Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


1179 просмотров

Внутренний голос

Почему L'Oréal следует концепции этического бизнеса

Фото: Emmanuel Lulin / L'Oréal

Будущее современной компании зависит не только от того, насколько она соответствует законодательным или экологическим нормам, но и от того, следует ли она правилам корпоративной этики. Компания L'Oréal на протяжении более десяти лет внедряет принципы корпоративной этики. О том, какое значение они имеют для бизнеса, рассказал старший вице-президент и директор по вопросам этики L'Oréal Эммануэль Люлян. 

- Итак, давайте начнем с того, какое значение корпоративная этика имеет для компании, и почему необходимо соблюдать ее законы?

- Корпоративная этика в первую очередь затрагивает вопросы ценностей компании и принципы нашей работы. С точки зрения этики, мы рассматриваем не только то, насколько правильно сформирована система работы компании L'Oréal, но и деятельность каждого отдельного сотрудника. 

Важность корпоративной этики заключается в том, что во многом именно она и определяет имидж компании. Как крупной организации, предлагающей продукты и услуги людям по всему миру, нам необходимо заручиться доверием не только наших клиентов, но и сотрудников, поставщиков и акционеров. Если бы кто-то из них не доверял нам, компания не смогла бы просуществовать долго. Этика сегодня создает эти условия доверия и тем самым формирует культурную целостность компании. 

- Неужели компании недостаточно лишь работать в рамках закона, для того чтобы быть этичной?

- Здесь необходимо провести различие между соблюдением законов и правилами корпоративной этики. Когда мы говорим о законе, то понимаем, что это наше обязательство, поскольку мы должны соблюдать законы любой страны, в которой работаем. Этика выходит за рамки закона. Ведь даже соблюдая законы, у вас могут возникнуть этические проблемы.

Другими словами, есть два вопроса, которые вы задаете себе, когда хотите принять решение. Первый: есть ли у меня право сделать это? и второй вопрос – правильно ли я делаю? Первый вопрос более применим для закона, второй – для этики. Очень важно быть этичным, потому что вы можете и на законных основаниях делать довольно неприятные вещи. Этика помогает как раз разобраться в том, все ли мы делаем правильно. 

- Расскажите подробнее о том, как появилась концепция корпоративной этики в L'Oréal и какова ваша основная миссия в компании?

- Обсуждение принципов корпоративной этики началось в L'Oréal еще 35 лет назад. Однако придать им формальный вид мы решили уже в XXI веке. В 2007 году генеральный директор L'Oréal сформулировал новую для нас на тот момент миссию по формированию корпоративной этики внутри компании, и руководить этим направлением было поручено мне. 

Мы считаем, что соблюдение этических правил повышает ценность компании. И компания с высокой культурной целостностью будет гораздо более успешной.

Моя основная задача заключалась в том, чтобы внедрить этические принципы в организацию и убедиться в том, что у компании существует правильная система ценностей и коммуникация. 

На сегодняшний день мы обучаем этике наших сотрудников в 150 странах, где присутствует L'Oréal.  Мы производим основательную оценку риска, чтобы выяснить, где у нас имеются проблемы или сложности. Я общаюсь как с топ-менеджментом, так и с рядовыми сотрудниками, чтобы понимать, в чем заключаются проблемы и следить за постоянным улучшением методов нашей работы.

- Расскажите, пожалуйста, каким этическим принципам L'Oréal следует в сфере бизнеса?

- У нас есть четыре главных этических принципа: честность, уважение, смелость и открытость. Однако следует учитывать, что значение этих слов может меняться в зависимости от страны. В западном мире уважение – это больше индивидуальное понятие, в то время как в Японии, Китае или Корее слово «уважение» интерпретируется несколько иначе. Поэтому нам нужно найти правильное определение этих принципов, чтобы все понимали, что мы имеем в виду. Год назад мы опубликовали небольшую брошюру для внутреннего пользования с афоризмами и пословицами и их значениями в разных странах. Так, если вы работаете в L'Oréal Kazakhstan и хотите поговорить с коллегами в L'Oréal Brasil или L'Oréal Germany, вы можете ознакомиться с этой брошюрой и начать разговор с коллегой, учитывая особенности его менталитета. Мы концентрируемся именно в этой области, для того чтобы наши сотрудники, партнеры и клиенты понимали, что мы уважаем культурные различия народов и стран, в которых мы работаем. 

- Не могли бы вы привести более подробные примеры этической деятельности, осуществляемой в L'Oréal?

- Наша кадровая политика предусматривает приоритетное рассмотрение вопросов, связанных с конфликтом интересов, дискриминацией, сексуальными домогательствами, коррупцией и т. д. Мы проявляем абсолютную нетерпимость к этим вопросам.

Для того чтобы отслеживать и контролировать эти процессы, мы создали специальные инструменты коммуникации.
В компании существует сеть сотрудников по этике, или этических корреспондентов, по всему миру. Сегодня в L'Oréal работает около 75 этических корреспондентов. Вместе мы обсуждаем этические проблемы, у нас имеются механизмы для оценки подобных рисков. Они входят в комитет директоров каждой страны. Также проводится работа над политикой открытого общения Speak up.

Другими словами, мы хотим, чтобы все сотрудники имели возможность высказаться, и для этого мы разрабатываем анонимные линии, куда люди имеют право звонить и обсуждать любые вопросы. Они могут поговорить с сотрудником по этике или обученным для этого менеджером. Если по какой-либо причине сотрудники не желают беседовать с коллегой из своей страны, они имеют возможность обратиться напрямую ко мне или на горячую линию с независимыми консультантами. Это открытая линия для разговоров, куда люди могут звонить 24 часа в сутки 7 дней в неделю на любом языке.

- Как компания, занимающаяся производством косметики, какой политики вы придерживаетесь с точки зрения экологического развития, и как корпоративная этика соотносится с концепцией экологичности?

- Около десяти лет назад L'Oréal разработал программу экологического развития. Она называется Sharing beauty with all («Разделяя красоту со всеми»), это большая и очень эффективная программа.
 
Экологическая политика влияет и на изменения в производстве. Например, это реализуется в эко-концепции производства шампуней. Также мы работаем над упаковкой, разрабатывая ее в соответствии с новейшими требованиями по безопасности и экологичности. Таким образом, весь экономический цикл нацелен на то, чтобы максимально снизить негативное воздействие на окружающую среду. В частности, мы сокращаем использование электроэнергии. Несколько лет назад мы запустили так называемый «сухой завод», где мы применяем технологию повторного использования воды. Также сокращается и количество используемой воды. Конечно, на эти проекты были привлечены огромные инвестиции, но мы считаем, что в долгосрочной перспективе это рентабельные и эффективные проекты. 

Если рассматривать этот вопрос с этической точки зрения, то следует отметить, что мы взяли на себя публичное обязательство сократить потребление воды, а также уменьшить объемы образования мусора. У нас есть высокие требования, которые мы должны выполнить до 2020 года, и мы публикуем данные по результатам нашей экологической деятельности в открытом доступе каждый год. 

- Это, безусловно, важно. Но если говорить о бизнесе в целом, то насколько актуален вопрос этики для компаний сегодня? 

- Без этики не будет и бизнеса. Мы действительно считаем, что долгосрочный успешный бизнес невозможен без соблюдения корпоративной этики. На наш взгляд, эти процессы должны развиваться параллельно. Корпоративная этика влияет на нашу работу в сфере управления персоналом и финансами, в области инноваций и разработки продуктов. Это очень интересно, поскольку обычно, когда у вас есть инновация, с ней возникают и этические вопросы. Но следует учитывать, что после появлений инноваций в игру вступает и закон.

Закон будет диктовать, что мы должны делать и как далеко мы можем зайти. Это было во времена промышленной революции, в XX веке. Но в XXI веке у нас сложилась иная ситуация, когда инновации появляются все быстрее и быстрее, а закон часто отстает от них. То есть скорость появления технологий и научных инноваций выше, чем скорость юридического производства. При этом закон не дает определенных рамок. Развитие больших данных, искусственного интеллекта – пример того, как сместился баланс между законом и этикой. Вот почему относительное значение закона для бизнеса уменьшается, а значение этики для бизнеса увеличивается.

- Какие инициативы вы считаете необходимыми для обеспечения открытости и прозрачности в компании? Каких этических правил следует придерживаться бизнесу?

- Я думаю, что главное – это искренность топ-менеджмента. Если высшее руководство не искренне, то лучше ничего не делать. Потому что если вы говорите и ничего не делаете, вы лишь увеличиваете ложь в компании. Один из ключевых принципов при развитии корпоративной этики в компании – это избегать двойных стандартов. Когда у вас двойные стандарты, вы защищаете влиятельных людей и обвиняете тех, кто не имеет больших возможностей. Но работая по такому принципу, вы попросту убиваете культурную целостность и, следовательно, саму этику. В нашей компании также были успешные менеджеры, с которыми мы расстались только из-за таких этических проблем.

Важно понимать, что область этики становится все более важной для организации, как публичной, так и частной, потому что она помогает сформировать видение, которое помогает глубже понять, как развивается компания, что она делает и зачем.

Вопросы этики становятся такими же важными, как роботизация, искусственный интеллект, биотехнологии. И все эти области также нуждаются в этическом руководстве. 

Для бизнеса область этики – это постоянное развитие, ведь мы не знаем, что изобретем завтра, поэтому этическая сторона дела для любых инноваций будет актуальна всегда.


1466 просмотров

В Западно-Казахстанской области процедуру банкротства проходят почти 200 предприятий

Почему это происходит

Фото: Shutterstock.com

На стадии процедуры банкротства в области сегодня находятся 172 субъекта крупного и среднего бизнеса, но фактически компаний, оказавшихся в трудной ситуации, куда больше. Какие методы применяют налоговые органы, чтобы определить, как бизнес обходит закон, и что толкает предпринимателей на крайние меры, выяснял «Курсив». 

В финансовой коме

За последние два года в ЗКО 42 руководителя частных предприятий были привлечены к субсидарной (административной) ответственности за неисполнение закона о банкротстве. Попытки намеренно «убить» свое предприятие, заранее выведя из него активы, чтобы не платить по счетам кредиторов, или, напротив, не заявлять о банкротстве, обойдутся им в 1,9 млрд тенге по счетам кредиторов и штрафам. Сотрудники фискальных органов говорят: статья за лжебанкротство очень сложная и довести дело до суда бывает крайне трудно.

«Чтобы привлечь к уголовной ответственности, нужен ущерб в размере 10 тыс. МРП государству и другим кредиторам. Чаще факт лжебанкротства доказан, но ущерб меньше, и дела разваливаются», – сказал в комментариях «Курсиву» руководитель отдела реабилитации и банкротства ДГД ЗКО Алимжан Темирханов.

В 2018 году налоговики передали в службу экономических расследований департамента госдоходов (СЭР ДГД) 12 дел. Одно из них направлено в СЭР ДГД Алматы, одно переквалифицировано по статье «уклонение от налогов», три прекращены по нереабилитирующим основаниям – амнистия или истекший срок давности преступления. Остальные – на стадии рассмотрения. И только в 2019 году к уголовной ответственности за лжебанкротство привлечен один руководитель аксайского ТОО. Он получил полтора года ограничения свободы, хотя приговор не вступил в законную силу и оспаривается адвокатами предпринимателя.

«Этот приговор – один из первых в Казахстане по этой статье», – заметил Темирханов. 

Всего в суд было передано четыре уголовных дела по факту лжебанкротства, сообщили в департаменте госдоходов ЗКО.

Причиной такого явления, как лжебанкроство, аналитики ДГД считают высокую кредитную нагрузку и низкую финансовую грамотность субъектов МСБ, а банкротство называют способом бизнеса застраховаться от проблем в будущем.

«Бизнесменам выгодно банкротство, если сумма долга превышает активы. Тогда они могут списать все долги», – говорит Алимжан Темирханов.

Например, у одного из уральских предприятий-банкротов сумма долга по налогам достигла 200 млн тенге. Оно было контрагентом лжепредприятия плюс не указывало в своих отчетах часть оборотов. В 2017 году налоговые проверки это выявили, и ему доначислили налоги. В ходе анализа деятельности предприятия выяснилось также, что незадолго до банкротства, в 2015 году, предприятие продало около 20 автомашин и производственную базу.

По словам Темирханова, по балансовой стоимости имущество стоило около 300 млн тенге, а продали за 60 млн.

«Выясняем причину и узнаем: их вызывали в правоохранительные органы, потому что на их контрагента возбуждено уголовное дело о лжепредпринимательстве. И им будут выставлять уведомления. Проверка бухгалтерских документов показала: 60 млн на их счет не поступало», – рассказывает собеседник «Курсива».

В итоге было возбуждено уголовное дело по факту преднамеренного банкротства по статье 238 УК РК, которая предусматривает штраф и лишение свободы.

Погашение долгов по налогам может длиться до 20 лет, говорят в департаменте. Поэтому налоговые органы имеют право сами подавать иски в суд, требуя банкротства того или иного предприятия, чтобы вернуть долг активами. Из 172 банкротов, которые сегодня есть в ЗКО, 97 признаны банкротами по искам ДГД, это более 50%.

«По закону предъявить претензию налоговые органы могут и супруге – по совместно нажитому имуществу: дом, машины, ценные вещи. Так что, если кто преднамеренно организовал банкротство, прыгать от счастья не стоит – могут забрать и личное имущество», – заметил спикер.

По данным ДГД, к субсидиарной ответственности за лжебанкротство в 2018 году было привлечено 34, а в 2019-м – восемь владельцев частных предприятий.

bankrupt.PNG

Вычислят по счетам и супругам

Признаки ложного банкротства в первую очередь видны по счетам. В основном оказавшиеся на грани краха владельцы предприятий снимают деньги, продают транспорт, производственные базы, квартиры, объяснили в департаменте.

«Есть лица, у которых по два, три, четыре предприятия. Он то одно обанкротит, то второе. Это лазейки, которые законом не запрещены и требуют внесения поправок», – говорит представитель ДГД.

Проекты-«титаники»

Банкротство крупных компаний порой демонстрирует крах самых смелых идей и надежд.

Так, ТОО «СПП «Металлоизделия» – завод, основанный в Уральске в 1929 году, специализировался на металлообработке и машиностроении. Это одно из первых в Казахстане предприятий, которое наладило производство сэндвич-панелей для каркасных домов. Предприятие активно участвовало в строительстве крупных социальных объектов области, одно из которых – Назарбаев Интеллектуальная школа. ТОО около четырех лет находится в процеду­ре банкротства. Долг перед банком-кредитором – 1,8 млрд тенге. Реализации имущества завода все еще продолжается.

ТОО «Жаиктранс» и ТОО «Жаик­транс-терминал» находятся в процедуре банкротства с 2014 года. Общая задолженность перед банком-кредитором и компаниями-партнерами – 12,8 млрд тенге. ТОО «Жаиктранс» было зарегистрировано в 1998 году, создано для реализации проекта по транспортировке нефти на экспорт с месторождений Западного Казахстана – неф­тепровода Уральск – Самара. Основным видом деятельности ТОО являлось хранение, транспортировка и реализация углеводородного сырья и продуктов его переработки.

В 2006 году строительство трубопровода закончилось, однако запуск так и не был произведен из-за отсутствия сырья. Проект закрыли. В надежде на перемены ТОО поддерживало техническое состояние объекта за счет собственных и заемных средств, говорится в решении специализированного межрайонного экономического суда ЗКО. Обязательства предприятия стали расти из-за начисления кредиторами штрафных санкций и пеней. В 2012 году образовалась налоговая задолженность. Сейчас оно полностью бездействует. Кстати, решением арбитражного суда Самарской области дочернее предприятие ООО «Жаиктранс», за которым также числится дебиторская задолженность в сумме 2,1 млрд тенге, тоже было признано банкротом.

«Нефтепровод построен, но не действует. ТОО несколько раз проверяли на лжебанкротство, но подозрения не подтвердились», – прокомментировал эту историю Алимжан Темирханов.

В списках более мелких банкротов такое предприятие, как ТОО «СВИТ». Компания занималась импортом и производством кондитерских изделий. Сейчас его долг перед банком-кредитором составляет 676,6 млн тенге.

Банкротство коснулось практически всех сфер экономики ЗКО – торговли, строительства, пищевой промышленности и электроэнергетики. С начала 2019 года в области завершена ликвидация 27 предприятий-банкротов. Еще по пяти компаниям дела переданы в суд – для вынесения решения о признании их банкротами. Часть из 172 предприятий-должников, которые сегодня проходят процедуру банкротства, находятся в производстве еще с 2014 года. В структуре их общего долга (42,1 млрд) 140 млн тенге – это невыплаченная зарплата, пенсионные отчисления, соцналог и индивидуальный подоходный налог. Долги по залоговым кредитам – 14,7 млрд. Долги по налоговым обязательствам составляют 9,7 млрд. Задолженность предпринимателей перед другим юрлицами и по беззалоговым кредитам составила 6 млрд, по штрафам и пеням – 11,4 млрд тенге.

Точка зрения

Алмас Чукин, экономист:

«Причина 90% банкротств – долги перед банками, а уже потом остальные кредиторы. До 2018 года банки прятали плохие кредиты: ситуация шаткая была, и все старались делать вид, что все хорошо – рефинансировали, пролонгировали кредиты, шли навстречу заемщикам, пытаясь не доводить до дефолта. В прошлом году банкам помогли убрать этот балласт, и они стали более смело чистить свои портфели. Плохие кредитные истории терпеть стало незачем, поэтому началась более жесткая политика. В результате кто был банкротом давно, но по разным причинам не был виден, сейчас повылазили.

Банкротство – это иммунитет экономики, если она здоровая. Не все могут быть успешными: кто-то должен с рынка уходить, кто-то – приходить. Например, неэффективный капиталист держит людей, а они должны работать, возможно, в другом месте. Он разорился, и на первый взгляд это выглядит плохо – люди потеряли работу. С другой стороны, это бывает благословением: люди устали от нерезультативной работы и ушли в другое место, где стали эффективны.

Бывают структурные банкроты. Например, компания Amazon. Все говорят об успехах онлайн-торговли Amazon. Но есть обратная сторона. Посмотрите, что у них происходит с традиционным ритейлом (розничная торговля. – «Курсив»). 20–30% товаров в магазинах они «похоронили»: покупки переходят в онлайн, и в торговых центрах компании теряют покупателей. Но и тут неожиданно обнаружилось: из торговых центров получаются отличные офисные комплексы, спортзалы. Поэтому плакать по поводу банкротства бизнеса не стоит.

Мы не совсем правильно выстраиваем экономическую политику. Наша экономика, хотим мы этого или нет, – часть глобальной экономики, а это жесткая конкурентная среда. Но я сторонник свободного рынка – он сам регулирует все процессы».

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Как вы провели или планируете провести отпуск этим летом?

Варианты

svadba.jpg

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций