Как мировое сообщество стремится к глобальному цифровому регулированию

Фото: Shutterstock

Кредитным учреждениям Беларуси могут позволить создавать, размещать, покупать, отчуждать и хранить токены через посредничество резидентов Парка высоких технологий (специальный налогово-правовой режим для развития ИТ-бизнеса). Белорусский регулятор надеется таким образом привлечь в страну дополнительные иностранные инвестиции. Инициатива властей этой страны неприемлема для ряда других государств, где запрещено использование криптовалют и их производных. Например, в Исландии, Непале, Боливии, Бангладеш, Эквадоре и других странах цифровые валюты находятся под запретом.

С одной стороны – государства с полным запретом криптовалют, с другой – страны, легализовавшие цифровые активы, а между ними существует большой пласт неопределившихся. Разность в подходах порождает различное регулирование, которое в итоге создает уникальное для каждой страны положение дел в цифровой экономике. Ведь цифровая экономика – это не только криптовалюты и блокчейн, а, в целом, экономическая деятельность, основанная на цифровых технологиях, связанная с электронным бизнесом и электронной коммерцией, и с производимыми и сбываемыми ими цифровыми товарами и услугами. Это одно из множества определений.

До сих пор в мире нет исчерпывающих глобальных рейтингов цифровизации стран, которые бы учитывали все аспекты digital-эволюции и показывали реальное положение дел в том или ином государстве. Одна из первых попыток была предпринята в прошлом году школой им. Флетчера при Университете Тафтса (Tufts University, США), которая в 2020 году выпустила исследование условий ведения цифрового бизнеса (Ease of Doing Digital Business, EDDB) в 42 странах.

Эксперты Университета Тафтса пришли к выводу, что цифровая деловая среда требует инвестиций, а также особого внимания на стратегическом уровне. К примеру, по данным Бюро экономического анализа Министерства торговли США, в течение 11 лет, вплоть до 2016 года, цифровая экономика в США росла почти в 4 раза быстрее экономики страны в целом.

Методология в рейтинге Университета Тафтса учитывает уровень ряда показателей – интернет-торговли, цифровых медиа, шеринговой экономики, высококвалифицированных фриланс-работников, доступности данных, цифровой и аналоговой инфраструктуры и индекса благоприятности условий ведения бизнеса от Всемирного банка. По версии исследователей, топ-10 стран с самыми развитыми цифровыми экономиками выглядит так: США, Великобритания, Нидерланды, Норвегия, Япония, Австралия, Дания, Швейцария, Канада, Финляндия.

Разность подходов к оценке уровня развития региональных цифровых экономик привела к тому, что в мае 2020 года Международный союз электросвязи (МСЭ) обнародовал «Руководство по оценке цифровых навыков, комплексный и практический инструмент поэтапной оценки цифровых навыков на национальном уровне». В МСЭ считают, что этот документ поможет государствам определить объем имеющихся цифровых навыков; оценить спрос на эти навыки со стороны отраслей и других секторов экономик; определить пробелы в навыках и разработать политику для удовлетворения потребностей в цифровых навыках в будущем.

«Пандемия COVID-19 выявила огромные цифровые разрывы между странами и внутри стран, – сказал генеральный секретарь МСЭ Хоулинь Чжао. – Теперь больше, чем когда-либо, мы должны работать вне зависимости от границ и секторов, чтобы обеспечить людям во всем мире, в том числе нашей молодежи, наличие инструментов и навыков, которые им необходимы для ориентации в современной цифровой экономике и цифровом обществе и для успеха в них».

Руководство МСЭ состоит из пяти глав. В первой рассматривается работа по оценке цифровых навыков на национальном уровне, обсуждаются достоинства и недостатки инструментов оценки цифровых навыков, которые могут применяться для оценки на национальном уровне. Во второй главе представлен поэтапный подход к оценке уровня цифровых навыков. В третьей показан поэтапный подход к определению уровня потребностей в цифровых навыках в стране и выявлению несоответствий в навыках. В четвертой рассматриваются тенденции в области технологий и способы проведения тренировочных занятий по прогнозированию потребностей в цифровых навыках. И, наконец, в пятой главе содержатся резюме и выводы.

Таким образом, мировое сообщество вплотную подошло к первой попытке создания общих правил и принципов для гармоничного развития национальных цифровых экономик.

banner_wsj.gif

Как оцифровывается рынок доставки еды в Казахстане

Сервисы доставки создают не только агрегаторы онлайн-заказов еды, но и отдельные рестораны

Фото: Depositphotos

Мегатрендом называют аналитики UBS рост рынка доставки еды, заказанной онлайн. По прогнозам, к 2030 году объем валового товарооборота в этом сегменте увеличится до $365 миллиардов.

В отчете GlobalWebIndex говорится, что доставка еды может ежегодно расти на 22% в течение трех лет. Рост будет обусловлен четырьмя главными факторами. Люди повсеместно станут владеть смартфонами и иметь доступ к интернету. Уровень урбанизации будет расти. Значительно увеличится число платформ по заказу и доставке еды. Вырастет гиг-экономика (так называемая сдельная экономика).

В Казахстане этот сегмент также находится в стадии роста. В 2019 году объем казахстанского рынка доставки еды составил 24 млрд тенге. По сравнению с 2018 годом (11,6 млрд тенге) цифра выросла почти в 2 раза. Эти данные приводит компания по доставке еды Chocofood. 

«Показатель пенетрации сервисов доставки еды среди населения (те люди, которые хоть раз пользовались сервисами доставки и их соотношение к общему населению) даже в развитых странах, таких как США или Великобритания, не достиг 50%. Это 27,5 и 27,4% соответственно. В Казахстане людей, которые хоть раз заказывали еду онлайн, всего 6,7%. Это очень маленький процент. Впереди нас ждет огромный рост, мы пока в самом начале этого длинного пути», – отмечал в начале 2020 года директор Chocofood Николай Щербак.

В каком состоянии к «началу длинного пути» подошли казахстанские компании, которые доставляют еду? И каким образом собираются «оцифровываться» в дальнейшем? 

Chocofood

Казахстанский фудтех-агрегатор появился в 2013 году. Тогда отечественный рынок был пуст и вдохновляться приходилось российским Delivery Club. Изначально Chocofood был только маркетплейсом, а все заказы обрабатывались вручную. Директор Chocofood Николай Щербак рассказывает, что спустя месяц после запуска выполнялось шесть заказов в день. Сегодня примерно столько же выполняется в минуту.

Первое мобильное приложение появилось в 2015 году, через год написали приложение для партнеров, в 2017-м – для курьеров. В тот же год произошло слияние Chocofood и их главного конкурента Foodpanda. Компании удалось сохранить команду конкурентов и спустя несколько месяцев объединенным составом запустить собственную доставку. Сейчас курьерская служба Chocofood выполняет около 70% всех заказов, которые собирает агрегатор, и эта доля будет только расти.

Важным этапом развития в компании считают приход в 2019 году сразу трех конкурентов (Glovo, Wolt, «Яндекс.Еда»). По мнению Щербака, это стресс, от которого все остались в выигрыше: клиенты получили более дешевый продукт, рынок – новые инвестиции, позволившие агрегаторам вырасти в 5–10 раз всего за год.

Собственный оборот компании сегодня составляет более 400 миллионов тенге. К сервису подключено около 200 тысяч активных покупателей, которые делают 100 тысяч заказов в месяц примерно у 1000 партнеров-ресторанов. Около 70% рабочих процессов автоматизировано – к примеру, более 90% заказов распределяются автоматически. 

В ближайшее время Chocofood планирует увеличить «оцифрованность» процессов до 90%, оставив в офлайне только встречи и принятие важных решений. Изменится штат курьеров (сейчас большинство передвигается на автомобилях, а это дороже и медленнее, чем на мопедах и велосипедах).

Wolt

Финский стартап появился в 2015 году и сейчас представлен в 22 странах. Изначально приложение придумывали для того, чтобы можно было заранее заказать и оплатить еду, а потом забрать ее по пути на работу, например. Но вскоре стало понятно, что люди не хотят не только ждать заказа, но и вообще идти в ресторан. Так Wolt стал тем, чем он является сейчас – сервисом по доставке. 

Компания сосредоточилась на разработке искусственного интеллекта, который мог бы распределять заказы более эффективно, учитывая местоположения пользователя, курьера и заведения. Усовершенствование алгоритма продолжается до сих пор, и, по заверению генерального директора Wolt Kazakhstan Алибека Есова, сейчас он один из самых эффективных на глобальном рынке. Их курьеры выполняют два – два с половиной заказа в час, тогда как у других компаний это одна-две доставки в час.

Казахстан на карте Wolt появился в 2019 году и сейчас является одним из самых быстроразвивающихся рынков в сети. Скорость доставки в Алматы – 34–35 минут, в Нур-Султане – 35–40. В течение года, вероятно, будут подключены новые города и новые, не ресторанные предложения (подарки, цветы и разные магазины). Уже сейчас есть функция групповых заказов.

В погоне за максимально эффективными цифровыми процессами Wolt старается сохранить человеческий подход: обучение ведут живые тренеры, менеджеры обсуждают с партнерами автоматически собранную статистику и предлагают новые возможности, а поддержка клиентов ведется хоть и с помощью чата, но без ботов и готовых скриптов. 

По оценке Есова, компании принадлежит 35–40% от общего рынка агрегаторов в стране (во всем мире доли рынка агрегаторов и собственных служб доставки примерно равны). В зависимости от дня недели Wolt выполняет 6–7 тысяч заказов в день силами 700 курьеров. 

Glovo

Сервис придумали в 2015 году в Барселоне, чтобы закрыть потребность жителей города в быстрых покупках чего угодно. Сейчас Glovo работает в 22 странах мира и успела стать вторым в Испании «единорогом» – стартапом с капитализацией свыше $1 млрд. 

На рынок Казахстана Glovo пришла в июле 2019 года и уже обосновалась в четырех городах – Нур-Султане, Алматы, Шымкенте и Атырау, с общим штатом около 5000 курьеров. Основные заказы связаны с доставкой еды из ресторанов, однако растет спрос и на другие функции приложения – «что угодно», «аптеки», «супермаркеты» и «экспресс-курьер».

По данным Glovo, их сервис занимает 40% казахстанского рынка среди агрегаторов. Информацию об обороте в компании не раскрывают. Но зато охотно рассказывают, что почти за год было выполнено больше миллиона заказов, а во время ЧП приложение заняло первое место по количеству скачиваний среди своих аналогов. Среднее время доставки – около 40 минут. Сейчас в компании работают над тем, чтобы сократить этот показатель до получаса. 

Практически все процессы уже «оцифрованы». Заказ оформляется в несколько кликов в приложении и автоматически передается в заведение. Параллельно система подыскивает ближайшего курьера и рассчитывает необходимое для выполнения заказа время. Карантин способствовал тому, что активация и обучение новых партнеров и гловеров проводится не на личных встречах, а в онлайн-режиме.

ABRestaurants

История компании началась в 2007 году с ресторана «Бочонок». Сейчас в ABR 30 разных ресторанов в Алматы и Нур-Султане, обслуживающих 3 млн гостей в год. Запуска ждут еще 10 контрактов-франшиз – в столице, Атырау и Актау. 

Первые 11 лет рестораны ABR работали исключительно на посадку. В 2018 году ABR начала сотрудничать с Chocofood. Еще спустя год – с зарубежными агрегаторами. 

Параллельно с мая 2019 года велась работа по созданию собственного сервиса доставки. Так что появление курьеров в Del Papa (один из ресторанов группы) с карантином никак не связано. Управляющий директор ABR Аскар Байтасов вообще считает, что в условиях пандемии невозможно организовать качественную доставку с нуля. Особенно если нужно ее синхронизировать с уже имеющимися онлайн-сервисами. Сейчас доставка работает через приложение Del Papa. Летом основное приложение ABR обновится: к возможности копить и тратить бонусы добавится опция доставки и новые рестораны.

Несмотря на то что агрегаторы разогрели рынок и привнесли новые технологии, Аскар Байтасов планирует постепенно отказаться от работы с ними. Причины простые: нежелание делиться клиентской базой и желание сократить расходы. До пандемии такое сотрудничество не приносило Del Papa ощутимой прибыли: объем заказов через агрегаторы составлял 2–3% от общей выручки сети, а после вычета комиссионных – около 1%. За время карантина собственная служба доставки в Алматы выполняла около 400 заказов в день.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg