Перейти к основному содержанию

313 просмотров

Этюд в красно-зеленых тонах

Кантемир Балагов рассказал о жизни послевоенного Ленинграда

Фото: Shutterstock

«Дылда» – вторая картина режиссера. В рамках программы Каннского кинофестиваля «Особый взгляд» работа удостоилась сразу двух наград: приза за лучшую режиссерскую работу и приза Международной федерации кинопрессы. 

Мы привыкли к тому, что многие фильмы о войне заканчиваются всеобщим ликованием. Ленты, где речь идет о послевоенных годах, чаще всего показывают большую стройку – люди, пережившие войну, с горящими глазами строят новую жизнь, с уверенностью глядя в светлое будущее. Но далеко не для всех война закончилась с последним выстрелом. Да, затягиваются раны, восстанавливаются дома, но как быть с перемолотыми в труху душами?

В какой-то степени фильм Кантемира Балагова основан на реальной истории. Он снят по одному из интервью из документального романа нобелевской лауреатки Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо», в котором есть все то, о чем не принято говорить вслух: насилие, аборты, убийства собственных детей ради выживания… Все то, через что прошли в те годы миллионы советских женщин. И все то, с чем они были вынуждены жить после.

Война в «Дылде» осталась в прошлом, но отпустить ее никак не получается. Она живет в искалеченном городе, полном отголосков голода, страха, смерти. В людях, которые пытаются жить, строить отношения, но не могут дать друг другу ничего из того, что им действительно нужно. И не потому, что не хотят. А потому, что, скорее, нечего.

Действие фильма разворачивается первой послевоенной осенью 1945 года в Ленинграде. В центре истории – болезненные отношения подруг-зенитчиц Ии (Виктория Мирошниченко) и Маши (Василиса Перелыгина), которые после демобилизации пытаются вернуться к мирной жизни. Но при этом «Дылда» – это нечто большее, чем рассказ о двух подругах. Балагов препарирует дружбу людей, объединенных общей травмой. Дружбу, в которой любовь и жертвенность тесно переплетаются с брезгливостью и презрением.

Как и в дебютной «Тесноте», режиссер передает эти отношения не только с помощью диалогов и великолепной актерской игры, но и с помощью цвета. Ленинград в объективе оператора Ксении Середы словно на холстах фламандских художников залит желтым неживым светом. Принявшей мир «Дылде» Ие Балагов отдает зеленый, а не отпустившей войну Маше – кроваво-красный. Постепенно окружающее пространство расцвечивается зеленым и противостоящим ему красным. И эта игра цвета становится еще и основным саундтреком. Музыка, как и подробности жизни героев и война, здесь вынесена за скобки.

Действие, пропитанное послевоенной меланхолией, развивается медленно и тягуче, время от времени рассыпаясь на ряд эпизодов – историй второго плана, которые порой яркими штрихами, а порой парой акварельных мазков создают настроение картины. Например, парализованный солдат и его жена, просящие об эвтаназии. Или четырехлетний мальчишка, играющий с ранеными солдатами в игру, где надо изобразить животных. Единственное животное, которое он узнает, – это птица. А когда ему достается изобразить собаку, он молчит. Ему подсказывают: «гав-гав», но он не понимает. Он никогда не видел собак. Потому что в блокаду их съели. 

В фильме нет убийств, крови, насилия, но в какой-то момент становится не просто страшно, а жутко. Именно потому, что это – правда. 

А еще в фильме нет ни одного изображения Сталина, Ленина и прочих элементов, характерных для советского времени. Есть тщательно воссозданный художниками послевоенный Ленинград – с коммунальными квартирами, трамваями, госпиталем. Страна Советов лишь изредка мелькает в кадре каким-нибудь случайным плакатом. В остальном же пространство фильма – внесоветское, внеполитическое. И за это Кантемира Балагова хочется поблагодарить отдельно. Ведь, действительно, война калечит души независимо от страны и социального строя и не щадит никого – ни победивших, ни проигравших, ни детей, ни взрослых.

640 просмотров

Дождь на Манхэттене

В казахстанский прокат вышла новая картина Вуди Аллена «Дождливый день в Нью-Йорке»

Фото: Kinipoisk.ru

После просмотра этого фильма можно сказать, что есть три вещи, на которые настоящий киноман может смотреть вечность: как страдают от рефлексии и комплексов герои Вуди Аллена, как они болтают, казалось бы, ни о чем, а потом выясняется, что о самом важном, и как режиссер вплетает своих невротичных героев в мифы больших городов. Вуди как никто другой в мире умеет использовать все обаяние и притягательность своих локаций, будь то Барселона («Вики Кристина Барселона»), Париж («Полночь в Париже») или Нью-Йорк. 

Аллен вообще один из тех редких режиссеров, кто умеет создавать мифы о любимых местах. Именно поэтому, оказавшись в Нью-Йорке, чувствуешь себя героем какого-нибудь фильма – и когда стоишь у знаменитых часов в Central Park, и когда катаешься на карете по аллеям этого грандиозного парка, и когда оказываешься в лобби дорогих гостиниц и в атмосферных барах, где непременно стоит старое пианино, за которое кто только из великих не садился…Кажется, только Вуди может складывать все клише и стереотипы в такие милейшие атмосферные фильмы, где все работает на картину: и дождь, и джаз, и сам Нью-Йорк с его музеями, галереями, фильмами, которые снимают на его улицах, и конечно же, богемными и не очень жителями этого волшебного города.

Итак, краткий синопсис: Гэт­сби (Тимоти Шаламе), юный житель Нью-Йорка, студент и беззаботное дитя богатых родителей, мастерски играющее в покер, курящее сигареты через мундштук, очаровывающее ровесниц интеллектуальными беседами и магическими словами вроде «Ортега-и-Гассет» и его подруга Эшли, простоватая, но очень милая и непосредственная аризонская королева красоты, которая работает в провинциальной газете журналисткой и хочет сделать грандиозную карьеру (Эль Фаннинг), отправляются на выходные на Манхэттен. Оба учатся в недурном колледже за городом – Гэтсби потому, что протестует против матери-перфекционистки, а Эшли потому, что после родных кактусовых пейзажей в пригороде ей как-то спокойнее.

Эшли нужно взять интервью у знаменитого артхаусного режиссера Ролана Полларда, а Гэтсби просто хочет потратить деньги, которые он выиграл в покер. Пара собирается поужинать и провести ночь в дорогом отеле. Но ничего не получается – Эшли уносится в богемный мир кино, а Гэтсби встречает подругу детства (Селена Гомес), с которой у него интересов все же больше, чем с аризонской простушкой. А ко всему прочему свои коррективы вносит льющий дождь. 

Несмотря на то, что новый фильм Вуди Аллена ни что иное как признание в любви к Нью-Йорку, картина там никогда не выйдет, впрочем, как и вообще в Америке. Скандал, в который был вовлечен режиссер, сделал свое дело: биологический сын Аллена, известный журналист Ронан Фэрроу, который с отцом давно не общается и даже взял фамилию матери, опубликовал расследование, погубившее карьеру голливудского воротилы Харви Вайнштейна. Статья спровоцировала знаменитое движение #Meetoo, вдохновившись которым, приемная дочь Аллена Дилан Фэрроу вновь обвинила знаменитого отчима в педофилии (первый раз она сделала это в 1992 году).

Вина Вуди Аллена не была доказана, но Amazon Studios расторгнула с подозреваемым контракт, а молодые актеры тут же открестились от картины. К примеру, Тимоти Шаламе, чья большая карьера только начинается, весь свой гонорар, полученный за фильм, перечислил благотворительным организациям, две из которых помогают жертвам сексуального насилия. То же самое сделала и кумир подростков Селена Гомес. 

Детище Аллена чуть не легло на полку, но режиссер подал ответный иск к студии на $68 млн, в итоге ему вернули права на дистрибуцию. Более того, картина открыла программу кинофестиваля во французском Довиле. Чуть позже стало известно, что ленту будут показывать не только во Франции, но и в большинстве европейских стран: Италии, Германии, Испании, Польше. Российские прокатчики, а соответственно и казахстанские, также оказались нечувствительными к теме сексуальных домогательств в Голливуде – и выпустили картину в прокат. 

Интересно, что в «Дождливом дне в Нью-Йорке» (обратите внимание, как заиграло слово «день» при склонении) показан тот самый Голливуд, по которому одни сейчас ностальгируют, а другие презирают. В богемном месте, где, по легенде, обитают люди с болезненным эго, чудовищными комплексами и миллионными гонорарами, приставания к молоденькой журналистке от знаменитого режиссера (его играет Лив Шрайбер), сценариста-рогоносца (Джуд Лоу) и волоокого актера, признанного секс-символом (Диего Луна) считались не преступлением, а вполне себе закономерным явлением. 

Нужную эстетику фильму задают не только виды Нью-Йорка, великолепная музыка, но и знаменитейший итальянский оператор, обладатель трех «Оскаров» Витторио Стораро. Благодаря его работе мы видим, что дождь в Нью-Йорке – это не просто природное, а еще и культурное явление, в нем все будто оживает именно в такую погоду – бары заполняются сигаретным дымом, душевными разговорами с незнакомцами, до нитки промокшими юными пианистами и их хорошенькими подругами, которые могут прийти в общественное место в одном лишь плаще, накинутом на тело. 

Словом, 49-й фильм Вуди Аллена получился похожим на любимую джазовую композицию – легким, трогательным, сентиментальным и по-хорошему олдскульным. У фанатов мэтра «Дождливый день в Нью-Йорке» вполне мог бы стать одним из любимых. Даже обидно, что эта картина вышла на фоне скандала и американцы ее не увидят.
 

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

kursiv_akulyata.gif

 

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций