Тимур Турлов: «В технологическую гонку вступать никогда не поздно»

Член совета директоров АО «Kcell» рассказал, как компания изменилась за год

Фото: Freedom Finance

24 декабря 2018 года "Казахтелеком" завершил сделку по приобретению 75% "АО Kcell". Сумма сделки составила 446 млн долларов или 165 млрд тенге. 2019 год для Kcell стал поворотным: только чистый объем продаж вырос на 4,6% и составил 156 657 млн тенге. Что еще изменилось в Kcell после смены акционера и какое будущее ждет компанию - об этом и многом другом “Курсив” поговорил с Тимуром Турловым, членом совета директоров АО «Kcell».  
 
- Как чувствует себя Kcell после продажи и смены собственника? 
 
- Компания тесно сотрудничает с "Казахтелеком" и при этом остается независимым подразделением, которое строит со своим акционером нормальные рыночные отношения. У нас складывается впечатление, что "Казахтелеком" аккуратно и справедливо управляет этим активом, не нарушая интересов других акционеров, в том числе и миноритарных.  
 
Все контракты, сделки заинтересованности, которые проходят через совет директоров, выглядят вполне рыночными. Вопреки очень многим опасениям "Казахтелеком" показывает себя как эффективный собственник, который сформировал профессиональную команду. Резко изменилось качество управления. Хотя бы по сравнению с транзитным периодом, который мы наблюдали за два года перед продажей. Так, 2019-й - первый год, когда Kcell показал положительные финансовые результаты.  
 
- Что именно изменилось в управлении? 
 
- Были исправлены ключевые ошибки, радикально пересмотрены тарифные моменты, оптимизирована продуктовая линейка. Например, перестали раздавать убыточные SIM-карты.  
 
С моей точки зрения, много внутреннего управленческого ремонта и позитивных изменений произошло за год. Появилось ощущение, что люди стали пытаться работать на прибыль, а не для того, чтобы поднять какие-то показатели. "Казахтелеком" оказался куда более эффективным собственником, чем иностранцы, которые этим активом владели.  
 
- А почему это могло произойти, на ваш взгляд? 
 
- С одной стороны, сам "Казахтелеком" управляется хорошо, там сильная команда. Это люди, которые всегда умели считать свои деньги, зарабатывать их для акционеров, платили хорошие дивиденды и пытались бороться именно за здравый смысл и коммерческую логику. Это один из немногих примеров управления компанией с большой долей государственного участия и реальным интересом акционеров.  
 
Ситуация в Kcell радикально изменилась, когда команда поняла, что период неопределенности закончился, сделка произошла, пришел новый акционер, который хочет эффективности. Например, в числе прочего почистили абонентскую базу. Несмотря на то, что формально потеряли достаточно большее количество абонентов, в реальности эти абоненты не платили деньги за услуги. Была произведена большая чистка “мертвых” SIM-карт или тех, выдача которых стоила больше, чем потом зарабатывали на обслуживании абонента.  
 
- Вы сказали о падении абонентской базы. Разрешите уточнить, что снизилась она до 8 440 тысяч пользователей (9 234), почти на 10%. Во-первых, потому что ее “почистили” от мертвых душ, но это еще и результат реализации стратегии по привлечению качественных клиентов и ухода от дистрибуции, основанной на объемах. Расскажите, пожалуйста, кто такой этот качественный клиент?  
 
- Яркий пример качественного абонента — это человек, который заключает контракт на телефон. Для абонента это выгодно, он получает телефон и номер с выгодным тарифом по удобной цене без какой-то дополнительной маржи со стороны банков, дистрибьюторов и других игроков.  
 
Это хорошо для оператора, потому что он уверен, что абонент пробудет с ним 1-2 года по крайней мере. В целом, те абоненты, которые используют пакетные предложения, активно потребляют трафик и «живут» с оператором долго, это и есть качественный клиент, на работу с которым теперь ориентируется компания.  
 
- Насколько мне известно, Kcell не имеет права менять тарифы оставшийся период (следующие 2-2,5 года). Так ли это? 
 
- Это так. Собственно, в соответствии с требованием регулятора, Kcell и не менял тарифы действующим абонентам. Несмотря на то, что все остальные операторы тарифы изменили. Kcell - единственный оператор, который не повышал тарифы и не менял их принципиальным образом. Безусловно, это не касается возможности компании предлагать абонентам какие-то новые тарифы, предложения, на которые он добровольно переходит или на которые подписываются новые абоненты.  
 
Компания может создавать предложения и продукты, заключать долгосрочные контракты, предлагать клиенту дополнительные услуги. Все эти права у Kcell есть, несмотря на то, что компания испытывает ограничения из-за сделки. Осмелюсь предположить, что рынок мобильной связи в Казахстане рос бы быстрее, если бы "Казахтелеком" не купил Kcell.  
 
- Показатель EBITDA, без учёта единовременных расходов, увеличился на 24,7%, до 63 533 млн тенге. Рентабельность по EBITDA увеличилась до 40,6%. Это хорошо или плохо? 
 
- Начнем с того, что компания никогда не была убыточной. Kcell был прибыльным всегда на протяжении последних 12 лет. Наша конъюнктура - ценовые войны, неэффективное управление - долго не позволяла наращивать прибыль, и Kcell терял ее из года в год. 2019-й - первый год, когда этот многолетний тренд развернулся.  

Мы впервые за 5 лет увидели позитивные тренды в выручке, и в том числе в показателях EBITDA. Это очень хорошие показатели для отрасли, но я знаю, что Kcell может лучше.  
 
- Что с дальнейшим развитием? Рост по абонентской базе почти невозможен. Следующий шаг - введение 5G, а дальше? 
 
- Нельзя сказать, что рост по абонентской базе невозможен. Во всяком случае, все не так однозначно. А что касается вопроса о новых направлениях, технологических решениях и продуктах, нужно вспомнить интернет вещей. Там очень быстро и активно развивается база пользователей. Она будет расти и превысит и 300%, и 400% в какой-то момент. При этом интернет вещей — это очень специфические потребители, и они довольно сильно отличаются от классических абонентов, которые используют связь.  
 
Но и в текущей сети будет развитие. Я могу сказать о том, что Kcell в принципе, технологически, обладает хорошим потенциалом для развертывания 5G, одним из самых перспективных на рынке. Много оборудования, которое принадлежит Kcell, поддерживает переход на стандарт 5G после определенного обновления ПО.  
 
- Как будет проходить внедрение 5G, кто строит инфраструктуру, будет ли это делаться на базе Казахтелекома или в сотрудничестве с Beeline? 
 
- Сегодня могу только сказать, что Kcell, вероятно, потребуется меньше ресурсов для того, чтобы развивать сеть 5G, чем многим другим игрокам. Компания готова к внедрению 5G и те решения, которые она покупала, были куплены на перспективу, в том числе на потенциальное развитие самого LTE и 5G как продолжения LTE, логичного шага в развитии самой технологии.  
 
Безусловно, в процессе развертывания сети 5G Kcell логично опираться на группу "Казахтелеком", в том числе и потому, что сама инфраструктура, которой обладает "Казахтелеком", уникальна и даст Kcell довольно много возможностей. 
 
- Как строится сотрудничество с Beeline после разрыва сделки и выплаты отступных в прошлом году. Что это было? 
 
- Когда партнеры расходятся, это всегда приводит к определенным расходам для обеих сторон, но произошло то, что было заложено в общей логике. Был расторгнут договор шеринга, который согласовывался и заключался предыдущими акционерами, менеджментом и советом директоров. 
 
Новая сделка позволяет Kcell и "Казахтелеком" получить некую синергию, для обеих компаний она будет выгодна. При этом мне кажется, что с Beeline сохраняются абсолютно рабочие отношения. Насколько мне известно, компании пришли к компромиссам абсолютно по всем вопросам. Нет никаких конфликтов и претензий.  
 
- Как будут развиваться мобильные финансы, будут ли вообще? Кто конкуренты, как собираетесь конкурировать с такими финтех-игроками, как Kaspi, и не кажется ли вам, что поздно вступать в условную “гонку вооружений” по финтеху в качестве нового игрока в 2020 году? 
 
- Осмелюсь предположить, что в технологическую гонку вступать не поздно никогда. Может прийти игрок, который буквально за полгода перевернет индустрию, которая до этого стояла 30 лет. Безусловно, у лидера всегда есть некое преимущество, но я абсолютно уверен, чтов  Казахстане есть место даже не для одного, а для нескольких технологичных банков или каких-то платежных организаций.  
 
И у Kcell есть продукт с мобильными финансами. Я знаю, что к команде г-на Насридинходжаева присоединился г-н Трапезин, который как раз отвечает за развитие мобильных финансов. Они точно знают что нужно делать, чтобы добиться успеха. Как должны выглядеть интерфейсы, как сделать потенциальные мобильные финансы действительно удобными для людей, как сделать так, чтобы люди начали пользоваться этим решением вместо того, чтобы использовать классические банковские приложения. 
 
Кроме того, в Казахстане хорошая нормативная база по небанковским платежным организациям, благодаря ей есть возможность открывать и обслуживать электронные кошельки. Есть потенциал создать банк, который охватит огромное количество людей, которые не охвачены никакими банковскими услугами — это миллионы людей.  
 
- А как у Kcell обстоят дела с мобильными финансами на данный момент? 
 
- Я курирую вопрос, и мы вместе с менеджментом приняли стратегию, в рамках которой текущая платежная инфраструктура будет совершенствоваться и продукт будет существенным образом модернизирован. У Kcell появится шанс стать одним из очень сильных игроков на рынке электронных кошельков и платежных услуг.  
 
МФС в Kcell приносит компании деньги. Кошельком пользуется довольно значительное количество абонентов. Люди оплачивают проезд в общественном транспорте, делают переводы, снимают наличные с баланса и переводят деньги между кошельками, между лицевыми счетами. Оплачивают различные товары и услуги, оплачивают коммунальные платежи. Я уверен, что текущая команда сможет вывести этот продукт на новый уровень и сможет конкурировать в развитии этого продукта в том числе и с крупными банками.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

Тенгизшевройл разместила евробонды на $1,25 млрд

В Moody's считают, что компания будет наращивать долги в рамках проектов будущего расширения

Фото: Tengizchevroil

Для финансирования реализации проекта будущего расширения (ПБР) ТОО «Тенгизшевройл» (ТШО) 15 июля разместило два выпуска евробондов на $500 миллионов и $750 миллионов со ставкой вознаграждения 2,6% и 3,2% годовых. Датой погашения обозначены 15 августа 2025 и 2030 годов. Организаторами размещения выступили Bank of China, HSBC, IMI – Intesa Sanpaolo и J.P. Morgan.

Двумя днями ранее агентство Moody’s Investors Service (Moody’s) подтвердило рейтинг Baa2 в отношении облигаций, выпущенных Tengizchevroil Finance Company International Ltd (TFCI). «Эмитент является компанией специального назначения, полностью принадлежащей ТОО «Тенгизшевройл», созданному для привлечения долга и передачи в долг поступлений ТШО», – сообщило Moody’s.

Выпуск ценных бумаг соответствует ожиданиям агентства о том, что ТШО будет регулярно наращивать долги в рамках проектов будущего расширения и управления устьевым давлением (ПБР/ПУУД), реализуемых на месторождении Тенгиз.

Есть риски

В Moody’s считают, что дополнительный долг существенно не изменит кредитный профиль Тенгизшевройл, и что ее операционные показатели остаются высокими, несмотря на проблемы, связанные с коронавирусом.

В качестве положительных моментов агентство отмечает то, что ТШО имеет лицензионное соглашение с правительством Казахстана, предоставляющее ей исключительные права на добычу углеводородного сырья на Тенгизском и Королевском месторождениях до 2033 года. Кроме того, предприятие является важным источником денежных средств для его акционеров, в частности корпорации Chevron, имеющей рейтинг Aa2 стабильный, и правительства Казахстана, способных поддержать компанию.

Но и риски тоже есть. В Moody’s полагают, что в 2020 году из-за снижения цен на нефть и сокращения добычи в рамках соглашения ОПЕК+ доход ТШО будет существенно ниже, чем в прошлом году. Казахстан взял на себя обязательства сократить производство нефти на 390 тыс. баррелей в день в течение мая-июля этого года. По некоторым данным, ТШО согласилось снизить суточную добычу более чем на 100 тыс. баррелей. 

Помимо этого, еще не определены сроки возобновления строительных работ на ПБР. С начала вспышки коронавируса в марте этого года ТШО значительно сократила персонал на площадке, отмечает агентство. Многие некритические работы на проекте были приостановлены. Компания рассчитывает завершить ПБР к середине 2023 года, а ПУУД – к концу 2022-го. Поэтому повторный запуск строительства на Тенгизе планируется в течение этого года. Однако сроки обратной мобилизации зависят от ситуации с коронавирусом в республике и являются неопределенными. Длительные задержки с ремобилизацией сделают достижение целевой даты завершения в середине 2023 года более сложной задачей, констатируют эксперты.

Также в качестве рисков отмечается возможный рост стоимости транспортировки нефти по системе Каспийского трубопроводного консорциума (КТК). При этом Moody’s считает, что ТШО обладает достаточной ликвидностью, чтобы выдержать задержки с проектом расширения, и ожидает ограниченного влияния коронавируса на текущую добычу нефти.

Базовый сценарий Moody’s предполагает, что в 2020 году цены на нефть марки Brent в среднем составят $35 за баррель, а в следующем – вырастут до $45. В прошлом году средняя цена на Brent находилась в пределах $64 за баррель, поэтому агентство ожидает, что в 2020 и 2021 годах доходы компании значительно снизятся. «В настоящее время ТШО имеет непогашенный долг в размере около $7,5 млрд, в то время как верхний предел задолженности составляет $21,5 млрд, как указано в финансовых документах ТШО», – отмечает агентство. Аналитики агентства полагают, что даже при более низких доходах в этом и следующем годах компания сможет профинансировать оставшиеся капитальные затраты в размере $14 млрд за счет сочетания долговых и операционных денежных потоков без привлечения помощи акционеров.

Moody’s может понизить рейтинг облигаций, если капитальные затраты на проект расширения существенно возрастут или произойдет задержка в завершении ПБР – такое развитие ситуации намного снижает способность ТШО погасить долги в течение периода концессии. Также на рейтинг могут повлиять снижение поддержки со стороны Chevron или правительства Казахстана, низкие цены на нефть и плохие операционные показатели.

8-полоса_ТШО_карта-Казахстана.jpg

Пособия вместо зарплаты

В самой компании «Курсиву» ответили, что на сегодняшний день проект расширения завершен на 77% и что «ТШО предпринимает действия для безопасного выполнения ключевых мероприятий». Данные отчета компании о прошлогодних итогах показывают, что на конец 2019 года проект был завершен на 74%, и это значит, что за последние полгода реализация проекта продвинулась всего лишь на 3%.

Первый случай заболевания коронавирусом на Тенгизе был зарегистрирован 8 апреля. Через неделю компания приступила к эвакуации персонала с месторождения. Из-за приостановки работ сотни казахстанских и иностранных нефтесервисных компаний, около 25 тыс. работников, участвовавших в реализации проекта, были отправлены в вынужденный отпуск. «Сейчас все находятся в процессе ожидания. ТШО надеется в сентябре возобновить критические работы на ПБР», – рассказал Нурлан Жумагулов, генеральный директор «Союза нефтесервисных компаний Казахстана».
 
По его словам, до 23 июня «Тенгизшевройл» оплачивала компенсацию в размере среднемесячной заработной платы всем рабочим, находящимся на простое. Позже она предложила подрядчикам равномерно разделить оплату половины зарплаты работников, то есть 25% платит ТШО, 25% – работодатели. Но подрядчики отказались, сославшись на отсутствие денег. Тем не менее ТШО решила не оставлять рабочих совсем без денег и согласилась до сентября (до возобновления работ) платить им ежемесячные пособия в размере 42,5 тыс. тенге на человека.

Сейчас на Тенгизе трудятся 13,7 тыс. человек, включая персонал основного производства и работников ПБР и ПУУД.
С момента обнаружения первого больного по сегодняшний день среди работников месторождения зарегистрировано 3650 случаев заражения коронавирусом, из них 333 – среди работников ТШО. 2444 человека излечились от болезни. На месторождении на данный момент проходят лечение около 260 работников. Проведено более 49 тыс. тестов на наличие коронавируса. «Основное количество выявляемых на сегодняшний день случаев приходится на работников, которые проходят скрининг перед своей вахтой», – отметили в ТШО.

8-полоса_ТШО.jpg

В долг и на свои деньги

По данным КТК, за первое полугодие по трубопроводной системе было перекачано свыше 14,1 млн тонн тенгизской нефти, это на 5,7% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Нефтепровод является основным экспортным маршрутом ТШО и по нему транспортируется практически все добытое на Тенгизе сырье. Если учесть, что нынешние цены на нефть намного ниже прошлогодних, то прогноз Moody’s относительно прибыли компании по итогам 2020 года может подтвердиться.

Согласно данным консолидированной финансовой отчетности ТШО за 2019 год, опубликованной на сайте Комиссии США по ценным бумагам и биржам, чистая прибыль компании в прошлом году по сравнению с предыдущим сократилась почти на 17%, до $5,9 млрд, а общая выручка на 5,8%, до $16,3 млрд. При этом капитальные затраты превысили $10,2 млрд, увеличившись по сравнению с предыдущим годом на 3%, и на 38,8% по сравнению с 2017 годом. То есть за последние три года «капексы» ТШО превысили $27,5 млрд.

Напомним, о принятии окончательного решения по финансированию ПБР и ПУУД акционеры компании объявили летом 2016 года. Тогда же стало известно, что стоимость проекта, реализация которой позволит увеличить годовую добычу нефти на 12 млн тонн (с 27 до 39 млн тонн), составит $36,8 млрд. Однако осенью прошлого года ТШО объявило об удорожании проекта более чем на 22%, до $45,2 млрд. Оператор месторождения объяснил это повышением стоимости инженерных и строительных работ. Но и эта цифра, скорее всего, не является финальной. Нурлан Жумагулов говорит, что окончательного бюджета по ПБР все еще нет.

В ТШО ответили изданию, что компания продолжает финансировать проект за счет операционного денежного потока и внешнего долга, но отказались уточнять подробности операции.

Согласно консолидированной финансовой отчетности компании, на начало 2020 года общая долгосрочная задолженность ТШО составляла $6,7 млрд, что на 67,5% больше, чем годом ранее. Из них самый большой долг у компании перед корпорацией Chevron – свыше $3,35 млрд.

Дело в том, что 27 июля 2016 год в целях привлечения средств для финансирования проекта будущего расширения TFCI выпустила облигации для институ­циональных инвесторов на $1 млрд и взяла кредит под залог в размере $2 млрд и $1 млрд у Chevron и ExxonMobil соответственно. Облигации и займы, имеющие процентную ставку 4% годовых, должны быть погашены в августе 2026 года.

Ранее в том же месяце TFCI открыла кредитную линию на $3 млрд от синдиката коммерческих банков, на $6 млрд – от Chevron, и $3 млрд – от ExxonMobil. Срок действия кредитной линии истекает в июле 2021 года, но по усмотрению товарищества может быть продлен еще на два года.

Как видно, финансирование проекта происходит за счет заемных средств, хоть и получены они в основном от двух основных акционеров. Казахстан, владеющий 20% предприятия, принимает участие в финансировании ПБР только через реинвестицию своей доли прибыли. Если в 2017–2018 годах ТШО перечислила своим акционерам в качестве дивидендов 1,4 млрд и 1,1 млрд соответственно, то в прошлом году не выплатила ничего.

Напомним, Chevron принадлежит 50% доли участия в ТШО, ExxonMobil – 25%, «КазМунайГаз» – 20%, российско-американскому СП «Lukarco» – 5%.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

qazexpocongresskz.jpg