82 просмотра

Как строился Казнет и что изменилось за 25 лет

В 2019 году исполнилось четверть века с тех пор, как появился домен «kz»

фото: Depositphotos

19 сентября 1994 года в базе данных агентства IANA (Internet Assigned Numbers Authority) появилась первая запись, относящаяся к национальному домену kz, входящему в семейство доменов верхнего уровня стран мира (ccTLD). Впрочем, вспоминает Александр Ляхов, один из пионеров Казнета, фактически интернет пришел в Казахстан раньше. 

Как все начиналось 

В апреле 1991-го на базе МНТКЦ «Парасат» в Алма-Ате открылся первый в Казахстане региональный узел сети Relcom, оказывавший главным образом услуги электронной почты по протоколу UUCP, а со временем – TCP/IP. За короткое время сеть распространилась по крупнейшим городам Казахстана и вышла за его пределы – в Ашгабат и Бишкек. 

«1991-й считается годом рождения интернета в СССР. Поначалу существовал единый домен su для всего Союза, в апреле 1994-го появился домен ru, а в сентябре – kz. В Казахстане интернет появился усилиями Павла Гусева и компании Relcom SL из Семипалатинска, совместно с российским провайдером АО «Релком». Основатели Казнета использовали налаженные линии связи ядерного полигона в Семипалатинской области с Москвой. На тот момент о том, что мы называем www, речи не шло, но интернет уже был», – рассказывает Александр Ляхов. 

Интернет приходил в Казахстан через города, и поначалу в каждом из них действовало множество локальных провайдеров, в основном из числа компаний, имевших выход на междугородные линии, потому что именно через междугородную связь казахстанские провайдеры подключались к коллегам из других стран. 

В 1996 году компания Astel создала интернет-хаб и сеть передачи данных, объединяющую всю страну. Так появился первый провайдер доступа к услугам интернета по всему Казахстану. В годы становления, вспоминает Ляхов, Казнет развивался усилиями энтузиастов, которых не все понимали. Даже в 2002 году – а к тому времени интернет существовал достаточно давно – ведущие казахстанские банки, например, относились к нему настороженно, поскольку использовали другой защищенный протокол и опасались нововведений. 

карта-01.jpg

Казнет и закон 

Государству до поры до времени интернет не был интересен в принципе: он не особенно влиял на общественное мнение, да и денег там не было. Все изменилось в 2003–2004 годах, когда интернет стал влиять на настроение масс и начал освещать неблаговидные для государства вещи. 

Самым показательным в этом отношении ресурсом была интернет-газета «Навигатор» (navigator.kz) – первый пример наиболее влиятельного сетевого СМИ. Позже появился известный форум «Центр тяжести», и стало понятно, что интернет – это не свободная аудитория, на которую нельзя влиять, но сфера, в отношении которой должно применяться регулирование. 

Как отмечает президент Интернет-ассоциации Казахстана (ИАК) Шавкат Сабиров, когда встал вопрос о создании правового поля, предстояло для начала определиться, что такое интернет, веб-сайт и как должна работать эта сфера. 

«У нас часто принимают в штыки нововведения, но, одобряя в 2005–2006 годах закон, приравнявший интернет к СМИ, государство создало прецедент, при котором закрыть сайт можно было только на основании судебного решения, пройдя официальную процедуру. И в этом было огромное преимущество. Начиная с 2015 года уровень принятия решений о блокировке размывался, и к сегодняшнему дню это право получило слишком большое количество госорганов. (...) Существуют чрезвычайные ситуации, в которых нет возможности ждать вступления решения суда в законную силу, но в этом случае решение о блокировке может принимать генеральный прокурор или его заместитель. Тогда мы хотя бы будем знать, в чьих руках находится мощный аппарат влияния», – комментирует эксперт. 

В 2008 году при участии будущей ИАК (сама ассоциация возникла годом позже) была принята первая концепция развития казахстанского интернета, в 2011 году – поправки в законодательство об авторских правах. С ростом платежей в интернете возникла потребность в их легализации, и в 2012 году появление платежных инструментов в интернете оговорили законодательно. Не все нормы оказались удачными, но в целом, отмечает Сабиров, сравнивая регулирование интернета в Казахстане с соседними странами, можно сказать, что во многих моментах мы идем впереди, в том числе и России. В РК закон об авторских правах и электронных деньгах приняли раньше. 

Давление соцсетей 

Интернет начинался с электронной почты и конференций, которые позже трансформировались в форумы. И те и другие стали прообразом соцсетей – люди могли читать и комментировать сообщения других пользователей, общаться на интересные темы. Не только в Казахстане, но и за его пределами приобрел известность форум «Центр тяжести» (ct.kz, позже – «Все вместе», vse.kz), блог-платформа Yvision.kz. Эти и некоторые другие популярные в прошлом площадки существуют до сих пор, но выдерживать давление соцсетей все сложнее. 

«Я вел «Блог дяди Шала» на сайте Lyakhov.kz и, когда крупные соцсети только набирали популярность, давал на Facebook короткий пост-заманушку и отправлял пользователей на страницу сайта. Сейчас такой подход не работает. Все сконцентрировано в соцсетях, хотя наличие собственного сайта хорошо тем, что там всегда легко найти нужную информацию о персонажах, событиях, фактах», – говорит Александр Ляхов. 

Не слишком удачными из-за ограниченности внутреннего рынка оказались попытки создания отечественной альтернативы глобальным проектам: популярность таких проектов, как Mail.kz и Kaztube, в разы уступает известным и созвучным по названию ресурсам. 

Поначалу Казнет рассматривался как ответвление Рунета: казахстанские провайдеры выходили в большую сеть через Россию, альтернативные каналы появились позже. Вторым объединяющим моментом был общий контент, язык и менталитет. В июне 1998 года физик и по совместительству веб-мастер Физико-технического института НАН РК Сайран Киккарин первым наряду с традиционным русским и английским языками использовал казахский язык (на латинице – из-за трудностей с кодировкой). Примерно с начала 2000-х казахскоязычный сегмент заметно выделился внутри Казнета и со временем стал влиятельной силой. Это логично и объяснимо: вырос уровень проникновения интернета, в том числе за пределами крупных городов, появилось новое поколение, для представителей которого казахский язык родной и пользоваться им удобнее. 

«Если раньше мы оценивали количество пользователей в казахскоязычном сегменте в 1–2 млн, то сейчас можно говорить о 4–5 млн, но качество контента оставляет желать лучшего», – говорит Шавкат Сабиров. 

Новый этап – мобильный интернет

Важной вехой развития Казнета стало появление мобильного интернета. Во-первых, стал актуален новый формат подачи и восприятия контента, более лаконичный, подходящий для восприятия со смартфона. Во-вторых, именно с появлением мобильного сегмента интернет по-настоящему пошел в массы, выйдя за пределы крупных населенных пунктов. 

По данным Международного союза электросвязи, к началу 2019 года число абонентов мобильной связи в Казахстане превысило 26 млн, плотность составила примерно 142,28 на 100 человек населения. По данным Министерства цифрового развития, инноваций и аэрокосмической промышленности, ских населенных пунктов, а до конца 2020 года количество сел с доступом к мобильному ШПД увеличится до 5163. 

Для этого инициированы два проекта. Первый – строительство оптоволоконных линий связи – реализуют «Казахтелеком» и консорциум в составе АО «Транстелеком» и ТОО «SilkNetCom». Согласно условиям проекта до конца текущего года ВОЛС должны быть доведены до 1250 сел, по состоянию на середину апреля оптика доведена до 637 аулов. В рамках второго проекта села, в которых проживают 250 человек и более, будут обеспечены широкополосным доступом в интернет по технологии 3G/4G. Реализацией проекта занимаются три оператора – АО «Кселл», ТОО «Мобайл телеком-сервис» и ТОО «КаР-Тел». 

«Мобильный интернет занял огромную нишу, и сегодня порядка 65–70% просмотров осуществляется со смартфонов. При этом доля мобильной коммерции мала, в отличие от той же Америки, где e-commerce, по сути, трансформировался в m-commerce и занимает серьезную долю рынка. У нас нет базовых вещей, которые давали бы людям возможность и стимулировали бы желание работать онлайн», – говорит Шавкат Сабиров. 

Запуск сетей 3G и 4G подстегнул скоростные характеристики мобильного интернета. По данным Speedtest Global Index ирландской компании Ookla, в апреле 2020 года Казахстан занял 102-е место из 139 стран по скорости мобильного интернета (17,45 Мбит/с.), опустившись на четыре позиции по сравнению с прошлым годом. При этом в общем рейтинге по проводному интернету страна находится на 66-й строчке со скоростью подключения 39,81 Мбит/с. (на одну позицию ниже, чем в прошлом году). 

Облачные сервисы

Жизнь без интернета давно не представляет себе и корпоративный рынок. С развитием облачных технологий и ростом популярности сервисной модели год от года становились все более востребованными услуги дата-центров. Согласно данным компании iKS-Consulting, в 2015 году казахстанский рынок ЦОДов оценивался в 4,3 млрд тенге, в 2016-м – в 5,2 млрд, в 2017-м – в 6 млрд. 

По словам главы представительства компании iKS-Consulting в РК Светланы Черненко, в 2019 году рынок коммерческих дата-центров в Казахстане оценивался на уровне 9 млрд тенге – это выручка от предоставления услуг размещения клиентского оборудования на территории дата-центров и предоставления облачных услуг ЦОДами. Объем небольшой, но рынок развивается естественными органическими темпами, без скачков и провалов. 

«У бизнеса есть понимание того, что размещать оборудование на стороне или виртуализировать свои информационные системы лучше, чем вкладываться в «железо». Это и позволяет рынку развиваться. Хорошо приняли эту идею крупные клиенты, которые развивают собственные облака, хотя наиболее популярной идеей является развитие гибридного облака, когда критичные с точки зрения безопасности данные хранятся на стороне клиента, а не очень существенные можно отдать на аутсорс», – говорит эксперт. 

На развитие рынка дата-центров оказывают сильное влияние территориальные особенности страны, а также нюансы казахстанского бизнеса. Центры деловой активности сосредоточены в Нур-Султане, Алматы, Шымкенте и на западе страны, и услуги дата-центров развиваются главным образом в этих регионах. Ключевым игроком с точки зрения объемов является «Казахтелеком», который располагает дата-центрами в Алматы, Нур-Султане, Усть-Каменогорске, Павлодаре, Кызылорде, и, по мнению Светланы Черненко, смены лидеров не произойдет. Активного строительства коммерческих дата-центров в регионах не ожидается. 

«Вероятнее всего, эти проекты не будут окупаться, и инвесторы прекрасно понимают это. Знаковым стал запуск в столице дата-центра On@Cloud, это проект компании Intarget Solutions, но большого количества частных игроков мы не ожидаем», – говорит Светлана Черненко. 

По ее словам, наблюдается интерес к казахстанскому рынку со стороны иностранных инвесторов в лице китайских компаний. Но здесь имеет место и политическая составляющая, и, по мнению эксперта, вряд ли эти дата-центры будут исключительно коммерческими, следует ожидать сотрудничества на уровне правительства. Существенного влияния на рынок коммерческих игроков приход китайских инвесторов не окажет. 

Новое время – новые вызовы 

Фактором, влияние которого на развитие Казнета невозможно отрицать, стала необходимость адаптироваться к новым форматам жизни и работы в условиях самоизоляции. Переход на онлайн-обучение и работу «на удаленке» увеличил спрос на фиксированные услуги. 

«Самоизоляция в Казахстане оказала серьезное влияние на рынок, создала задатки для новых трендов и выявила новые пользовательские предпочтения. Спрос на услуги интернета за время карантина стал сопоставим со спросом на предметы первой необходимости. Причины роста спроса на подключение услуг фиксированного широкополосного доступа тоже понятны: к одному фиксированному модему можно подключить сколько угодно гаджетов внутри одной квартиры, это дешевле и надежнее, чем раздавать интернет с мобильного устройства на то же количество потребителей», – отметил председатель правления АО «Казахтелеком» Куанышбек Есекеев в своей публикации на Kursiv.kz. 

Структура доходов на телекоммуникационном рынке за четыре месяца 2020 года выглядит так: наибольшую долю занимают доходы от услуг интернета – 36% (35,8% в 2019 году), затем услуги мобильной связи – 27% (27,5% в прошлом году) и прочие сопровождающие эти сегменты услуги – 20% (17,7% годом ранее). Остальной объем приходится на передачу данных (6,1%), распространение программ по инфраструктуре кабельной сети, по сетям – беспроводным и через спутник (4,6%), на местную телефонную связь (4,2%) и на междугородную и международную телефонную связь (2,5%). 

Согласно данным, озвученным управляющим директором по продажам дивизиона розничного бизнеса АО «Казахтелеком» Ринатом Джексеновым, по состоянию на 1 апреля 2020 года трафик на внешних интернет-каналах вырос на 9,26% относительно 15 марта, а спустя две недели – еще на 10,32%. С ослаблением карантина трафик замедлился, но снижение составило всего 1%. 

Говоря о будущем Казнета, участники рынка отмечают, что у Казахстана есть все для того, чтобы привлечь сюда интернет-компании из Китая, России, Европы.

«Речь о том, чтобы создать условия, при которых это будет выгодно и казахстанцам, и иностранным компаниям, чтобы они имели льготы, государственную поддержку. Мы находимся в выгодном положении с точки зрения транзитного потенциала, в отношении Казахстана в отличие от той же России не действуют санкции», – говорит Шавкат Сабиров. 

Впрочем, считает эксперт, пандемия осложнила прогнозы:

«Нужно понять, как мы будем контактировать с другими странами, когда восстановится и как будет работать транспортное сообщение, а пока ясности в этом вопросе нет. Очевидно, что в нынешних условиях смотреть на развитие всех отраслей, в том числе интернета, необходимо с государственной точки зрения, отстаивая прежде всего интересы отечественного бизнеса». 

banner_wsj.gif

110 просмотров

Как оцифровывается рынок доставки еды в Казахстане

Сервисы доставки создают не только агрегаторы онлайн-заказов еды, но и отдельные рестораны

Фото: Depositphotos

Мегатрендом называют аналитики UBS рост рынка доставки еды, заказанной онлайн. По прогнозам, к 2030 году объем валового товарооборота в этом сегменте увеличится до $365 миллиардов.

В отчете GlobalWebIndex говорится, что доставка еды может ежегодно расти на 22% в течение трех лет. Рост будет обусловлен четырьмя главными факторами. Люди повсеместно станут владеть смартфонами и иметь доступ к интернету. Уровень урбанизации будет расти. Значительно увеличится число платформ по заказу и доставке еды. Вырастет гиг-экономика (так называемая сдельная экономика).

В Казахстане этот сегмент также находится в стадии роста. В 2019 году объем казахстанского рынка доставки еды составил 24 млрд тенге. По сравнению с 2018 годом (11,6 млрд тенге) цифра выросла почти в 2 раза. Эти данные приводит компания по доставке еды Chocofood. 

«Показатель пенетрации сервисов доставки еды среди населения (те люди, которые хоть раз пользовались сервисами доставки и их соотношение к общему населению) даже в развитых странах, таких как США или Великобритания, не достиг 50%. Это 27,5 и 27,4% соответственно. В Казахстане людей, которые хоть раз заказывали еду онлайн, всего 6,7%. Это очень маленький процент. Впереди нас ждет огромный рост, мы пока в самом начале этого длинного пути», – отмечал в начале 2020 года директор Chocofood Николай Щербак.

В каком состоянии к «началу длинного пути» подошли казахстанские компании, которые доставляют еду? И каким образом собираются «оцифровываться» в дальнейшем? 

Chocofood

Казахстанский фудтех-агрегатор появился в 2013 году. Тогда отечественный рынок был пуст и вдохновляться приходилось российским Delivery Club. Изначально Chocofood был только маркетплейсом, а все заказы обрабатывались вручную. Директор Chocofood Николай Щербак рассказывает, что спустя месяц после запуска выполнялось шесть заказов в день. Сегодня примерно столько же выполняется в минуту.

Первое мобильное приложение появилось в 2015 году, через год написали приложение для партнеров, в 2017-м – для курьеров. В тот же год произошло слияние Chocofood и их главного конкурента Foodpanda. Компании удалось сохранить команду конкурентов и спустя несколько месяцев объединенным составом запустить собственную доставку. Сейчас курьерская служба Chocofood выполняет около 70% всех заказов, которые собирает агрегатор, и эта доля будет только расти.

Важным этапом развития в компании считают приход в 2019 году сразу трех конкурентов (Glovo, Wolt, «Яндекс.Еда»). По мнению Щербака, это стресс, от которого все остались в выигрыше: клиенты получили более дешевый продукт, рынок – новые инвестиции, позволившие агрегаторам вырасти в 5–10 раз всего за год.

Собственный оборот компании сегодня составляет более 400 миллионов тенге. К сервису подключено около 200 тысяч активных покупателей, которые делают 100 тысяч заказов в месяц примерно у 1000 партнеров-ресторанов. Около 70% рабочих процессов автоматизировано – к примеру, более 90% заказов распределяются автоматически. 

В ближайшее время Chocofood планирует увеличить «оцифрованность» процессов до 90%, оставив в офлайне только встречи и принятие важных решений. Изменится штат курьеров (сейчас большинство передвигается на автомобилях, а это дороже и медленнее, чем на мопедах и велосипедах).

Wolt

Финский стартап появился в 2015 году и сейчас представлен в 22 странах. Изначально приложение придумывали для того, чтобы можно было заранее заказать и оплатить еду, а потом забрать ее по пути на работу, например. Но вскоре стало понятно, что люди не хотят не только ждать заказа, но и вообще идти в ресторан. Так Wolt стал тем, чем он является сейчас – сервисом по доставке. 

Компания сосредоточилась на разработке искусственного интеллекта, который мог бы распределять заказы более эффективно, учитывая местоположения пользователя, курьера и заведения. Усовершенствование алгоритма продолжается до сих пор, и, по заверению генерального директора Wolt Kazakhstan Алибека Есова, сейчас он один из самых эффективных на глобальном рынке. Их курьеры выполняют два – два с половиной заказа в час, тогда как у других компаний это одна-две доставки в час.

Казахстан на карте Wolt появился в 2019 году и сейчас является одним из самых быстроразвивающихся рынков в сети. Скорость доставки в Алматы – 34–35 минут, в Нур-Султане – 35–40. В течение года, вероятно, будут подключены новые города и новые, не ресторанные предложения (подарки, цветы и разные магазины). Уже сейчас есть функция групповых заказов.

В погоне за максимально эффективными цифровыми процессами Wolt старается сохранить человеческий подход: обучение ведут живые тренеры, менеджеры обсуждают с партнерами автоматически собранную статистику и предлагают новые возможности, а поддержка клиентов ведется хоть и с помощью чата, но без ботов и готовых скриптов. 

По оценке Есова, компании принадлежит 35–40% от общего рынка агрегаторов в стране (во всем мире доли рынка агрегаторов и собственных служб доставки примерно равны). В зависимости от дня недели Wolt выполняет 6–7 тысяч заказов в день силами 700 курьеров. 

Glovo

Сервис придумали в 2015 году в Барселоне, чтобы закрыть потребность жителей города в быстрых покупках чего угодно. Сейчас Glovo работает в 22 странах мира и успела стать вторым в Испании «единорогом» – стартапом с капитализацией свыше $1 млрд. 

На рынок Казахстана Glovo пришла в июле 2019 года и уже обосновалась в четырех городах – Нур-Султане, Алматы, Шымкенте и Атырау, с общим штатом около 5000 курьеров. Основные заказы связаны с доставкой еды из ресторанов, однако растет спрос и на другие функции приложения – «что угодно», «аптеки», «супермаркеты» и «экспресс-курьер».

По данным Glovo, их сервис занимает 40% казахстанского рынка среди агрегаторов. Информацию об обороте в компании не раскрывают. Но зато охотно рассказывают, что почти за год было выполнено больше миллиона заказов, а во время ЧП приложение заняло первое место по количеству скачиваний среди своих аналогов. Среднее время доставки – около 40 минут. Сейчас в компании работают над тем, чтобы сократить этот показатель до получаса. 

Практически все процессы уже «оцифрованы». Заказ оформляется в несколько кликов в приложении и автоматически передается в заведение. Параллельно система подыскивает ближайшего курьера и рассчитывает необходимое для выполнения заказа время. Карантин способствовал тому, что активация и обучение новых партнеров и гловеров проводится не на личных встречах, а в онлайн-режиме.

ABRestaurants

История компании началась в 2007 году с ресторана «Бочонок». Сейчас в ABR 30 разных ресторанов в Алматы и Нур-Султане, обслуживающих 3 млн гостей в год. Запуска ждут еще 10 контрактов-франшиз – в столице, Атырау и Актау. 

Первые 11 лет рестораны ABR работали исключительно на посадку. В 2018 году ABR начала сотрудничать с Chocofood. Еще спустя год – с зарубежными агрегаторами. 

Параллельно с мая 2019 года велась работа по созданию собственного сервиса доставки. Так что появление курьеров в Del Papa (один из ресторанов группы) с карантином никак не связано. Управляющий директор ABR Аскар Байтасов вообще считает, что в условиях пандемии невозможно организовать качественную доставку с нуля. Особенно если нужно ее синхронизировать с уже имеющимися онлайн-сервисами. Сейчас доставка работает через приложение Del Papa. Летом основное приложение ABR обновится: к возможности копить и тратить бонусы добавится опция доставки и новые рестораны.

Несмотря на то что агрегаторы разогрели рынок и привнесли новые технологии, Аскар Байтасов планирует постепенно отказаться от работы с ними. Причины простые: нежелание делиться клиентской базой и желание сократить расходы. До пандемии такое сотрудничество не приносило Del Papa ощутимой прибыли: объем заказов через агрегаторы составлял 2–3% от общей выручки сети, а после вычета комиссионных – около 1%. За время карантина собственная служба доставки в Алматы выполняла около 400 заказов в день.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер