Компании заявляют о желании стать «климат-позитивными»

Но не могут прийти к единому мнению о том, что это значит

Photo: Wolfgang Rattay / Reuters

Компании все чаще говорят о климат-позитивном производстве (оно снижает выбросы парниковых газов, а не увеличивает их), но они не могут найти консенсус о том, что это значит и как это измеряется. Бизнес-лидеры предприняли первый шаг к решению этой проблемы на прошлой неделе.

Опасения из-за подъема температуры и других последствий для окружающей среды, вызванных потреблением, все возрастают. Поэтому бренды, ориентированные на потребителей, обещают приложить разнообразные усилия для развития зеленого производства. Но появление множества терминов, связанных с этими усилиями, вызывает споры и несогласие.

Защитники окружающей среды и некоторые компании беспокоятся, что эта неоднозначность вредит экологическому прогрессу, так как путает потребителей и ведет к «зеленому пиару», когда компании кажутся более экологичными, чем являются на самом деле.

«Наша цель – избежать огромного расхождения в определении "климат-позитивности"», – сказал Марк Гриффитс, который работает над вопросами климата во Всемирном фонде дикой природы. На прошлой неделе Фонд организовал мероприятие на конференции ООН по изменению климата в Мадриде, известной как COP25. Там компании могли обсудить, как выбрать общемировое определение климат-позитивности.

Пока неясно, как именно это сделать, но руководители говорят, что независимый орган по сертификации мог бы устанавливать стандарты и следить за их соблюдением.

kompanii-zayavlyayut-o-zhelanii-stat-klimat-pozitivnymi1.jpg

H&M обещает добиться климат-позитивности к 2040 году, не прибегая к углеродным зачетам. Фото: Hollie Adams / Bloomberg News

В целом компании соглашаются в том, что быть «климат-позитивным» означает снижать выбросы парниковых газов сильнее, чем производить их, но они не могут согласиться на методах достижения этой цели.

IKEA пообещала стать климат-позитивной к 2030 году, а в прошлом месяце заявила, что потратит на это 200 млн евро ($221 млн). Компания перейдет на возобновляемые источники энергии, будет более энергоэффективной, вдвое сократит выбросы, связанные с поездками, будет инвестировать в восстановление лесов, чтобы удалить углекислый газ из атмосферы и хранить его в связанном виде.

Мебельный гигант возглавляет усилия по установлению единого определения климат-позитивности. IKEA считает, что компании должны быть климат-позитивными на абсолютной основе вне зависимости от размера, а не на относительной основе. Если какая-то компания обещает стать климат-позитивной в пересчете на продукт или каждый вырученный доллар, то в целом ее выбросы могут возрасти, говорят в IKEA.

«Существует много разных определений, так что важно, чтобы компания могла заслуженно называться климат-позитивной. Мы не хотим вводить покупателей в заблуждение», – сказал директор по климату в Inter IKEA Group Андреас Аренс.

Но не так-то просто добиться хотя бы того, чтобы компании пришли к консенсусу даже по отнюдь не новым терминам, вроде «пригодный для вторичной переработки».

Фонд Эллен МакАртур (некоммерческая организация в Великобритании, которая призвала более 250 организаций к сокращению пластиковых отходов) в этом году опубликовал определение термина. Многие материалы, которые технически пригодны к вторичному использованию, отправляются на свалки из-за дорогостоящей переработки или отсутствия надлежащей инфраструктуры.

Поиск консенсуса по этому термину занял около года, сказал Сандер Дефруйт, который работает в Фонде над проблемой пластика.

«Мы очень быстро согласились, что нужно отказаться от "теоретически пригодного к переработке" в пользу "действительно пригодного к переработке"», – сказал Дефруйт. Самая большая проблема, по его словам, это определить, что значит возможность вторичной переработки, помноженная на масштаб.

После долгих споров компании согласились, что упаковка должна перерабатываться как минимум на 30% во множестве регионов, где в целом проживает не менее 400 млн человек.

Один из камней преткновения – вопрос использования углеродных зачетов для достижения климат-позитивности. Они позволяют загрязняющим производствам не снижать собственные выбросы, а вместо этого инвестировать в проекты (по озеленению, например), которые снижают содержание углекислоты в атмосферном воздухе. IKEA не полагается на углеродные зачеты и считает, что и другие не должны.

Климатические активисты тоже считают, что такая практика в целом нежелательна.

«Если компания полагается только на углеродные зачеты – это удобно для маркетологов, но это не помогает нам отказаться от ископаемых видов топлива», – сказал Гэри Кук, климатический активист из Гринписа.

Скандинавская сеть ресторанов быстрого питания Max Burgers (152 точки в пяти странах) заявляет, что уже является климат-позитивной, так как покупает углеродные зачеты. В компании утверждают, что замещают 110% выбросов, связанных с ее продукцией, путем высадки деревьев в Африке, а также – что это способствует ее продажам. На сайте компании говорится: «Каждый кусочек бургера Max полезен для климата».

«Max хочет уже сейчас оказывать максимальный положительный эффект на климат, а не ждать и надеяться, что потом будут доступны другие методы», – сказал Кай Тёрёк, директор по устойчивому развитию компании.

Max, которая также наращивает предложение бургеров на растительной основе, не согласна с IKEA и другими компаниями, которые настаивают на общем снижении выбросов, и вместо этого считает выбросы на единицу продукции (в случае Max, в пересчете на бургер).

Абсолютное снижение выбросов означает, что компания «не должна быть слишком большой, так как должна снижать свои общие выбросы», говорит Тёрёк. «Это плохо для компаний-Давидов и хорошо для компаний-Голиафов».

Компания Henkel, которая производит клей Pritt и гель для душа Dial, тоже не хочет переходить на абсолютное снижение выбросов. В компании говорят, что такие товары, как ее промышленный клей, облегчают вес автомобилей, благодаря чему потребители уменьшают свой углеродный след.

«Для нашей бизнес-модели логичнее использовать относительное снижение выбросов, и мы можем обосновать это с общественной точки зрения, – говорит Уве Бергманн, глава отдела устойчивого развития Henkel. – Принимая во внимание долю рынка, принадлежащую IKEA, этой компании легче говорить об абсолютном сокращении выбросов, да и общественное обязательство у этой компании больше».

Компания Hennes & Mauritz, которая тоже пообещала добиться климат-позитивности к 2040 году без использования углеродных зачетов, в целом согласна с IKEA по поводу определения климат-позитивности. Ритейлер одежды принял участие в мероприятии на COP25 по поиску единого глобального определения.

«Наша стратегия основывается на определении климат-позитивности, так что если этот термин окажется размыт, окажется размытой и наша стратегия, – сказал Ким Хеллстрём, ведущий стратег H&M по вопросам климата и воды. – Это не может положительно сказаться на климате».

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

 

Тенгизшевройл разместила евробонды на $1,25 млрд

В Moody's считают, что компания будет наращивать долги в рамках проектов будущего расширения

Фото: Tengizchevroil

Для финансирования реализации проекта будущего расширения (ПБР) ТОО «Тенгизшевройл» (ТШО) 15 июля разместило два выпуска евробондов на $500 миллионов и $750 миллионов со ставкой вознаграждения 2,6% и 3,2% годовых. Датой погашения обозначены 15 августа 2025 и 2030 годов. Организаторами размещения выступили Bank of China, HSBC, IMI – Intesa Sanpaolo и J.P. Morgan.

Двумя днями ранее агентство Moody’s Investors Service (Moody’s) подтвердило рейтинг Baa2 в отношении облигаций, выпущенных Tengizchevroil Finance Company International Ltd (TFCI). «Эмитент является компанией специального назначения, полностью принадлежащей ТОО «Тенгизшевройл», созданному для привлечения долга и передачи в долг поступлений ТШО», – сообщило Moody’s.

Выпуск ценных бумаг соответствует ожиданиям агентства о том, что ТШО будет регулярно наращивать долги в рамках проектов будущего расширения и управления устьевым давлением (ПБР/ПУУД), реализуемых на месторождении Тенгиз.

Есть риски

В Moody’s считают, что дополнительный долг существенно не изменит кредитный профиль Тенгизшевройл, и что ее операционные показатели остаются высокими, несмотря на проблемы, связанные с коронавирусом.

В качестве положительных моментов агентство отмечает то, что ТШО имеет лицензионное соглашение с правительством Казахстана, предоставляющее ей исключительные права на добычу углеводородного сырья на Тенгизском и Королевском месторождениях до 2033 года. Кроме того, предприятие является важным источником денежных средств для его акционеров, в частности корпорации Chevron, имеющей рейтинг Aa2 стабильный, и правительства Казахстана, способных поддержать компанию.

Но и риски тоже есть. В Moody’s полагают, что в 2020 году из-за снижения цен на нефть и сокращения добычи в рамках соглашения ОПЕК+ доход ТШО будет существенно ниже, чем в прошлом году. Казахстан взял на себя обязательства сократить производство нефти на 390 тыс. баррелей в день в течение мая-июля этого года. По некоторым данным, ТШО согласилось снизить суточную добычу более чем на 100 тыс. баррелей. 

Помимо этого, еще не определены сроки возобновления строительных работ на ПБР. С начала вспышки коронавируса в марте этого года ТШО значительно сократила персонал на площадке, отмечает агентство. Многие некритические работы на проекте были приостановлены. Компания рассчитывает завершить ПБР к середине 2023 года, а ПУУД – к концу 2022-го. Поэтому повторный запуск строительства на Тенгизе планируется в течение этого года. Однако сроки обратной мобилизации зависят от ситуации с коронавирусом в республике и являются неопределенными. Длительные задержки с ремобилизацией сделают достижение целевой даты завершения в середине 2023 года более сложной задачей, констатируют эксперты.

Также в качестве рисков отмечается возможный рост стоимости транспортировки нефти по системе Каспийского трубопроводного консорциума (КТК). При этом Moody’s считает, что ТШО обладает достаточной ликвидностью, чтобы выдержать задержки с проектом расширения, и ожидает ограниченного влияния коронавируса на текущую добычу нефти.

Базовый сценарий Moody’s предполагает, что в 2020 году цены на нефть марки Brent в среднем составят $35 за баррель, а в следующем – вырастут до $45. В прошлом году средняя цена на Brent находилась в пределах $64 за баррель, поэтому агентство ожидает, что в 2020 и 2021 годах доходы компании значительно снизятся. «В настоящее время ТШО имеет непогашенный долг в размере около $7,5 млрд, в то время как верхний предел задолженности составляет $21,5 млрд, как указано в финансовых документах ТШО», – отмечает агентство. Аналитики агентства полагают, что даже при более низких доходах в этом и следующем годах компания сможет профинансировать оставшиеся капитальные затраты в размере $14 млрд за счет сочетания долговых и операционных денежных потоков без привлечения помощи акционеров.

Moody’s может понизить рейтинг облигаций, если капитальные затраты на проект расширения существенно возрастут или произойдет задержка в завершении ПБР – такое развитие ситуации намного снижает способность ТШО погасить долги в течение периода концессии. Также на рейтинг могут повлиять снижение поддержки со стороны Chevron или правительства Казахстана, низкие цены на нефть и плохие операционные показатели.

8-полоса_ТШО_карта-Казахстана.jpg

Пособия вместо зарплаты

В самой компании «Курсиву» ответили, что на сегодняшний день проект расширения завершен на 77% и что «ТШО предпринимает действия для безопасного выполнения ключевых мероприятий». Данные отчета компании о прошлогодних итогах показывают, что на конец 2019 года проект был завершен на 74%, и это значит, что за последние полгода реализация проекта продвинулась всего лишь на 3%.

Первый случай заболевания коронавирусом на Тенгизе был зарегистрирован 8 апреля. Через неделю компания приступила к эвакуации персонала с месторождения. Из-за приостановки работ сотни казахстанских и иностранных нефтесервисных компаний, около 25 тыс. работников, участвовавших в реализации проекта, были отправлены в вынужденный отпуск. «Сейчас все находятся в процессе ожидания. ТШО надеется в сентябре возобновить критические работы на ПБР», – рассказал Нурлан Жумагулов, генеральный директор «Союза нефтесервисных компаний Казахстана».
 
По его словам, до 23 июня «Тенгизшевройл» оплачивала компенсацию в размере среднемесячной заработной платы всем рабочим, находящимся на простое. Позже она предложила подрядчикам равномерно разделить оплату половины зарплаты работников, то есть 25% платит ТШО, 25% – работодатели. Но подрядчики отказались, сославшись на отсутствие денег. Тем не менее ТШО решила не оставлять рабочих совсем без денег и согласилась до сентября (до возобновления работ) платить им ежемесячные пособия в размере 42,5 тыс. тенге на человека.

Сейчас на Тенгизе трудятся 13,7 тыс. человек, включая персонал основного производства и работников ПБР и ПУУД.
С момента обнаружения первого больного по сегодняшний день среди работников месторождения зарегистрировано 3650 случаев заражения коронавирусом, из них 333 – среди работников ТШО. 2444 человека излечились от болезни. На месторождении на данный момент проходят лечение около 260 работников. Проведено более 49 тыс. тестов на наличие коронавируса. «Основное количество выявляемых на сегодняшний день случаев приходится на работников, которые проходят скрининг перед своей вахтой», – отметили в ТШО.

8-полоса_ТШО.jpg

В долг и на свои деньги

По данным КТК, за первое полугодие по трубопроводной системе было перекачано свыше 14,1 млн тонн тенгизской нефти, это на 5,7% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Нефтепровод является основным экспортным маршрутом ТШО и по нему транспортируется практически все добытое на Тенгизе сырье. Если учесть, что нынешние цены на нефть намного ниже прошлогодних, то прогноз Moody’s относительно прибыли компании по итогам 2020 года может подтвердиться.

Согласно данным консолидированной финансовой отчетности ТШО за 2019 год, опубликованной на сайте Комиссии США по ценным бумагам и биржам, чистая прибыль компании в прошлом году по сравнению с предыдущим сократилась почти на 17%, до $5,9 млрд, а общая выручка на 5,8%, до $16,3 млрд. При этом капитальные затраты превысили $10,2 млрд, увеличившись по сравнению с предыдущим годом на 3%, и на 38,8% по сравнению с 2017 годом. То есть за последние три года «капексы» ТШО превысили $27,5 млрд.

Напомним, о принятии окончательного решения по финансированию ПБР и ПУУД акционеры компании объявили летом 2016 года. Тогда же стало известно, что стоимость проекта, реализация которой позволит увеличить годовую добычу нефти на 12 млн тонн (с 27 до 39 млн тонн), составит $36,8 млрд. Однако осенью прошлого года ТШО объявило об удорожании проекта более чем на 22%, до $45,2 млрд. Оператор месторождения объяснил это повышением стоимости инженерных и строительных работ. Но и эта цифра, скорее всего, не является финальной. Нурлан Жумагулов говорит, что окончательного бюджета по ПБР все еще нет.

В ТШО ответили изданию, что компания продолжает финансировать проект за счет операционного денежного потока и внешнего долга, но отказались уточнять подробности операции.

Согласно консолидированной финансовой отчетности компании, на начало 2020 года общая долгосрочная задолженность ТШО составляла $6,7 млрд, что на 67,5% больше, чем годом ранее. Из них самый большой долг у компании перед корпорацией Chevron – свыше $3,35 млрд.

Дело в том, что 27 июля 2016 год в целях привлечения средств для финансирования проекта будущего расширения TFCI выпустила облигации для институ­циональных инвесторов на $1 млрд и взяла кредит под залог в размере $2 млрд и $1 млрд у Chevron и ExxonMobil соответственно. Облигации и займы, имеющие процентную ставку 4% годовых, должны быть погашены в августе 2026 года.

Ранее в том же месяце TFCI открыла кредитную линию на $3 млрд от синдиката коммерческих банков, на $6 млрд – от Chevron, и $3 млрд – от ExxonMobil. Срок действия кредитной линии истекает в июле 2021 года, но по усмотрению товарищества может быть продлен еще на два года.

Как видно, финансирование проекта происходит за счет заемных средств, хоть и получены они в основном от двух основных акционеров. Казахстан, владеющий 20% предприятия, принимает участие в финансировании ПБР только через реинвестицию своей доли прибыли. Если в 2017–2018 годах ТШО перечислила своим акционерам в качестве дивидендов 1,4 млрд и 1,1 млрд соответственно, то в прошлом году не выплатила ничего.

Напомним, Chevron принадлежит 50% доли участия в ТШО, ExxonMobil – 25%, «КазМунайГаз» – 20%, российско-американскому СП «Lukarco» – 5%.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

qazexpocongresskz.jpg