Перейти к основному содержанию

24738 просмотров

Каким будет рост ВВП Казахстана в 2018 году?

Эксперты озвучили прогнозы по уровню ВВП Казахстана в 2018 году

Редакция газеты Курсив традиционно подводит итоги года и собирает прогнозы на 2018 год. Ключевым показателем любой экономики является Валовый внутренний продукт (ВВП). Мы решили начать именно с этого индикатора. Известные финансисты и экономисты поделились своим видением того, каким будет уровень ВВП в 2018 году.

Данияр АКИШЕВ, председатель Национального банка РК

Согласно нашим прогнозам, в 2018 году реальный рост ВВП Казахстана составит 2,8% (при базовом сценарии $50 за баррель). Этому будут способствовать позитивные внешние условия торговли, обусловленные положительной динамикой спроса как в странах – основных торговых партнерах Казахстана, так и в мировой экономике в целом.

Но существует ряд рисков, влияние которых может негативно сказаться на макроэкономическом развитии страны в 2018 году. В числе внешних рисков существенное снижение цен на энергоресурсы на мировых рынках и волатильность цен на нефть, а также резкое и более существенное ужесточение политики ФРС без предварительной подготовительной риторики.

К внутренним рискам, характерным для Казахстана, отнесем вероятность повторного возникновения шоков предложения на отдельных рынках товаров и услуг, в частности продовольствия и ГСМ; возможное ухудшение ожиданий населения и бизнеса относительно дальнейшей динамики инфляции и обменного курса тенге. В случае реализации этих рисков существует вероятность усиления инфляционного фона в экономике. Это может привести к резкому росту инфляции и ее выходу за пределы целевого коридора. Реакцией на ухудшение внешних и внутренних условий может стать замедление темпов роста экономики.

Алексей КАЛАЧЕВ, эксперт-аналитик АО «ФИНАМ»

Окончательные цифры будут подсчитаны позднее, но на основе предварительных оценок и промежуточных данных можно отметить, что 2017 год в целом был очень успешным для экономики Казахстана. Объем ВВП, по данным за январь – сентябрь, увеличился на 4,3% относительно прошлого года, и, судя по всему, по итогам 2017 года его рост год к году составит не менее 4%. Наибольший вклад внесли горнодобывающая промышленность республики, которая показала прирост на 11,3%, и производство товаров (+6,8%).

Объем промышленного производства в январе – ноябре 2017 года относительно прошлогодних значений вырос на 7,3%, в том числе в горнодобывающей промышленности – на 9,6%, в обрабатывающей промышленности – на 5,2%.

Рост производства отразился на показателях грузооборота, объем которого увеличился в январе – ноябре на 7,9% по сравнению с январем – ноябрем 2016 года.

На экономику Казахстана в текущем году благотворно влияла внешнеэкономическая конъюнктура: рост спроса на сырьевые товары способствовал не только росту объемов продаж, но и восстановлению цен на топливно-энергетические ресурсы и промышленные металлы. Внешнеторговый оборот Казахстана в январе – октябре 2017 года увеличился относительно прошлогодних значений на 25,6%, причем объем экспорта рос опережающими темпами – экспорт вырос на 32,5% (до $38 488,9 млн), в то время как импорт – на 15,8% (до $23 618,3 млн).

При сохранении благоприятных факторов в 2018 году можно ожидать роста ВВП Казахстана не менее чем на 4,5%. Кроме внешнеэкономической конъюнктуры на это будут работать инвестиции в основной капитал, сделанные в текущем году, которые выросли год к году (по данным за январь – ноябрь 2017 года) на 5,7%.

Вячеслав ДОДОНОВ, главный научный сотрудник КИСИ при президенте РК

2017 год был в целом успешным с точки зрения макроэкономической динамики. Рост цен на нефть обусловил значительное увеличение экспорта, а также рост промышленного производства и ВВП. Также очень благоприятным было увеличение физических объемов нефтедобычи, в том числе благодаря началу эксплуатации Кашагана.

Ожидаемый по итогам года объем нефтедобычи в 85,5 млн тонн почти на 10% превосходит уровень 2016 года, и этот рост вместе с ростом цен нефти внес основной вклад в увеличение ВВП, которое превысит 4%. В то же время социальные индикаторы по-прежнему остаются угнетенными – реальные доходы населения продолжали сокращаться на протяжении всего года, в октябрю это сокращение достигло 2,6%. Поэтому итоги года имеют двойственный характер: наряду с макроэкономическим позитивом имел место негатив в индикаторах уровня жизни населения.

В 2018 году я ожидаю роста ВВП на уровне 2–2,5%. Он будет меньшим, чем в этом году, потому что менее интенсивным будет рост нефтяных цен. Если в этом году цены выросли примерно на 25%, то в будущем этот рост, на мой взгляд, будет менее 10% – соответственно, и показатели роста казахстанской нефтяной отрасли будут меньшими, что отразится и на менее интенсивной динамике ВВП.

Уильям ФОСТЕР, вице-президент – старший кредитный эксперт Moody’s

В течение первых восьми месяцев 2017 года темпы роста ВВП Казахстана составляли 4,3% в годовом исчислении, в то время как в 2016 году годовой рост составил 1,1%. Такое значительное повышение темпов роста было обусловлено повышением объема добычи на нефтяном месторождении Кашаган, которое было введено в эксплуатацию в конце 2016 года, а также продолжающейся реализацией государственной программы инфраструктурного развития «Нурлы жол». Обрабатывающая промышленность и услуги, особенно в области розничной торговли, транспортировки и хранения, также внесли свою долю в рост экономики.

Мы ожидаем, что темпы роста ВВП несколько замедлятся в IV квартале текущего года из-за некоторого снижения эффекта низкой базы, но останутся высокими, чему будут способствовать стабильные цены на нефть (около $50 за баррель) и реализация программы государственных расходов. В результате мы повысили наш прогноз по росту реального ВВП Казахстана в 2017 году до 3,3%. В 2018 году мы ожидаем некоторого замедления роста экономики Казахстана, приблизительно до 2,9%, из-за постепенного сокращения программы фискального стимулирования.

Нурлан АШИНОВ, директор департамента аналитики АО «Казкоммерц Секьюритиз»

Несмотря на некоторые трудности, 2017 год можно назвать хорошим для экономики Казахстана. Рост экономики значительно улучшился – за 10 месяцев 2017 года рост ВВП составил 4,0%, в то время как в 2016 году экономика выросла всего на 1,0%. Уровень инфляции нормализовался и, скорее всего, продолжит снижаться в следующем году. Банковский сектор хорошенько потрясло, пришлось вмешаться государству, но похоже, что самое сложное позади.

В течение 2017 года курс тенге торговался в достаточно широком коридоре 310–345 тенге за доллар США. Среднее значение курса составило 326 тенге. Несмотря на значительные колебания в течение года, на текущий момент курс тенге к доллару США стоит примерно на том же уровне, что и в начале года.

По нашим ожиданиям, рост ВВП в 2018 году будет в районе 3,5%.

Павел АФАНАСЬЕВ, директор аналитического центра «Ассоциации финансистов Казахстана»

Несмотря на имевшиеся негативные ожидания в самом начале года, уходящий год для Казахстана оказался достаточно благоприятным. Многие негативные сценарии не реализовались и близко. Большинство показателей национальной экономики продемонстрировали рост. Наблюдается рост промышленности (как горнодобывающей, так и обрабатывающей), инвестиций в основной капитал, объемов реализации, внутренней торговли и количества активных коммерсантов. Причем во многих сферах рост выражался двузначными показателями в процентном выражении. Рост ВВП в 2016 году составил 1,0%, в этом году ожидается рост вблизи 3%, и примерно такие же оценки на следующий год.




Эльмира АРНАБЕКОВА, аналитик департамента исследований Halyk Finance

По нашей оценке, рост ВВП в текущем году окажется близок к уровню 4%, продемонстрировав значительное ускорение с 1% в предыдущем году. Увеличение реального валового продукта страны произошло благодаря росту промышленного производства (8,4% за 9 месяцев текущего года, вклад – 2,3 п.п.), в частности наращивания объемов добычи сырьевых продуктов. В течение года устойчивого роста промышленности не наблюдалось, показатели стали замедляться во второй половине года. Активизация в добывающем секторе отразилась на связанной с ней отрасли транспорта, демонстрировавшей высокие темпы роста (4,7% за январь – сентябрь 2017 года). Восстановление экономики происходит неравномерно, наблюдается высокая концентрация на нескольких отраслях, что отражает сырьевую направленность и зависимость от волатильности на внешних рынках. При рассмотрении ВВП со стороны спроса в 2017 году потребление находилось в подавленном состоянии на фоне отрицательных реальных доходов населения, тогда как приток инвестиций и государственная поддержка финансировали валовое накопление основного капитала.

В связи с тем что восстановление экономического роста происходило на фоне низкой базы прошлого года, с учетом высоких показателей текущего года, мы ожидаем некоторого замедления ВВП – согласно нашим прогнозам, до 3% в следующем году. Умеренный рост инвестиций в основной капитал на фоне роста доходов и активизации кредитования, сохранение темпов роста промышленности, производства нефтепродуктов и восстановление спроса и потребления, по нашему мнению, станут основными факторами увеличения ВВП в 2018 году.

Данияр Оразбаев, инвестиционный аналитик ИК "Фридом Финанс"

В целом, можно сказать, что 2017 год для экономики Казахстана был позитивным, в особенности в сравнении с 2016 и 2015 годами. Во-первых, это существенное увеличение темпов роста ВВП в этом году, который прогнозируется Национальным Банком РК на уровне 3,5%. В 2016 и 2015 годах отмечается рост в ВВП всего лишь на 1% и 1,2% соответственно, что находится в пределах статистической погрешности. Росту ВВП в уходящем году больше всего способствовали рост цен на сырьевые товары и рост объемов производства сырьевых товаров. Так, по прогнозам, добыча нефти и газового конденсата вырастет примерно на 10%, а добыча природного газа за 11 месяцев выросла на 14,3%, железных руд на 9,6% и медных руд на 22,6%.

Во-вторых, это продолжение новой денежно-кредитной политики Национального Банка, при которой произошло падение годовой инфляции до 7-8% и падение базовой ставки с 12% до текущих 10,25%. В рамках этой политики регулятором были введены ноты, которые абсорбируют тенговую ликвидность банков по нижней границе базовой ставки, если они в этой ликвидности не нуждаются, т.е. если отсутствуют качественные заемщики на рынке. Наличие такого альтернативного инструмента позволяет банкам не спекулировать на валютном рынке «лишними» деньгами и не выдавать кредиты каждому встречному, что в долгосрочной перспективе должно улучшить качество портфелей банков. Дальнейшее успешное снижение инфляции должно повлечь снижение базовой ставки, что приведет к снижению привлекательности нот, и увеличению способности потенциальных заемщиков обслуживать кредиты под более низкие проценты. Первые шаги, сделанные в 2017 и 2016 годах в рамках политики инфляционного таргетирования могут стать фундаментом для будущих успехов Нацбанка, что определенно даст позитивный толчок для роста экономики. Тем не менее, есть мнение, что снижение инфляции случилось за счет смены модели поведения населения на сберегательную модель поведения после кризиса 2015 года и в дальнейшем накопленная ликвидность в виде нот на самом деле создал отложенную инфляцию, которую в будущем могут выплеснуть.

В-третьих, это стабилизация обменного курса национальной валюты, что все-такие является следствием роста цен на нефть и проводимой Нацбанком денежно-кредитной политики. Однако неясность факторов обменного курса и неполная транспарентность интервенции Нацбанка создают дополнительную нервозность на валютном рынке. А среди негативных событий этого года особняком стоят проблемы банковского сектора. В течение года проблемы разного рода возникали сразу у нескольких банков. Более серьезными проблемы были у Банка RBK и «Дельта Банк», который после отзыва лицензии точно канет в небытие. Кроме того, в 2017 году была запущена программа оздоровления банков на сумму около 500 млрд тенге, которая охватила четыре относительно крупных банка: Цеснабанк, АТФБанк, БанкЦентрКредит, и Евразийский Банк. Крупнейшим событием уходящего года в этом секторе стала сделка по приобретению Казкоммерцбанка при поддержке государственных структур на сумму 2,4 трлн тенге. Данную сделку, в целом, можно оценить положительно с учетом сложившейся ситуации, так как проблемные активы БТА Банка, наконец, были окончательно выведены из ККБ, а из этих 2,4 трлн тг только 570 млрд тенге остались в качестве доступной ликвидности на балансе банка, что не даст инфляции разогнаться слишком сильно в первое время.

С учетом текущих позитивных макропрогнозов большинства экспертов по Евросоюзу, Китаю и другим соседним экономикам, позитивных прогнозов по многим сырьевым товарам, особенно по нефти, можно сказать, что рост ВВП Казахстана в 2018 году будет как минимум не меньше, чем в уходящем году. Кроме того, мы ожидаем завершение оздоровления финансового сектора, что может дать дополнительный кумулятивный эффект на другие сектора экономики. Также не стоит забывать и о стимулирующей фискальной политике государства, которая, скорее всего, будет выражена слабее в следующем году, но все равно окажет свой эффект. Тем не менее, для качественного скачка ВВП потребуется кардинальная смена модели роста и радикальные реформы в некоторых сферах.


2209 просмотров

Эксперт: «Получая китайские кредиты, нужно четко осознавать, что их придется возвращать»

Экономическая инициатива Китая по выстраиванию цепочки производств вдоль Шелкового пути содержит как минимум пять острых вопросов, из-за которых уже сейчас с ее продвижением начались проблемы

Фото: shutterstock.com

Главный научный сотрудник Казахстанского института статегических исследований при президенте Казахстана Константин Сыроежкин считает, что экономическая инициатива Китая по выстраиванию цепочки производств вдоль Шелкового пути содержит как минимум пять острых вопросов, из-за которых уже сейчас с ее продвижением начались проблемы. Главный из них – страны-участницы начинают понимать, что КНР не занимается благотворительностью.

В ходе Тяньшанского форума Великого Шелкового пути большинство участников китайской инициативы предпочитали говорить об ее очевидных успехах: за пять лет реализации Китай, как инициатор «Одного пояса», так или иначе вовлек в его орбиту 100 стран мира, подписав с ними соглашения о сотрудничестве в рамках своей инициативы. Более того, Китай «вбухал» в экономики этих подписантов более $60 млрд, увеличив свой товарооборот с ними до $5 трлн. А количество новых рабочих мест на открывшихся вдоль Шелкового пути производствах зашкалило за 200 тыс.

В Пекине постоянно подчеркивают, что инициатива «Один пояс – один путь» появилась как нельзя вовремя: именно сейчас, когда по всему миру разворачиваются торговые войны и процветает протекционизм. А начавшийся внутри стран-участниц взаиморасчет в национальных валютах помогает сглаживать курсовые скачки, которые наблюдаются практически во всех развивающихся экономиках мира. Наконец, сопряжение «Одного пояса – Одного пути» с национальными стратегиями вроде казахстанской новой экономической политики «Нурлы Жол» дает синергетический эффект для экономик обеих сторон. И теперь речь идет уже не о распространении инициативы на большее количество стран, а о ее качественном улучшении на уже охваченном ею пространстве.

Кабала без пиара

Однако это самое качественное улучшение едва ли возможно без разрешения целого ряда вопросов, которые уже сейчас стоят перед инициаторами и участниками китайского проекта. Главный научный сотрудник Казахстанского института статегических исследований при президенте Казахстана Константин Сыроежкин насчитал их как минимум пять, начав самого очевидного – о проблемах «Одного пояса» никто не хочет говорить вслух. А когда проблемы не признаются, они неизбежно усугубляются.

«Для меня, например, странно, почему до сих пор не поднят вопрос, в том числе и в Китае ,о пиар-сопровождении реализуемых проектов, об их маркетинговых исследованиях, которые бы показали эффективность или неэффективность, нельзя же постоянно закапывать деньги в песок, говорит г-н Сыроежкин.  При этом и в странах-участницах, и особенно в Китае, мозговых центров, в названии которых содержатся термины «пояс и путь», штук 200, наверное. Только в Казахстане я пять таких центров знаю. И никто не ставит вопрос – а в чем угроза, в чем риски, почему тот или иной проект не реализуется? Я считаю, что это не совсем верно»,  заметил он.

Впрочем, по его словам, основной вызов инициативы связан вовсе не с нежеланием озвучивать ее проблемы: западные критики «Одного пояса» в первую очередь акцентируют внимание на возможности попадания стран Юго-Восточной и Центральной Азии в долговую зависимость от Китая. И это чревато проблемами не только для Таджикистана и Кыргызстана, которые, по оценке эксперта, не в состоянии не только оплачивать взятые кредиты, но и обслуживать долг, но и для самого Пекина. Потому что залоговое обеспечение вложенных в инициативу средств в этих стран явно не покрывает все риски – и тут представитель КИСИ убежден: Китай уже сейчас должен во всеуслышание заявить о главной цели своей инициативы, которая расходится с заявляемой доктриной «Один пояс» полезен всему миру».

«Я считаю, что давно пора открыто сказать, что инициатива «Пояс и путь»  это не благотворительный проект, главная ее задача – это поддержка китайской экономики и развитие западных регионов Китая,   считает г-н Сыроежкин.  Для всех остальных участников здесь никакого альтруизма быть не должно и, получая китайские кредиты, нужно четко осознавать, что их рано или поздно придется возвращать»,  добавляет он.

Отметим, что после возвращения на пост премьер-министра Малайзии Махаткира Мохамада эта страна уже отказалась от нескольких проектов в рамках инициативы, в том числе – от строительства железнодорожной линии стоимостью $20 млрд: новый старый премьер Малайзии посчитал, что стоимость проекта завышена в несколько раз. То есть проблема, о которой говорит казахстанский эксперт  чем та или иная страна будет рассчитываться в перспективе за эти проекты и как будет вести себя Китай, требуя возврата денег, уже становится очевидной на национальных уровнях. О ней пока не говорят во всеуслышание, но она уже находит свое подтверждение в виде отказов от предлагаемых Пекином проектов.

Пекин не с теми договаривается?

Еще одна группа проблем – это явное наличие политической нагрузки в подписанных контрактах: дело в том, что Китай, при их подписании, ориентируется на своих проверенных партнеров  на старых лидеров. И тут заложен уже риск политический: в случае смены руководства той или иной страны проекты могут быть признаны нецелесообразными, и вложенные в них средства окажутся под угрозой.

«О чем свидетельствуют те проблемы, о которых говорилось выше? С одной стороны, они говорят о высоком уровне коррупционной составляющей в проектах, реализуемых на китайские кредиты, а с другой – о недостаточной проектной подготовке технико-экономических обоснований этих проектов,  говорит эксперт.  Вопрос – нужно ли обвинять в этом Китай? Ответ – нет, потому что борьба с коррупцией и контроль за качеством реализуемых инвестпроектов – это ответственность национальных правительств. Китай дает только деньги и предлагает – ребята, давайте либо участвуйте, либо не участвуйте»,  добавляет он.

Вот в чем Китай отчасти можно обвинить, так это в непрозрачности условий сделок: во всяком случае, ни в Китае, ни в странах-участницах инициативы открытых данных по этим контрактам нет. А любая закрытость ведет к различным домыслам и к фобиям, что также бьет по эффективности проектов. Хотя бы потому, что их реализация вызывает чувство отторжения у населения, которое не знает ответов на вопрос: кто и как за эти проекты будет рассчитываться.

Поясу стоит расширить границы

Отметим, что российские эксперты давно критикуют отсутствие критериев эффективности реализации проектов «Одного пояса», а главное – критериев, по которым двусторонние договоренности можно отнести к проектам, реализуемым именно в рамках инициативы. Константин Сыроежкин заявляет, что солидарен с российскими коллегами в этих претензиях.

«Яркий пример – прошедший накануне в Пекине форум, посвященный инициативе, и принятая по его итогам бумага, реестр проектов. Туда включено все – все, что было сделано до инициативы, что будет сделано и что есть, это, с моей точки зрения, тоже не совсем правильно, нужно определиться с какими-то критериями»,  отмечает он.

Ну и, наконец, по его мнению, участники «Одного пояса – Одного пути» не должны запираться в своих границах и им уже сейчас надо определяться, как они могли бы встроить в схему проекта участие глобальных игроков мирового рынка – США, Евросоюза и России.

«Почему Россия немного отошла в сторону – она не видит себя в этом проекте, просто не видит, поэтому нужно подумать и над этим тоже,  убежден представитель КИСИ.  И наконец, еще одна проблема связана с изменением отношения к инициативе со стороны запада. Еще два года назад те же США, Европа готовы были участвовать в «Одном поясе», сейчас там началась критика инициативы. Почему? Вопрос риторический – торговая война с Китаем, все ясно. То есть надо задуматься, сосредоточиться на аналитических исследованиях, потому что сама инициатива интересна, и если ее нормально реализовывать, то она принесет всем государствам только плюсы»,  считает г-н Сыроежкин.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

С начала 2016 года количество банков в Казахстане фактически сократилось с 35 до 28. Некоторые эксперты говорят, что скоро в стране останется не более 5-7 банков. Как Вы оцениваете эту тенденцию?

Варианты

simfonicheskoe_kino_240x400.gif

Цифра дня

50
место
занял Казахстан в мировом рейтинге военной мощи

Цитата дня

 

Я считаю, у нас много банков. Часть финансовых институтов имеют нишу, которая недостаточно устойчива, поэтому при любых внешних шоках, они не смогут их абсорбировать и будут вынуждены искать партнеров, просить у них помощи, так как маловероятно, что регулятор даст им поддержку, поскольку они не являются системнозначимыми.

Елена Бахмутова
глава Ассоциации финансистов Казахстана

Спецпроекты

_lstv.jpg