Перейти к основному содержанию

305 просмотров

Этюд в красно-зеленых тонах

Кантемир Балагов рассказал о жизни послевоенного Ленинграда

Фото: Shutterstock

«Дылда» – вторая картина режиссера. В рамках программы Каннского кинофестиваля «Особый взгляд» работа удостоилась сразу двух наград: приза за лучшую режиссерскую работу и приза Международной федерации кинопрессы. 

Мы привыкли к тому, что многие фильмы о войне заканчиваются всеобщим ликованием. Ленты, где речь идет о послевоенных годах, чаще всего показывают большую стройку – люди, пережившие войну, с горящими глазами строят новую жизнь, с уверенностью глядя в светлое будущее. Но далеко не для всех война закончилась с последним выстрелом. Да, затягиваются раны, восстанавливаются дома, но как быть с перемолотыми в труху душами?

В какой-то степени фильм Кантемира Балагова основан на реальной истории. Он снят по одному из интервью из документального романа нобелевской лауреатки Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо», в котором есть все то, о чем не принято говорить вслух: насилие, аборты, убийства собственных детей ради выживания… Все то, через что прошли в те годы миллионы советских женщин. И все то, с чем они были вынуждены жить после.

Война в «Дылде» осталась в прошлом, но отпустить ее никак не получается. Она живет в искалеченном городе, полном отголосков голода, страха, смерти. В людях, которые пытаются жить, строить отношения, но не могут дать друг другу ничего из того, что им действительно нужно. И не потому, что не хотят. А потому, что, скорее, нечего.

Действие фильма разворачивается первой послевоенной осенью 1945 года в Ленинграде. В центре истории – болезненные отношения подруг-зенитчиц Ии (Виктория Мирошниченко) и Маши (Василиса Перелыгина), которые после демобилизации пытаются вернуться к мирной жизни. Но при этом «Дылда» – это нечто большее, чем рассказ о двух подругах. Балагов препарирует дружбу людей, объединенных общей травмой. Дружбу, в которой любовь и жертвенность тесно переплетаются с брезгливостью и презрением.

Как и в дебютной «Тесноте», режиссер передает эти отношения не только с помощью диалогов и великолепной актерской игры, но и с помощью цвета. Ленинград в объективе оператора Ксении Середы словно на холстах фламандских художников залит желтым неживым светом. Принявшей мир «Дылде» Ие Балагов отдает зеленый, а не отпустившей войну Маше – кроваво-красный. Постепенно окружающее пространство расцвечивается зеленым и противостоящим ему красным. И эта игра цвета становится еще и основным саундтреком. Музыка, как и подробности жизни героев и война, здесь вынесена за скобки.

Действие, пропитанное послевоенной меланхолией, развивается медленно и тягуче, время от времени рассыпаясь на ряд эпизодов – историй второго плана, которые порой яркими штрихами, а порой парой акварельных мазков создают настроение картины. Например, парализованный солдат и его жена, просящие об эвтаназии. Или четырехлетний мальчишка, играющий с ранеными солдатами в игру, где надо изобразить животных. Единственное животное, которое он узнает, – это птица. А когда ему достается изобразить собаку, он молчит. Ему подсказывают: «гав-гав», но он не понимает. Он никогда не видел собак. Потому что в блокаду их съели. 

В фильме нет убийств, крови, насилия, но в какой-то момент становится не просто страшно, а жутко. Именно потому, что это – правда. 

А еще в фильме нет ни одного изображения Сталина, Ленина и прочих элементов, характерных для советского времени. Есть тщательно воссозданный художниками послевоенный Ленинград – с коммунальными квартирами, трамваями, госпиталем. Страна Советов лишь изредка мелькает в кадре каким-нибудь случайным плакатом. В остальном же пространство фильма – внесоветское, внеполитическое. И за это Кантемира Балагова хочется поблагодарить отдельно. Ведь, действительно, война калечит души независимо от страны и социального строя и не щадит никого – ни победивших, ни проигравших, ни детей, ни взрослых.

635 просмотров

Как понять искусство Страны восходящего солнца

Знает Норман Толман

Фото: Офелия Жакаева

Выставка японского искусства печатной графики в Алматы полностью оправдывает свое название. «Хрупкое равновесие» – это о том, что Япония совсем не похожа на весь остальной мир и правильное, фундаментальное равновесие – вообще не про нее. И, конечно, о том, что работы «инопланетных» японских художников можно приобрести за вполне адекватную цену.

Организаторы выставки – Норман Х. Толман и его The Tolman Collection of Tokyo. История Толмана – это история человека, который оставил перспективную дипломатическую службу и нашел себя в качестве эксперта искусств и успешного арт-дилера. Человек, который прожил в Стране восходящего солнца 65 лет и наслаждается каждым новым днем в любимом Токио, немного рассказал нам о том, каково это быть не японцем в Японии и продолжать любить эту страну.

– Как Вам удалось влиться в японскую жизнь, найти там свое место? Ведь во всем остальном мире человек из Японии – это практически человек с другой планеты.

– Это очень хороший вопрос. На самом деле секрет в том, что я никогда и не пытался влиться и стать частью этой культуры. Есть японский термин, который обозначает иностранца, – гайджин, то есть человек извне. И сколько бы лет вы ни прожили в Японии, гайджин – это навсегда. С самого начала я просто стремился стать лучшим человеком извне, лучшим иностранцем.

Я сделал очень много для популяризации японского искусства во всем мире, с тех пор как увлекся им. Но, несмотря на мои внушительные, как я считаю, заслуги, так и не получил признания в Японии. Все по той же причине – я гайджин.

Например, в 1992 году мы организовали масштабную выставку в Финляндии. Было привлечено большое количество спонсоров. В качестве выставочного центра нам выделили комплекс подземных пещер недалеко от Хельсинки. Охват был колоссальный, плюс хорошее телевизионное покрытие – около 25 передач. Я стал узнаваемым лицом в Финляндии. Выставку посетили более 4% населения, это очень много. И, как вы думаете, отреагировали на такой успех в Японии? Никак.

Правда, свою приятную компенсацию я все-таки получил. Вскоре после этого специальная комиссия, которая отмечает личностей, занимающихся продвижением японской культуры, вручила приз в 5 млн иен преподавателю Гарварда, известному профессору. Так вот, профессор приобрел в нашей галерее печатной графики на 2 млн иен. Это около $20 тыс.

Мне доставило большее удовольствие позвонить своему другу принцу Токамада и сказать: «Доведите, пожалуйста, до сведения комиссии, что эти деньги в любом случае попали ко мне».

Но, хочу отметить, что основной целью все-таки являются не деньги, а достижение определенных результатов. Делать то, что больше не делает никто.

– Почему японская эстетика так отличается от всего остального, на Ваш взгляд?

– Японцы всегда подчеркивают, что они – островное королевство. Японская императорская семья имеет самую длительную историю по сравнению с любой другой королевской семьей в мире. Это государство, которое развивалось без какого-либо влияния извне, они очень аутентичны.

До 1600 года, когда прибыли первые португальские корабли, японцы никогда и никуда не путешествовали и были заняты только решением внутренних проблем.

Местные жители не ведут себя грубо с иностранцами, но вы обязательно почувствуете некое чувство превосходства. Поэтому для того, чтобы чего-то достичь в Японии, нужно просто признать, что ты находишься гораздо ниже и ничего не знаешь. Тем не менее за те 65 лет, которые я здесь живу, Токио стал мне родным домом. Я все равно не чувствую себя японцем, но стараюсь делать лучшее из того, что могу.

– Оправдались ли ожидания, которые Вы связывали с Казахстаном, в том числе по продажам?

– Как вам сказать, во время выставки в Финляндии в 1992 году мы продали 999 работ. На открытии в Казахстане была продана одна. И я считаю, что это очередной повод для Японии порадоваться, что я привез сюда японскую печатную графику. Очевидно, что в Казахстане с ней мало знакомы.

Впрочем, мои ожидания продолжают оправдываться даже в этот момент. Люди получат информацию. Для искусства это крайне важно.

Выставка японской печатной графики «Хрупкое равновесие» в Государственном музее искусств им. Кастеева продлится до 6 октября.

На выставке представлены 75 произведений всемирно известных авторов, работы которых хранятся в частных коллекциях и музеях по всему миру: Гото Хидехико, Хаманиши Катсунори, Икегами Исао, Нишикава Йочиро, Савада Тетсуро, Токо Шинода, Такахаши Хиромитсу, Вако Шуджи, Тамекане Йошикатсу.

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций