Перейти к основному содержанию

1692 просмотра

Инвестиции в США по-прежнему самые доходные

Объем иностранных инвестиций в американские акции и облигации с начала года достиг своего пика

Фото: Shutterstock/Stuart Monk

В условиях, когда мировая экономика демонстрирует невысокие темпы роста, посредственную доходность и рост объема обязательств с отрицательной доходностью, иностранные инвесторы видят спасение в американских активах: в июне они скупили акции и облигации американских компаний почти на $64 миллиарда, что, по данным Министерства финансов США, стало максимальным показателем с августа 2018 года.

Несмотря на августовский спад, вызванный продолжающимся торговым противостоянием США и Китая, индекс S&P 500 в 2019 году вырос почти на 17%. Для сравнения: другой индекс – MSCI All Country World Index (ACWI) – без учета американских активов показал рост только на 5%. Казначейские бумаги США уже долгое время находятся вблизи многолетних минимумов и, несмотря на это, остаются в сокращающейся группе государственных облигаций с положительной доходностью. Доллар в этом году в основном укрепился по отношению к другим мировым валютам.

Переполох, который устроили иностранные инвесторы на фондовом рынке США, некоторые американские аналитики и инвесторы описывают как возрождение веры в американскую исключительность. Они ожидают, что ситуация сохранится.

«Я называю это новой аномалией», – говорит Йорам Ластиг, глава департамента кросс-платформенных решений для рынков Европы, Ближнего Востока, Африки и Латинской Америки инвестиционной компании T. Rowe Price.

«У нас везде отрицательные ставки, раньше такого никогда не было. Однако в США дела обстоят намного лучше, чем в других регионах», – отмечает он.

Впрочем, у этого бума есть и обратная сторона. Акции американских компаний выросли в цене значительно больше, чем акции компаний в остальной части мира, что делает их все более дорогими.

Безымянный_62.png

По данным инвестиционной компании BlackRock, начиная с 2010 года индекс S&P 500 превышал индекс MSCI ACWI в среднем на 70 пунктов в месяц, хотя часть аналитиков не считают эту динамику устойчивой. До 2010 года доходность акций на фондовом рынке США была вполне сопоставима с аналогичными показателями в других странах.

Ралли облигаций подтолкнуло доходность к историческим минимумам. Казначейские бумаги США стали более восприимчивыми к волатильности, степень которой во многом зависит от того, как инвесторы будут интерпретировать экономические данные и ход торговых переговоров между США и Китаем, предупреждают некоторые аналитики.

Несмотря на спад производства, экономика США в этом году оставалась относительно сильной, создавая благоприятные условия для рынков.

Работодатели в США проявляют высокую активность на рынке труда, что позволило сохранить уровень безработицы на историческом минимуме, в то время как потребительские расходы, на которые приходится более двух третей объема производства, были высокими.
Торговая война США с Китаем стала главной причиной снижения экономического роста, так как сокращение экспорта и объемов бизнес-расходов негативно отразилось на маржинальности и продажах у крупных промышленных компаний, да и не только у них. По мнению аналитиков, ряд признаков демонстрирует, что торговая война США с Китаем сильнее сказалась на других регионах, в первую очередь на странах Европы и Азии.

Германия, которая в значительной степени зависит от экспорта и производства, заявила, что во II квартале текущего года темпы роста экономики страны снизились, чему способствовал в том числе торговый конфликт США и КНР. Правда, и сам Китай сообщил о минимальных темпах экономического роста, впервые зафиксированных в сравнении с аналогичными периодами последних нескольких десятков лет.

Инвестиционные менеджеры, в числе которых и Эндрю Миллиган, глава отдела по глобальным инвестиционным стратегиям компании Aberdeen Standard Investments, считают, что укреп­ление финансового положения США, наряду с продолжающимся выкупом корпоративных акций и действиями Федерального резерва по смягчению денежно-кредитной политики, ставит американские акции в более выгодное положение по сравнению с другими странами. По словам Миллигана, Aberdeen использует «тактический подход» к приобретению акций, предпочитая недооцененные активы, например акции американских банков.

И Aberdeen не единственная компания, поступающая подобным образом. По данным Минфина США, после регулярного оттока инвестиций на протяжении года в июне иностранные инвесторы приобрели американские активы почти на $26,6 млрд.

По данным Bank of America Merrill Lynch, опрос 224 управляющих фондами с активами на $553 млрд показал: в ближайшие 12 месяцев акции американских компаний будут более востребованными по сравнению с зарубежными аналогами. При этом 15% опрошенных заявили, что надеются укрепить эти позиции. Тем не менее более трех четвертей респондентов заявили, что акции американских компаний уже переоценены.

В то же время в июне инвесторы приобрели американские долгосрочные долговые ценные бумаги примерно на $37 млрд, в результате чего общая сумма инвестиций за первую половину года составила $136 млрд. Аналитики отмечают, что, хотя эти результаты меньше итогов первого полугодия прошлого года, в июне поток инвестиций вырос и продолжает усиливаться.

Происходящее способствовало росту цен на облигации Минфина США, в результате чего доходность 10-летних облигаций казначейства США, выступающих в роли своеобразного индикатора, составила 1,520%, с января снизившись более чем на полный процентный пункт и вплотную приблизившись к историческому минимуму в 1,366%, зафиксированному в 2016 году.

Разные прогнозы в отношении США и других стран мира подтолкнули Ластига из T. Rowe Price и других иностранных инвесторов покупать в последние месяцы больше казначейских облигаций, сохраняя или увеличивая свои позиции в акциях. По его словам, он предпочитает положительную доходность облигаций Минфина США по сравнению с облигациями с отрицательной доходностью, которые предлагают Германия, Япония, Швеция и другие страны.

Ластиг также признает, что использует сильный доллар, чтобы повысить доходность облигаций казначейства США. 

«Впервые в своей карьере я начал покупать облигации Минфина США без хеджирования доллара, поскольку не хеджируя казначейские облигации США в портфелях, вы получаете доступ к двум надежным видам инвестиций», – говорит он. 

По словам Ластига, раньше он всегда хеджировал покупки казначейских облигаций, чтобы учесть колебания валютных курсов, при этом затраты обычно представляют собой разницу в краткосрочных курсах между двумя странами. Но за последние 18 месяцев доллар не раз обманывал ожидания большинства аналитиков.

WSJ Dollar Index, показывающий курс доллара по отношению к корзине основных мировых валют, в этом году вырос на 2,2%.

«Cейчас не так много привлекательных сфер для инвестирования», – говорит Пеппер Уитбек, старший управляющий портфелем компании Axa Investment Managers, увеличивший долю долговых обязательств США в портфеле фонда.

«Речь идет о том, чтобы найти наименее непривлекательный вариант, и это может стать стимулом для усиления потоков средств со стороны финансовых организаций всего мира», – отмечает он.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

985 просмотров

Как можно реформировать и сделать процесс закупок в крупных компаниях эффективнее

Рассказывает директор по развитию Accenture, Казахстан и Средняя Азия

Коллаж: Вадим Квятковский

Мы привыкли к тому, что ключевым фокусом и параметром, по которому оценивается качество работы службы закупок, было и остается снижение покупной цены. Вне зависимости от категории товара или услуги основной инструмент – это тот или иной вид конкурентной процедуры. Зачастую, несмотря на регулярное потребление товара, каждая новая партия покупается по конкурсу, особенно если речь идет о крупной компании с регламентированными процессами. Для поставщиков постоянные конкурсы – это элемент непредсказуемости: они не могут эффективно планировать свои ресурсы, инвестиции и новые разработки. Покупатель, в свою очередь, получает чехарду поставщиков, очень условные гарантии сроков и качества, а также ощутимые административные издержки.

На постсоветском пространстве такая практика закупок сформировалась в 90-х годах прошлого века, когда многие международные некоммерческие организации активно консультировали по вопросам организации госзакупок и ставили во главу угла обеспечение прозрачности, равных возможностей поставщиков и усиление конкурентности закупки. Это было во многом оправданно на раннем этапе становления рыночных закупок, в ситуации пока еще не развитого рынка поставщиков.

Проблемой это стало, когда частные компании скопировали подходы госзакупок и с тех пор их практически не поменяли. Конкуренция важна, и мы не ставим под сомнение конкуренцию как основной драйвер развития бизнеса, гарантию сдерживания цен и улучшения продукта. Но конкурс, тем более редукцион, – это конкуренция в моменте. Она не имеет никакого отношения к развитию поставщика или его продукта и направлена только на «выжимание» у поставщика самых выгодных коммерческих условий, часто под серьезным психологическим прессингом. В ситуации непредсказуемости поставщик может давать условия, позволяющие ему едва сводить концы с концами, не говоря уже про новые разработки и развитие. Если это поставщик ширпотреба, большой проблемы для покупателя это не составляет. Но если речь идет о сложных товарах и услугах, то ценовое давление может повлечь деградацию продукта и риск ухода поставщика с рынка. А это уже по-настоящему снижает конкуренцию и создает риски стабильности для бизнеса покупателя. Кроме того, сможете ли вы обсуждать с поставщиком потенциальные улучшения, требующие от него инвестиций, если поставщик не уверен в завтрашнем дне? А таких улучшений много – от простой оптимизации логистики, изменения характеристик продукта «под вас» до интеграции процессов и систем.

В мире за последние 20 лет все большее распространение получает альтернативный подход к закупкам, предполагающий долгосрочные партнерские отношения с поставщиками. Компании-покупатели не только добиваются снижения совокупных затрат, но и серьезно выигрывают за счет оптимизации цепи поставок, совместного планирования, совместных инноваций и финансирования проектов. Этот подход основан на сегментации поставщиков по степени влияния на бизнес покупателя, уровню рисков, потенциалу совместных будущих выгод и предполагает индивидуальную стратегию взаимодействия с каждым сегментом или отдельными поставщиками. Стратегии варьируются от привычных открытых тендеров до стратегических партнерств с совместными разработками и инвестициями.

Изменение фокуса и подходов к работе с поставщиками является следствием эволюции роли закупок в современных организациях. Из чисто сервисной роли бизнес-процесс закупки переходит в разряд стратегического архитектора бизнеса: закупщики участвуют в разработке новых продуктов и решений, включаются на самой ранней стадии в проработку инвестиционных проектов.

Среди крупных российских и казахстанских компаний вектор движения в этом направлении становится все более очевидным. Успех зависит от того, насколько компании смогут поменять культуру и внутренние процессы, создать новые компетенции и инструменты работы с поставщиками.

Для того чтобы закупки смогли работать в соответствии с ведущими мировыми практиками, зачастую требуется достаточно глубокая трансформация как самой функции закупок, так и некоторых смежных функций. Важнейшим шагом в повышении эффективности функции закупок является разделение стратегических, операционных и транзакционных процессов на фронт-, мидл- и бэк-офис. Под стратегическими процессами мы понимаем:

  • формулировку стратегии функции и ее добавочной стоимости,
  • разработку и реализацию категорийных стратегий,
  • заключение долгосрочных договоров,
  • управление взаимоотношениями с поставщиками.

Операционные процессы включают непосредственно обработку текущей потребности бизнеса, определение источника поставки, проведение разовых закупок, не покрытых долгосрочными договорами, поддержку фронт-офиса в конкурентных процедурах.

Транзакционные процессы связаны с договорным документооборотом, обработкой первичных документов, мониторингом поставки, отчетностью.

Такое разделение позволяет существенно ускорить закупочный процесс: в результате выполнения стратегических процессов к моменту возникновения потребности бизнеса компания уже будет иметь проработанную стратегию, пул поставщиков и действующие контракты. Кроме того, развитые стратегические процессы позволят реализовать преимущества, связанные с управлением взаимоотношениями с поставщиками: партнерства, интеграцию процессов планирования и пополнения, совместную оптимизацию затрат и т. п.

Почему мы говорим про разделение процессов? Представьте традиционного закупщика, который выполняет весь цикл работ: взаимодействие с бизнесом, исследование рынка, определение стратегии закупок, переговоры с поставщиками, подготовку тендера, согласование договора, переписку по оперативным вопросам поставки. Он же ведет претензионную работу, обрабатывает первичные документы, планирует платежи и даже заказывает пропуска. Можно ли ждать от такого закупщика глубокого профессионализма во всем? Сможет ли человек, пунктуально работающий с юридическими документами, эффективно вести переговоры или анализировать рыночные тренды? Наш опыт подсказывает, что скорее нет, чем да. В передовых компаниях эти три блока процессов управляются абсолютно по-разному – у них разные требования к компетенциям персонала, разные показатели эффективности, разная мотивация, карьерные треки, разные инструменты автоматизации, разная внутренняя организация.

Конечно, разделение процессов и изменение организационной модели – это не единственный элемент трансформации функции закупок. Важно также оптимизировать сами процессы, пересмотреть подходы к закупке в зависимости от категории, уровня риска, критичности для бизнеса, разработать и внедрить процессы категорийного управления, управления взаимоотношениями с поставщиками, внести изменения в IТ-системы и т. д.

При кажущейся простоте принципов многие компании сталкиваются со сложностями в их реализации. Главным препятствием, на наш взгляд, является фактор сложившейся корпоративной культуры. Это прежде всего высокий уровень бюрократии, слабое горизонтальное взаимодействие, недоверие и тотальный контроль. Сдерживающее влияние оказывают и смежные функции – бизнес-планирование, бюджетирование, контрольные процедуры.

Однако, несмотря на все сложности трансформации, игра стоит свеч. Компании, трансформирующие закупки, добиваются экономии затрат на 10–25% и двух-трехкратного сокращения сроков закупки уже в первый год реализации программы. Значительно улучшается восприятие функции закупок со стороны бизнеса. Успех таких программ зависит прежде всего от решимости высшего руководства проводить изменения.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance