Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


1135 просмотров

Торговая война США и КНР: легко договориться не получится

Учитывая нежелание внутриполитических сил идти на уступки, Дональду Трампу и Си Цзиньпину, вероятно, не удастся решить проблему малой кровью, пишет The Wall Street Journal

Фото: Reuters

Несмотря на различия в стиле управления, политическом опыте и осуществляемом курсе, у китайского лидера Си Цзиньпина и президента Трампа есть одна общая проблема: растущая, как в Китае, так и США, обеспокоенность по поводу того, что их лидеры намерены пойти на уступки.

Так, незадолго перед визитом в Вашингтон специального посланника председателя КНР для продолжения торговых переговоров печатный рупор Коммунистической партии Китая (КПК) журнал «Цюши» опубликовал речь Си Цзиньпина, в которой он клятвенно обещал не создавать условий для политических и правовых реформ, необходимых для защиты на территории Китая иностранной интеллектуальной собственности, на чем настаивают США.

По словам представителей КПК, время для публикации статьи было выбрано неслучайно. С этой речью Си Цзиньпин выступил еще в августе, однако тезисы, в которых он исключает принятие западной концепции независимости судебной системы, были опубликованы специально для тех, кто считает, что Китай поддается давлению со стороны США.

«В китайском обществе все сильнее раздаются голоса, призывающие к более жесткой позиции в переговорах с США», – говорит Мэй Синью, аналитик информационно-аналитического центра при Министерстве торговли Китая. «Американская сторона должна учесть эти настроения и быть более сговорчивой», – отмечает он.

С аналогичной негативной реакцией рискует столкнуться и Дональд Трамп. В первую очередь со стороны тех, кто боится, что президент уже устал от этого торгового спора и готов заключить сделку, которая не приведет к каким-либо фундаментальным переменам внутри Китая, в том числе к ограничению влияния китайских государственных предприятий и сокращению субсидий для компаний, которые Китай рассматривает как локомотивы национальной экономики.

Среди сил, которые придерживаются этой позиции, – некоторые кандидаты в президенты от Демократической партии, американские бизнес-группы, профсоюзы и консервативные трейдеры, которые всегда выступали против свободной торговли, в том числе бывший стратег Белого дома Стив Бэннон, который все еще пользуется влиянием среди консервативно настроенных компаний радио- и телевизионного вещания.

«Зная сегодняшний Вашингтон, никто не будет стесняться высказывать свое мнение, если будет достигнута сделка», – считает Крис Кэмпбелл, бывший сотрудник Министерства финансов США при администрации Трампа. Сегодня он является главным специалистом по вопросам стратегического развития в консалтинговой фирме Duff & Phelps. 

Аналитик Американского института предпринимательства в Китае Дерек Сизэрс считает, что официальный представитель США в торговых переговорах с Китаем Роберт Лайтхайзер, ярый сторонник жесткой позиции, имеет значительные рычаги влияния на Дональда Трампа. Будучи заинтересованным в том, чтобы сохранять жесткую линию в переговорах, он может даже прибегнуть к угрозе возможной отставки, если сделка провалится.

«Если Лайтхайзер уйдет или скажет, что на него надавили сверху (по сделке с Китаем), то для противников Трампа это станет огромным преимуществом», – говорит Дерек Сизэрс.

Ряд американских политиков, принимавших участие в переговорах ранее, считают, что Пекин попытается воспользоваться желанием Трампа заключить сделку и со своей стороны предложит лишь минимальные уступки. Это может подтолкнуть Лайтхайзера к тому, что он начнет требовать от президента поднять пошлины на китайские товары с тем, чтобы добиться от Пекина большего.

На этой неделе проходит уже четвертый раунд переговоров, возобновившихся в середине января, тогда как сам торговый спор идет на протяжении почти года. При этом, по словам представителей как США, так и КНР, обе стороны стремятся заключить соглашение в форме меморандума о взаимопонимании.

Результатом переговоров, скорее всего, станет проект такого меморандума, которой Дональд Трамп и Си Цзиньпин подпишут на саммите, после чего каждый сможет отпраздновать свою победу.

Однако если сделка не произойдет до 1 марта, то уже в 12:01 следующего дня американские пошлины на китайские товары общей стоимостью $200 млрд с 10% вырастут до 25%. Впрочем, Трамп уже дал понять, что этот срок может быть продлен.

По информации, полученной из авторитетных источников, китайский посланник Лю Хе, в январе встречавшийся с Трампом сразу после торговых переговоров, возможно, встретится с ним еще раз.

Примечательно, что в том, чтобы положить конец торговой войне, заинтересованы оба государства. Рост экономики Китая замедляется, что может негативно отразиться на авторитете руководства Коммунистической партии страны. В США провал торговых переговоров неизбежно повлек негативную реакцию на Уолл-Стрит, тогда как Трамп всегда рассматривал фондовый рынок как ключевой барометр эффективности своего президентства.

Однако достигнуть компромисса сложно, особенно учитывая то давление, которое оказывают на переговорщиков внутриполитические силы, требующие безоговорочной победы как в США, так и в Китае.

«В обеих странах есть люди, которые не обрадуются компромиссу», – считает Кристофер Адамс, бывший сотрудник Министерства финансов администрации Трампа, в настоящее время работающий в юридической фирме Covington & Burling. «Учитывая позицию Си Цзиньпина и политическую систему КНР в целом, Пекину, скорее всего, будет несложно преподнести общественности результаты компромисса в общей линии проводимых в стране реформ. В США, где много независимых голосов, ситуацию контролировать будет сложнее», – говорит он.

Требования занять более жесткую позицию в Китае стали массовыми, после того как в мае администрация Трампа передала Пекину огромный список требований, включая сокращение двустороннего торгового дисбаланса в размере $200 млрд в течение двух лет и прекращение субсидий на передовые технологии.

Некоторые представители Министерства экономики КНР сравнивают эти требования с печально известным документом «21 требование», который был выдвинут Японией в 1915 году и направлен на усиление зависимости Китая от Токио во время Первой мировой войны.

Националистические настроения в КНР обострились после того, как по требованию США в декабре прошлого года была арестована Мэн Ваньчжоу, главный финансовый директор Huawei Technologies Co. и дочь основателя компании. Вашингтон хочет экстрадировать г-жу Мэн, обвиняя ее в нарушении американских санкций против Ирана.

При этом Huawei действует в рамках инициативы Си Цзиньпина, направленной на доминирование в сетях мобильной связи 5G. Со своей стороны США требуют, чтобы их союзники отказались от оборудования китайской компании, поскольку оно может быть использовано для шпионажа.

Для многих китайцев нападки на Huawei являются еще одним доказательством того, что Вашингтон намерен препятствовать развитию Китая. Когда на прошлой неделе в Китай прибыла торговая делегация США, один из китайских чиновников сравнил реакцию на прибытие американцев с реакцией Запада на Ихэтуаньское восстание в 1901 году.

«Они намерены снова нас шантажировать?» – спросил чиновник, ссылаясь на неравный договор, подписанный династией Цин с союзными войсками Запада в 1901 году, чтобы положить конец восстанию против империалистов и колониализма.

Администрация Си Цзиньпина приложила немало усилий для того, чтобы националистические настроения не вышли из-под контроля, в том числе блокируя интернет-призывы к бойкоту против США. Однако, несмотря на такие меры, растущие националистические настроения оказывают сильное давление на руководство страны, побуждая его более жестко выступать против требований США.

«Мы никогда не должны следовать западному пути конституционализма, разделения властей и независимости судебной власти», – заявил Си Цзиньпин в своей августовской речи. В комментариях, опубликованных в пятницу в партийном журнале «Цюши», китайский лидер также пообещал, что Китай будет стимулировать изменения в сложившемся миропорядке.

В то же время Роберт Лайтхайзер считает, что любая сделка может быть осуществима. К примеру, администрация Трампа рассматривает вариант сохранения текущих пошлин до тех пор, пока Китай не выполнит взятые на себя обязательства.

В конце января Лайтхайзер заявил, что Китай уже более 10 раз, начиная с 2010 года, обещал прекратить оказывать давление на американские компании, требуя передачи технологий своим китайским партнерам, но оно по-прежнему сохраняется. «США должны быть в состоянии отстаивать свои права», – считает он.

Однако любое жесткое принуждение будет рассматриваться Китаем как применение силы.

«Вы говорите, что в Китае рыночная экономика имеет китайские особенности, и именно на эти «китайские особенности» вы сегодня и нацелились», – заявил бывший министр финансов КНР Лу Цзивэй в субботу на экономическом форуме в Пекине.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz


20045 просмотров

Как Казахстан и Россия будут переживать грядущий кризис

Рассказывает главный экономист Проектного блока Евразийского фонда стабилизации и развития

Иллюстрация: Shutterstock

Давайте договоримся сразу: кризис в мировой экономике будет. И в этот раз все не «будет по-другому». Из принципиально новых факторов в мировой экономике есть сверхмягкая денежная политика крупнейших центробанков (американского, европейского и японского). Это, конечно, искажает логику рынков, но не меняет фундаментальную циклическую природу мировой капиталистической системы. А, значит, быть новому надиру цикла, никуда не деться. Экономисты должны ответить на два вопроса: когда будет следующий кризис и каким он будет. 

Когда будет следующий кризис? 

У занимающихся макроэкономическим прогнозированием организаций, как правило, есть базовый прогноз. Этот прогноз носит консенсусный характер и в той или иной степени предполагает экстраполяцию текущих тенденций. Наличие таких «базовых» прогнозов нормально. Но ненормально отсутствие стресс-сценариев. Будущее не определено, а самоуспокоение губительно. Стресс-сценарии, альтернативные прогнозы обязательно должны разрабатываться и обсуждаться. Особенно это важно для государственных и международных структур, сама цель существования которых требует постоянной готовности к эффективному противодействию кризисным явлениям. Такой структурой на евразийском пространстве является Евразийский фонд стабилизации и развития. ЕФСР по своей сути – это «пожарная команда», призванная минимизировать негативные последствия различного рода финансовых кризисов для экономик евразийского пространства и заниматься их профилактикой. Отсюда пристальный интерес к теме будущей рецессии в мировой экономике. 

Замедление темпов роста уже идет полным ходом. Это связано с рядом факторов: поздней стадией экономического цикла, повышением ставок ФРС, нарастанием долгового бремени. Рост мировой экономики замедлился с 3,8% в IV квартале 2017 года до 3% в IV квартале 2018-го – за последние семь лет это наиболее быстрое замедление. Развивающиеся экономики замедляются быстрее, чем развитые, а Турция уже ушла в рецессию. Уже в декабре-январе основные прогнозисты – такие, как Всемирный банк, МВФ, ОЭСР, ведущие центробанки и крупнейшие инвестиционные банки – начали массово снижать прогнозы на 2019–2020 годы. Это реакция на поступающую статистику. Последней в ряду международных агентств, снизивших свои прогнозы, в апреле стала ВТО: оценка роста международной торговли в 2019 году понижена довольно резко – с 3,7 до 2,6%. 

Крупнейшие риски всем хорошо известны. Это огромное накопленное долговое бремя, риск торговых войн, геополитическая напряженность, весьма унылое состояние европейской экономики (включая ее главный мотор – Германию), внутренние дисбалансы китайской экономики, Брекзит – выбирайте по вкусу. На мой взгляд, фундаментальный риск – это огромный долг на всех уровнях. Центробанки США, ЕС и Японии нарастили балансы до беспрецедентных уровней. Государства набрали долгов для реализации инфраструктурных проектов, причем от КНР на довольно непрозрачных условиях и с рядом некомфортных ограничений. Корпоративный сектор по всему миру существенно нарастил долг не только в инвестиционных целях, но и для действий, не повышающих собственно валовый продукт – например, для проведения обратных выкупов акций. По всему миру растут ипотечные и потребительские долги домохозяйств. Власти по всему миру осознают этот риск и пытаются сдержать рост кредитования с помощью использования макропруденциальных инструментов, но эффективность этих мер невелика. Совокупный долг давно перерос пик 10-летней давности и достиг $250 трлн (против $175 трлн в 2008 году). Это более чем в 2,5 раза больше мирового ВВП.

Опасная, нестабильная ситуация 

Собственно, циклическая природа капитализма и решает (иной раз радикально и каждый раз болезненно) проблему накопленных дисбалансов и неэф­фективностей. Циклический кризис работает санитаром леса. Он вычищает неэффективных закредитованных производителей, самых слабых игроков в финансовых системах, заставляет уходить в банкротства и списывать долги. Однако, когда конкретно это произойдет, не угадать. Возможно, совсем скоро, в течение ближайших полутора лет (на мой взгляд, вероятность этого не меньше 40%). А, возможно, залитые в мировую экономику триллионы позволят ей еще порасти. 

Каким будет следующий кризис?

Собственно, в уходе крупных экономик во временную рецессию ничего необычного нет. Она определяется как два квартала сокращения экономики подряд. Сейчас в рецессии находится Турция. Опасно близок к скатыванию в отрицательные темпы роста ряд европейских экономик. Экономический цикл находится в поздней «зрелой» фазе, поэтому можно прогнозировать усиление этих тенденций. При этом техническая рецессия не­обязательна, может иметь место просто сильное замедление темпов роста. 

По этому поводу идут оживленные и местами ожесточенные дискуссии крупнейших центральных банков. Но решения нет. Поэтому можно ожидать, что монетарные власти развитых стран пойдут проверенным путем снижения ставок и программ количественного смягчения. Однако одно дело снизить ставки с 5 до 2% и другое, допустим, с 2,5% до отрицательной величины. А у ЕС и Японии и этой возможности сейчас нет. Определенно стоит ожидать нулевых и отрицательных ставок в мировой экономике – то есть бесплатных «вертолетных» денег. Возможно, будут апробированы новые способы поддержки экономики. А вот хватит ли этого для достижения устойчивого эффекта – открытый вопрос. Наибольшие риски и уязвимость существуют в экономиках, которые увлеклись бесконтрольным наращиванием долга и директивным управлением политикой национальных банков. 

Повторения 2008 года случиться не должно. Все будет значительно мягче. Еще одно количественное смягчение и «вертолетные» деньги позволят предотвратить жесткий кризис. Вполне возможно, что и технической рецессии в мировой экономике не случится – только резкое снижение темпов роста на несколько кварталов. Если искать исторические параллели, то это скорее 1990–1991 годы, нежели 2008–2009-е. 

У всего есть своя цена 

Ценой такого решения станет выход в 2020-х годах на стабильно более низкие темпы роста, чем в 2010-х. Назовем это «новой новой нормальностью». Если новая нормальность 2010-х предполагала пониженные темпы роста по сравнению с 2000-ми, то «новая новая нормальность» 2020-х годов будет предполагать еще большее снижение темпов мирового экономического роста – до весьма и весьма некомфорт­но низкого постоянного уровня. В российском контексте надо добавить, что это может совпасть с дном нефтяного суперцикла в 2025–2030-х годах. 

Хорошая новость заключается в том, что, если монетарные власти крупнейших мировых экономик находятся в плохой форме, то степень готовности так называемой Глобальной системы финансовой защиты за последнее десятилетие резко возросла. ГСФЗ включает в себя четыре уровня:

1 - национальные золотовалютные резервы;

2 - система двусторонних валютных свопов (за последнее время она фактически сформирована с уровней, близких к нулю);

3 - региональные финансовые механизмы (за десятилетие, прошедшее с 2008–2009 годов, этот уровень сильно подрос как по ресурсам, так и по компетенциям – на евразийском пространстве региональным финансовым механизмом является Евразийский фонд стабилизации и развития); 

4 - сам Международный валютный фонд, располагаемые финансовые ресурсы которого в 2010-х годах значительно выросли. Это дает надежду на то, что для малых экономик будет предоставлена адекватная ситуации поддержка, которая поможет сгладить негативные последствия кризиса.

У Казахстана достаточно высокие золотовалютные резервы, низкий уровень госдолга, бюджетное правило. Аналогичная ситуация в России.

Однако ни Казахстан, ни Россия не станут тихой гаванью. Снижение спроса на сырье и его производные (нефть, газ, черные и цветные металлы, уголь, удобрения, зерно и др.) приведет как минимум к временному уменьшению цен и ударит по экономике. И все же ближайшую рецессию в мировой экономике Казахстан и Россия должны пройти достаточно уверенно. Следующий кризис, который совпадет с дном нефтяного суперцикла, будет много хуже. Но до него еще надо дожить.

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Цифра дня

64-е
место
занял Казахстан по скорости фиксированного интернета в мире

Цитата дня

Популизм – это политика посредственности. Я не раздаю пустых обещаний. Я - человек конкретных дел. Я буду твердо проводить в жизнь свою программу реформ.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций