Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


1 просмотр

Торговый прогресс таит скрытые риски для инвесторов

Вслед за США и Китаем другие страны тоже начинают использовать торговлю как разменную монету в международной политике

Фото: Shutterstock

Новость о том, что президент Трамп намерен ослабить торговую напряженность в отношениях с Китаем, рынки восприняли с осторожностью. Инвесторы вообще должны быть более осторожными, поскольку сам характер сделки отражает тревожную тенденцию, когда все больше стран начинает использовать торговлю в качестве еще одной разменной монеты в мировой политике.

Когда в рамках тарифной паузы президент Трамп снова разрешил американским поставщикам работать с телекоммуникационной компанией Huawei Technologies, он, таким образом, увязал вопросы национальной безопасности и торговлю между собой. Теперь это часть новой модели поведения. Трамп уже пригрозил введением тарифов Мексике, если та не ужесточит пограничный контроль, и не исключил, что в декабре может вмешаться в судебный процесс против дочери основателя Huawei с тем, чтобы гарантировать торговую сделку.

Эту позицию разделяют и другие политики. Они идут тем же путем, используя по отношению к своим торговым партнерам санкции, традиционно применявшиеся лишь против врагов.

Попытка Европейского союза принудить Швейцарию к более тесному сотрудничеству вынудила альпийскую страну принять ответные меры и запретить торговлю швейцарскими акция­ми на фондовых биржах ЕС, где торговалась большая часть бумаг таких транснациональных корпораций, как Nestlé SA, UBS Group AG и Novartis AG.

У швейцарцев тесные отношения с окружающими их государствами ЕС, однако внутри страны сильны настроения против свободного передвижения работников и громко звучат требования снизить потоки иммигрантов из ЕС. Брюссель сопротивляется, отчасти для того, чтобы продемонстрировать Великобритании, что по вопросу Брексита организация не станет проявлять мягкость.

Никогда раньше взаимоотношения ЕС и Швейцарии не приводили к торговым баталиям. Два крупных торговых партнера никогда даже не обращались с жалобами в расположенную в Женеве Всемирную торговую организацию.

Сама по себе эта борьба может показаться неким побочным эффектом проблем, связанных с Брекситом и не оказывающих большого влияния на остальной мир. В действительности же ЕС позиционирует себя как силу, способную заменить США в роли главного торгового партнера. Об этом, например, свидетельствует ряд крупных двусторонних соглашений, подписанных со странами МЕРКОСУР, в том числе Аргентиной, Бразилией, Парагваем и Уругваем.

Еще одна страна, которая использует торговлю в качестве инструмента для разрешения международного спора, – это Япония. Она ввела торговые ограничения против Южной Кореи за счет ужесточения контроля за материалами, используемыми в производстве полупроводников.

Япония утверждает, что усиление контроля необходимо, поскольку доверие между двумя странами исчезло из-за вопросов, связанных с событиями времен Второй мировой войны. Речь идет о неспособности сторон достичь соглашения о компенсациях корейским женщинам, которых принуждали к занятию проституцией во время японской оккупации в годы войны. Со своей стороны Верховный суд Южной Кореи постановил, что Nippon Steel Corp. и другие японские компании должны выплатить компенсации за принудительный труд, также практиковавшийся в те годы.

Отношения между Японией и Южной Кореей уже давно имеют сложный характер. Тем не менее торговые споры в прошлом были обычными и главным образом касались субсидий и безопасности пищевых продуктов, а не дипломатических разногласий.

Опасность ситуации заключается в том, что все происходящее – это неизбежный итог перехода от общепринятых международных правил к двусторонним соглашениям, которые предпочитает Трамп и где более сильная сторона может требовать более выгодной сделки.

В своей книге «Искусство сделки» Дональд Трамп прямо говорит, что «рычаги – это когда у вас есть то, что хочет другой парень. Еще лучше, когда это ему необходимо. Или, что лучше всего, когда он просто не может без этого обойтись». Наглядный пример – закрытие доступа к американским технологиям для китайской Huawei. То же и в случае с Японией: эта страна занимает доминирующее положение в поставках материалов, необходимых для производства чипов.

Период истории, когда политика была отделена от экономики, был относительно недолгим. Наверное, его началом стоит считать момент, когда США и ЕС урегулировали спор по поводу торговли с Кубой в конце 90-х годов. 

ВТО – оплот свободной торговли – впервые вынесла решение, связанное с вопросами национальной безопасности в апреле этого года – в деле по иску Украины эта организация поддержала довод России о том, что торговые правила не применимы во время чрезвычайной ситуации в международных отношениях. Следующим стал Катар, подавший в ВТО жалобу на своих соседей из-за политически мотивированной экономической блокады с их стороны. Также сразу семь стран обвиняют США в нарушении правил торговли с использованием законов о национальной безопасности для оправдания введенных тарифов на сталь и алюминий.

Такие долгосрочные изменения инвесторы должны отслеживать. Если в торговле сохранится принцип «прав тот, кто сильнее», то компании больше не смогут рассчитывать на длинные международные цепочки поставок. И это уже ощутили на себе технологический сектор и рынок комплектующих частей. Потребуются значительные вложения для того, чтобы наладить производство ключевых деталей там, где безопаснее всего. То есть производители будут вынуждены тратить большие средства на перемещение своих заводов или поставщиков.

И даже если США и Китаю удастся конвертировать короткое перемирие в окончательную сделку, новый тренд на увязывание политики и торговли, похоже, сохранится, и выиграют от этого далеко не все.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz


1653 просмотра

Чем живут индейцы Амазонки

Как современный мир и его экономические реалии влияют на традиционный уклад племени тикуна

Примерно в 1 100 километрах от столицы штата Амазонас вверх по реке на северо-запад, в четырех часах на моторке от ближайшего портового города Табатинга, в амазонской сельве на границе трех государств – Колумбии, Перу и Бразилии – расположилось поселение тикуна – одного из самых многочисленных племен коренных жителей Латинской Америки. 

Тикунцы знакомы любителям творчества Жюля Верна по роману «Жангада или 800 лье по Амазонке». Сегодня тикунцы, как и века назад, живут в основном сельским хозяйством, но близкое соседство к городу привело к урбанизации этого народа. 

В хижинах местных жителей плазма соседствует с церемониальными алтарями, а заговоры шамана нередко прерываются звонком мобильного телефона вождя. Попугаи здесь шастают по двору вместе с завезенными из города курицами. А краску для традиционного орнамента на лице местные жительницы иногда заменяют губной помадой, заботливо подаренной кем-то из гостей «с большого берега».

Мы тоже не с пустыми руками. Наш проводник и единственный русскоговорящий гид Амазонии Юрий Перов идет впереди нашей группы. За его плечами целый рюкзак сувениров-товаров, на которые мы выменяем сегодня радушный прием для нашей группы. Собирали подарки основательно: на рынке в Табатинге провели добрые три часа. Юрий помогал выбрать нужное: кофе и сахар для дам; рис, рыболовные снасти – в племя; тесак и добротный нож с длинным лезвием – вождю. 

Несмотря на близость к городской местности, у тикуна сельскохозяйственное и кустарное производство по-прежнему регулируется водными циклами – как, впрочем, и у других племен, проживающих в бассейне Амазонки. 

Потоп, прилив, отлив и засуха определяют, что и где будет выращиваться или производиться. Постоянно выделенных земель под поля в привычном понимании просто не существует. Разлив реки настолько непредсказуем, что через Амазонку существует один-единственный капитальный автомобильный мост. О полях и речи нет. Плодородный слой земли вместе с посевами смывается ливнями. Единственная культура, которая способна выстоять и под проливными дождями, и при засухе – это маниока, кустарный корнеплод, который выращивают чуть ли не на всей территории амазонской сельвы. Маниока похожа на картошку: те же кусты, те же клубни в земле. Существенное отличие – изначально корнеплод ядовит. Чтобы употребить в пищу, маниоку сначала нужно протереть на мелкой терке, потом вымочить в воде, потом проварить несколько часов, потом прогреть и обжарить, далее высушить несколько дней на солнце и снова обжарить до готовности. Полученная сухая масса больше напоминает безвкусные твердые мелкие сухари, которые индейцы едят с основным блюдом – рыбой. Поэтому гостинцам из риса и кукурузной муки местные всегда рады. Если не используют к своему столу, то у соседей крупу всегда можно выменять на что-то нужное. 

Как раз к обеду мы дошли до малоки – традиционной общинной хижины, где и принимают гостей. Чтобы поглазеть на «гринго», сбегается сначала малышня, давать им сладости, кстати, можно только с разрешения родителей. Постепенно малока заполняется жителями деревни, которые приветствуют нас, и вождь приглашает к столу. В меню печеная рыба, крокодил, сушеные муравьи и уже упомянутая маниока – точнее, приготовленное из нее блюдо, которое называется фаринья.

Мы, чувствуя расположение вождя, задаем много вопросов. Его ответы очень размеренны, волей-неволей сбиваешь свой ритм городского разговора на неспешное сказочное повествование. Наш проводник Юрий подбирает русские слова для определения отношения местных к техническому прогрессу и современному миру вообще. 

Если сократить образные ответы вождя до привычных нам выражений, то резюме нашей беседы выглядит так. Внешнее давление, а оно в любом случае происходит при общении с некоренным населением, изменило пищевые, социальные, технологические и производственные привычки индейцев. Но все же технический прогресс пока уступает народным традициям – они кажутся индейцам более применимыми для выживания близ самой мощной реки мира.

У народа тикуна, как и у других коренных народов, есть экономика, но как она структурирует себя внутренне и как интегрируется в рыночную экономику – это малоизученный предмет. Настолько мало, что нет даже точного определения этому понятию. Сами тикунцы определяют свою экономику тремя «этапами».

Первый этап относится к традиционной экономике коренных народов, которая придерживается принципов взаимности и обмена. Принцип «ты – мне, я – тебе» работает до сих пор. Поэтому, например, один из наших презентов вождю – тесак – был отложен в сторону для подарка «Человеку с большого берега», который стережет его лодку во время отсутствия хозяина. 

Во-вторых, адаптация традиционной коренной экономики. Конечно, современные индейцы пользуются и лопатами, и граблями, но никаких удобрений! Все натуральное и только то, на что «согласилась природа».

В-третьих, современная экономика коренного населения строится и развивается в соответствии с потребностями рынка. В частности, спрос на маниоку в Бразилии огромный. Она есть в каждом доме в разных видах, в каждом продуктовом магазине, в придорожных кафе и дорогих ресторанах непременно на каждом столе стоит баночка с этими безвкусными «сухариками». При этом выращивают и обрабатывают ее индейцы и только вручную. 

У каждого члена племени есть четкая профессиональная специализация: молодые женщины занимаются маниокой, молодые мужчины – охотой на крупную рыбу пираруку и кайманов. Старшее поколение берет на себя сбыт излишков. Причем данный этап экономического процесса складывался годами: покупают и продают индейцы только у родственников прежних покупателей или продавцов. Бизнес-связи передаются от отца к сыну. Форма за многие десятилетия почти не изменилась, только что расчет нынче, как правило, в деньгах. Монетизация этих экономических отношений произошла примерно в конце 1950-х, когда сформировался город Табатинга.

Близость к городу объясняет ряд особенностей экономики тикунцев. Это племя было одним из первых, кто заменил натуральное хозяйство торговлей. Обмен товарами-излишками здесь давно основан на кумовстве, родстве и взаимных обязательствах между соплеменниками. С «гринго» и «кабокло» (этническая группа в составе бразильцев, португало-индейские метисы) разговор короткий и деловой: мы вам товар, вы нам материальные блага. Исключение делают лишь для приглашенных гостей, о визите которых заранее договаривается проводник. 

В то же время не принято покупать что-то друг у друга из «своих». Деньги служат только для взаимодействия с городом, приобретения того, что приносит комфорт цивилизованного мира, но чего сами индейцы не производят. Вождь искренне удивился вопросу о денежных расчетах внутри племени: «Какие денежные отношения могут быть внутри своей семьи?»

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

b2-uchet_kursiv.png

Цифра дня

1,6 млрд
тенге
задолжали казахстанские работодатели своим работникам

Цитата дня

Порой некоторые лозунги и призывы выглядят крайне привлекательными, но их авторы не несут ответственности перед страной. Реформы ради реформ - это верный путь к кризису и потери управляемости государством. Уверен, никто из нас этого не желает. Развитие должно быть последовательным, поступательным, без забегания вперед, но и без отставания.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций