Перейти к основному содержанию

692 просмотра

Этично ли носить сумку из крокодиловой кожи?

Владельцы крокодильих ферм устанавливают этические стандарты производства

Фото: Shutterstock

Владельцы крокодильих ферм устанавливают этические стандарты производства, чтобы снизить обеспокоенность клиентов по поводу условий содержания животных. На такие меры бизнес пошел после того, как многие премиальные бренды по примеру Chanel начали отказываться от использования кожи экзотических животных.

На крокодильей ферме Le Croc смотритель Мадалицо Чикилия поднимает трехмесячную рептилию, чтобы разглядеть ее поближе. Примерно через два с половиной года крокодила забьют, чтобы изготовить из его кожи сумку, ремень или обувь. С помощью новой программы контроля цепочки поставок потребители смогут проследить историю происхождения этого товара не только до фермы, где был выращен крокодил, но и непосредственно до загона, за который отвечает Чикилия.

Такие меры были приняты после того, как покупатели товаров класса люкс стали все чаще проявлять беспокойство по поводу происхождения сырья и технологии производства. «Нет никакой необходимости убивать живое существо ради моды», – говорит 29-летняя Хейли Тайс, графический дизайнер из Массачусетса. Раньше она покупала товары из натуральной кожи, но два года назад перестала это делать из этических соображений. Сейчас она пользуется «веганской» сумочкой класса люкс от дизайнера Анджелы Рой стоимостью $240.

Le Croc – это одна из пяти крупнейших южноафриканских крокодильих ферм. На долю этой пятерки приходится примерно 20% всей кожи нильского крокодила, используемой на рынке предметов роскоши объемом $300 млн. Сегодня компания принимает самое активное участие в выработке этических стандартов для производителей кожи. В Le Croc надеются, что большая прозрачность и более совершенное производство помогут погасить ту волну возмущения, которая усилилась в том числе после фильмов организации «Люди за этичное обращение с животными» (PETA), где зафиксированы многочисленные случаи жестокого обращения с животными.

В декабре прошлого года от использования кожи экзотических животных отказался французский модный дом Chanel. В начале 2019 года британская сеть магазинов Selfridges заявила о том, что в следующем году будет введен запрет на продажу товаров из кожи экзотических животных. Об отказе от продвижения продукции из экзотической кожи сообщила Prada, итальянский производитель предметов роскоши. Об этом после столкновения с представителями PETA на ежегодном собрании акционеров в апреле 2018 года заявил глава компании Карло Мацци.

По мнению аналитиков, поиск путей решения важных для потребителя этических вопросов становится все более важным для крупных домов моды. «Бренды ищут поставщиков, которые соблюдают этические нормы: они стоят того, чтобы в них инвестировать, и для категории компаний, бизнес которых, так скажем, немного спорный, это имеет все большее значение», – говорит Клаудия Д’Арпизио, партнер миланского офиса консалтинговой фирмы Bain & Co. По словам эксперта, новый подход также «имеет огромное значение для миллениалов и молодого поколения». По данным Bain, если в 2017 году доля представителей поколений Y и Z на рынке премиальных товаров составляла 32%, то к 2025 году она вырастет до 55%.

Товары из кожи экзотических животных составляют лишь небольшой процент от общего объема продаж предметов роскоши, но именно они представляют интерес для особо взыскательной категории покупателей. Например, дамская сумка средних размеров из крокодиловой кожи Zumi от фирмы Gucci продается за $36 тыс. Стоимость другой культовой сумочки, Birkin от Hermѐs, в версии из кожи нильского крокодила, в розничных магазинах, как правило, не указывается, однако уже бывшие в употреблении крокодиловые сумки продаются по цене от $35 тыс. до 50 тыс. На сайте компании LVMH Moët Hennessy Louis Vuitton указано, что сумки Capucines PM из кожи аллигатора доступны по цене $30,5 тыс.

С аналогичными проблемами столкнулись и другие отрасли. На фоне обеспокоенности по поводу «кровавых алмазов», из-за которых в Африке не угасают вооруженные конфликты, в 2002 году в алмазной промышленности была принята программа сертификации, цель которой – успокоить потребителей и не допустить появления на рынке камней с темной историей. «Это было очень важно для отрасли, поскольку нужно было поддерживать спрос на продукцию, особенно в премиальном сегменте, ориентированном на западных потребителей», – говорит Пол Зимниски, нью-йоркский аналитик алмазного рынка.

В индустрии моды большинство премиальных брендов уже внедрили свои собственные принципы работы с поставщиками и внимательно следят за развитием международных стандартов. В мае группа компаний Kering SA, владеющая брендами Gucci, Balenciaga и Alexander McQueen, опубликовала 44-страничный документ, где описаны все необходимые стандарты содержания конкретных видов животных, включая крокодилов. «Улучшение условий содержания животных должно быть обязательным условием работы в нашей отрасли», – заявляет на сайте компании Мари-Клэр Даво, директор по устойчивому развитию Kering.

В Южной Африке этический тренд пока только начинает набирать обороты; пока ни один крупный модный дом, продающий товары класса люкс, публично к этим усилиям не присоединился. Основные принципы программы под названием «Экзотическая кожа Южной Африки» требуют, чтобы фермеры ограничивали количество крокодилов в загонах, обеспечивали им надлежащее питание и гуманный забой. В Le Croc каждому животному присваивается идентификационный номер, по которому можно отследить путь крокодиловой кожи от загона до сумки.

Компания реализует эту пилотную программу совместно с южноафриканским производителем Cape Cobra Leathercraft, чьи товары под маркой Cape Cobra продаются через 15 ритейлеров в Южной Африке. Также компания представлена в восьми бутиках в таких американских городах, как Рай в штате Нью-Йорк и Палм-Бич в штате Флорида, в магазинах нигерийского Лагоса и в Лондоне. Cape Cobra производит товары и для других брендов, однако представители компании отказались уточнять, кто именно является ее клиентами.

На оживленной фабрике и в ярком шоуруме фирмы в Кейптауне Cape Cobra разрабатывает, производит и продает различные изделия из крокодиловой кожи, включая темно-коричневые компьютерные сумки ($9500), блестящие красные вечерние клатчи ($2650) и кошельки защитного зеленого цвета ($750). Сумки среднего размера из крокодиловой кожи продаются по цене от $3850 до 6500.

Около восьми месяцев назад Cape Cobra начала продавать сумки со специальными картами с QR-кодом – покупатели могут отсканировать его и таким образом узнать идентификационный номер животного, из кожи которого была сделана сумка. Правда, пока покупателям приходится связываться с Cape Cobra по телефону и запрашивать у компании либо в организации Exotic Leather South Africa информацию о ферме, где было выращено животное. Планируется, что в будущем потребители смогут получить доступ ко всей этой информации при помощи только QR-кода.

По словам Роберта Шафера, управляющего директора Cape Cobra, клиенты, в первую очередь молодежь, на новые карты отреагировали положительно – по сравнению с прошлым годом розничные продажи выросли почти на 30%.

39-летняя Юстина Димерска, партнер инвестиционной компании из Далласа, открыла для себя бренд Cape Cobra во время деловой поездки в ЮАР пять лет назад. Сейчас она ждет доставки уже шестой сумочки этого бренда. Как отмечает Юстина, ей импонирует мысль, что эти сумки были изготовлены самым ответственным образом и что покупки именно в этой компании позволили ей больше узнать о системе поставок сырья. «Я всегда полагала, вероятно ошибочно, что если сумка изготовлена известным брендом, то история ее происхождения совершенно этичная. Но теперь, познакомившись с Cape Cobra, я более осведомлена в этих вопросах», – говорит она.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

326 просмотров

Как заработать в Казахстане, снимая кино

Небольшой обзор по сборам отечественных фильмов в прошлом году

Фото: Shutterstock

Прошедший год стал для отечественного кинематографа весьма интересным. Специалисты по прокату и маркетологи говорят о явно новых трендах, которые 2019 год задал. Несмотря на то, что по-прежнему огромным спросом пользуются комедии, безумная гонка за «хохотушками», похоже, заканчивается. Во всяком случае «рублем» наш зритель голосует уже за признанных мастеров в этом жанре, а на новичков в смешном жанре уже поглядывают с основательным подозрением. 

Вообще, та ситуация, которую казахстанский кинематограф переживал в 2018-2019 годах можно назвать кризисом перепроизводства. На протяжении почти всех 2010-х годов количество снимаемых и выпускаемых на киноэкраны отечественных фильмов неуклонно росло. Этому не мешали ни кризисы, ни девальвации – последнее разве что повлияло на систему расчетов – теперь в долларах считают крайне редко.

Все расценки внутри киношного рынка сегодня измеряются в национальной валюте. И за последние лет пять у многих сложилась идеальная картина кассового казахстанского кинофильма, который непременно принесет богатый «урожай» с проката и славу своим создателям. Тем паче, что именно на незамысловатых комедиях сделали себе имена сегодня крупнейшие игроки на отечественном кинорынке: Нуртас Адамбай, Нурлан Коянбаев, Куралай Анарбекова, чуть скромнее – Асель Садвакасова.  

Их успешная судьба считалась едва ли не эталонной. Казалось бы, что может быть проще – снять простенькую комедию на свадебно-тойскую тему или про противостояние аула и города и вуаля – успех гарантирован! Так вот последние два года показали, что это совершенно не так. В результате комедий на казахстанском киноэкране оказалось столько, что произошла определенная «интоксикация» подобного рода продуктом. Специалисты полагают, что причиной тому – принятие закона о кино и Национального Центра Поддержки Кинематографии.

«И хотя свою работу центр начал только в конце прошлого года, многие решили загодя "выстрелить" успешными проектами и заявиться на первых питчингах Центра уже состоявшимися кинематографистами, за плечами которых один-два (в идеале успешных) кинопроекта, – рассказывает продюсер и маркетолог Анна Дармодехина. – Производилось многое, не все дошло до проката, да и большинство того, что дошло нельзя назвать шедеврами кинематографа. Успех в деле кинопроката никогда нельзя точно спланировать, это всегда путь проб и ошибок». 

Особенно часто, по словам госпожи Дармодехиной, это проявляется на примере так называемых сиквелов успешных кинопроектов – «Брат или брак» и «Келинка тоже человек».  Успехи вторых частей этих фильмов, хотя и принесли «кассу», но явно рассчитывались их создателями как потенциально более успешные. 

«Сегодня на маркетинг, рекламу и раскрутку фильма в бюджет закладывается от 10 до 20 миллионов. И здесь также нет "панацеи". Большинство предпочитает класть яйца в разные корзины – конечно «Инстаграм» и другиие соцсети, где обитает "ядреная аудитория" кинофильмов. Я бы не сбрасывала и телевизор – в провинции его смотрит огромное количество людей. И судя по недавним пиар-компаниям, люди в соцсети выкладывали скрины из телевизора. К слову, это и не так затратно – чаще всего о поддержке телеканалом договариваются на условиях «бартера» - пиар и реклама в обмен на право первого показа», - уточняет она.  

Самый успешный из последних новинок с коммерческой точки зрения кинопроект – «Бизнес по-казахски в Корее». Недавно создатели заявили, что их сборы с их фильма собрали 1,1 млрд тенге, обогнав даже «Мстителей». Более полумиллиарда тенге собрал Нуртас Адамбай со своим «Акимом», подтвердив тем самым репутацию кассово-успешного режиссера и продюсера и зафиксировав тем самым спрос на умеренную, но вполне беззубую критику власти. Средний бюджет стандартной комедии или мелодрамы сегодня варьируется от 60 до 100 млн тенге, посему говоря об окупаемости нужно плясать от этой цифры. 

Собравшая 480 млн «Томирис» Акана Сатаева говорит об интересе публики к историко-патриотической тематике, хотя о кассовых сборах на таких сложнопостановочных проектах говорить не приходится. Аналогичная ситуация и с военной драмой «Казбат». Публика такие фильмы видеть хочет, но без поддержки государства или крупных меценатов тут не обойтись.  

«Оснований говорить о том, что публика устала от комедий, нет, – считает Анна Дармодехина. – Однако сегодня публика трижды пораскинет мозгами на чей фильм пойти. Если уж и посмеяться над отечественными реалиями, то только в исполнении тех, кто не раз подтверждал свой успех. Поэтому снова на первый план выходят те же самые Нуртас  и Нурлан, которые не раз выдерживали схватки в самых жестких прокатных схватках и с российскими производителями и с «Голливудом». Новички, пытающиеся, повторить успех редко добиваются результата. Но вот что стало действительно открытием 2019 года – это успех франшизы «Каникулы оффлайн». Это говорит о том, что потихоньку просыпается интерес к семейному и детскому кино. Причем еще 3-4 года назад детские фильмы считались гиблым жанром». 

Новые жанры кинематографисты осваивают, но с осторожностью. Что называется, «щупая водичку ногами», ибо и режиссеры и продюсеры – живые люди и хотят снимать не только то, что требует публика, но и что хочется им самим. Пока же отечественное киноменю – как минимум до лета 2020 года будет предлагать зрителям снова посмеятся. Ибо на почти десяток кинокомедий заготовлено лишь два криминальных фильма – авторская драма «Черный-черный человек» и боевик «Ага». 

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif