Перейти к основному содержанию

3092 просмотра

Тимур Турлов: «Работать у нас стало престижно и интересно»

Глава Freedom Holding Corp. выступил перед акционерами

Фото: Олег Спивак

Постсоветский рынок розничных инвестиций начал стремительно расти, но еще далек от насыщения. В этих условиях у брокерского бизнеса есть очень хорошие перспективы. Об этом рассказал глава Freedom Holding Corp. Тимур Турлов на ежегодном общем собрании акционеров холдинга, которое состоялось 10 сентября в Алматы.

Freedom Holding Corp. – это американский публичный холдинг, учрежденный по законам штата Невада. Холдинг владеет активами, которые находятся в различных локальных юрисдикциях, включая Казахстан. Специализируется на финансовых и прежде всего на брокерских услугах. Свои финансовые операции холдинг проводит через дочерние компании, зарегистрированные, помимо Казахстана, в России, Украине, Узбекистане, Кыргызстане, Германии и на Кипре. 

Акции холдинга котируются на внебиржевой площадке OTCQX Best Market в США, а также включены в официальный список KASE. Доля Турлова составляет 72,99%, остальные бумаги находятся в свободном обращении. По его информации, текущая рыночная капитализация холдинга составляет $715 млн, собственный капитал – более $125 млн, совокупные активы – $429 млн. Клиентами холдинга открыто более 121 тыс. брокерских счетов. «А общие активы клиентов, которые работают с нами через все компании группы, сейчас превышают $1,3 млрд», – сообщил финансист. 

В истории каждой успешной компании есть некие точки, после которых бизнес начинает расти и развиваться быстрее, сказал Турлов. «Для нас, – добавил он, – такая точка была пройдена несколько лет назад, когда к нам стали присоединяться действительно потрясающие специалисты. Потому что работать у нас стало престижно и интересно. И это тоже достаточно важная часть капитализации нашего бренда».

Сейчас Freedom Holding Corp.  работает, отчитывается и соблюдает все правила, как и крупные публичные компании США. «В новом году мы стали так называемым Accelerated Filer, то есть компанией, которая предоставляет свою финотчетность в ускоренном режиме. Мы теперь проходим не только аудиты нашей финотчетности, но и аудиты наших контролей. И нам удалось получить абсолютно чистые заключения и с точки зрения достоверности нашей отчетности, и с точки зрения отчетности наших контролей. Мы прошли очень много различных тестов и инспекций со стороны самых разных контрагентов, включая рейтинговые агентства, с которыми мы работали», – сообщил Турлов. По его словам, холдинг сохраняет фокусировку на фондовый рынок США. «Мы построили уникальную аналитическую экспертизу по американским IPO, лучшую на всем русскоязычном пространстве. И в этом смысле мы сейчас являемся одним из крупнейших игроков на постсоветском рынке, которые предоставляют доступ именно к фондовому рынку США», – подчеркнул он.

Холдинг определил для себя четыре ключевые линии бизнеса: брокерские услуги, управление активами, банковский сервис и инвестиционный банкинг. «Мы по-прежнему остаемся быстрорастущей компанией, которая по многим метрикам не уступает калифорнийским облачным стартапам. На постсоветском рынке сейчас мало игроков, которые растут такими же темпами. Во многом это объясняется низким проникновением и большим ростом спроса на услуги брокеров. Например, в США почти 78% от активов домохозяйств приходится на ценные бумаги, в Западной Европе – 38%, в Турции – 14%. В нашем регионе этот показатель составляет всего 2%», – отметил Турлов. 

При этом, по его оценке, проникновение инвестиционных услуг в постсоветском регионе стремительно растет. «В Казахстане наша компания является, наверное, ключевым бенефициаром роста интереса к инвестициям со стороны среднего класса. В России, где сейчас происходит бум розничного инвестирования, растем не только мы. За прошлый год почти миллион россиян открыли брокерские счета, и это почти треть от всех открытых счетов за последние 25 лет. Мы вошли в десятку крупнейших брокерских компаний на российском рынке по размеру клиентской базы и сейчас получаем там почти две трети нашей выручки», – сообщил финансист. Он уточнил, что во всех странах присутствия дочерние компании холдинга являются полноценными брокерами с полным набором лицензий. «Мы даем нашим клиентам прямой доступ на биржи и имеем право подтверждать права собственности на ценные бумаги. По сути, мы являемся расчетным депозитарием для всех наших клиентов», – пояснил Турлов.

Стратегия холдинга разнится в зависимости от географии присутствия. «Казахстан сейчас для нас регион, где мы являемся системно значимым игроком, – рассказал глава холдинга. – Здесь мы продолжаем динамично расти, к нам по-прежнему приходит много клиентов, а проникновение услуг все еще достаточно низкое. В Казахстане мы активно работаем над повышением эффективности. Как с точки зрения совершенствования наших ключевых бизнес-процессов в брокерском обслуживании, так и с точки зрения развития нашего инвестиционного банкинга ». 

По словам Турлова, за последние два года холдинг добился не только количественного роста показателей, но и качественной трансформации в структуре баланса. «Мы работали над нашим риск-менеджментом, сокращали наш инвестпортфель. Соответственно, снизились и наши собственные риски. При этом мы нарастили долю ликвидности. Если в 2018 финансовом году мы привлекали достаточно много денег под залог ценных бумаг из нашего портфеля, то сейчас наши заимствования сократились почти втрое и мы имеем весьма низкий уровень долга. Мы распродали cущественную часть нашего портфеля акций, стоимость которого два года назад составляла $177 млн. Зато нарастили до $63 млн портфель облигаций. Причем в нем почти нет бумаг с рейтингом хуже «ВВ–». У нас высококачественный портфель из государственных и квазигосударственных бумаг, а также облигаций крупного бизнеса», – сообщил финансист. 

Качественно изменилась и структура выручки. «Два года назад ключевым источником нашей выручки были доходы от собственных операций, то есть от нашего инвестпортфеля. Сейчас у нас почти вся выручка приходится на комиссионные, которые мы получаем за обслуживание наших клиентов. В 2019 финансовом году чистый комиссионный доход холдинга составил $44 млн, в первом квартале 2020-го – $24 млн. Инвесторы оценивают нас не по объему наших собственных средств, а по тем доходам, которые мы можем зарабатывать, и по тем активам, которые держат вместе с нами наши клиенты. Поэтому для нас эта метрика такая важная. И понимая, что ищут и за чем наблюдают американские инвесторы, мы в том числе проводили определенную работу по снижению рисков и изменению нашего профиля. Это позволит нам быть более привлекательными и активнее привлекать инвестиции, в том числе от профессиональных инвесторов из США», – считает Турлов.

Холдинг не только создал эффективную бизнес-модель, но и научился ее масштабировать. «Мы открыли больше 50 филиалов за последние два года. Сумели сделать их одинаковыми, удержать качество сервиса, продуктов и услуг, которые мы предоставляем во всех этих локациях. Мы умеем управлять расходами и доходами, умеем нанимать персонал. Мы построили эффективные IT-системы. Мы смогли собрать профессионалов, которые способны обучать и реплицировать наш опыт среди новых сотрудников. Таким образом, мы доказали себе и нашим акционерам, что можем эффективно масштабировать наш бизнес», – подчеркнул Турлов. 

Конечная цель финансиста, по его собственным словам, – построить большую красивую региональную историю, которая окажется конкурентоспособной именно в глобальном масштабе. «Я уверен, что, реализуя нашу стратегию, мы создадим действительно надежный прозрачный инвестиционный банк, построенный по мировым стандартам, который сможет удовлетворить все ключевые финансовые потребности наших клиентов. Потребности как в банковском обслуживании, так и в брокерских услугах, и в страховании, то есть во всех тех вещах, которые представляют собой финансы и которые традиционно являются синергетичными во всех развитых странах мира», – заключил Тимур Турлов.

