Перейти к основному содержанию

8008 просмотров

Казахстан может не выполнить экспортных обязательств по поставкам зерна

Стоит ли нашей стране искать новых покупателей в дальнем зарубежье?

Фото: shutterstock/Raland

В период 2019-2020 годов Казахстан может не выполнить своих экспортных обязательств по зерну. 

В Казахстане почти закончилась уборка хлеба – работы завершены на 93,5% уборочных площадей в большинстве областей страны. Такие данные приводит Минсельхоз РК. Всего намолочено более 17 млн т зерновых и зернобобовых культур при средней урожайности в 12 центнеров с гектара.

Почти секретная информация

На прошедшем в Нур-Султане 30 сентября брифинге первый вице-министр сельского хозяйства РК Айдарбек Сапаров сообщил, что в текущем году валовый сбор зерна из-за аномальной жары в июле будет меньше прошлогоднего на 3 млн т.

В 2018 году, по информации Сапарова, было собрано 20,3 млн т. Тем не менее первый вице-министр не сомневается, что собранного урожая зерновых хватит не только для 100%-ного покрытия внутренних потребностей Казахстана, но и для отправки части зерна (в основном пшеницы. – «Курсив») на экспорт. В то же время Айдарбек Сапаров не стал уточнять цифры внутренней потребности страны в той же самой пшенице. Хотя они имеют немалое значение для понимания экспортных возможностей Казахстана на мировых рынках.

В конце сентября в ряде казахстанских изданий появилась информация от Минсельхоза, согласно которой потребность населения страны в пшенице составляет 2,9 млн т. При этом не уточнялось, что речь идет о пшенице, отгружаемой только на продовольственные нужды, или это общий объем, включая фуражное зерно и семенной фонд.

В свою очередь руководитель исследовательского бюро «Зерновые и масличные Казахстана» Виктор Асланов в беседе с «Курсивом» назвал иные цифры. Сославшись на волатильность их ежегодной оценки внутренней потребности страны в пшенице, он сообщил, что на текущий момент Казахстану надо приблизительно 1,5 млн т продовольственного зерна, 1,8 млн т для поддержки семенного фонда и 1,3 млн т для фуража. Итого – 4,6 млн т пшеницы в основном мягких сортов.

Наконец, совсем другая картина внутренних потребностей Казахстана в пшенице нового урожая складывается из данных продовольственной и сельскохозяйственной программы ООН (FAO-AMIS), Международного совета по зерну (IGC) и Министерства сельского хозяйства США (USDA). Так, в IGC прогнозируют, что на период 2019-2020 годов нашей стране потребуется 5,96 млн т пшеницы, в FAO-AMIS – 6,54 млн т, а в USDA – 6,60 млн т.

Кстати, в отличие от главного сельскохозяйственного ведомства Казахстана, все три вышеперечисленные организации, на прог­нозы которых и ориентируются все ведущие мировые трейдеры зерна, отделяют друг от друга все основные зерновые и зернобобовые культуры. Соответственно, в их маркетинговых сводках, основанных в том числе и на мониторинге из космоса, можно увидеть данные о том, сколько пшеницы предположительно соберет Казахстан. Согласно выводам экспертов из FAO-AMIS, в текущем году урожай пшеницы в нашей стране составит 13 млн т, что на 950 тыс. т меньше, чем в прошлом году, и на 1,9 млн т ниже показателей осенней страды 2017 года. Еще более худший прогноз дают специалисты из IGC и USDA, которые указывают, что Казахстан соберет в пределах 11,5 млн т пшеницы.

Kazahstan mozhet ne vypolnit' eksportnyh obyazatel'stv po postavkam zerna444.jpg

Фото: shutterstock/Автор Subbotina Anna

Задел на экспорт

Если международные эксперты правы в расчетах, то Казахстан попадает в странную ситуацию. Дело в том, что весь 2019 год представители нашей страны вели активные переговоры о возможности экспорта пшеницы в ряд стран, рассчитывая составить конкуренцию поставкам зерна из России, Украины и Румынии. В частности, в конце августа текущего года в ходе прошедшей в Саудовской Аравии II сессии Генеральной ассамб­леи Исламской организации по продовольственной безопасности делегация из Казахстана по этому поводу провела серию переговоров. Речь шла о возобновлении прекращенных в 2010 году поставок пшеницы в Египет, а также о расширении ее экспорта в Турцию и Афганистан.

К слову, последние 10 лет Египет и Турция наряду с Индонезией, Алжиром, Италией, Филиппинами, Японией, Бразилией, Испанией и Мексикой входят в число 10 крупнейших импортеров пшеницы в мире. При этом больше всего зерна они закупают в России и Украине.

Если окажутся верными расчеты USDA, то Казахстану вряд ли удастся увеличить экспорт зерна в 2019-2020 годы. Ведь в этом случае экспортный потенциал нашей страны составит лишь 5,2 млн т пшеницы.

Зачем нам берег турецкий?

По мнению руководителя исследовательского бюро «Зерновые и масличные Казахстана» Виктора Асланова, искать новые рынки сбыта казахстанской пшеницы вообще не нужно. «У нас под боком имеется активно растущий рынок. Это страны Центральной Азии плюс Афганистан. Тот же Узбекистан еще 20 лет назад мог закупать 300–400 тысяч тонн зерна и муки, а сейчас они готовы брать минимум 2 млн т. В предыдущем же сезоне они 3 млн т зерна и муки купили», – заметил в беседе с «Курсивом» Виктор Асланов.

Он добавил, что, даже имея возможность экспортировать в центральноазиатские страны, включая Афганистан, 8 млн т пшеницы в год, Казахстану для полного обеспечения их потребностей не хватает около 1,5 млн т зерна.

«При текущей ситуации впору говорить о недоборе наших экспортных обязательств. Потому что на международном уровне Казахстан значится как продовольственный донор для этих дружеских нам стран. Более того, мы и зерновой державой стали благодаря тому, что климатические и территориальные особенности стран Центральной Азии не позволяют им производить необходимое количество зерновых культур», – отметил Виктор Асланов.

Схожей точки зрения придерживается и бывший министр сельского хозяйства Казахстана Асылжан Мамытбеков. По его словам, правительство страны до сих пор несколько политизирует процесс производства и экспорта пшеницы, хотя в подавляющем большинстве стран мира это обычный биржевой товар.

«Это было характерно для Советского Союза, когда пшеницу из Казахстана можно было встретить в портах Владивостока и Находки. Сегодня надо в первую очередь думать, как получить максимальную выгоду от продажи зерна. Возьмем, к примеру, Грузию. В действительности ей нет смысла у нас покупать пшеницу. Несмотря на сложные отношения с Россией, она намного дешевле купит ее в Ставрополье. Невыгодно покупать у нас пшеницу и Беларуси. У нее под боком Украина. На регион Средиземноморья вообще выходить бессмысленно. При поставке пшеницы в Египет и даже в Турцию мы теряем минимум $100 с каждой тонны», – заметил в беседе с «Курсивом» Асылжан Мамытбеков.

При этом он, как и Виктор Асланов, выразил уверенность, что Казахстану достаточно ограничиться экспортом пшеницы лишь в страны Центральной Азии и Афганистан.

«Рынок этих стран стабильно забирает 6 млн т пшеницы. Столько же – 6 млн т – составляет и внутренняя потребность Казахстана. Поэтому, на мой взгляд, необходимо ограничиться производством 12 млн т пшеницы, а в случае получения излишков отправлять их в Азербайджан и в Иран. На высвободившихся от пшеницы землях начать возделывать более высокодоходные культуры, на которые есть устойчивый спрос на мировых рынках», – заметил собеседник «Курсива».

При этом он особо подчеркнул роль «Продкорпорации», которая, по его мнению, должна проводить контрцикличную политику, выполняя не коммерческую, а стабилизационную функцию. То есть в годы перепроизводства активно закупать зерно, а в неблагоприятные для урожая периоды гарантировать правительству, что внутренний рынок не останется без необходимой для страны пшеницы.

Kazahstan mozhet ne vypolnit' eksportnyh obyazatel'stv po postavkam zerna11.png

 

1 просмотр

На чем могли заработать казахстанцы в прошлом году

Подготовили «рейтинг» самых доходных инвестиционных стратегий

Фото: Shutterstock

«Курсив» сравнил доходность различных инвестиционных стратегий, к которым могли прибегнуть казахстанцы год назад. Самое безрисковое решение – долларовый депозит – оказалось и одним из самых неэффективных. Зато вложения в акции отдельных компаний могли бы принести прибыль от 20% и выше. 

Для наших расчетов мы рассмотрели ситуацию с условным инвестором, у которого по состоянию на 1 декабря 2018 года было $10 тыс. свободных средств. Самый недоверчивый человек отказался от инвестирования вообще и предпочел хранить эти деньги дома. Даже пролежав мертвым грузом, этот капитал, переведенный через год в нацвалюту, принес своему владельцу чистую прибыль в размере 170 тыс. тенге. Прибыль сформировалась за счет того, что 1 декабря 2018 года обменники покупали доллары по курсу 370, а 1 декабря 2019 года – по 387. Таким образом, стратегия хранения долларов под матрасом обеспечила человеку тенговую доходность в размере 4,6% годовых (при очевидно нулевой доходности в валюте). 

Человек мог отнести эти деньги в банк и открыть долларовый депозит по действовавшей на тот момент ставке 1% годовых. В этом случае тенговая доходность составила бы 5,7% годовых, и такой инвестор заработал бы на 39 тыс. тенге больше предыдущего. Единственное но: банк, которому доверился человек, не должен был утратить платежеспособность, а такие факты осенью этого года имели место. Вклад, размещенный в проблемном банке, не пропадет, поскольку исходная сумма полностью покрывается госгарантией. Но механизм госгарантии заработает только после начала процедуры ликвидации банка, а по условиям нашей задачи у человека должна быть возможность фиксировать прибыль 1 декабря. 

Человек мог поверить в укреп­ление нацвалюты, продать свои доллары и открыть депозит в тенге. Эта стратегия оказалась бы гораздо выгоднее двух предыдущих.  

Максимальная ставка по тенговым вкладам, размещаемым на год, равнялась на тот момент 13%. Таким образом, инвестор заработал бы 481 тыс. тенге. Если по истечении года он решил снова вернуться в валюту, то его капитал вырос бы до $10 762 (считаем по курсу обменников 388,5 на 01.12.2019). Зафиксированная инвестором долларовая доходность составила бы 7,6% годовых. 

Немного меньшую прибыль принесла бы покупка золотых слитков Нацбанка. Осенью прошлого года ими, в дополнение к банкам, начали торговать и обменные пункты. «Курсив» не нашел исторических котировок, поэтому за дату покупки золота мы приняли 20 января 2019 года, когда драгметалл можно было купить по цене 16,1 тыс. тенге за грамм. При фиксации прибыли 1 декабря доходность золота за этот период (чуть более 10 месяцев) составила 11,9% в тенге и 6,6% – в валюте.  

Но больше всех выиграли инвесторы, рискнувшие вложиться в акции компаний и выбравшие «правильных» эмитентов. Например, покупка акций «Газпрома» принесла бы человеку свыше 3 млн тенге прибыли, на долевых бумагах Халык Банка и Сбербанка России можно было заработать почти по 1,5 млн тенге.

Поскольку 1 декабря в Казахстане является выходным днем, для расчетов доходности по акциям мы использовали даты 30 ноября 2018 года (официальный курс доллара – 372,51) и 2 декабря 2019 года (курс – 386,67). Итоговая прибыль рассчитана как сумма изменения цены акций и размера дивидендов. Например, простые акции Халык Банка за рассматриваемый период выросли с 103,86 до 133,89 тенге за бумагу, при этом банк выплатил дивиденды в размере 10,78 тенге на акцию. Отсюда итоговая прибыль нашего инвестора составила 1,464 млн тенге, что соответствует тенговой доходности в 39,3% годовых. 

Отрицательная доходность KAZ Minerals и «КазТрансОйла», разумеется, разочаровала бы нашего условного инвестора. С другой стороны, не исключено, что именно сейчас котировки этих компаний достигли минимума и настало время покупать. 

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance