Перейти к основному содержанию

3892 просмотра

Как в Казахстане устроен бизнес по производству быстрой лапши

Непальская компания выкупила отечественное предприятие

Фото: Shutterstock.com

Казахстанская фабрика по производству лапши быстрого приготовления Lotus Food (Казыгуртский район Туркестанской, ранее – Южно-Казахстанской области) разорилась и сменила собственника.

Предприятие выкупила непальская компания CG Global. Ее владелец, миллиардер Бинод Чаудхари, контролирует 2% мирового рынка быстрой лапши. Производство получило новое имя – теперь это CG Foods Central Asia. Здесь будут выпускать лапшу Wai-Wai, хорошо известную на рынке Юго-Восточной Азии.

Это не единственный пример того, как бизнесмены, не оценив всех рисков, запускают проекты производства быстрой лапши в Казахстане – и разоряются. В одной только Алматинской области было две подобных истории. Основные ошибки компаний связаны с небрежным отношением к деталям технологического процесса и промахами в маркетинговой политике. 

Лапша быстрого приготовления – очень обманчивый продукт. Простота использования маскирует серьезную технологию производства. А из-за доступной цены за упаковкой лапши быстрого приготовления закрепилось прозвище «бич-пакет» и репутация недостойного и даже вредного продукта.

При этом, по данным российской маркетинговой компании Discovery Research Group (DRG), рынок лапши быстрого приготовления в Казахстане более чем в шесть раз объемнее рынка лапши традиционной. В 2017 году, когда DRG проводила исследование, объем рынка лапши классической составлял 2,61 млрд тенге, тогда как рынок быстрой лапши – 16,35 млрд.

«Курсив» изучил причины, которые сдерживают рост казахстанского производства этого продукта.

Порционный продукт

Рынок лапши быстрого приготовления измеряется порциями. Последние три года потребление лапши быстрого приготовления в Казахстане сокращается. По данным WINA (World Instant Noodles Association), в 2016 году в стране было продано 240 млн порций, в 2017-м – 210 млн, в 2018-м – 170 млн. И этот тренд идет вразрез с общемировым – после просадки на 5% в 2015–2016 годах последние два года мировой рынок быстрорастворимой лапши растет, в 2018 году было продано 103,6 млрд порций.

Лапшу быстрого приготовления в привычном для нас виде придумал японец Андо Момофуку – в 1958 году его компания Nissin Food Products вывела на рынок рамен, который просто заливался кипятком и был готов через пару минут. Но самым успешным продуктом компании стал Cup Noodles, лапша в одноразовой чашке – она вышла в продажу в 1971 году. Технологии, которые использовал при приготовлении лапши Андо Момофуку, применяются и поныне. Это обезвоживание лапши с помощью пара или в результате прожарки в растительном масле. Конечную стоимость продукта определяет качество наполнителей и растительных добавок.

Простой продукт быстро завоевал рынок

Быстрая лапша уверенно завоевывала рынки – в 1990 году во всем мире было продано 15 млрд порций, в 2001-м – 50 млрд, рубеж в 100 млрд был преодолен в 2012 году. Больше всех в мире лапшу едят в Китае (в 2018 году – 40,25 млрд порций). На втором месте Индонезия – 12,5 млрд порций. Третье место за Индией – 6,06 млрд. Среди стран за пределами Юго-Восточной Азии первенство за США: 4,4 млрд порций в 2018 году. Россия занимает 11-е место – 1,85 млрд порций. Казахстан в этом рейтинге на 31-й позиции.

В 1964 году крупнейшие производители быстрой лапши объединились в ассоциацию IRMA (International Ramen Manufacturers Association), призванную следить за соблюдением стандартов качества продукта – растущая конкуренция подтолкнула часть предпринимателей к использованию низкокачественных продуктов. В 1997 году ассоциация стала глобальной и сменила название на WINA.

В текущем списке членов ассоциации можно найти представителя казахстанского бизнеса – ТОО «Markof Perfection». Правда, оказалось, что эта компания только собиралась начать выпуск лапши быстрого приготовления, но в итоге от этих планов отказалась. 

Почему Grito нацелилась на экспорт

Первой в Казахстане быструю лапшу стала производить компания Grito из города Рудный (принадлежит торговому дому «Аманат», в прошлом именовался ТД «Акбарс»). Первый выпущенный продукт – лапша «Наша чаша» – по сей день остается самым продаваемым. 

По оценке Виталия Снесаря, маркетолога компании, Grito входит в четверку крупнейших производителей лапши быстрого приготовления в стране. Также в числе лидеров производства он называет ТОО «Raduga» (Петропавловск, визитная карточка производителя – лапша «Паста Мама»), Kaz Brand (Нур-Султан, лапша «Кеспебай») и недавно запущенная фабрика Mareven (Алматинская область, «Роллтон», Big Bon). Данные о долях, занимаемых этими компаниями на рынке, Снесарь назвать затруднился – в отсутствие полноценного мониторинга рынка информация сейчас очень противоречива, и предложил подождать подведения итогов года. 

Уже сейчас можно уверенно говорить, что запуск в 2018 году производства Mаreven значительно изменил статистику производства лапши внутри страны. Если раньше «Роллтон» и Big Bon, которые занимают до 50% рынка, завозились, то теперь их делают на заводе под Капшагаем. Mareven Food Holdings Ltd., владелец упомянутых брендов быстрой лапши, инвестировал в строительство предприятия около $50 млн.

По мнению Виталия Снесаря, сейчас расклад на рынок быстрой лапши во многом зависит от дистрибьюторов, которые активно поддерживают те бренды, названия которых превратились в имена нарицательные – доширак, бигланч или роллтон. 

Как считает маркетолог компании-производителя быстрой лапши из Рудного, ситуация на внутреннем рынке страны развивается по негативному для производителей сценарию. Исследование, проведенное по заказу Grito, показало, что полностью отказаться от продукта планируют 89% покупателей. По предположению Снесаря, причиной таких настроений стала массированная пропаганда здорового образа жизни в кино и на телевидении. 

Очевидный путь расширения рынка для компаний – наращивание экспорта. Grito сделала шаги в этом направлении, отправив пробные партии товара в Беларусь, Россию и Кыргызстан. Компания уже экспортировала свою продукцию в Россию, но ситуация 2014–2015 годов, когда курс тенге относительно рубля существенно вырос, сделала продукцию Grito слишком дорогой для россиян, и этот рынок для компании был потерян.

Производители зависят от качества рабочей силы

Компания Kaz Brands (производитель быстрой лапши «Кеспебай» из Нур-Султана) также нацелена на иностранные рынки. Генеральный директор компании Алмаз Зарипов сообщил, что сейчас ведется работа по получению соответствующих сертификатов. Он отметил важное конкурентное преимущество отечественного продукта: себестоимость быстрой лапши в Казахстане на 60% ниже, чем в Китае.

Алмаз Зарипов оценивает годовой объем рынка быстрой лапши в Казахстане в 14 млрд тенге. Он уверен, что роста уже не будет, поскольку в стране сильны традиции домашней еды. Второй негативный фактор – низкая репутация лапши быстрого приготовления. Зарипов вспоминает, что в 2008 году, когда он задумался над запуском производства, эту идею критиковали: мол, любая хозяйка на кухне с этой задачей справится. Но бизнесмен, работавший на зерновом рынке, мечтал о более глубоком, чем производство муки, переделе зерна. Он изучил технологии, вложил 1,5 млрд тенге в производственную линейку – и уперся в задачу подбора персонала. Это одна из причин, почему компания не смогла сразу обеспечить должное качество продукта.

Зарипов утверждает, что производство быстрой лапши сложнее и дороже производства макарон. Персоналу необходимо разбираться в автоматике, электронике, инженерной механике. В итоге компании пришлось найти и «купить» на рынке более квалифицированную рабочую силу, что увеличило фонд оплаты труда на 40% и сказалось на себестоимости конечной продукции. Также на себестоимость «давит» желание выпускать экологически чистый продукт и зависимость рынка от дистрибьюторов. Последнюю проблему он планирует решить, создав собственную службу распространения продукта.

kak-v-kazahstane-ustroen-biznes-po-proizvodstvu-bystroj-lapshi1.png

709 просмотров

Единороги недосчитались $100 млрд

И повергли инвесторов из Кремниевой долины в настоящий шок

Иллюстрация: Lynne Carty/The Wall Street Journal

Некогда самые дорогие компании Кремниевой долины, начиная от WeWork и заканчивая Uber Technologies Inc., в общей сложности потеряли в этом году около $100 млрд. В результате венчурные инвесторы стали более осторожными во вложениях, и это побудило руководителей ряда стартапов сместить акцент с роста компаний на повышение их прибыльности.

wsj1.jpg

За последние несколько недель серьезно сократилось число сотрудников Fair – сервиса, предлагающего автомобили по подписке, и софтверной компании UiPath. Свою деятельность перестроила компания по прокату скутеров Lime – тоже для того, чтобы показать инвесторам свою способность приносить прибыль. 

«Мы были в самом эпицентре шумной вечеринки, которая продолжалась пять лет, ровно до тех пор, пока кто-то не нажал на выключатель», – говорит Крис Доувос, чья фирма Ahoy Capital инвестирует в венчурные компании и стартапы. «Мы все пытаемся адаптироваться к этой ситуации, но никто не знает, как пройдет остаток ночи. Вот как сейчас чувствует себя Кремниевая долина», – отмечает он.

Инвесторы говорят, что, пока индустрия стартапов по-прежнему буквально завалена деньгами, а процентные ставки остаются на исторически низком уровне, дальнейший спад на частных рынках маловероятен. 

Тем не менее масштабы падения стоимости компаний стали причиной возникновения в венчурной индустрии неопределенности, которой не было уже много лет. Это также привело к определенной внутренней переоценке и призывам со стороны инвесторов к ужесточению корпоративного управления.

Финансирование сделок теперь занимает больше времени – таким мнением делятся предприниматели, венчурные инвесторы и консультанты. Если еще полгода назад сделки с компаниями из сферы потребительских технологий можно было закрыть за одну-две недели, то теперь они занимают месяц и более, говорят венчурные инвесторы. Консультант Адам Дж. 

Эпштейн рассказывает, что те стартапы, которые раньше планировали привлечь от $80 до 100 млн, теперь могут рассчитывать лишь на $20–30 млн.

Особенно ошеломляющим было падение коворкингового сервиса WeWork, которое серьезно усугубилось после того, как его материнская компания We Co. подала заявку на первичное публичное размещение, раскрыв информацию о крупных убытках, слабом корпоративном управлении и многочисленных конфликтах интересов. К моменту, когда в октябре компания была спасена своим крупнейшим инвестором SoftBank Group Corp., она оценивалась примерно в $8 млрд. Для сравнения: в последнем раунде частного финансирования WeWork оценивалась в $47 млрд.

Рыночная капитализация Uber сегодня примерно на $32 млрд ниже оценки, полученной в ходе первичного публичного размещения акций компании в мае. С момента IPO Lyft в марте ее рыночная капитализация уменьшилась почти на $10 млрд. Производитель электронных сигарет Juul Labs, когда-то занимавший второе место после WeWork по сумме оценки со стороны участников частного рынка, в ноябре объявил о том, что сократит число сотрудников на 16%. Крупнейший инвестор Juul понизил оценку компании на $14 млрд после того, как на фоне ограничений со стороны регулятора та приостановила продажи своих наиболее популярных вейп-продуктов.

«Каждые несколько лет происходит что-то, что для людей оказывается словно снег на голову», – говорит Эпштейн, отметив, что «влияние WeWork на фондовый рынок было существенным».

По словам инвесторов, на встречах с фирмами по венчурному инвестированию последние два месяца некоторые вкладчики высказывают свои опасения по поводу возврата вложенных средств. Данные от управляющей и исследовательской компании Renaissance Capital показывают, что количество IPO в США (а IPO для вкладчиков – один из способов получения вознаграждения) в период со II по III квартал сократилось более чем на треть. По информации фирмы PitchBook, число раундов финансирования, проведенных стартапами-единорогами, то есть компаниями, оцененными в $1 млрд и более, а также средняя долларовая стоимость этих раундов в III квартале этого года упали до самого низкого уровня начиная со II квартала 2018 года.

0001_11.jpg

Расположенная в Сан-Франциско компания Lime была вынуждена сфокусировать свои усилия на повышении прибыльности. 

После того как Lime истратила свои финансовые запасы, а также столкнулась с конкуренцией и ограничениями со стороны регулятора, компания испытала серьезное недоверие со стороны инвесторов. Из-за этого последний раунд финансирования компании, который завершился в I квартале текущего года, занял примерно вдвое больше времени, чем планировалось изначально, утверждает информированный источник. По его словам, в некоторых городах Lime удалось выйти на прибыль благодаря тому, что скутеры стали более надежными и ремонтопригодными.

По данным источника, сейчас Lime снова ищет источники фондирования с целью привлечь пару сотен миллионов долларов к декабрю или январю. Сама компания сообщает, что с учетом корректировки и за вычетом ряда расходов, в том числе налогов, в 2020 году она выйдет на прибыльность.

По мнению Виталия Каценельсона, исполнительного директора Investment Management Associates Inc., текущий момент сильно напоминает коррекцию стоимости акций интернет-компаний, которая произошла 20 лет назад. «Мы находимся в пузыре доткомов образца 2.0. Разница лишь в том, что происходит это не на публичных, а на частных рынках», – говорит он.

В отрасли, которая была на подъеме в течение последних десяти лет, ощутимы даже незначительные признаки замедления. По данным PitchBook, объем ежегодных венчурных инвестиций в США с $27 млрд в 2009 году вырос до $138 млрд в 2018-м.

Нью-йоркская компания UiPath, занимающаяся продажей программного обеспечения для автоматизации, на фоне новых усилий по повышению прибыльности уволила в октябре почти 400 сотрудников. Об этом рассказала пресс-секретарь компании, отметив, впрочем, что UiPath продолжает нанимать сотрудников. По словам людей, знакомых с этим вопросом, увольнения произошли после того, как компания не достигла заявленных целей.

Другая компания – Fair из Санта-Моники (штат Калифорния) – в прошлом месяце уволила около 290 человек. Также бы уволен прежний генеральный директор компании, потративший большую часть привлеченных $380 млн менее чем за год. 

Компания Fair, которую поддерживает $100-миллиардный Vision Fund японского SoftBank, покупает автомобили и сдает их в аренду как простым потребителям, так и водителям райд-шерингового сервиса Uber.

Fair олицетворяет собой риски компании, нацеленной исключительно на рост. Эту стратегию раньше с энтузиазмом поддерживали многие инвесторы. По словам бывших сотрудников компании, всего за один квартал Fair потеряла около $300 тыс. из-за того, что высокие дилерские сборы не были должным образом учтены в стоимости автомобилей. По словам экс-работников стартапа, проблема затронула почти 60% всех сделок Fair по аренде автомобилей, поскольку, переплачивая за автомобили, компания сдавала их в аренду слишком дешево и не работала с должниками, когда те переставали платить.

SoftBank после краха WeWork стремится обеспечить более короткий период выхода на прибыльность, а также более жесткие стандарты корпоративного управления для тех стартапов, которые банк поддерживает. Менее чем через год после того, как SoftBank оценил Fair в $1,2 млрд, бывший генеральный директор компании Скотт Пейн­тер, который остался на посту председателя совета директоров, пытается привлечь дополнительный капитал для того, чтобы обеспечить нормальную работу сервиса.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций