103 просмотра

Как цифровая маркировка выводит на свет миллионные суммы

Бенефициарами маркировки товаров становятся все стороны – и государство, и бизнес, и потребители

Коллаж: Вадим Квятковский

О цифровой маркировке товаров, которая была апробирована на рынке меховых изделий, говорили много. Несмотря на первоначальный скепсис, эффекты от внедрения оказались существенными. И это означает, что у проекта будет продолжение.

Почему маркировали меха

В сентябре 2015 года страны ЕАЭС договорились об ужесточении мер контроля над оборотом меховых изделий. Меховые изделия оказались в качестве тестовой группы товаров не случайно: как объяснили в Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), эту относительно небольшую и дорогую группу товаров выбрали, чтобы протестировать систему и исправить недочеты без шоков для массового потребителя. Уже тогда предполагалось, что если «пилот» пройдет успешно, то вторыми в списке могут оказаться изделия легкой промышленности и авиакомпоненты. Далее – пиво, воды и бытовая техника.

Первой с проектом стартовала Россия: запустила в апреле 2016-го «пилот» (к слову, подобные проекты существуют в США, странах ЕС, Бразилии, Китае). Позже к нему подключились Беларусь и Казахстан. 

Эффекты от «пилота» оказались существенными. Бикеш Курмангалиева, управляющий директор по ИКТ-услугам «Казахтелекома», замечает: «Пилотным проектом по маркировке в ЕАЭС был проект маркировки меховых изделий, в Казахстане он стартовал в 2017 году. Маркировка даже для такого штучного товара, как шубы, показала хороший эффект. Оборот в денежном выражении по импорту меховых изделий повысился более чем в 2 раза».

В ЕЭК также констатируют, что с августа 2016 года по ноябрь 2017 года по сравнению с аналогичным периодом 2015–2016 годов задекларированный суммарный импорт меховых изделий в Беларусь и Россию вырос на 72,4% – с $184,6 млн до $318,3 млн. Поступления таможенных пошлин для Беларуси увеличились на 86%, для России – на 70%. Также «пилот» резко уменьшил объем серого рынка. Если на начало реализации проекта в системе маркировки в Беларуси и России было зарегистрировано 1,6 тыс. субъектов, то по итогам 2017 года их численность составила более чем 10,2 тыс. 

Как это работает

Маркировка, которая используется в проекте, напоминает привычный QR-код. Но это лишь на первый взгляд. Datamatrix-код в отличие от QR-кода двухмерный, и у него специ­фичное предназначение – хранить информацию о производителе и упаковке, номере партии, дате производства, серийном номере изделия и т. д. Маркировка чем-то напоминает трек-номер почтового отправления – можно отследить весь путь посылки до получателя. Система может также гармонично интегрироваться в существующие информационные системы компании, расширяя инструменты качественного анализа бизнес-метрик. Маркировка – это еще и своеобразный «знак качества» для покупателя: она гарантирует, что товар выпущен добросовестным производителем.

«Так как маркировка является основой для цифровой идентификации товаров, на ее основе можно создавать большой спектр цифровых сервисов, связанных с оптимизацией товаропроводящей цепочки, причем не только на территории Казахстана, но и обеспечить прослеживаемость импорта и экспорта в трансграничной торговле в странах ЕАЭС. Также проект даст импульс для электронной торговли, юридически значимого электронного документооборота между бизнесами», – раскрывает детали Бикеш Курмангалиева.

Жизненный цикл метки таков. Производитель наносит на тару уникальный код Datamatrix и отправляет генеральному дистрибьютору. Он принимает и сканирует партию, отправляет ее в розничную сеть. Торговая точка считывает коды на упаковках и продает легальный товар через контрольно-кассовые машины. Жизненный цикл метки завершается в тот момент, когда сканер считывает маркировку при продаже, код погашается и выводится из оборота.

Важно понимать, что доступ к информации о товаре и его происхождении имеется и у потребителя – через специальное мобильное приложение. Таким образом, эта идея способна сформировать новую культуру потребления, ранее недоступную ввиду технологических ограничений. И, конечно, система зашифрована, утверждается, что взломать ее криптографию невозможно.

«Бенефициарами цифровой маркировки товаров будут все стороны – и государство, и бизнес, и потребители. Государство видит в проекте возможность достаточно органично интегрировать бизнес в легальное поле, минимизировав оборот некачественной продукции и подделок. Для бизнеса это прогнозируемая, прозрачная и конкурентная среда, в которой нет места для контрафакта и серых схем. Наконец, для потребителя преимущества таковы – это своего рода барьер от некачественных товаров, лекарств и продуктов питания. То есть эффекты будут заметны как на микро-, так и макроэкономическом уровне пространства ЕАЭС», – говорит управляющий директор по ИКТ-услугам «Казахтелекома». 

Соглашение о маркировке товаров в Евразийском экономическом союзе подписано главами правительств стран союза в Алматы 2 февраля 2018 года. А уже в марте был подписан Закон «О ратификации соглашения о маркировке товаров средствами идентификации в Евразийском экономическом союзе».

Постановлением правительства Республики Казахстан от 3 марта 2020 года №95 «Казахтелеком» определен единым оператором маркировки и прослеживаемости товаров. При этом единый оператор берет на себя расходы по «пилотам», предоставляя и коды, и оборудование бесплатно. По словам Бикеш Курмангалиевой, эксперименты и «пилоты» позволяют выявить особенности маркировки конкретной товарной группы, провести испытания оборудования и замерить параметры производственной линии в условиях изменения технологического процесса с добавлением функций маркировки и сканирования нанесенного на упаковку кода. 

Что на очереди

Сейчас в работе в Казахстане несколько проектов – табачная продукция (ввод обязательной маркировки с октября 2020 года), алкоголь (ввод обязательной маркировки с 2021 года), лекарственные товары (завершение «пилота» – ноябрь 2020 года) и обувь (завершение «пилота» – сентябрь 2020 года). В ходе работ тестируется взаимодействие с поставщиками аппаратно-программных комплектов участников «пилота». Например, в проекте с табачной продукцией уже проведена интеграция с решением для производственной линии Inextor, реализована и апробирована интеграция и прямой заказ кодов из производственной системы. По словам Бикеш Курмангалиевой, проект имеет национальный масштаб, а его внедрение совпало с периодом ЧП и карантина.

«Это не могло не сказаться на сроках реализации пилотных проектов по маркировке алкоголя, обуви и лекарственных средств. Учитывая ограниченность коммуникаций, сроки были сдвинуты в среднем на три месяца. Вместе с тем работа продолжается с использованием способов дистанционной работы», – комментирует она.

Эффекты в этих сегментах могут быть очень заметными. К примеру, обязательная маркировка табачной продукции, по оценкам специалистов российского Центра развития перспективных технологий (ЦРПТ), принесет государству и бизнесу дополнительно более 1 трлн рублей в течение года (источник – Tadviser.ru).

В том же ЦРПТ не отрицают, что проект подразумевает определенную финансовую нагрузку на участников рынка, однако уверены, что она будет компенсирована за счет оптимизации бизнес-процессов. К примеру, в логистике экономия на операционных затратах, связанных с процессом обработки грузов, составит минимум 20%. В целом бизнес на 6–7% повысит эффективность за счет сокращения издержек на персонал, управление запасами, логистику, обмен и возврат товаров.

«Вряд ли это (дополнительная финансовая нагрузка на участников рынка) будет заметно в розничной цене конечного продукта, – говорит Бикеш Курмангалиева. – Если ближе к цифрам, то на большом масштабе экономический эффект зависит от конкретной товарной группы. Прежде чем запускать обязательную маркировку товарной группы, отраслевой госорган по результатам пилотного проекта проводит анализ регуляторного воздействия, в том числе и оценку экономического эффекта от маркировки, поэтому тут возможны вариации. Но если мы будем говорить на языке мировых бенчмарков, то эффект для таких стран, как Казахстан, может составить примерно +2,7% к ВВП».

banner_wsj.gif

136 просмотров

Как кризис подтолкнул казахстанские банки к цифровизации

И что будет дальше

Иллюстрация: Вадим Квятковский

Пандемия коронавируса заставила и клиентов, и сами банки пересмотреть взгляды на обслуживание и оказание услуг в целом.

Банковский сектор – одна из крупнейших отраслей в экономике Казахстана. Активы банков второго уровня, по данным официальной статистики, составляют чуть более 38,8% от ВВП республики, а 18 из 27 банков входят в список 300 крупнейших налогоплательщиков страны.

Однако этот сектор нередко становится объектом критики со стороны экспертов и общественности. Критикуют как финансовую помощь со стороны государства, так и неустойчивость в целом. 

Например, в 2018–2019 годах Цеснабанку, ныне First Heartland Jysan Bank, государство разными способами оказало помощь на более чем 1 трлн тенге, а главными финансовыми новостями мая стали проблемы Tengri Bank, которому даже потребовалась докапитализация от индийских акционеров со сменой совета директоров.

Пандемия коронавируса устойчивости сектору не прибавила. Помимо снижения числа операций у бизнеса, частично «простаивавшего» из-за карантинных мер, фининституты сделали отсрочки по займам для физических и юридических лиц, что не могло не сказаться на доходах.

Что банки делали во время пандемии?

По данным Национального банка Казахстана, к маю 2020 года собственный капитал в банковском секторе страны составили 3,659 трлн тенге, и это почти на 75 млрд меньше апреля. При этом за «карантинный» март отрицательный прирост собственного капитала показали сразу 14 из 27 казахстанских банков.

Тем не менее почти все банки к маю смогли показать прибыль – у 22 из 27 фининститутов было превышение доходов над расходами. В тройке лучших по этому показателю оказались Народный банк Казахстана, Kaspi Bank и ForteBank.

Можно сделать вывод, что 2020 год, проходящий под знаменем коронавируса, выдался для банков благоприятнее 2019-го, когда экономика Казахстана в целом росла выше среднемирового уровня (2,9% в мире против 4,5% в республике), а цены на нефть были выше. 

Однако более важными в нынешней экономической ситуации, которую в мире назвали «великой самоизоляцией» по аналогии с Великой депрессией, могут оказаться не цифры прибылей и убытков, а изменения в самом подходе банков к обслуживанию клиентов.

Карантинные меры привели к временной приостановке работы физических отделений банков. Выдача пособия в 42 500 тенге гражданам, потерявшим доходы из-за режима ЧП и карантина, выявила проблемы банковского сектора – недостаточное развитие удаленных услуг. Первая из них – дистанционное открытие счетов и доставка платежных карт клиентам.

Оказалось, что у многих казахстанцев, которые претендовали на пособие, ранее не было счетов в банках. Агентству по регулированию и развитию финансового рынка вместе с банками второго уровня пришлось разработать алгоритм удаленного открытия счетов и оформления платежных карт для физических лиц без посещения отделений.

Одним из первых стал Kaspi Bank, который предложил клиентам открыть счет и карту Kaspi Gold онлайн. Приложение этого банка – одно из самых популярных в стране. Затем и другие банки стали предлагать физлицам услуги по дистанционному открытию счетов. И к концу апреля более 1 млн человек завели карточные счета онлайн, около 700 тысяч клиентов получили карты с доставкой на дом. 

Лидером, по данным Агентства по регулированию и развитию финрынка, стал Народный банк Казахстана, который открыл 564 615 платежных карт дистанционно, Kaspi Bank – 358 884, ForteBank – 26 745, Банк ЦентрКредит – 25 258. «Казпочта» доставила на дом 88 397 платежных карт.

Банки начали предлагать и другие сервисы, продолжая линию цифровизации. Сбербанк в Казахстане представил клиентам услугу по идентификации в «Яндекс.Деньгах». Этот сервис, по данным исследования Mediascope в 2019 году, лидирует среди сервисов электронных платежей в Рунете. Теперь казахстанцы получили доступ к возможностям «Яндекс.Денег», например переводам по России, оплате онлайн-покупок по всему миру и мультивалютным счетам.

«Мы уверены, что сотрудничество Сбербанка и «Яндекс.Денег» принесет пользователям лучший клиентский опыт», – отметил директор управления электронной коммерции Сбербанка в Казахстане Илья Емельянов.

ForteBank представил сразу несколько собственных сервисов. В их числе торговая площадка ForteForex в рамках нового приложения, где все клиенты банка смогут покупать и продавать валюту по собственному курсу.

«Команда Forte детально проанализировала такой сервис, как конвертация валют, ставший привычным в повседневной жизни. И надеемся, что нам удалось реализовать совершенно уникальный подход. По крайней мере на рынке Казахстана мы еще не встречали подобных решений для физических лиц», – рассказывает руководитель казначейства Асыл Даутбаев.

Ранее в экосистеме заработали цифровой магазин ForteMarket и сервис покупки туристических туров и авиабилетов ForteTravel, и 26 мая банк представил мобильную связь ForteMobile в партнерстве с оператором «Beeline Казахстан». Речь идет о специальных тарифах для клиентов Forte.

Эпоха цифровых банков

«Коронакризис» подтолкнул казахстанские банки к развитию цифровых сервисов. Если ранее они предлагали онлайн те же услуги, что были доступны и в отделениях, то теперь внедряют новые. Так рождаются цифровые банки – новое поколение финансовых институтов. 

В 2016 году исследователи из Массачусетского технологического института писали в исследовании «Манифест цифровых банков: конец банков?», что у цифровых банков большое будущее – потенциальными их клиентами по всему миру могут быть более 2,5 млрд человек, не охваченных традиционным банкингом, а также более 45 млн субъектов малого и среднего бизнеса.

Эксперты отмечают, что за последние несколько лет финансовые технологии оказали заметное влияние на трансформацию мирового финансового сектора. В постсоветских странах наиболее перспективные сектора – это платежи и займы, цифровой банкинг и маркетплейсы.

Задел для развития финтеха налицо. С 2014 по 2018 год, говорит исследование, безналичные платежи в Казахстане выросли на 726%, число интернет-транзакций – на 2365%, а объем интернет-платежей вырос на 7513% – с 5,3 до 405,5 млрд тенге.

Если говорить о банковском секторе, то «великая самоизоляция» показала востребованность удаленных сервисов, например то же открытие счетов без посещения отделений банков. В этом направлении большие перспективы имеют так называемые цифровые банки, которые практически не имеют физических офисов.

Задел для их успеха есть. Согласно исследованию консалтинговой компании EY Global FinTech Adoption Index 2019, развивающиеся экономики имеют более высокие показатели использования финтех-сервисов в отличие от стран с более возрастным населением. Так, в Индии, Китае и России доля использования составляет от 82 до 87%, в то время как, например, в Японии и Франции этот показатель равен 34 и 35% соответственно.

Учитывая схожесть структуры экономик Казахстана и России, а также развитие интернета, можно ожидать, что и в Казахстане велико количество граждан, пользующихся финтехом. Одно только приложение Kaspi Bank имеет около 7 млн пользователей.

Однако «чистых» digital-банков в Казахстане пока нет. Тем не менее на ежегодной премии Asiamoney Best Bank Awards «самым цифровым» в 2019 году признали Альфа-Банк. Фининститут достиг этого благодаря внедрению сверхбыстрых международных переводов SWIFT gpi, открытию счетов юридических лиц через электронную платформу банка и онлайн-кредитование для бизнеса.

Пространство для развития, как показал нынешний кризис, остается достаточно большим, и можно ожидать появление на казахстанском рынке полностью цифровых банков.

Развитие этого и других направлений финтеха в нашем регионе зависит от создания и эффективной работы специальных экосистем, которые могли бы предоставлять нужный капитал финтех-компаниям и хорошее регулирование.

В Казахстане такую экосистему строят в Международном финансовом центре «Астана». Там работают над регулированием для мобильного и digital-банкинга, электронных денег и платежных сервисов. Все это – необходимые составляющие для появления в стране новых банковских игроков.

В запущенной в МФЦА регуляторной песочнице (позволяет протестировать новые сервисы без внесения изменений в законодательство) работают 26 компаний из 11 юрисдикций, в том числе и в сферах платежей и мобильного банкинга. Возможно, именно там и могут появиться новые цифровые банки, которые помогут трансформации этого рынка и подстегнут традиционные финансовые институты к дальнейшему развитию и росту. 

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg