Перейти к основному содержанию
3047 просмотров

Почему в Казахстане так и не появились IT-гиганты

И что делать, чтобы изменить ситуацию

Фото: Shutterstock/RomanR

IT-рынок принято разбивать на три сегмента: аппаратное обеспечение («железо»), программное обеспечение (ПО) и IT-услуги.

В Казахстане, по данным IDC, на аппаратное обеспечение приходится примерно 78% рынка. На ПО и на IT-услуги, соответственно, 10% и 12%. То есть при емкости казахстанского рынка в $1,6 млрд IT-услуги «зарабатывают» менее $200 млн.

Официальная статистика, кстати, более оптимистично смотрит на емкость казахстанского рынка ПО. Так, по данным Комитета по статистике МНЭ, в 2017 году он равнялся почти 105 млрд тенге (более $271 млн), показав рост свыше 7%.

Для сравнения: в России доля «железа» в структуре IT-рынка составляет 61,5%, ПО – 14,6%, и, наконец, IT-услуг – внушительные 23,9%. Емкость всего российского IT-рынка в 2018 году, по оценке IDC, достигла $22,6 млрд. 

Если взглянуть в масштабе мирового рынка, то тут ситуация такова: по версии Forrester Research, на долю консалтинга и разнообразных интеграционных сервисов приходится 19%, на оборудование – 23,3%, на софт – 21% (остальное – это телекоммуникационные услуги, телекоммуникационное оборудование и т. д.).

Распределение долей в «пироге» рынка можно считать показателем его зрелости. Этот качественный показатель по факту отражает глубину рынка с точки зрения компетенций и наличия спроса на эти самые компетенции. 

Говоря другими словами, можно утверждать, что существует зависимость между спросом на крупные проекты и наличием компетенций для их реализации. Говорить об отсутствии таких проектов в Казахстане было бы неправильно. Они есть, но штучные. А это означает, что взращивать собственные, локальные компетенции для реализации таких проектов просто экономически нецелесообразно: штучный спрос, как правило, удовлетворяется за счет импорта.

Что делать?

Предполагалось, что ситуацию в Казахстане исправит внедрение сервисной модели в госорганах, которые традиционно являются крупными IT-заказчиками. В таком варианте госсектор перестает сам строить дорогие IT-системы и переходит на модель потребления того объема услуг со стороны сервис-провайдеров, который необходим в текущий момент. Использование сервисной модели должно было придать ускорение нужным процессам – взрастить необходимые компетенции, создать компании, которые бы и оказывали эти услуги. В идеале – появилась бы конкурентная среда. Внедрение сервисной модели информатизации госорганов преследовало и другую цель – снизить чрезмерное участие государства в экономике. Кроме того, она должна была решить проблему «зоопарка» IT-решений и систем, расходы на поддержку которых постоянно росли.  

Но сервисная модель информатизации госорганов не пошла и находится в стадии перезагрузки. Теперь поддержать отечественный IT-рынок должна госпрограмма «Цифровой Казахстан». Оптимисты уже создают инфраструктуру с прицелом в том числе на полноценную реализацию документа.

К таким оптимистам, например, относится Серикжан Кунанбаев, гендиректор Intarget Solution – компании, которая построила ЦОД под Нур-Султаном. Этот ЦОД был назван лучшим IT-проектом 2017 года по версии K-Tech Technology Forum 2018. Кунанбаев считает, что госпрограмма «Цифровой Казахстан» должна стать драйвером качественных изменений на IT-рынке Казахстана. А в числе тех, кто начнет заполнять стойки частных ЦОДов своими серверами, будут и госорганы.  

Для справки: инициаторы программы «Цифровой Казахстан» ожидают, что кумулятивный эффект от реализации программы к 2025 году может составить от 1,7 до 2,2 трлн тенге. Общий объем инвестиций запланирован на уровне 310 млрд тенге. 

Объективно мы не можем конкурировать в области аппаратного обеспечения, да и в софте – тоже. Поэтому будущее для отечественного IT рисуется довольно ординарным – без взлетов и восторгов. Но, может, тут как раз и есть вся соль – оставить чрезмерные надежды и стать ближе к реальности.

banner_wsj.gif

Как изменится рынок коммерческих беспилотников в Казахстане

Компании ускорят автоматизацию после кризиса

Фото: Shutterstock

Мировой рынок беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в 2020 году достигнет отметки в $100 миллиардов, прогнозируют аналитики международной инвестиционной компании Goldman Sachs. Транснациональная корпорация PwC дает еще более оптимистичные оценки – емкость доступного рынка услуг с использованием беспилотников уже насчитывает $127 миллиардов в год. И первые, и вторые уверены: спрос на дроны увеличится за счет «гражданских» покупателей – ведь все чаще беспилотники используются в геологоразведке, мониторинге инфраструктуры, создании BIM-моделей и т. д.

Соседняя Российская Федерация с 15-летней историей развития невоенных БПЛА считает свой рынок оборудования и услуг, оказываемых с помощью дронов, несформировавшимся. Ассоциация эксплуатантов и разработчиков беспилотных авиационных систем РФ «Аэронет» приводит такие цифры: в 2019 году объем экспорта БПЛА в Россию превысил 1 млрд рублей ($13,5 млн), а доход российских компаний от реализации услуг, оказываемых при помощи беспилотников, достиг 7 млрд рублей ($94,3 млн).

Казахстанский рынок оборудования и услуг летающих роботов эксперты характеризуют как незрелый, он до сих пор находится в стадии первичного насыщения. По данным Комитета статистики РК, импорт аудио- и видеооборудования, относящегося к информационно-коммуникационным технологиям (ИКТ), в 2018 году составил $321 млн (с ростом на 17% за год). Другие товары ИКТ были завезены на сумму $378 млн (на 10% меньше, чем в 2017 году). Объем реализации именно беспилотных аппаратов и услуг, оказываемых при их помощи, органами статистики не фиксируется.

22_12.png

Роботизация в цифрах

В Казахстане крупные компании только начинают внедрять роботехнологии, в том числе и БПЛА, в свои производства и проводить сравнительный анализ их экономической целесообразности. Наиболее активно этот процесс идет в Алматы и Нур-Султане, в меньшей степени – в регионах. Такие выводы позволяют сделать статданные, опубликованные в бюллетене «Об использовании информационно-коммуникационных технологий на предприятиях РК в 2019 году». Цифры относительные, так как в обследовании приняли участие 130 тыс. компаний, но они дают понимание о структуре затрат на IT-технологии и востребованности предлагаемых инструментов.

Из 130 тыс. предприятий лишь 2,1 тыс. используют в производстве роботов (или 1,6%). Больше всего их сосредоточено в оптовой и розничной торговле (700 компаний), на втором месте – строительство (535), на третьем – обрабатывающая промышленность (319). В регио­нальном разрезе безусловным лидером является Алматы, где расположено 62% роботизированных предприятий из числа обследованных, 16% таких компаний базируются в Нур-Султане, 7% – в Шымкенте. В регионах эти цифры колеблются от 5% (Атырауская область) до 0% (Жамбылская область).

Комстат опубликовал данные и о затратах, которые несут компании на информационно-коммуникационные технологии. За прошлый год 130 тыс. предприятий потратили на эти цели 337,7 млрд тенге (на 10% больше, чем годом ранее). Самая большая доля от этого рынка – 36% – пришлась именно на оплату IT-услуг сторонних организаций (121,6 млрд тенге), 16% средств потрачено на приобретение программных продуктов (55,6 млрд тенге), лишь 4% – на разработку ПО внутри организаций (13,1 млрд тенге).

Экипаж рынка беспилотников

Все участники рынка дронов в РК делятся на три группы – компании, занимающиеся сборкой БПЛА на территории Казахстана; сервисные организации, предоставляющие услуги мониторинга и сбора данных с помощью беспилотников; дистрибьюторы. 

Самая небольшая группа – первая. В ней насчитывается всего четыре крупных компании и несколько студенческих стартапов. Среди наиболее масштабных организаций – столичный завод по производству собственных систем БПЛА с полезной нагрузкой QAZDRON, шымкентский завод по сбору роботизированных авиационных систем RoboAvia, алматинская компания Adrome Automation. Компания «Казахстанская авиационная индустрия» подписала контракт с израильскими партнерами о поставках оборудования для сборки БПЛА в РК. Предполагается, что эта дочка НК «Казахстан инжиниринг» станет основным поставщиком беспилотников для нужд госсектора.

Во вторую группу входят 10–15 средних и малых компаний, которые приобрели дроны за рубежом и предоставляют услуги аэромониторинга, фотокоптеров и т. д. Этот спектр услуг актуален для бизнеса, которому необходимы данные «с воздуха» не постоянно, а время от времени. Отдать эти работы на аутсорс дешевле, чем приобретать дрон самостоятельно и тратиться на его содержание и обучение техперсонала.
В отдельной категории – крупные производственные компании, которые готовы вложиться в приобретение дорогостоящих беспилотников, обучение пилотов и специалистов, умеющих анализировать полученные данные. Как правило, это промышленные гиганты, нефтесервисные комплексы.

Например, на двух крупных предприятиях корпорации KAZ Minerals – «Актогай» и «Бозшаколь» – собственные квадрокоптеры и беспилотные аппараты используют для обзорных видеосъемок производственных участков, геотехнического картирования бортов открытых карьеров, создания 3D-моделей. Стоимость только одного специализированного беспилотника со всеми необходимыми камерами и датчиками – $45 тыс.

«Наша компания планирует в ближайшем будущем дополнительно закупать дроны c технологией лазерного сканирования, что позволит ускорить ежедневную съемку карьера в несколько раз. Сложно сказать, сколько дроны сэкономили денег, но однозначно они окупили себя. Эти технологии позволяют нам выполнять задачи, которые раньше считались невыполнимыми, они дают много информации для анализа и контроля производственных процессов», – комментирует менеджер департамента корпоративных связей по ВКО компании KAZ Minerals Ермек Дюзкенев.

Вирус дронам на пользу

Отечественные производители БПЛА ожидают, что пандемия подхлестнет рынок услуг беспилотников.

«В посткризисный период данная ниша будет переоценена, она продолжит прогрессировать. Во-первых, есть задачи, которые человек физически не может выполнить. Во-вторых, использование дронов делает производственный процесс без­опаснее и дешевле во многих случаях. Например, если ранее для каких-либо работ привлекали дорогостоящую авиацию, то теперь результаты можно получить с помощью беспилотных систем. Эксплуатация дешевле, а, значит, это выгоднее. Прогрессивно настроенные бизнесмены делают расчеты и видят преимущества. Поэтому, да, «беспилотная» тема будет развиваться и в карантин, и в кризис», – отмечает руководитель казахстанского завода QAZDRON Мадияр Смагулов. 

Распространение вируса COVID-19 и социальное дистанцирование открыли новые перспективы на рынке БПЛА именно за счет исключения «человеческого» фактора. Например, в Алматы и Нур-Султане во время карантина дроны использовали для контроля блокпостов.
В Китае, некоторых европейских странах в разгар пандемии БПЛА обрабатывали химикатами улицы. В Томской области РФ дроны доставляли в отдаленные села тесты на коронавирус.

«Сегодня с помощью беспилотников можно выполнять задачи, связанные с профилактикой и сохранением здоровья населения. Например, дрон может заменить полицейского, летая с мигалками во дворах и оповещая население через громкоговоритель о карантинных мерах. Технологии позволяют запустить дроны с инфракрасными камерами, которые могут измерять температуру тела человека на расстоянии. Так можно очень быстро бесконтактным способом сканировать микрорайоны и выявлять людей в составе небольших групп с повышенными параметрами. Конечно, дрон диагноз не поставит, но первоначальные данные для аналитики выдаст», – описывает Смагулов те возможности дронов, которые востребованы в ситуациях ЧП и карантина. 

Руководитель производственной компании считает, что специалисты многих крупных предприятий, агроформирований просто не знают, какие возможности им может открыть анализ данных. Люди привыкли работать по старинке, традиционными способами, особенно в отдаленных регионах, инновационный подход используется не везде. Сейчас в Казахстане главные заказчики услуг в сфере беспилотной авиации – это госсектор, нацкомпании, областные акиматы, которым необходимо производить аэро-, фотосъемку, составлять ортофотопланы, 3D-модели местности. Также в числе заказчиков – строительно-дорожные компании, подразделения ЧС, производящие мониторинг подтопленных мест или разведку в каких-то определенных районах, охранные агентства, осуществляющие мониторинг за линейными объектами, нефтегазовые компании. 

Генеральный директор шымкентского завода RoboAvia Николай Пажитнев отмечает, что спрос на услуги БПЛА в связи с цифровизацией увеличивается постоянно, а в ближайшей перспективе он получит дополнительный потенциал роста, так как предприятия будут сокращать расходы.

«Сегодня и в ближайшем обозримом будущем именно желание, или, можно сказать, необходимость сокращения издержек станет ключевым мотивом еще активнее развивать рынок БПЛА. Использование беспилотников в геодезических изысканиях, кадастровых работах, сельскохозяйственном мониторинге, охране и экологическом мониторинге нефте- и газотранспортных магистралей, мониторинге линий электропередач, охране государственных границ позволяет на порядок сократить число необходимого персонала для таких задач. Также существенно уменьшаются сроки выполнения подобных работ за счет применения технологий беспилотных аппаратов», – высказывает свое мнение Николай Пажитнев.

Особых сложностей в вопросах регистрации БПЛА и их маршрутов в Казахстане, по словам Пажитнева, сейчас нет. Рынок беспилотников смог добиться должного внимания со стороны госорганов. Единственный нерешенный вопрос для коммерческих беспилотников – страхование, но его механизм уже в разработке и должен начать действовать в ближайшее время.

 

11_20.png

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png