813 просмотров

Единороги недосчитались $100 млрд

И повергли инвесторов из Кремниевой долины в настоящий шок

Иллюстрация: Lynne Carty/The Wall Street Journal

Некогда самые дорогие компании Кремниевой долины, начиная от WeWork и заканчивая Uber Technologies Inc., в общей сложности потеряли в этом году около $100 млрд. В результате венчурные инвесторы стали более осторожными во вложениях, и это побудило руководителей ряда стартапов сместить акцент с роста компаний на повышение их прибыльности.

wsj1.jpg

За последние несколько недель серьезно сократилось число сотрудников Fair – сервиса, предлагающего автомобили по подписке, и софтверной компании UiPath. Свою деятельность перестроила компания по прокату скутеров Lime – тоже для того, чтобы показать инвесторам свою способность приносить прибыль. 

«Мы были в самом эпицентре шумной вечеринки, которая продолжалась пять лет, ровно до тех пор, пока кто-то не нажал на выключатель», – говорит Крис Доувос, чья фирма Ahoy Capital инвестирует в венчурные компании и стартапы. «Мы все пытаемся адаптироваться к этой ситуации, но никто не знает, как пройдет остаток ночи. Вот как сейчас чувствует себя Кремниевая долина», – отмечает он.

Инвесторы говорят, что, пока индустрия стартапов по-прежнему буквально завалена деньгами, а процентные ставки остаются на исторически низком уровне, дальнейший спад на частных рынках маловероятен. 

Тем не менее масштабы падения стоимости компаний стали причиной возникновения в венчурной индустрии неопределенности, которой не было уже много лет. Это также привело к определенной внутренней переоценке и призывам со стороны инвесторов к ужесточению корпоративного управления.

Финансирование сделок теперь занимает больше времени – таким мнением делятся предприниматели, венчурные инвесторы и консультанты. Если еще полгода назад сделки с компаниями из сферы потребительских технологий можно было закрыть за одну-две недели, то теперь они занимают месяц и более, говорят венчурные инвесторы. Консультант Адам Дж. 

Эпштейн рассказывает, что те стартапы, которые раньше планировали привлечь от $80 до 100 млн, теперь могут рассчитывать лишь на $20–30 млн.

Особенно ошеломляющим было падение коворкингового сервиса WeWork, которое серьезно усугубилось после того, как его материнская компания We Co. подала заявку на первичное публичное размещение, раскрыв информацию о крупных убытках, слабом корпоративном управлении и многочисленных конфликтах интересов. К моменту, когда в октябре компания была спасена своим крупнейшим инвестором SoftBank Group Corp., она оценивалась примерно в $8 млрд. Для сравнения: в последнем раунде частного финансирования WeWork оценивалась в $47 млрд.

Рыночная капитализация Uber сегодня примерно на $32 млрд ниже оценки, полученной в ходе первичного публичного размещения акций компании в мае. С момента IPO Lyft в марте ее рыночная капитализация уменьшилась почти на $10 млрд. Производитель электронных сигарет Juul Labs, когда-то занимавший второе место после WeWork по сумме оценки со стороны участников частного рынка, в ноябре объявил о том, что сократит число сотрудников на 16%. Крупнейший инвестор Juul понизил оценку компании на $14 млрд после того, как на фоне ограничений со стороны регулятора та приостановила продажи своих наиболее популярных вейп-продуктов.

«Каждые несколько лет происходит что-то, что для людей оказывается словно снег на голову», – говорит Эпштейн, отметив, что «влияние WeWork на фондовый рынок было существенным».

По словам инвесторов, на встречах с фирмами по венчурному инвестированию последние два месяца некоторые вкладчики высказывают свои опасения по поводу возврата вложенных средств. Данные от управляющей и исследовательской компании Renaissance Capital показывают, что количество IPO в США (а IPO для вкладчиков – один из способов получения вознаграждения) в период со II по III квартал сократилось более чем на треть. По информации фирмы PitchBook, число раундов финансирования, проведенных стартапами-единорогами, то есть компаниями, оцененными в $1 млрд и более, а также средняя долларовая стоимость этих раундов в III квартале этого года упали до самого низкого уровня начиная со II квартала 2018 года.

0001_11.jpg

Расположенная в Сан-Франциско компания Lime была вынуждена сфокусировать свои усилия на повышении прибыльности. 

После того как Lime истратила свои финансовые запасы, а также столкнулась с конкуренцией и ограничениями со стороны регулятора, компания испытала серьезное недоверие со стороны инвесторов. Из-за этого последний раунд финансирования компании, который завершился в I квартале текущего года, занял примерно вдвое больше времени, чем планировалось изначально, утверждает информированный источник. По его словам, в некоторых городах Lime удалось выйти на прибыль благодаря тому, что скутеры стали более надежными и ремонтопригодными.

По данным источника, сейчас Lime снова ищет источники фондирования с целью привлечь пару сотен миллионов долларов к декабрю или январю. Сама компания сообщает, что с учетом корректировки и за вычетом ряда расходов, в том числе налогов, в 2020 году она выйдет на прибыльность.

По мнению Виталия Каценельсона, исполнительного директора Investment Management Associates Inc., текущий момент сильно напоминает коррекцию стоимости акций интернет-компаний, которая произошла 20 лет назад. «Мы находимся в пузыре доткомов образца 2.0. Разница лишь в том, что происходит это не на публичных, а на частных рынках», – говорит он.

В отрасли, которая была на подъеме в течение последних десяти лет, ощутимы даже незначительные признаки замедления. По данным PitchBook, объем ежегодных венчурных инвестиций в США с $27 млрд в 2009 году вырос до $138 млрд в 2018-м.

Нью-йоркская компания UiPath, занимающаяся продажей программного обеспечения для автоматизации, на фоне новых усилий по повышению прибыльности уволила в октябре почти 400 сотрудников. Об этом рассказала пресс-секретарь компании, отметив, впрочем, что UiPath продолжает нанимать сотрудников. По словам людей, знакомых с этим вопросом, увольнения произошли после того, как компания не достигла заявленных целей.

Другая компания – Fair из Санта-Моники (штат Калифорния) – в прошлом месяце уволила около 290 человек. Также бы уволен прежний генеральный директор компании, потративший большую часть привлеченных $380 млн менее чем за год. 

Компания Fair, которую поддерживает $100-миллиардный Vision Fund японского SoftBank, покупает автомобили и сдает их в аренду как простым потребителям, так и водителям райд-шерингового сервиса Uber.

Fair олицетворяет собой риски компании, нацеленной исключительно на рост. Эту стратегию раньше с энтузиазмом поддерживали многие инвесторы. По словам бывших сотрудников компании, всего за один квартал Fair потеряла около $300 тыс. из-за того, что высокие дилерские сборы не были должным образом учтены в стоимости автомобилей. По словам экс-работников стартапа, проблема затронула почти 60% всех сделок Fair по аренде автомобилей, поскольку, переплачивая за автомобили, компания сдавала их в аренду слишком дешево и не работала с должниками, когда те переставали платить.

SoftBank после краха WeWork стремится обеспечить более короткий период выхода на прибыльность, а также более жесткие стандарты корпоративного управления для тех стартапов, которые банк поддерживает. Менее чем через год после того, как SoftBank оценил Fair в $1,2 млрд, бывший генеральный директор компании Скотт Пейн­тер, который остался на посту председателя совета директоров, пытается привлечь дополнительный капитал для того, чтобы обеспечить нормальную работу сервиса.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

kursiv_akulyata.gif

 

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций