Перейти к основному содержанию

409 просмотров

Этюд в красно-зеленых тонах

Кантемир Балагов рассказал о жизни послевоенного Ленинграда

Фото: Shutterstock

«Дылда» – вторая картина режиссера. В рамках программы Каннского кинофестиваля «Особый взгляд» работа удостоилась сразу двух наград: приза за лучшую режиссерскую работу и приза Международной федерации кинопрессы. 

Мы привыкли к тому, что многие фильмы о войне заканчиваются всеобщим ликованием. Ленты, где речь идет о послевоенных годах, чаще всего показывают большую стройку – люди, пережившие войну, с горящими глазами строят новую жизнь, с уверенностью глядя в светлое будущее. Но далеко не для всех война закончилась с последним выстрелом. Да, затягиваются раны, восстанавливаются дома, но как быть с перемолотыми в труху душами?

В какой-то степени фильм Кантемира Балагова основан на реальной истории. Он снят по одному из интервью из документального романа нобелевской лауреатки Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо», в котором есть все то, о чем не принято говорить вслух: насилие, аборты, убийства собственных детей ради выживания… Все то, через что прошли в те годы миллионы советских женщин. И все то, с чем они были вынуждены жить после.

Война в «Дылде» осталась в прошлом, но отпустить ее никак не получается. Она живет в искалеченном городе, полном отголосков голода, страха, смерти. В людях, которые пытаются жить, строить отношения, но не могут дать друг другу ничего из того, что им действительно нужно. И не потому, что не хотят. А потому, что, скорее, нечего.

Действие фильма разворачивается первой послевоенной осенью 1945 года в Ленинграде. В центре истории – болезненные отношения подруг-зенитчиц Ии (Виктория Мирошниченко) и Маши (Василиса Перелыгина), которые после демобилизации пытаются вернуться к мирной жизни. Но при этом «Дылда» – это нечто большее, чем рассказ о двух подругах. Балагов препарирует дружбу людей, объединенных общей травмой. Дружбу, в которой любовь и жертвенность тесно переплетаются с брезгливостью и презрением.

Как и в дебютной «Тесноте», режиссер передает эти отношения не только с помощью диалогов и великолепной актерской игры, но и с помощью цвета. Ленинград в объективе оператора Ксении Середы словно на холстах фламандских художников залит желтым неживым светом. Принявшей мир «Дылде» Ие Балагов отдает зеленый, а не отпустившей войну Маше – кроваво-красный. Постепенно окружающее пространство расцвечивается зеленым и противостоящим ему красным. И эта игра цвета становится еще и основным саундтреком. Музыка, как и подробности жизни героев и война, здесь вынесена за скобки.

Действие, пропитанное послевоенной меланхолией, развивается медленно и тягуче, время от времени рассыпаясь на ряд эпизодов – историй второго плана, которые порой яркими штрихами, а порой парой акварельных мазков создают настроение картины. Например, парализованный солдат и его жена, просящие об эвтаназии. Или четырехлетний мальчишка, играющий с ранеными солдатами в игру, где надо изобразить животных. Единственное животное, которое он узнает, – это птица. А когда ему достается изобразить собаку, он молчит. Ему подсказывают: «гав-гав», но он не понимает. Он никогда не видел собак. Потому что в блокаду их съели. 

В фильме нет убийств, крови, насилия, но в какой-то момент становится не просто страшно, а жутко. Именно потому, что это – правда. 

А еще в фильме нет ни одного изображения Сталина, Ленина и прочих элементов, характерных для советского времени. Есть тщательно воссозданный художниками послевоенный Ленинград – с коммунальными квартирами, трамваями, госпиталем. Страна Советов лишь изредка мелькает в кадре каким-нибудь случайным плакатом. В остальном же пространство фильма – внесоветское, внеполитическое. И за это Кантемира Балагова хочется поблагодарить отдельно. Ведь, действительно, война калечит души независимо от страны и социального строя и не щадит никого – ни победивших, ни проигравших, ни детей, ни взрослых.

304 просмотра

Как заработать в Казахстане, снимая кино

Небольшой обзор по сборам отечественных фильмов в прошлом году

Фото: Shutterstock

Прошедший год стал для отечественного кинематографа весьма интересным. Специалисты по прокату и маркетологи говорят о явно новых трендах, которые 2019 год задал. Несмотря на то, что по-прежнему огромным спросом пользуются комедии, безумная гонка за «хохотушками», похоже, заканчивается. Во всяком случае «рублем» наш зритель голосует уже за признанных мастеров в этом жанре, а на новичков в смешном жанре уже поглядывают с основательным подозрением. 

Вообще, та ситуация, которую казахстанский кинематограф переживал в 2018-2019 годах можно назвать кризисом перепроизводства. На протяжении почти всех 2010-х годов количество снимаемых и выпускаемых на киноэкраны отечественных фильмов неуклонно росло. Этому не мешали ни кризисы, ни девальвации – последнее разве что повлияло на систему расчетов – теперь в долларах считают крайне редко.

Все расценки внутри киношного рынка сегодня измеряются в национальной валюте. И за последние лет пять у многих сложилась идеальная картина кассового казахстанского кинофильма, который непременно принесет богатый «урожай» с проката и славу своим создателям. Тем паче, что именно на незамысловатых комедиях сделали себе имена сегодня крупнейшие игроки на отечественном кинорынке: Нуртас Адамбай, Нурлан Коянбаев, Куралай Анарбекова, чуть скромнее – Асель Садвакасова.  

Их успешная судьба считалась едва ли не эталонной. Казалось бы, что может быть проще – снять простенькую комедию на свадебно-тойскую тему или про противостояние аула и города и вуаля – успех гарантирован! Так вот последние два года показали, что это совершенно не так. В результате комедий на казахстанском киноэкране оказалось столько, что произошла определенная «интоксикация» подобного рода продуктом. Специалисты полагают, что причиной тому – принятие закона о кино и Национального Центра Поддержки Кинематографии.

«И хотя свою работу центр начал только в конце прошлого года, многие решили загодя "выстрелить" успешными проектами и заявиться на первых питчингах Центра уже состоявшимися кинематографистами, за плечами которых один-два (в идеале успешных) кинопроекта, – рассказывает продюсер и маркетолог Анна Дармодехина. – Производилось многое, не все дошло до проката, да и большинство того, что дошло нельзя назвать шедеврами кинематографа. Успех в деле кинопроката никогда нельзя точно спланировать, это всегда путь проб и ошибок». 

Особенно часто, по словам госпожи Дармодехиной, это проявляется на примере так называемых сиквелов успешных кинопроектов – «Брат или брак» и «Келинка тоже человек».  Успехи вторых частей этих фильмов, хотя и принесли «кассу», но явно рассчитывались их создателями как потенциально более успешные. 

«Сегодня на маркетинг, рекламу и раскрутку фильма в бюджет закладывается от 10 до 20 миллионов. И здесь также нет "панацеи". Большинство предпочитает класть яйца в разные корзины – конечно «Инстаграм» и другиие соцсети, где обитает "ядреная аудитория" кинофильмов. Я бы не сбрасывала и телевизор – в провинции его смотрит огромное количество людей. И судя по недавним пиар-компаниям, люди в соцсети выкладывали скрины из телевизора. К слову, это и не так затратно – чаще всего о поддержке телеканалом договариваются на условиях «бартера» - пиар и реклама в обмен на право первого показа», - уточняет она.  

Самый успешный из последних новинок с коммерческой точки зрения кинопроект – «Бизнес по-казахски в Корее». Недавно создатели заявили, что их сборы с их фильма собрали 1,1 млрд тенге, обогнав даже «Мстителей». Более полумиллиарда тенге собрал Нуртас Адамбай со своим «Акимом», подтвердив тем самым репутацию кассово-успешного режиссера и продюсера и зафиксировав тем самым спрос на умеренную, но вполне беззубую критику власти. Средний бюджет стандартной комедии или мелодрамы сегодня варьируется от 60 до 100 млн тенге, посему говоря об окупаемости нужно плясать от этой цифры. 

Собравшая 480 млн «Томирис» Акана Сатаева говорит об интересе публики к историко-патриотической тематике, хотя о кассовых сборах на таких сложнопостановочных проектах говорить не приходится. Аналогичная ситуация и с военной драмой «Казбат». Публика такие фильмы видеть хочет, но без поддержки государства или крупных меценатов тут не обойтись.  

«Оснований говорить о том, что публика устала от комедий, нет, – считает Анна Дармодехина. – Однако сегодня публика трижды пораскинет мозгами на чей фильм пойти. Если уж и посмеяться над отечественными реалиями, то только в исполнении тех, кто не раз подтверждал свой успех. Поэтому снова на первый план выходят те же самые Нуртас  и Нурлан, которые не раз выдерживали схватки в самых жестких прокатных схватках и с российскими производителями и с «Голливудом». Новички, пытающиеся, повторить успех редко добиваются результата. Но вот что стало действительно открытием 2019 года – это успех франшизы «Каникулы оффлайн». Это говорит о том, что потихоньку просыпается интерес к семейному и детскому кино. Причем еще 3-4 года назад детские фильмы считались гиблым жанром». 

Новые жанры кинематографисты осваивают, но с осторожностью. Что называется, «щупая водичку ногами», ибо и режиссеры и продюсеры – живые люди и хотят снимать не только то, что требует публика, но и что хочется им самим. Пока же отечественное киноменю – как минимум до лета 2020 года будет предлагать зрителям снова посмеятся. Ибо на почти десяток кинокомедий заготовлено лишь два криминальных фильма – авторская драма «Черный-черный человек» и боевик «Ага». 

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif