – только резкое снижение темпов роста на несколько кварталов. Если искать исторические параллели, то это скорее 1990–1991 годы, нежели 2008–2009-е. 

У всего есть своя цена 

Ценой такого решения станет выход в 2020-х годах на стабильно более низкие темпы роста, чем в 2010-х. Назовем это «новой новой нормальностью». Если новая нормальность 2010-х предполагала пониженные темпы роста по сравнению с 2000-ми, то «новая новая нормальность» 2020-х годов будет предполагать еще большее снижение темпов мирового экономического роста – до весьма и весьма некомфорт­но низкого постоянного уровня. В российском контексте надо добавить, что это может совпасть с дном нефтяного суперцикла в 2025–2030-х годах. 

Хорошая новость заключается в том, что, если монетарные власти крупнейших мировых экономик находятся в плохой форме, то степень готовности так называемой Глобальной системы финансовой защиты за последнее десятилетие резко возросла. ГСФЗ включает в себя четыре уровня:

1 - национальные золотовалютные резервы;

2 - система двусторонних валютных свопов (за последнее время она фактически сформирована с уровней, близких к нулю);

3 - региональные финансовые механизмы (за десятилетие, прошедшее с 2008–2009 годов, этот уровень сильно подрос как по ресурсам, так и по компетенциям – на евразийском пространстве региональным финансовым механизмом является Евразийский фонд стабилизации и развития); 

4 - сам Международный валютный фонд, располагаемые финансовые ресурсы которого в 2010-х годах значительно выросли. Это дает надежду на то, что для малых экономик будет предоставлена адекватная ситуации поддержка, которая поможет сгладить негативные последствия кризиса.

У Казахстана достаточно высокие золотовалютные резервы, низкий уровень госдолга, бюджетное правило. Аналогичная ситуация в России.

Однако ни Казахстан, ни Россия не станут тихой гаванью. Снижение спроса на сырье и его производные (нефть, газ, черные и цветные металлы, уголь, удобрения, зерно и др.) приведет как минимум к временному уменьшению цен и ударит по экономике. И все же ближайшую рецессию в мировой экономике Казахстан и Россия должны пройти достаточно уверенно. Следующий кризис, который совпадет с дном нефтяного суперцикла, будет много хуже. Но до него еще надо дожить.

113 просмотров

ФРС сохраняет базовую ставку на обозримое будущее

Чиновники намерены сохранять ставку без изменений в новом году и наблюдать за состоянием экономики

Джером Пауэлл. Фото: Andrew Harrer / Bloomberg News

ВАШИНГТОН – Федеральная резервная система США (ФРС) оставила базовую процентную ставку без изменения и дала понять, что не собирается повышать ее в ближайшее время.

На трех предыдущих заседаниях ФРС снижала ставку, чтобы защитить экономику США от последствий торгового конфликта и замедления мировой экономики. А в среду должностные лица ФРС указали на свою готовность оставить денежно-кредитную политику без изменений в следующем году, в то же время наблюдая за указанными рисками.

«Наш экономический прогноз остается благоприятным», – сказал председатель ФРС Джером Пауэлл.

Все 10 членов комитета по установлению ставки проголосовали за то, чтобы сохранить базовую ставку ФРС на уровне 1,5% – 1,75% – это первое единогласное решение комитета с мая.

Согласно новым прогнозам, опубликованным после заседания, большинство чиновников Федрезерва считают, что ставка достаточно низкая, чтобы стимулировать рост экономики. Если благоприятный прогноз ФРС сохранится, большинство из них ожидает, что ставку можно будет оставить без изменений в 2020 году, а потом – поднять один или два раза.

Но замечания и тон Пауэлла в официальном заявлении комитета о денежно-кредитной политике указывают на то, что ФРС скорее готова снова снизить ставку, нежели повысить ее.

Фондовые рынки выросли после заявления ФРС и пресс-конференции Пауэлла. Индекс S&P 500 закрылся с повышением на 0,3%, немного выше, чем до заявления ФРС. Доходность по 10-летним казначейским облигациям во вторник снизилась с 1,833% до 1,786%.

Пауэлл также заявил, что недавние рыночные интервенции Федрезерва, проведенные для поддержания уровня краткосрочной ставки, работают, но регулятор готов принять и другие меры, чтобы облегчить напряжение под конец года.

«Наши операции пока идут хорошо. Давление на валютных рынках за последние недели удалось снизить», – сказал Пауэлл, добавив, что ФРС готова отрегулировать детали своих операций по мере необходимости, чтобы удержать процентную ставку по федеральным фондам в целевом диапазоне.

В 2018 году чиновники Федрезерва повышали ставку четырежды. В прошлом декабре они ожидали, что продолжат повышать ставку в 2019 году, так как прогнозировали, что сильный экономический рост, включая крайне низкий уровень безработицы, будет способствовать дальнейшему росту инфляции.

В начале 2019 года эти планы были позабыты, так как стало ясно, что ожидаемого роста цен не происходит. Акции упали в цене, выпуск корпоративных облигаций в конце прошлого года также снизился на фоне намечающегося замедления роста мировой экономики и опасений инвесторов о том, что более высокая ставка может спровоцировать рецессию.

Это побудило финансовый регулятор переосмыслить свой подход. В основе его лежит то, как ФРС оценивает успехи в достижении двух целей: максимально низкого уровня безработицы и инфляции на уровне 2%. Уровень безработицы снизился до 3,5% в ноябре 2019 года (по сравнению с 10% в 2009 году), но уровень инфляции, более предпочтительный критерий для ФРС, достигал 2% в течение лишь нескольких месяцев прошлого года.

«Как вы можете видеть, инфляция практически не растет, несмотря на то, что безработица достигла 50-летних минимумов – и, как ожидается, останется на том же уровне. Таким образом, меньше необходимость в повышении ставки», – сказал Пауэлл.

Этот год выдался для главы ФРС нелегким. Президент Трамп, назначивший Пауэлла на этот пост на четырехлетний срок с февраля 2018 года, публично раскритиковал его работу. Трамп ясно дал понять, что хочет более низкой ставки, чтобы стимулировать экспорт благодаря ослаблению доллара по отношению к другим валютам.

Мнения ФРС также разделились в отношении перспектив экономики, которая пострадала от торговый напряженности, снижения инвестиций в бизнес и глобального спада производства. Чиновники Федрезерва начали подумывать о снижении базовой ставки в июне. Они понизили ее в июле, когда неопределенность в торговле вмешалась в прогнозы роста, усилила страхи Уолл-стрит относительно рецессии и вызвала опасения того, что инфляция и дальше останется на недостаточно высоком уровне.

Снижения ставки в июле, сентябре и октябре ознаменовали особенно напряженный период для денежно-кредитной политики. Из-за них разделились 17 чиновников, определяющих эту политику. Некоторые хотели дождаться больше доказательств того, что глобальный спад производства заразил экономику США в целом, которая испытала рост благодаря сильному потреблению домашних хозяйств.

Другие опасались, что, поскольку у них было меньше возможностей для снижения ставки в случае ослабления экономики, то нужно действовать быстрее, чем в прошлые периоды. Кроме того, пересмотр данных в этом году показал, что экономика была не такой сильной, как чиновники думали в прошлом году, когда повышали ставки.

В среду Пауэлл дал понять, что удовлетворен принятыми мерами и что вероятность изменения политики невелика.

«Прежде чем повышать ставку для решения проблем с инфляцией, я бы дождался не только значительного, но и продолжительного роста инфляции», – сказал он.

Пауэлла критиковали за неравномерную работу на некоторых пресс-конференциях, которые он начал проводить после каждого заседания ФРС в этом году – в два раза чаще предшественников. В среду Пауэлл «выглядел более уверенным, чем на любой предыдущей пресс-конференции – он явно держит все под контролем», сказал бывший президент Федерального резервного банка Далласа Ричард Фишер.

ФРС сейчас пересматривает свою стратегию инфляционного таргетирования, и замечания Пауэлла демонстрируют, что этот процесс уже способен повлиять на его руководство комитетом.

В настоящее время ФРС стремится удерживать инфляцию на уровне около 2%, который расценивает как признак здорового экономического роста. Однако с тех пор, как эта цель была принята восемь лет назад, инфляция в основном держалась ниже этого уровня. По этой причине Пауэлл подталкивает своих коллег к рассмотрению новых стратегий.

В среду Пауэлл начал продвигать идею о том, что слишком низкую инфляцию нужно расценивать как проблему, хотя традиционно центральные банки сосредоточены на том, чтобы предотвратить чрезмерную инфляцию.

По словам Пауэлла, «инфляция, которая постоянно не достигает целевого уровня, может привести к нездоровой динамике», в которой потребители ожидают низкой инфляции, что ведет к снижению фактической инфляции. Это может затруднить для ФРС снижение ставки, чтобы стимулировать рост в условиях спада, сказал он, «что приведет к ухудшению экономических результатов для американских семей и бизнеса».

Пересмотр стратегии уже может влиять на подход чиновников Федрезерва к установлению денежно-кредитной политики. Они обсуждают, следует ли поощрять периодическую инфляцию выше 2%, чтобы компенсировать недотягивание до этого уровня в прошлые периоды. Кроме того, Пауэлл сказал, что некоторые чиновники предварительно вписали в прогнозы, опубликованные в среду, что незначительное превышение уровня инфляции в 2% является приемлемым.

Когда на него надавали, Пауэлл сказал, что ФРС, возможно, придется принять меры, если уровень инфляции будет постоянно держаться ниже 2%. «Просто слова сами по себе не заслуживают доверия», – сказал он.

По этим комментариям можно судить, что если низкая инфляция сохранится, это может подтолкнуть ФРС к снижению процентных ставок в следующем году, сказала Дайан Суонк, главный экономист бухгалтерской компании Grant Thornton. «Если вы верите в слова Пауэлла, то ставку нужно снижать» при сохранении низкой инфляции, сказала она.

В этом году ФРС также кардинально сменила курс в отношении своего $4-триллионного портфеля активов. Чиновники прекратили сокращать активы в июле, а позже пришли к выводу, что скачок ставок на валютном рынке в середине сентября показал: они позволили банковским вкладам в ФРС (резервам) снизиться слишком сильно.

Чтобы добавить резервы обратно в банковскую систему, в октябре ФРС начала покупать краткосрочные казначейские векселя на $60 млрд. Регулятор также расширил ежедневные и еженедельные кредитные операции, чтобы наполнить финансовую систему наличными деньгами в преддверии ожидаемого дефицита наличности в конце года.

В среду Пауэлл оставил открытой возможность того, что при необходимости ФРС может приобретать казначейские ценные бумаги с немного более долгим сроком обращения, чтобы сохранить работу рынков в эти периоды.

Некоторые крупные банки это может побудить к сокращению кредитования на валютных рынках, чтобы сократить свой баланс и избежать потенциального увеличения капитальных затрат. Между тем, из-за растущего дефицита бюджета у дилеров по облигациям остается больше государственных облигаций для продажи и, как результат, меньше резервных мощностей для кредитования на валютных рынках.

Из-за этого возникли вопросы о том, сохранят ли интервенции ФРС, которые снизили нестабильность рынка в середине сентября, свою эффективность в конце года.

«Реальность такова, что они не знают, и они знают, что не знают», – сказал Скотт Минерд, директор по инвестициям в финансовой компании Guggenheim Partners.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance