Качество большей части сырого молока в Казахстане не соответствует техрегламентам ТС

Новые стандарты заработают в следующем году

Фото: Олег Спивак

С 1 января 2020 года производители сырого молока в Казахстане должны перейти на новый стандарт качества. Он подразумевает, что сырой фермерский продукт, предназначенный для переработки на заводах, по основным показателям улучшится в 8-10 раз. 

Новый стандарт касается содержания в молоке микробов, бактерий и соматических клеток – проще говоря, дрожжей, грибков, плесени, а также следов болезни животного. По сути, отменяется сортность молока: оно либо признается полностью безопасным для здоровья человека и принимается на переработку, либо нет. 

В этом нет ничего аврального: технический регламент Таможенного союза 033-2013, регулирующий безопасность молочных продуктов, в России и Беларуси действует уже семь лет. Казахстан получил отсрочку, поскольку основными поставщиками сырья в молочной отрасли на момент принятия техрегламента были личные подворные хозяйства. Стране дали время подтянуть технологические процессы до нужного уровня. 

Но сейчас, за месяц до перемен, настроения панические: фермеры к новым требованиям не готовы, переработчики ожидают дефицита молока, а покупателям, похоже, самое время привыкать к мысли о подорожании отечественных молочных продуктов. 

Как по корове определить качество менеджмента 

К выходу на территорию животноводческого комплекса «Байсерке-Агро» нас готовят, словно к визиту в лабораторию: выдают шапочки, халаты и бахилы. Мы в недоумении: зачем бахилы на улицу? Асхат Чиндалиев, научный сотрудник ТОО «УНПЦ Байсерке-Агро», объясняет, почему усилены меры безо­пасности: в Талгарском районе вспышка модулярного дерматита, а высокопродуктивные коровы очень восприимчивы к болезням. 

«Байсерке-Агро» – многопрофильный холдинг, занимающийся всеми видами животноводства. Молоком хозяйство обеспечивает стадо в 1000 голов, около 400 коров дойные. В среднем за сутки они выдают 10 тонн молока. 

В хозяйстве Асхат Чиндалиев отвечает «за науку»: изучает тематические публикации и профильные научные труды. Их внедрение дает экономический эффект: к примеру, говорит эксперт, замена в рационе коров сои на рапс в три раза сократила себестоимость молока.

«Одно дело – заработать 100 миллионов, потратив 70 миллионов, и совсем другое – 30 миллионов», – иллюстрирует успехи Асхат Чиндалиев.

Как кормить, чем кормить, условия содержания, селекция, влияние микроклимата коровника на производительность – все это в ведении научного работника. 

Корова – рекордсменка хозяйства выдает в сутки 80 литров. Асхат Чиндалиев знакомит нас «лично», но героиня лежит в стойле и не планирует прерывать свой отдых.

«Очень хорошо, когда коровы лежат, – комментирует ситуацию Жиль Бурло, генеральный директор ТОО «Danone Berkut». – Это значит, в хозяйстве для них создана благоприятная атмосфера. Когда корова под стрессом, ее удои снижаются как минимум на 20%. Лежащие коровы – признак хорошего менеджмента!» 

Молоко в дефиците

Глобальная корпорация Danon в Казахстане представлена одним из крупнейших в стране заводом по переработке молока. Он выпускает 1,5 тыс. т молочных продуктов ежегодно, треть экспортируется в Россию.

«Мы хотим наращивать экспорт, для этого нам надо дополнительно получать 500 тонн сырого молока ежегодно», – говорит Жиль Бурло. Но найти дополнительные объемы сырья, по словам главы Danone Berkut, – большая проблема. На казахстанском рынке дефицит молока для переработки – около 20%. Еще 7% продукции, по оценке Жиля Бурло, приходится на сырье откровенно низкого качества. «Это очень много, уже при дефиците сырья в 7% начинается рост цен. Что же касается плохого сырья, представьте, что один день в неделю на прилавках магазинов продается молоко, которое невозможно пить», – иллюстрирует ситуацию Жиль. 

Дефицит молока сыграл с рынком злую шутку. Будь рынок конкурентным, можно было бы потихоньку ужесточать требования по качеству к поставщикам сырого молока и за семь лет планомерно перейти к новому стандарту. Но ситуация такова, что переработчики сырья буквально бьются за каждого поставщика. Молоко собирается в радиусе 500–600 км от местоположения завода. Что в таких условиях сделает фермер, услышав требования об улучшении качества продукта? Очевидно, сменит переработчика.

Дефицит молока привел к тому, что заводы в среднем по году загружены на 60% их мощностей. Зимой же многие небольшие заводы и вовсе закрываются – нет сырья. В таких условиях у переработчиков нет рычагов давления на мелкие фермы, которые в республике по-прежнему являются главными поставщиками молока.  

Главный производитель молока – мелкое хозяйство

По данным Молочного союза Казахстана, в стране производится 5 млн тонн молока в год. Львиную долю этого объема, 78%, выдают личные подсобные хозяйства (ЛПХ), остальное, около 1 млн т, – организованные хозяйства. Зимой продуктивность ЛПХ снижается в восемь раз, и этот дефицит восполнить невозможно. 

Почему большой бизнес не видит для себя перспектив на рынке, незаполненном на 20% и, по сути, гарантирующем сбыт продукта? Даурен Оналбаев, заместитель директора по экономическим вопросам Палаты предпринимателей Алматинской области, считает, что причина тому – высокие риски, связанные с ведением такого бизнеса. Вернуть деньги, вложенные в производство молока, очень непросто. Инвестиции требуются большие, а окупаемость низкая, да еще и надо учитывать высокие риски ветеринарных заболеваний. 

Поэтому главным поставщиком молока на рынок стал мелкий производитель. Мелкий – это с поголовьем скота до 50 голов. Если больше, то это уже уровень молочно-товарной фермы. Таких в одной Алматинской области – 72. А сколько мелких – достоверно неизвестно. Сейчас «Атамекен» проводит исследование, изучает, чем заняты подворья области. Итогов исследования еще нет, но промежуточные результаты позволяют сделать вывод: производство молока – самый популярный вид бизнеса на селе.

Простые правила ведения бизнеса

Складывается впечатление, что для улучшения качества молока требуются едва ли не революционные преобразования на рынке. Жиль Бурло подобного драматизма не разделяет. Он уверен, что улучшить ситуацию можно популяризацией научного подхода к фермерскому делу.

«Природа кризиса – в неумении каждого фермера работать максимально эффективно. Если среди фермеров распространить современные практики, проблема будет решена», – говорит Жиль. 

Danon Berkut вместе с Минсельхозом и палатой предпринимателей организовали обучение для фермеров. Курсы регулярно проходят на базе хозяйства «Байсерке-Агро».

«Средняя казахстанская корова производит 500 лит­ров молока в год, а ее потенциал – 6500 литров. Резервы очень простые: правильное кормление, правильная работа по расширению стада, условия содержания и просто соблюдение ежедневных правил гигиены фермером, – говорит Жиль Бурло. – Сделать корову продуктивной и счастливой не требует инвестиций. Обучение – самый эффективный способ донести это до фермеров. Тогда можно рассчитывать на то, что обеспечение молоком будет расти на 4% ежегодно».

По словам Жиля Бурло, Россия в 2012 году сталкивалась с гораздо более жестким кризисом молочного производства. Дефицит составлял 35%, еще 5% сырья было некачественным. Ситуацию исправили внедрением научно обоснованных практик ведения хозяйства. Для этого в Липецке была открыта Молочная бизнес-академия, чье влияние позволило со временем решить проблему.

Как наука помогает практике

Научные сотрудники липецкой академии вовлечены и в казахстанский образовательный проект. Наш визит в хозяйство «Байсерке-Агро» пришелся на трехдневный семинар, который собрал около 30 слушателей (всего участниками программы, начатой в июле, стали 120 человек). Программа семинара включала в себя три темы: умение расшифровывать сигналы, которые подает корова, принципы выращивания молодняка и роль правильного кормления в молочном хозяйстве. 

По мнению зооинженера Нурлана Утеулинова, владельца крестьянского хозяйства «Агаиндар» (Карасайский район Алматинской области), подобные курсы хорошо дополняют знания, полученные им еще в советские годы в институте.

«Применение этих знаний не подразумевает каких-то дополнительных трат, напротив, следуя советам, я на 30% сократил расходы фермы», – говорит наш собеседник.

Сейчас средние удои хозяйства составляют 200–300 литров в сутки. Нурлан Утеулинов планирует поднять производительность до тонны, чтобы стать крупным поставщиком молокоперерабатывающего завода. 

Его деловой партнер, ветеринар Алтынбек Байтимбетов, в животноводстве почти 50 лет. Он считает, что казахстанским специалистам не хватает знаний и практики, особенно при работе с высокопродуктивными породами коров, которых завозят из-за границы.

«Специалисты всегда заняты на фермах, у них много работы. Если владелец предприятия не понимает важности обучения, то вырваться на образовательные курсы невозможно. Это плохо, потому что знания дают важные, и я сразу применяю их в своей практике», – говорит ветеринар.

Что произойдет 1 января?

Так что же ждет молочный рынок страны 1 января будущего года? Участники рынка выражают осторожный оптимизм, что для Казахстана сроки принятия нового стандарта снова будут отложены. Ведь готовности нет на всех уровнях, включая и систему оценки молока, которая, очевидно, должна измениться.

По словам Даурена Оналбаева, сейчас экспресс-анализ каждой партии сырого молока проводит завод-переработчик. При новом требовании качества анализ должен быть более глубоким, а по требованиям техрегламента производитель при поставке молока на завод должен подтверждать его качество специальным сертификатом. Кто будет проводить оценку, будет ли она платной – неизвестно.

До внедрения нового стандарта остался месяц.
 

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

Как Узбекистан готовится стать крупнейшим поставщиком украшений в Центральной Азии

В республике запускается производство с объемом выпуска в шесть тонн в год к 2023 году

Фото: Артур Коновалов

В ноябре 2020 года в Узбекистане на заводе ювелирных изделий Gold Moon Tashkent запланирован старт производства с целевым объемом выпуска украшений в 6 тонн в год к 2023 г. Об этом «Курсиву» сообщил директор предприятия Жасур Рузаев. Стоимость проекта – $21 млн. Предприятие со 100% долей госучастия, со слов его руководителя, станет самым крупным в Центральной Азии по мощности производства. Несмотря на заявленные цели, за шесть месяцев этого года в РУз все местные ювелиры официально выпустили только 35,1 кг продукции. Способен ли Узбекистан совершить такой рывок? Сможет ли страна обеспечить внутренний спрос и достойно представить свою продукцию на международном ювелирном рынке, выяснял «Курсив». 

Без лидера 

Главный экспортный продукт Узбекистана – золото. По итогам шести месяцев его продали за рубеж на $2,1 млрд. Это треть всего экспорта республики, однако ювелирные украшения занимают лишь малую часть в доле проданных за рубеж товаров. За полгода 59 кг изделий продали только в Арабские Эмираты на $2,6 млн. В другие страны поставки не осуществлялись.

Снимок экрана 2020-08-06 в 14.53.40_1.png

На фото директор завода Gold Moon Tashkent Жасур Рузаев

В беседе с «Курсивом» зампредседателя Ассоциации ювелирной промышленности «Узбекзаргарсаноат» Нодир Мирахмедов сообщил, что в Ташкенте 60-70% реализуемых украшений привезены из-за границы, остальное выпустили местные ювелиры. В регионах соотношение противоположное: 30-40% – это импорт, а другая часть произведена отечественными ювелирами. В республику завозят изделия из Турции, Индии, России и других стран. Что-то попадает легально, а что-то нет.  

По словам Мирахмедова, потенциал роста для производителей Узбекистана большой, так как, по подсчетам специалистов Ассоциации, годовой объем рынка ювелирных изделий в стране может достигать четырех тонн. Однако сейчас в РУз нет отечественного лидера отрасли. За весь прошлый год, по официальным данным, в республике произвели всего 335,1 кг продукции. 

Законный барьер

Постановлением президента от 2017 года были определены прогнозные параметры производства золотых и серебряных украшений. В 2019 году республика должна была выпустить 1,4 тонны на $34 млн. По словам Нодира Мирахмедова, эти прогнозы не исполнены. Причина – несовершенство законодательства.

фото 1 (1)_0.jpg

На фото Нодир Мирахмедов

Ювелиры в РУз не имели права самостоятельно проставлять пробы на изделиях и продавать свои украшения без посредников, в данном случае магазинов. Отсутствовал доступ к сырью, и они были обязаны учитывать расход драгметаллов на каждом этапе производства и отчитываться за это.

Иностранцы, которые хотели вывезти украшения стоимостью от $5 тыс., сталкивались с бюрократическими барьерами. Для этого, помимо оплаты сбора, надо было заполнять грузовую таможенную декларацию, что занимало от одного до двух дней. По мнению зампредседателя Ассоциации, все это было сдерживающими факторами на пути развития отрасли.   

Поворотный этап  

В мае 2019 года президент Шавкат Мирзиёев подписал указ о реформах в ювелирной промышленности, который, по словам Нодира Мирахмедова, либерализовал всю индустрию и рынок. Производители получили право самостоятельно проставлять пробы на изделиях. Исключены процедуры учета драгметаллов на каждом этапе производства украшений.

Ювелиры теперь могут продавать свою продукцию не через магазины, а самостоятельно. До 1 июля 2022 года местные производители освобождены от НДС и уплаты акциза, и для них открылись новые рынки сырья. Теперь они могут его приобретать в коммерческих банках, на бирже, у старателей и напрямую – у аффинажных компаний. Обязанность заполнять грузовую таможенную декларацию при вывозе украшений от $5 тыс. также исключена. 

Вышли из тени

«Раньше ювелиры занимались производством изделий на «давальческой» основе. Клиент приходил, приносил с собой 10 г золота и просил изготовить серьги или кольцо. Это то, что они могли делать официально. В реальности ювелиры скупали на черном рынке золото ломом, производили из этого украшения и продавали на рынках», – сказал зампредседателя Ассоциации. 

Вместе с либерализацией законодательства участники отрасли Узбекистана стали выходить из тени. 

По данным «Узбекзаргарсаноат», в 2018 году в Узбекистане было 13 юрлиц и 80 частных предпринимателей, которые имели разрешение на изготовление ювелирных изделий. Сейчас в отрасли работают 34 и 126 официальных производителей соответственно. Оптовой и розничной торговлей в 2018 году занимались 114 организаций, а в этом году их число выросло до 449.  

«Нашим потенциальным рынком, скорее всего, станут Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Россия», – сказал Нодир Мирахмедов.

Объем рынка также известен. По подсчетам специалистов Ассоциации, только в Центральной Азии он составляет около 35 тонн.  

Лом важнее золота 

Основатель ювелирного бренда Holmuradov Design Улугбек Холмурадов согласен с тем, что в Узбекистане стало легче вести бизнес в последние два года.

«Чтобы организовать свой ювелирный магазин, раньше нужно было пройти департамент торговли, получить разрешение на право продажи и ежемесячно за это платить. Сейчас всего этого нет. Как следствие, на рынке стало больше торговых точек, и они пытаются продавать что-то интересное», – сказал предприниматель. 

Покупать драгметаллы на бирже и в банках Улугбек Холмурадов пока не пробовал. Он считает, что по-прежнему самый простой способом приобрести сырье – это скупка у населения. Так делают и большинство других ювелиров. 

По данным «Курсива», сейчас золото 585-й пробы у населения скупают по 290 тыс. сумов ($28) за грамм. На бирже этот металл продают только 999-й пробы, и он обойдется ювелиру в $58. Из этого сырья можно произвести изделие любой пробы. Цена драгметалла может меняться в зависимости от стоимости тройской унции на Лондонской бирже. 

Чужие модели 

Говоря о качестве ювелирных украшений в Узбекистане, Улугбек Холмурадов отметил, что местную продукцию нельзя назвать конкурентоспособной.

«Знаком со многими ювелирами, и в большинстве случаев они не знают, что нового предложить потребителю. У них нет художественного образования, нет философии бренда и продаж. Для успешной конкуренции на этом рынке нужно разбираться в дизайне, понимать, что это такое, продумывать его на несколько лет вперед, но у них этого нет. В итоге они просто копируют чужие модели», – отметил предприниматель. 

Учение – свет 

По данным «Узбекзаргарсаноат», сегодня в РУз около 2 тыс. человек имеют квалификацию ювелиров. Это те, кто закончил колледжи или учились у мастеров. 

«Мы проработали с турецкой стороной вопрос обучения наших молодых специалистов на грантовой основе в высших учебных заведениях Турции. Это четырехгодичная программа. Сейчас рассматривается вопрос приема 3-4 кандидатов. Также в эту страну планируют отправить 20–30 ювелиров для повышения квалификации», – сказал зампредседателя Ассоциации. 

По словам Нодира Мирахмедова, это станет новым этапом развития отрасли, которая долгое время находилась в тени. В результате местные ювелиры не получали необходимых знаний, технологий и оборудования. Ассоциация намерена восполнить этот пробел с помощью образовательных программ и выставок.  

Фотографии предоставлены Ассоциацией ювелирной промышленности «Узбекзаргарсаноат».

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

qazexpocongresskz.jpg