598 просмотров

Наедине с экраном

Как одиночество потребителя рождает тяжелую цифровую индустрию в глобальной экономике

Фото: Shutterstock

Конец апреля 2020 года, карантин еще не ослаб, в стране действует режим ЧП. Участвовал в идеальной, с точки зрения потребителя, коммуникации продавца и покупателя. Через сервис доставки заказал ужин, который был на столе через 40 минут. Все этим пользовались: выбираешь в приложении товар (система подсказывает и рекламирует скидки), подтверждаешь адрес доставки, оплачиваешь сохраненной в приложении картой, и – звонок в дверь. На пороге стоит одинокий пакет бесконтактной доставки. Для особо нетерпеливых карта демонстрирует, где находится агент сервиса доставки в каждый конкретный момент.

Самоизоляция показала, насколько мы рады не видеть друг друга. Даже доставка товара воспринимается как временная помеха в личном пространстве. Что дальше? А дальше, вероятно, мы будем все больше встречать еще значков «Доставка за 30 минут» на различных сайтах. Товар станет ближе к покупателю, все больше в интернете будет витрин, получить желаемое с которых можно будет за короткое время в несколько кликов, все меньше контактируя с другими людьми. Этого хочет покупатель, значит, так должно быть.

Digital Heavy Industry

Прогрессивные игроки отрасли доставки реагируют на желания потребителя – Deloitte назвал среди самых перспективных трендов мировой логистики на ближайшие годы: автоматическую идентификацию и сенсоры; ИТ-инструменты для оптимизации; предиктивную аналитику; роботизацию и автоматизацию; интернет вещей.

С помощью пластиковой карточки покупатель открывает корпорациям доступ в свою квартиру. Попасть туда можно только по цифровым каналам. Если у бизнеса нет онлайн-оплаты, нет доставки и прочих обязательных цифровых сервисов – его нет в глобальном потоке спроса.

Лицо без маски

Журналист Никита Шаталов рассказал, почему общество оказалось не готовым к карантину

Фото: ztb.kz

Одинаково ценны – и для покупателя, и для бизнеса, и в целом для государства – цифровые каналы связи. Кризис, вызванный вирусом, сделал очевидным факт системной важности глобальной, региональной и национальной цифровых инфраструктур. Например, Alibaba Cloud объявил об инвестициях $28 млрд в собственную инфраструктуру. Техногигант собирается за 3 года создать собственную облачную операционную систему, поставить серверы, вложиться в разработку микросхем и заниматься развитием интернета.

Инцидент с падением сервиса Zoom показал, что даже такие монстры, как Amazon, не идеальны, и они ближе к другим игрокам, чем кажутся, а значит, конкуренция возможна и обязательна. Какими бы распределенными мощности не были, серверы Amazon не выдержали наплыва десятков, а то и сотен миллионов пользователей, которые пытались общаться в режиме высокой четкости. Да, Amazon быстро все восстановил, но, как оказалось, даже такие большие компании оказались не готовы к экстренному повороту событий.

Вирус проверил на прочность цифровую инфраструктуру не только коммерческих компаний, но и в целом всех государств. Казахстан, к примеру, смог за неделю увеличить внешний канал связи на 30%, в том числе и за счет спутникового интернета, но сайты и каналы, созданные для того, чтобы граждане могли получить социальную помощь, все равно «легли».

В Китае пошли дальше. За время пандемии COVID-19 там запущена национальная блокчейн-платформа (BSN), которая охватывает 100 городов. Идея национальной блокчейн-платформы похожа на инициативу «Один пояс, один путь», в которой Китай обеспечивает цифровую инфраструктуру других стран и получает там преимущества первопроходца. Работающие на платформе BSN могут использовать существующие программы блокчейна или создавать собственные специализированные инструменты на основе готовых блоков. Планируется, что BSN позволит снизит стоимость ведения бизнеса на основе блокчейна на 80%.

Есть подозрение, что COVID-19 стимулировал рождение новой области в глобальной экономике – тяжелой цифровой индустрии.

Отравление предложением

С середины марта 2020 года на 100-200% увеличился поток посетителей на сайтах средств массовой информации. Аудитория «Курсива» за несколько недель выросла почти на 130%. Общество искало ответы на вопросы о том, как бороться с вирусом, какие симптомы, что власть собирается делать, как поможет гражданам и многие другие.

Мифическая угроза «далеко у соседей» перебралась в соседний двор и научила мир мыть руки с мылом больше двух раз в день. Оставшись один на один с вирусом, человек осознал свое одиночество. Единственный контакт с внешним миром, помимо семьи – это смартфон. Сидя по домам, большинство пыталось ответить для себя на главный вопрос: что будет дальше и как измениться, чтобы выжить? Для большинства из нас СМИ стали единственным источником информации. Вопрос – насколько и каким медиа человек действительно может доверять?

На днях Генеральный секретарь ООН, бывший премьер-министр Португалии Антониу Гутерриш обратился к правительствам всех стран с призывом защищать работников СМИ, гарантировать журналистам возможность выполнять свою работу во время пандемии коронавируса. 

«Временные ограничения свободы передвижения необходимы для того, чтобы победить коронавирусную инфекцию. Но они не должны быть предлогом для ограничения возможностей журналистов в их профессиональной деятельности», – сказал он.

Мир, как никогда раньше, дает и получает исчерпывающую информацию по глобальному ЧП, в этот раз по COVID-19; мы видим сотни прогнозов о том, что будет дальше. Все это ведет к тому, что в 1965 году в социологии назвали «футуршоком» или отравлением информацией. В книге «Будущий шок», вышедшей в 1970 году, Альвин Тоффлер предсказал, что в будущем человек столкнется с невозможностью правильного осмысления проблемы и принятия верного решения из-за слишком большого объема сопутствующей информации.

Отравление потребителя актуально как никогда: информация находит нас сама по цифровым следам, оставленным в сети. От нее уже никуда не скроешься. Потребитель прячется за многочисленными агрегаторами, которые собирают предложения, классифицируют их, предлагают на выбор, отсеивают мошенников, персонализируются под каждого человека. Поэтому мировая цифровая индустрия должна предложить в ближайшие месяцы потребителю новые надежные инструменты коммуникации с внешним миром. 

«Курсив» не остается в стороне. Задача этого приложения – попробовать рассказать и объяснить, что пандемия COVID-19 изменила, какие проблемы бизнеса и государств «подсветила» и заставила искать выходы, и что будет дальше. Разбираемся, как изменятся СМИ, может ли безусловный базовый доход заменить соцвыплаты в кризис, как пандемия меняет экологию, экономику, здравоохранение и, в конечном счете, мышление.

banner_wsj.gif

162 просмотра

Как кризис подтолкнул казахстанские банки к цифровизации

И что будет дальше

Иллюстрация: Вадим Квятковский

Пандемия коронавируса заставила и клиентов, и сами банки пересмотреть взгляды на обслуживание и оказание услуг в целом.

Банковский сектор – одна из крупнейших отраслей в экономике Казахстана. Активы банков второго уровня, по данным официальной статистики, составляют чуть более 38,8% от ВВП республики, а 18 из 27 банков входят в список 300 крупнейших налогоплательщиков страны.

Однако этот сектор нередко становится объектом критики со стороны экспертов и общественности. Критикуют как финансовую помощь со стороны государства, так и неустойчивость в целом. 

Например, в 2018–2019 годах Цеснабанку, ныне First Heartland Jysan Bank, государство разными способами оказало помощь на более чем 1 трлн тенге, а главными финансовыми новостями мая стали проблемы Tengri Bank, которому даже потребовалась докапитализация от индийских акционеров со сменой совета директоров.

Пандемия коронавируса устойчивости сектору не прибавила. Помимо снижения числа операций у бизнеса, частично «простаивавшего» из-за карантинных мер, фининституты сделали отсрочки по займам для физических и юридических лиц, что не могло не сказаться на доходах.

Что банки делали во время пандемии?

По данным Национального банка Казахстана, к маю 2020 года собственный капитал в банковском секторе страны составили 3,659 трлн тенге, и это почти на 75 млрд меньше апреля. При этом за «карантинный» март отрицательный прирост собственного капитала показали сразу 14 из 27 казахстанских банков.

Тем не менее почти все банки к маю смогли показать прибыль – у 22 из 27 фининститутов было превышение доходов над расходами. В тройке лучших по этому показателю оказались Народный банк Казахстана, Kaspi Bank и ForteBank.

Можно сделать вывод, что 2020 год, проходящий под знаменем коронавируса, выдался для банков благоприятнее 2019-го, когда экономика Казахстана в целом росла выше среднемирового уровня (2,9% в мире против 4,5% в республике), а цены на нефть были выше. 

Однако более важными в нынешней экономической ситуации, которую в мире назвали «великой самоизоляцией» по аналогии с Великой депрессией, могут оказаться не цифры прибылей и убытков, а изменения в самом подходе банков к обслуживанию клиентов.

Карантинные меры привели к временной приостановке работы физических отделений банков. Выдача пособия в 42 500 тенге гражданам, потерявшим доходы из-за режима ЧП и карантина, выявила проблемы банковского сектора – недостаточное развитие удаленных услуг. Первая из них – дистанционное открытие счетов и доставка платежных карт клиентам.

Оказалось, что у многих казахстанцев, которые претендовали на пособие, ранее не было счетов в банках. Агентству по регулированию и развитию финансового рынка вместе с банками второго уровня пришлось разработать алгоритм удаленного открытия счетов и оформления платежных карт для физических лиц без посещения отделений.

Одним из первых стал Kaspi Bank, который предложил клиентам открыть счет и карту Kaspi Gold онлайн. Приложение этого банка – одно из самых популярных в стране. Затем и другие банки стали предлагать физлицам услуги по дистанционному открытию счетов. И к концу апреля более 1 млн человек завели карточные счета онлайн, около 700 тысяч клиентов получили карты с доставкой на дом. 

Лидером, по данным Агентства по регулированию и развитию финрынка, стал Народный банк Казахстана, который открыл 564 615 платежных карт дистанционно, Kaspi Bank – 358 884, ForteBank – 26 745, Банк ЦентрКредит – 25 258. «Казпочта» доставила на дом 88 397 платежных карт.

Банки начали предлагать и другие сервисы, продолжая линию цифровизации. Сбербанк в Казахстане представил клиентам услугу по идентификации в «Яндекс.Деньгах». Этот сервис, по данным исследования Mediascope в 2019 году, лидирует среди сервисов электронных платежей в Рунете. Теперь казахстанцы получили доступ к возможностям «Яндекс.Денег», например переводам по России, оплате онлайн-покупок по всему миру и мультивалютным счетам.

«Мы уверены, что сотрудничество Сбербанка и «Яндекс.Денег» принесет пользователям лучший клиентский опыт», – отметил директор управления электронной коммерции Сбербанка в Казахстане Илья Емельянов.

ForteBank представил сразу несколько собственных сервисов. В их числе торговая площадка ForteForex в рамках нового приложения, где все клиенты банка смогут покупать и продавать валюту по собственному курсу.

«Команда Forte детально проанализировала такой сервис, как конвертация валют, ставший привычным в повседневной жизни. И надеемся, что нам удалось реализовать совершенно уникальный подход. По крайней мере на рынке Казахстана мы еще не встречали подобных решений для физических лиц», – рассказывает руководитель казначейства Асыл Даутбаев.

Ранее в экосистеме заработали цифровой магазин ForteMarket и сервис покупки туристических туров и авиабилетов ForteTravel, и 26 мая банк представил мобильную связь ForteMobile в партнерстве с оператором «Beeline Казахстан». Речь идет о специальных тарифах для клиентов Forte.

Эпоха цифровых банков

«Коронакризис» подтолкнул казахстанские банки к развитию цифровых сервисов. Если ранее они предлагали онлайн те же услуги, что были доступны и в отделениях, то теперь внедряют новые. Так рождаются цифровые банки – новое поколение финансовых институтов. 

В 2016 году исследователи из Массачусетского технологического института писали в исследовании «Манифест цифровых банков: конец банков?», что у цифровых банков большое будущее – потенциальными их клиентами по всему миру могут быть более 2,5 млрд человек, не охваченных традиционным банкингом, а также более 45 млн субъектов малого и среднего бизнеса.

Эксперты отмечают, что за последние несколько лет финансовые технологии оказали заметное влияние на трансформацию мирового финансового сектора. В постсоветских странах наиболее перспективные сектора – это платежи и займы, цифровой банкинг и маркетплейсы.

Задел для развития финтеха налицо. С 2014 по 2018 год, говорит исследование, безналичные платежи в Казахстане выросли на 726%, число интернет-транзакций – на 2365%, а объем интернет-платежей вырос на 7513% – с 5,3 до 405,5 млрд тенге.

Если говорить о банковском секторе, то «великая самоизоляция» показала востребованность удаленных сервисов, например то же открытие счетов без посещения отделений банков. В этом направлении большие перспективы имеют так называемые цифровые банки, которые практически не имеют физических офисов.

Задел для их успеха есть. Согласно исследованию консалтинговой компании EY Global FinTech Adoption Index 2019, развивающиеся экономики имеют более высокие показатели использования финтех-сервисов в отличие от стран с более возрастным населением. Так, в Индии, Китае и России доля использования составляет от 82 до 87%, в то время как, например, в Японии и Франции этот показатель равен 34 и 35% соответственно.

Учитывая схожесть структуры экономик Казахстана и России, а также развитие интернета, можно ожидать, что и в Казахстане велико количество граждан, пользующихся финтехом. Одно только приложение Kaspi Bank имеет около 7 млн пользователей.

Однако «чистых» digital-банков в Казахстане пока нет. Тем не менее на ежегодной премии Asiamoney Best Bank Awards «самым цифровым» в 2019 году признали Альфа-Банк. Фининститут достиг этого благодаря внедрению сверхбыстрых международных переводов SWIFT gpi, открытию счетов юридических лиц через электронную платформу банка и онлайн-кредитование для бизнеса.

Пространство для развития, как показал нынешний кризис, остается достаточно большим, и можно ожидать появление на казахстанском рынке полностью цифровых банков.

Развитие этого и других направлений финтеха в нашем регионе зависит от создания и эффективной работы специальных экосистем, которые могли бы предоставлять нужный капитал финтех-компаниям и хорошее регулирование.

В Казахстане такую экосистему строят в Международном финансовом центре «Астана». Там работают над регулированием для мобильного и digital-банкинга, электронных денег и платежных сервисов. Все это – необходимые составляющие для появления в стране новых банковских игроков.

В запущенной в МФЦА регуляторной песочнице (позволяет протестировать новые сервисы без внесения изменений в законодательство) работают 26 компаний из 11 юрисдикций, в том числе и в сферах платежей и мобильного банкинга. Возможно, именно там и могут появиться новые цифровые банки, которые помогут трансформации этого рынка и подстегнут традиционные финансовые институты к дальнейшему развитию и росту. 

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_uz_banner_240x400.jpg