Перейти к основному содержанию

455 просмотров

Как устроена индустрия сериалов в Казахстане

Наш постоянный автор Константин Козлов рассказывает о том, почему отечественным лентам сложно конкурировать с продукцией западных коллег

Фото: Shuttterstock

Количественный рост сериалов отечественного производства сегодня заметен многим. Если еще 8-10 лет назад телеканалы выпускали по 3-4 отечественных сериала в год, то сегодня все каналы обзавелись полноценной линейкой, которая забивается в течение всего телесезона исключительно казахстанской продукцией. При этом сериалов-событий в телеэфире не было уже долгие годы. Почему же количество сериалов никак не влияет на их качество? 

Для начала стоит оговориться, что сериальный рынок Казахстана абсолютно не похож на сериальные рынки даже России и Украины, не говоря уже о Европе или Америке. Скажем, в крупных европейских «сериальных державах» – Франции, Испании, Германии, Польше – как правило, сериалы производят сами телеканалы, выделяя на них собственные бюджеты, а затем «отбивают» затраты на них при помощи рекламы, а также благодаря экспорту снятой продукции в десятки стран. 

Благо в качестве снимаемых этими странами лент мало кто сомневается, поэтому и спрос вне этих стран не снижается. В России такая модель действует лишь частично. Однако так или иначе деньги в сериалы вкладываются государственные: либо напрямую – выделяя деньги первым двум каналам, либо опосредованно – через компании вроде «Газпром-Медиа». 

В Казахстане сериальную индустрию рынком вообще назвать довольно сложно. Это сугубо дотационная отрасль. Абсолютно все средства, на которые снимаются телевизионные сериалы, выделяются через государство. Деньги на сериалы распространяет Министерство информации и общественного развития через госзаказ. 

«Бюджет одной серии, выделяемой на один «штатный» сериал, составляет от 2-3 млн тенге за одну серию. Если это сериал сложнопостановочный, то его бюджет от $7 до $10 млн за серию. Как правило, деньги на сложнопостановочные сериалы выделяет министерство культуры, так как это имиджевые проекты, – рассказывает режиссер и продюсер Канагат Мустафин. – В целом в год средства выделяются примерно на 200-250 серий. При этом все еще зависит от жанра. Кому-то выделяются деньги на 8-серийную историю, кому-то – на 12-16-20 серийную, а кому-то и на длинную мыльную оперу в 100 серий». 

По словам Канагата Мустафина, телеканалы выполняют роль своего рода операторов – через них распределяются деньги от министерства, а уже каналы принимают решение, какой из студий отдать изготовление сериала на аутсорсинг. Продюсер отмечают, что система получения доходов от канала довольно сложна и как таковой единой ее не существует. Как правило, рекламу на телевидении размещает агентство – и даже если оно создано при телевизионном канале, департаменты производства сериалов и рекламы почти никак не связаны. 

Рекламное время в сериальной линейке почти не отличается по стоимости от размещения ее в другое время. Есть и другая проблема – эти расценки были установлены почти 10 лет назад, а инфляция и рост цен не стоят на месте. 

В полном метре – ситуация более гибкая. Девальвация 2015 года несколько сбила цены, «натренировала» продюсеров. В частности, сроки съемочного периода полнометражных фильмов значительно сократились. Если раньше они составляли 2-3 месяца, то сегодня это максимум месяц – от 15 до 25 съемочных смен. 

Снимать даже самый короткий восьми- или десятисерийный сериал приходится гораздо в более длинные сроки. Отсюда и соответствующие траты. Руководители каналов и студий не могут пролоббировать пересмотр бюджетов, выделяемых на сериалы. При том, что качества сериалов каналы требуют чуть ли не уровня НВО и «Нетфликса». А любые возмущения, как правило, заканчиваются традиционным «незаменимых у нас нет» и «свято место пусто не бывает». 

О подобной картине говорят почти все режиссеры и продюсеры, сталкивавшиеся с производством отечественных сериалов, но мало кто решается говорить об этом от первого лица. Более того, одно из последних «новшеств» сериальной индустрии – частичная отмена авансовой системы при производстве сериалов.

Если раньше на сериал давался авансом либо весь бюджет, либо две его трети, а остальная часть тогда, когда продукт будет принят каналом, то теперь последний транш зависит от того, какие рейтинги покажет сериал. Мотивация у создателей снижается. Отсюда и соответствующее качество сериалов. 

К сожалению, все сколько-нибудь умеющие делать профессиональный продукт режиссеры, продюсеры и операторы ушли в «полный метр», где и бюджеты побольше, и возможности для творческой реализации лучше. 

В результате сериалы сегодня все чаще снимают вчерашние выпускники творческих вузов, у которых в активе в лучшем случае работа ассистентом режиссера на полнометражном проекте. И у телеканалов нет особого рвения менять эту ситуацию. Свой зритель у этой продукции сегодня есть, и сериал он посмотрит в любом случае. А следующий госзаказ все равно будет получен, вне зависимости от того, какого качества сериал будет снят.

banner_wsj.gif

683 просмотра

Как отличить дешевый кашемир от дорогого

Почему цены на похожие свитера с круглым вырезом так отличаются: от $75 до $1 тыс. и выше?

Фото: F. Martin Ramin / The Wall Street Journal, стайлинг Anne Cardenas

Легкий и мягкий кашемир иногда называют «волокном-бриллиантом». Сырье для кашемира вычесывают из пуха с живота самых хорошо одетых в мире коз определенной породы. Долгое время эта редкая ткань имела соответственно высокую цену, а драгоценные свитера Pringle of Scotland переходили по наследству от отца к сыну.

Но примерно 20 лет назад кашемир вышел в масс-маркет. Его цена упала во время финансового кризиса в Азии, что породило огромный спрос со стороны потребителей и стимулировало расширение производства в Китае и Монголии, а также использование технологий, сокращающих производственный цикл. То, что раньше было предметом роскоши, стало продаваться со скидкой в крупных супермаркетах. Сегодня цены на кашемировые свитера начинаются с $75 за изделия от брендов прямых продаж вроде Naadam и достигают $1985 за изделия из «бэби-кашемира» от люксового итальянского бренда Loro Piana. Но есть ли между ними ощутимая разница?

Саймон Коттон, руководитель шотландской фирмы Johnstons of Elgin, производящей люксовый трикотаж, рассказал, как креативный директор компании проверяет мягкость их кашемира. Оказывается, он делает это с помощью поцелуев, поскольку «верхняя губа – самая чувствительная часть человеческого тела». Но если вы попробуете лобызать ткани в отделе одежды, то можете привлечь удивленные взгляды.

Хотя весь настоящий кашемир изготавливается из нежного пуха, который защищает горных коз от суровых морозов, не весь кашемир собирают одинаковым образом. От тонкости и длины необработанного волокна зависит, как свитер будет ощущаться на теле и сколько он прослужит. Более дорогие и востребованные длинные волокна обычно собирают традиционным способом: когда по весне линяющие козы сбрасывают свои зимние шубки, пастухи-кочевники вычесывают их мягкий подшерсток. Более короткие и дешевые волокна получаются, когда производители стригут коз на фермах с помощью машин.

Низкосортный кашемир можно сделать мягче с помощью смягчителей ткани и других химикатов, однако они могут повредить волокно и сократить срок его службы. Но дело не только в «целовабельной» мягкости: помимо качества сырья, свитер за $100 и свитер в 10 раз дороже могут отличаться по дизайну. Менее дорогостоящие изделия обычно имеют простую конструкцию, а в утонченных изделиях от таких дизайнеров, как Brunello Cucinelli, используются детали вроде ребристой окантовки на манжетах и воротнике.

Кашемировое сырье бывает разных оттенков в зависимости от окраса коз. Белая шерсть самая редкая и не нуждается в отбеливании перед покраской. Naadam закупает более темное волокно для своих изделий черного и темно-синего цвета. Благодаря этому цены удается сохранять на низком уровне, говорит директор и соучредитель компании Мэтт Сканлан: «Если вы с умом подойдете к закупке сырья, оно обойдется дешевле, будет таким же мягким и вам не придется его отбеливать или красить».

На конечную цену влияет и то, где и как из волокон изготовят свитер. Brunello Cucinelli импортирует кашемир из Монголии, а прядут пряжу и вяжут из нее уже в Италии, где производят свои изделия и другие люксовые марки вроде The Row. Изделия, произведенные в странах с более дорогостоящей рабочей силой – Италии и Шотландии, – обычно стоят дороже и считаются более качественными.

В эпоху глобальных цепочек поставок в мире моды определить происхождение свитера не так-то просто. Некоторые компании «раньше производили всю продукцию в Китае, а потом посылали ее в Италию, чтобы пришить этикетки или проделать петли под пуговицы», говорит нью-йоркский дизайнер кашемировой одежды Арманд Дирадурян.

Глава отдела маркетинга Uniqlo отказался раскрыть подробности производства кашемировых свитеров компании, сославшись на конкурентные причины. Но заявил, что продукция фирмы «использует непревзойденные традиции текстильной промышленности Японии» и что фабрики-партнеры подвергаются строгому контролю качества. (Если верить этикетке, синий свитер Uniqlo на фотографии выше – достаточно мягкий, но немного тонковатый – был сделан во Вьетнаме).

Директор отдела мужской моды в Bloomingdale’s Джастин Берковиц советует покупателям обращать внимание не только на мягкость кашемира. Он рекомендует энергично потереть свитер рукой. «Если волокна отламываются или путаются, то шерсть будет скатываться, – говорит он. – Если свитер «не принимает свою форму после того, как вы его сняли, скорее всего, это не самое качественное изделие».

Словом, вкладывайте деньги в самый лучший кашемир, который можете себе позволить – в рамках разумного. И не стесняйтесь целовать кашемир, чтобы понять, подходит ли он вам!

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

drweb_ESS_kursiv.gif