Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


4480 просмотров

Нацкомпания «Тау-Кен Самрук» высказала свою позицию по созданию холдинга в горно-металлургической отрасли

Они не считают, что создание холдинга ущемит права частных инвесторов

Фото: Shutterstock

В нацкомпании «Тау-Кен Самрук» считают абсолютно необоснованными опасения, что создание государственного вертикального интегрированного холдинга в горно-металлургической отрасли повлияет на структуру рынка и будут ущемлены права частных компаний. 

Напомним, на форуме Minex-2019 исполнительный директор Республиканской ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий Николай Радостовец назвал принципиальным вопросом для отрасли процессы разгосударствления в сфере ГМК и развитие национальных компаний в этой сфере с учетом интересов частников. По его словам, в республике в последнее время обсуждается вопрос создания государственного вертикального интегрированного холдинга в горно-металлургической отрасли.

«А нужно ли это: дальше развивать и укреплять государственную собственность или все-таки стоит дать больше простора для частников? Мне кажется, все-таки этот вопрос ключевой. Я бы очень хотел сказать, что те приоритетные права, которые имеют национальные компании, должны быть сведены к минимуму», - заявил Радостовец. 

В нацкомпании «Тау-Кен Самрук» рассказали, что в Казахстане успешно действуют как иностранные, так и местные крупные игроки горнорудной отрасли. Это Казахмыс, KAZ Minerals, ArcelorMittal, ERG, Казцинк, российский Полиметалл и т.д.

«"Тау-Кен Самрук", как Национальная компания, является субъектом гражданско-правовых отношений и не имеет каких-либо административных полномочий. Это бизнес-структура, принадлежащая государству. Мы остаемся равноправным партнёром для всех компаний, работающих в горнорудной отрасли, и не намерены создавать доминирующее положение на рынке. Мы сконцентрированы на решении государственных задач путем реализации бизнес-решений. И именно поэтому мы говорим о необходимости создания вертикально интегрированной компании, где будут консолидированы горнорудные активы государства», - рассказали в нацкомпании. 

Также представители компании добавили, что «Тау-Кен Самрук» нацелен на формирование инфраструктуры и комфортной среды для всех компаний горнорудного сектора. Поступательное развитие отрасли сегодня сдерживают два фактора – недостаточный объём геологоразведки и несистемное, разрозненное развитие прикладной науки. 

«Запасы месторождений, которые сейчас стоят на балансе государства, были обнаружены, изучены и подтверждены в советский период. Все мы знаем, что в казахстанской земле содержится практически вся таблица Менделеева. Но при этом налажена добыча и производство лишь отдельных видов металлов», - подчеркнули в компании. 

По официальным данным, в Казахстане на развитие геологоразведки тратится не более $50-60 млн в год. К примеру, Австралия и Канада вкладывают в геологию около $500 млн, то есть в 10 раз больше. Очевидно, что, для эффективного пополнения запасов твёрдых полезных ископаемых, мы должны существенно увеличить инвестиции в геологоразведку, в противном случае стагнация горнорудной отрасли неизбежна. 

«Тау-Кен Самрук» при поддержке АО «ФНБ «Самрук-Казына» имеет необходимые ресурсы для развития геологии, и потому выступает с инициативой о передаче государственного пакета акций АО «Казгеология» в уставный капитал «Тау-Кен Самрук» через Фонд «Самрук-Казына».

Кроме того, в компании рассказали, что ситуация в прикладной науки оставляет желать лучшего. В Казахстане нет аккредитованных сертифицированных лабораторий, чьи заключения признавались бы международными финансовыми институтами и инвесторами. С момента начала геологоразведочных работ до этапа завершения плана разработки месторождений недропользователи все исследования заказывают за рубежом – в Англии, Китае, России, Кыргызстане. 

«В Казахстане нужен собственный тестовый центр. Это минимодули горнообогатительного комплекса, гидрометаллургии и т.д., где можно провести специальные тесты на извлекаемость металла из руды, подобрать реагенты, откалибровать все технологические нюансы. Еще одна проблема, с которой сталкиваются предприятия-недропользователи – отсутствие кернохранилищ. Чтобы комплексно подойти к решению всех этих вопросов, сократить стоимость и сроки проведения исследований, мы предлагаем создать научно-технологический центр. В отличие от дорогостоящих услуг международных лабораторий и тестовых центров, услуги отечественного сервисного центра будут доступны, в том числе для средних и мелких, так называемых юниорских компаний. Важно понимать: мы хотим это сделать на базе существующих институтов, которые находятся на балансе государства», - говорят представители компании. 

Также в «Тау-Кен Самрук» подчеркнули, что они поддерживают главу АГМП Николая Радостовца в том, что необходимо укреплять позиции частных компаний. 

«Развитие проектов с участием стратегических партнёров - это часть нашей новой Стратегии. Мы активно привлекаем международных и местных инвесторов, и заявляем о своей приверженности политике разгосударствления. "Тау-Кен Самрук" готов взять на себя такие затратные и сложные направления, как геологоразведка и прикладная наука. В их развитие частные компании не будут вкладывать средства в силу низкой рентабельности и высокого риска», - считают в компании.

В «Тау-Кен Самрук» добавили, что таким образом, решаются две задачи. Первая - государственная, когда национальная компания занимается развитием геологии с уклоном на решение социально-экономических проблем, в первую очередь, моногородов, и прикладной науки, стимулируя рынок созданием необходимой инфраструктуры и сервиса. Вторая - это ведение бизнеса в перспективных направлениях - обнаружение новых месторождений международного уровня, развитие редкоземельного сектора и т.д.


1583 просмотра

В Западно-Казахстанской области процедуру банкротства проходят почти 200 предприятий

Почему это происходит

Фото: Shutterstock.com

На стадии процедуры банкротства в области сегодня находятся 172 субъекта крупного и среднего бизнеса, но фактически компаний, оказавшихся в трудной ситуации, куда больше. Какие методы применяют налоговые органы, чтобы определить, как бизнес обходит закон, и что толкает предпринимателей на крайние меры, выяснял «Курсив». 

В финансовой коме

За последние два года в ЗКО 42 руководителя частных предприятий были привлечены к субсидарной (административной) ответственности за неисполнение закона о банкротстве. Попытки намеренно «убить» свое предприятие, заранее выведя из него активы, чтобы не платить по счетам кредиторов, или, напротив, не заявлять о банкротстве, обойдутся им в 1,9 млрд тенге по счетам кредиторов и штрафам. Сотрудники фискальных органов говорят: статья за лжебанкротство очень сложная и довести дело до суда бывает крайне трудно.

«Чтобы привлечь к уголовной ответственности, нужен ущерб в размере 10 тыс. МРП государству и другим кредиторам. Чаще факт лжебанкротства доказан, но ущерб меньше, и дела разваливаются», – сказал в комментариях «Курсиву» руководитель отдела реабилитации и банкротства ДГД ЗКО Алимжан Темирханов.

В 2018 году налоговики передали в службу экономических расследований департамента госдоходов (СЭР ДГД) 12 дел. Одно из них направлено в СЭР ДГД Алматы, одно переквалифицировано по статье «уклонение от налогов», три прекращены по нереабилитирующим основаниям – амнистия или истекший срок давности преступления. Остальные – на стадии рассмотрения. И только в 2019 году к уголовной ответственности за лжебанкротство привлечен один руководитель аксайского ТОО. Он получил полтора года ограничения свободы, хотя приговор не вступил в законную силу и оспаривается адвокатами предпринимателя.

«Этот приговор – один из первых в Казахстане по этой статье», – заметил Темирханов. 

Всего в суд было передано четыре уголовных дела по факту лжебанкротства, сообщили в департаменте госдоходов ЗКО.

Причиной такого явления, как лжебанкроство, аналитики ДГД считают высокую кредитную нагрузку и низкую финансовую грамотность субъектов МСБ, а банкротство называют способом бизнеса застраховаться от проблем в будущем.

«Бизнесменам выгодно банкротство, если сумма долга превышает активы. Тогда они могут списать все долги», – говорит Алимжан Темирханов.

Например, у одного из уральских предприятий-банкротов сумма долга по налогам достигла 200 млн тенге. Оно было контрагентом лжепредприятия плюс не указывало в своих отчетах часть оборотов. В 2017 году налоговые проверки это выявили, и ему доначислили налоги. В ходе анализа деятельности предприятия выяснилось также, что незадолго до банкротства, в 2015 году, предприятие продало около 20 автомашин и производственную базу.

По словам Темирханова, по балансовой стоимости имущество стоило около 300 млн тенге, а продали за 60 млн.

«Выясняем причину и узнаем: их вызывали в правоохранительные органы, потому что на их контрагента возбуждено уголовное дело о лжепредпринимательстве. И им будут выставлять уведомления. Проверка бухгалтерских документов показала: 60 млн на их счет не поступало», – рассказывает собеседник «Курсива».

В итоге было возбуждено уголовное дело по факту преднамеренного банкротства по статье 238 УК РК, которая предусматривает штраф и лишение свободы.

Погашение долгов по налогам может длиться до 20 лет, говорят в департаменте. Поэтому налоговые органы имеют право сами подавать иски в суд, требуя банкротства того или иного предприятия, чтобы вернуть долг активами. Из 172 банкротов, которые сегодня есть в ЗКО, 97 признаны банкротами по искам ДГД, это более 50%.

«По закону предъявить претензию налоговые органы могут и супруге – по совместно нажитому имуществу: дом, машины, ценные вещи. Так что, если кто преднамеренно организовал банкротство, прыгать от счастья не стоит – могут забрать и личное имущество», – заметил спикер.

По данным ДГД, к субсидиарной ответственности за лжебанкротство в 2018 году было привлечено 34, а в 2019-м – восемь владельцев частных предприятий.

bankrupt.PNG

Вычислят по счетам и супругам

Признаки ложного банкротства в первую очередь видны по счетам. В основном оказавшиеся на грани краха владельцы предприятий снимают деньги, продают транспорт, производственные базы, квартиры, объяснили в департаменте.

«Есть лица, у которых по два, три, четыре предприятия. Он то одно обанкротит, то второе. Это лазейки, которые законом не запрещены и требуют внесения поправок», – говорит представитель ДГД.

Проекты-«титаники»

Банкротство крупных компаний порой демонстрирует крах самых смелых идей и надежд.

Так, ТОО «СПП «Металлоизделия» – завод, основанный в Уральске в 1929 году, специализировался на металлообработке и машиностроении. Это одно из первых в Казахстане предприятий, которое наладило производство сэндвич-панелей для каркасных домов. Предприятие активно участвовало в строительстве крупных социальных объектов области, одно из которых – Назарбаев Интеллектуальная школа. ТОО около четырех лет находится в процеду­ре банкротства. Долг перед банком-кредитором – 1,8 млрд тенге. Реализации имущества завода все еще продолжается.

ТОО «Жаиктранс» и ТОО «Жаик­транс-терминал» находятся в процедуре банкротства с 2014 года. Общая задолженность перед банком-кредитором и компаниями-партнерами – 12,8 млрд тенге. ТОО «Жаиктранс» было зарегистрировано в 1998 году, создано для реализации проекта по транспортировке нефти на экспорт с месторождений Западного Казахстана – неф­тепровода Уральск – Самара. Основным видом деятельности ТОО являлось хранение, транспортировка и реализация углеводородного сырья и продуктов его переработки.

В 2006 году строительство трубопровода закончилось, однако запуск так и не был произведен из-за отсутствия сырья. Проект закрыли. В надежде на перемены ТОО поддерживало техническое состояние объекта за счет собственных и заемных средств, говорится в решении специализированного межрайонного экономического суда ЗКО. Обязательства предприятия стали расти из-за начисления кредиторами штрафных санкций и пеней. В 2012 году образовалась налоговая задолженность. Сейчас оно полностью бездействует. Кстати, решением арбитражного суда Самарской области дочернее предприятие ООО «Жаиктранс», за которым также числится дебиторская задолженность в сумме 2,1 млрд тенге, тоже было признано банкротом.

«Нефтепровод построен, но не действует. ТОО несколько раз проверяли на лжебанкротство, но подозрения не подтвердились», – прокомментировал эту историю Алимжан Темирханов.

В списках более мелких банкротов такое предприятие, как ТОО «СВИТ». Компания занималась импортом и производством кондитерских изделий. Сейчас его долг перед банком-кредитором составляет 676,6 млн тенге.

Банкротство коснулось практически всех сфер экономики ЗКО – торговли, строительства, пищевой промышленности и электроэнергетики. С начала 2019 года в области завершена ликвидация 27 предприятий-банкротов. Еще по пяти компаниям дела переданы в суд – для вынесения решения о признании их банкротами. Часть из 172 предприятий-должников, которые сегодня проходят процедуру банкротства, находятся в производстве еще с 2014 года. В структуре их общего долга (42,1 млрд) 140 млн тенге – это невыплаченная зарплата, пенсионные отчисления, соцналог и индивидуальный подоходный налог. Долги по залоговым кредитам – 14,7 млрд. Долги по налоговым обязательствам составляют 9,7 млрд. Задолженность предпринимателей перед другим юрлицами и по беззалоговым кредитам составила 6 млрд, по штрафам и пеням – 11,4 млрд тенге.

Точка зрения

Алмас Чукин, экономист:

«Причина 90% банкротств – долги перед банками, а уже потом остальные кредиторы. До 2018 года банки прятали плохие кредиты: ситуация шаткая была, и все старались делать вид, что все хорошо – рефинансировали, пролонгировали кредиты, шли навстречу заемщикам, пытаясь не доводить до дефолта. В прошлом году банкам помогли убрать этот балласт, и они стали более смело чистить свои портфели. Плохие кредитные истории терпеть стало незачем, поэтому началась более жесткая политика. В результате кто был банкротом давно, но по разным причинам не был виден, сейчас повылазили.

Банкротство – это иммунитет экономики, если она здоровая. Не все могут быть успешными: кто-то должен с рынка уходить, кто-то – приходить. Например, неэффективный капиталист держит людей, а они должны работать, возможно, в другом месте. Он разорился, и на первый взгляд это выглядит плохо – люди потеряли работу. С другой стороны, это бывает благословением: люди устали от нерезультативной работы и ушли в другое место, где стали эффективны.

Бывают структурные банкроты. Например, компания Amazon. Все говорят об успехах онлайн-торговли Amazon. Но есть обратная сторона. Посмотрите, что у них происходит с традиционным ритейлом (розничная торговля. – «Курсив»). 20–30% товаров в магазинах они «похоронили»: покупки переходят в онлайн, и в торговых центрах компании теряют покупателей. Но и тут неожиданно обнаружилось: из торговых центров получаются отличные офисные комплексы, спортзалы. Поэтому плакать по поводу банкротства бизнеса не стоит.

Мы не совсем правильно выстраиваем экономическую политику. Наша экономика, хотим мы этого или нет, – часть глобальной экономики, а это жесткая конкурентная среда. Но я сторонник свободного рынка – он сам регулирует все процессы».

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Как вы провели или планируете провести отпуск этим летом?

Варианты

svadba.jpg

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций