Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


222 просмотра

Этюд в красно-зеленых тонах

Кантемир Балагов рассказал о жизни послевоенного Ленинграда

Фото: Shutterstock

«Дылда» – вторая картина режиссера. В рамках программы Каннского кинофестиваля «Особый взгляд» работа удостоилась сразу двух наград: приза за лучшую режиссерскую работу и приза Международной федерации кинопрессы. 

Мы привыкли к тому, что многие фильмы о войне заканчиваются всеобщим ликованием. Ленты, где речь идет о послевоенных годах, чаще всего показывают большую стройку – люди, пережившие войну, с горящими глазами строят новую жизнь, с уверенностью глядя в светлое будущее. Но далеко не для всех война закончилась с последним выстрелом. Да, затягиваются раны, восстанавливаются дома, но как быть с перемолотыми в труху душами?

В какой-то степени фильм Кантемира Балагова основан на реальной истории. Он снят по одному из интервью из документального романа нобелевской лауреатки Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо», в котором есть все то, о чем не принято говорить вслух: насилие, аборты, убийства собственных детей ради выживания… Все то, через что прошли в те годы миллионы советских женщин. И все то, с чем они были вынуждены жить после.

Война в «Дылде» осталась в прошлом, но отпустить ее никак не получается. Она живет в искалеченном городе, полном отголосков голода, страха, смерти. В людях, которые пытаются жить, строить отношения, но не могут дать друг другу ничего из того, что им действительно нужно. И не потому, что не хотят. А потому, что, скорее, нечего.

Действие фильма разворачивается первой послевоенной осенью 1945 года в Ленинграде. В центре истории – болезненные отношения подруг-зенитчиц Ии (Виктория Мирошниченко) и Маши (Василиса Перелыгина), которые после демобилизации пытаются вернуться к мирной жизни. Но при этом «Дылда» – это нечто большее, чем рассказ о двух подругах. Балагов препарирует дружбу людей, объединенных общей травмой. Дружбу, в которой любовь и жертвенность тесно переплетаются с брезгливостью и презрением.

Как и в дебютной «Тесноте», режиссер передает эти отношения не только с помощью диалогов и великолепной актерской игры, но и с помощью цвета. Ленинград в объективе оператора Ксении Середы словно на холстах фламандских художников залит желтым неживым светом. Принявшей мир «Дылде» Ие Балагов отдает зеленый, а не отпустившей войну Маше – кроваво-красный. Постепенно окружающее пространство расцвечивается зеленым и противостоящим ему красным. И эта игра цвета становится еще и основным саундтреком. Музыка, как и подробности жизни героев и война, здесь вынесена за скобки.

Действие, пропитанное послевоенной меланхолией, развивается медленно и тягуче, время от времени рассыпаясь на ряд эпизодов – историй второго плана, которые порой яркими штрихами, а порой парой акварельных мазков создают настроение картины. Например, парализованный солдат и его жена, просящие об эвтаназии. Или четырехлетний мальчишка, играющий с ранеными солдатами в игру, где надо изобразить животных. Единственное животное, которое он узнает, – это птица. А когда ему достается изобразить собаку, он молчит. Ему подсказывают: «гав-гав», но он не понимает. Он никогда не видел собак. Потому что в блокаду их съели. 

В фильме нет убийств, крови, насилия, но в какой-то момент становится не просто страшно, а жутко. Именно потому, что это – правда. 

А еще в фильме нет ни одного изображения Сталина, Ленина и прочих элементов, характерных для советского времени. Есть тщательно воссозданный художниками послевоенный Ленинград – с коммунальными квартирами, трамваями, госпиталем. Страна Советов лишь изредка мелькает в кадре каким-нибудь случайным плакатом. В остальном же пространство фильма – внесоветское, внеполитическое. И за это Кантемира Балагова хочется поблагодарить отдельно. Ведь, действительно, война калечит души независимо от страны и социального строя и не щадит никого – ни победивших, ни проигравших, ни детей, ни взрослых.


2273 просмотра

Сколько стоит открыть салон красоты в Караганде

И не разориться

Фото из архива Венеры Кошановой

Открыть собственный салон красоты, который приносил бы не только стабильную прибыль, но и удовольствие от работы, достаточно непросто. Нужен стартовый капитал и готовность тратить большие деньги на постоянное саморазвитие, считает предпринимательница Венера Кошанова. 

От домохозяйки до бизнесвумен 

Венера Кошанова пришла в бизнес относительно недавно. Долгие годы была домохозяйкой. Начать свое дело решила в 2011 году, после переезда в Караганду из Жезказгана. Тогда ее дочь заявила, что хочет открыть свой салон. Чтобы помочь ей, Венера пошла на курсы по парикмахерскому мастерству. И в итоге настолько втянулась, что захотела стать не просто парикмахером, а чемпионкой мира. А дочь вскоре увлеклась другой деятельностью и уехала учиться в Алматы.

Изначально Венера проходила обучение в Караганде. Но уровень преподавания ее не устроил. Поэтому начинающий мастер поехала на курсы известного тренера Георгия Кота в Сочи. Там ей посоветовали проявить себя в различных международных конкурсах. Сегодня Венера является обладательницей многочисленных наград и сертификатов. Но больше всего гордится победой на чемпионате мира по парикмахерскому искусству во Франции. 

«Такие чемпионаты обходятся недешево. В среднем за участие в каждом приходилось платить $3–4 тыс. Сумма сбора иногда увеличивается. Это происходит потому, что дорожает аренда за зал для чемпионатов и увеличиваются другие организаторские расходы. Но, поучаствовав в подобных соревнованиях хоть раз, конкурсант может трезво оценить свои силы и в случае победы устанавливать повышенные цены на свои услуги. Это ведь имидж», – поясняет Венера Кошанова.

Параллельно с обучением три года назад Венера открыла свой салон красоты. Она приобрела небольшое помещение для своей студии и затеяла ремонт. 

«Работать в аренду невыгодно. Если арендовать, приходится постоянно переживать, соберешь плату или нет. А рынок ведь нестабилен. Поэтому я решила купить недвижимость. Она стоила всего 10 млн тенге, но находилась в ужасном состоянии. Я сделала там капитальный ремонт, и мы открылись. Позже я взяла на работу помощницу», – добавила Венера.  

Окупаться бизнес стал не сразу. Первые два года Венера работала на голом энтузиазме. По ее словам, деньги никогда не были ее главной целью, больше всего она хотела получать от работы удовольствие. В салоне она оказывает весь спектр парикмахерских услуг. Их стоимость чемпионка не завышает, основываясь на среднем прайсе по городу. К примеру, если укладка в одном салоне стоит 4 тыс. тенге, а в другом 6 тыс., она берет за нее 5 тыс. 

Проблемы отрасли 

Сегодня Венера является членом Союза парикмахеров и косметологов Казахстана. Она вступила в союз, чтобы продвигать индустрию красоты и подталкивать молодых креативных специалистов к постоянному саморазвитию. Чтобы стать его членом, нужно много трудиться и доказать победами, что ты этого достоин. Кроме того, она профессионально обучает молодых мастеров и cудит конкурсы по hair-стилистике международного класса. Это новый опыт, который пока не приносит дохода.

«Ежегодно в Сочи Георгий Кот организует большой конкурс, который в нашей среде считается очень престижным. Там я одновременно являюсь официальным судьей и тренером в секции «Мода на длинных волосах», – делится мастер.

Бизнесвумен признается, что не все ее коллеги по цеху относятся к своей профессии добросовестно. Поэтому бьюти-индустрия в Казахстане далеко не развита. Многие стилисты и мастера в салонах – либо самоучки, либо выпускницы недорогих экспресс-курсов. 

«Парикмахеры уделяют мало времени и денег обучению. В основном оно состоит из мастер-классов, которые длятся от одного до двух дней. Этого недостаточно. Конечно, это проще простого, отучиться день-два, получить сертификат и работать. Но ведь эти начинающие мастера сразу же хотят, чтобы им платили хорошо. А учиться не всегда желают. А я считаю, что обучаться нужно постоянно и желательно выезжать за пределы родного города. Чтобы была возможность сравнивать», – добавила мастер.

Несмотря на все награды и титулы, Венера продолжает учиться – этого требует специфика профессии.

«Индустрия красоты каждые полгода меняет тенденции, моду (она есть не только в одежде), и нам нужно за ними успевать. Если мастер не успевает, то он, как правило, остается «за бортом». Обучение и участие в конкурсах очень дорогое. Поэтому это могут позволить себе единицы. Государству нужно выявлять таланты, поддерживать их материально. Возможно, организовать какие-то гранты», – считает собеседница. 

По мнению Венеры, выйти на более высокий уровень парикмахерам мешают существенные затраты на аренду помещений, а также дороговизна инструментов. 

«Стоимость оборудования зависит от класса открываемого салона. В среднем парикмахерское кресло стоит от 55 тыс. тенге и выше. Есть мастера, которые покупают кресло б/у, тогда оно обходится дешевле, в среднем 30–45 тыс. тенге. Недешево стоят и инструменты. Есть специализированные магазины, где их продают. Ножницы для начинающих можно купить от 2,5 тыс. тенге. Чем выше уровень мастера и любовь к себе, тем дороже. Поэтому ножницы могут стоить и $3 тыс. Расчесок для волос существует огромное количество. Все они разные. Расчески для причесок, которые я использую, стоят от 5 тыс. тенге до 16,5 тыс. тенге. Плойка профессиональная в среднем стоит от 20 тыс. тенге», – приводит цифры владелица салона.

64516984.jpg

Стрижка в цене 

Согласно данным сайта ranking.kz,  по итогам марта 2019 года в Казахстане стрижки обходились женщинам в среднем в 1 777 тенге. Это на 2,4% дороже, чем год назад. Мужчинам – в 1 182 тенге. В этом году цены почти на 3% выше, чем в прошлом. Еще более чем на 1% сумма повысилась в феврале этого года.

При этом дороже всего услуги мастеров бьюти-индустрии обходятся алматинцам: 4 385 тенге за женскую стрижку и 2 760 тенге за мужскую. На втором месте Нур-Султан. Там стрижки для дам в среднем стоят около 3 тыс. тенге, а для мужчин – почти 2 тыс. тенге. И замыкает тройку лидеров Актау. Жители этого города платят за женскую стрижку 2500 тенге, а за мужскую – 1 500 тыс. тенге. Караганда занимает позицию в середине списка. Представительницы слабого пола здесь выкладывают за стрижку в среднем 1 688 тенге, сильного – 1 509. Самые низкие расценки в Туркестане. Там женские модельные стрижки стоят чуть больше 1 тыс. тенге, а для сильного пола – около 700 тенге.
 
Стоит отметить, что бьюти-услуги всегда пользуются спросом, несмотря на скачки доллара и другие изменения в экономике. За прошлый год, к примеру, парикмахерские и салоны красоты заработали 28,4 млрд тенге.

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

b2-uchet_kursiv.png

Цифра дня

1,6 млрд
тенге
задолжали казахстанские работодатели своим работникам

Цитата дня

Порой некоторые лозунги и призывы выглядят крайне привлекательными, но их авторы не несут ответственности перед страной. Реформы ради реформ - это верный путь к кризису и потери управляемости государством. Уверен, никто из нас этого не желает. Развитие должно быть последовательным, поступательным, без забегания вперед, но и без отставания.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций