Перейти к основному содержанию

1258 просмотров

Рынок печатной периферии находится в депрессии

Рассказываем, почему так происходит

Фото: Shutterstock

Рынок печатных устройств – это небольшая, но важная составляющая часть рынка IT. И было бы удивительно, если бы этот небольшой рынок жил своей отдельной жизнью. Он подвержен общим тенденциям, характерным для большого рынка IT. 

Общий тренд

Казахстанский IT-рынок уже несколько лет не может компенсировать потери, которые стали итогом девальвации 2014-го. Тогда он упал на 8%. В 2015 году, «отработав» негатив по девальвации, рынок упал еще на 30%. В 2016 году по инерции – еще на 8% (все приведенные данные – оценка аналитической компании IDC). В 2017 году наметилось робкое восстановление – по оценкам участников рынка (данные IDC по итогам 2017–2018 годов недоступны), рост составил до 10%. Это означает, что его емкость достигла примерно $1,4 млрд. Опираясь на ту же экспертную оценку, можно утверждать, что темпы роста IT-рынка Казахстана в 2018-м также вряд ли превысили 10%, несмотря на неплохую конъюнктуру. Таким образом, емкость рынка составила примерно $1,6 млрд (в 2013 году, на пике «славы», его емкость составляла около $2,2 млрд). 

Говоря о неплохой конъюнк­туре, следует понимать, что на внутреннем рынке все оказалось не так однозначно – тенге продолжил обесцениваться по отношению к доллару (2018 год начали на отметке 327 тенге за доллар, а закончили на отметке 372). 

Здесь следует пояснить, что структура IT-рынка в Казахстане имеет ощутимый «железный» акцент. То есть на аппаратное обеспечение приходится почти 80%, а на программное обеспечение и IT-услуги – плюс-минус по 10%. Этот дисбаланс является очень болезненной темой. По сути, низкая доля IT-услуг в структуре рынка – это признак его незрелости с точки зрения наличия массы компетенций. Еще один вывод из вышесказанного – высокий уровень импортозависимости (почти 90%). Иными словами, любой валютный шок – это большая проблема для IT-рынка. Понятно, эта стартовая позиция для рынка печатной периферии была изначально невыгодной.

Вывод бумаги

Даже в крайне негативных для отрасли 2014–2015 годах печатная периферия смогла «выделиться». По данным IDC, емкость рынка «печатки» в Казахстане в 2014 году составила $53 млн. В 2015 году рухнула сильнее рынка – до $30 млн, а в 2017-м – до $27 млн. В этой ситуации единственный способ не сорвать большие проекты – уходить в сторону бюджетных конфигураций. Об этом в свое время говорил и региональный директор IDC в Центральной Азии, Монголии и Азербайджане Андрей Беклемишев: с одной стороны, это несколько компенсировало шок от девальвации, но с другой – появился целый ряд проектов, основанных на бюджетных конфигурациях оборудования, которое имеет низкий жизненный цикл.

Иван Гончаров, директор департамента дистрибуции компании LLP VS Trade, комментируя «принтерные» итоги 2018 года, отмечает рост продаж, а вот с объемом не все так просто – в штучном выражении рынок многофункциональных устройств (МФУ) несколько снизился. В то же время монофункциональные принтеры существенно подросли – на 61%. К этим цифрам следует относиться с осторожностью: несмотря на то что рынок фрагментирован и фактически контролируется несколькими игроками, рост продаж у одного крупного игрока не может быть причиной, чтобы повысить общий градус оптимизма по отношению к печатной периферии. Впрочем, здесь, пожалуй, наиболее интересно даже не это, а наблюдения эксперта в части структуры рынка.

«Из достаточно свежих трендов рынка назвал бы желание крупных игроков на рынке развить аутсорсинг печати. С другой стороны, хотя новые продукты есть на рынке и появляются ресурсы для управления таким бизнесом, сдвиги незначительные. Запущены проекты исключительно только для компаний с иностранным участием. В госсекторе и квазигоссекторе такие проекты не работают ввиду законодательных ограничений (контракты заключаются на период не более чем один год). Здесь же еще одна зона риска – валютные риски», – комментирует он.

Следует отметить еще одну тенденцию – струйная печать имеет серьезные виды на офис: по ряду эксплуатационных параметров она опережает лазерную печать. Исход битвы уже сейчас видится предрешенным: эволюция лазерной печати почти остановилась, чего не скажешь о «струе» – она оказалась не только быстрее и энергоэффективнее, но и экологичнее и дешевле.

Наконец, электронный документооборот. Здесь риски для печатной периферии также очевидны и не нуждаются в дополнительных комментариях. 

Встречный ветер

В противовес оптимизму, который прозвучал от директора департамента дистрибуции компании LLP VS Trade, – новости из России. По итогам II квартала 2019 года на российский рынок было поставлено на 9,3% меньше (к аналогичному периоду прошлого года) устройств печати, включая принтеры, копиры и многофункциональные устройства. В IDC, которая анонсировала эти данные, оценивают рынок печатной периферии России по итогам 2018 года в $190 млн. Причем наиболее тревожная динамика наблюдается именно в потребительском сегменте: принтеры в домашнем интерьере – это уже лишнее.

Не исключено, что эти тренды, как было уже не раз, мигрируют и в Казахстан. Если этого уже не произошло.

Хотя в целом тренды для печатной периферии видятся в негативном ключе, есть сегменты, где спрос, как ожидается, будет расти. Например, это большие, «тяжелые» решения, ориентированные в том числе и на проекты в области аутсорсинга печати. Сюда же можно отнести упомянутое смещение спроса в сторону струйной печати, причем этот тренд замечен уже даже в наиболее консервативном сегменте – корпоративном.

1484 просмотра

Что ждет рынок телекоммуникаций Казахстана в 2020 году

Рассказывает председатель правления АО «Казахтелеком» Куанышбек Есекеев

Иллюстрация: Jesus Sanz

Предлагаю уважаемым читателям провести небольшой эксперимент: подсчитать, сколько времени в день вы проводите читая сообщения или просматривая видеоконтент на своем смартфоне и сопоставить это время с аналогичным показателем у телевизора. Для чистоты эксперимента попробуйте сопоставить оба показателя не в рабочий день, когда телевизор недоступен, а в выходные большинство поймают себя на том, что даже сидя на диване у телевизора они продолжают пользоваться смартфоном.

Мобильный интернет незаметно для нас стал самым главным сегментом рынка телекоммуникаций. Абсолютное большинство пользователей услуг этого рынка может прожить без телевизора, большинство пользователей может прожить без персонального компьютера (разумеется, если он не является основным инструментом их работы), но от смартфона, вернее, без возможностей, которые предоставляет смартфон с помощью мобильного интернета, отказаться сейчас смогут единицы.

И если рассматривать основные действия «Казахтелекома» на внутреннем рынке в прошлом году, то легко убедиться в том, что все они были направлены на развитие именно этого мобильного сегмента казахстанского рынка связи. Хронологически эта логическая цепочка начала осуществляться еще в декабре 2018 года, когда оператор приобрел 75% голосующих акций АО «Кселл» у Telia Company и Fintur Holdings BV.

Цель этого приобретения озвучивалась нами еще на пороге вхождения в компанию – построение в стране высокотехнологичной интегрированной сети, позволяющей оказывать услуги мобильной и фиксированной связи с высоким качеством. Этот шаг позволил нам расширить инструментарий в части пакетных предложений в отношении предоставления новейших и самых востребованных услуг на телекоммуникационном рынке республики. Свою позитивную роль сыграло и приобретение в середине 2019-го 49% доли шведского мобильного оператора Tele2 AB в совместном предприятии Khan Tengri Holding B.V. Именно эти шаги, предпринятые для интеграции и совместного использования технических возможностей операторов сотовой связи, дали «Казахтелекому» возможность полномасштабно реализовывать в стране множество проектов за счет синергии потенциала двух сотовых компаний. В том числе и по построению первой в регионе сети стандарта 5G.

Напомню, что Комитет по регулированию естественных монополий, защите конкуренции и прав потребителей Казахстана, дав разрешение на приобретение пакета акций АО «Кселл», выдвинул ряд требований. В частности, в качестве условий сделки регулятором предусмотрено появление дополнительных услуг для абонентов, расширение покрытия сети 4G в сельских населенных пунктах (с численностью населения 4 тыс. человек и более) до 2021 года, а также внедрение стандартов предоставления услуг 5G не позднее 31 декабря 2021 года.
Отмечу, что эти требования полностью совпадали с теми целями, ради которых телекоммуникационный оператор приобретал доли как в Kcell, так и в Khan Tengri Holding B.V., – для создания той самой высокотехнологичной интегрированной сети. Нужно понимать, что такая сеть – слишком дорогой проект, который не имеет смысла реализовывать в ограниченной абонентской среде. На момент приобретения АО «Кселл» его абонентская база превышала 10 млн абонентов, Khan Tengri Holding B.V. – 7 млн абонентов, притом что в середине прошлого года в стране было зарегистрировано 25,7 млн абонентов сотовой связи. То есть теперь интегрированная сеть охватит свыше 70% рынка, что оправдывает расходы на ее построение.

Почему интегрированная сеть так необходима Казахстану? Потому что все новые технологии в мировой телекоммуникационной сфере завязаны на ее высокие возможности: облачное видеонаблюдение, «интернет вещей», анализ больших данных с выработкой оптимальных решений, построение умных городов – все это в конечном счете требует высоких пропускных способностей, которые дает стандарт пятого поколения. И если мы хотим цифровизовать нашу экономику и жизнь, то должны разворачивать этот стандарт в нашей стране. А это требует синергии всех игроков рынка – и гораздо проще и оперативнее эта синергия обеспечивается тогда, когда игроки находятся в одной команде. Так что сведение брендов Kcell и Tele2 под одним зонтиком нужно не только «Казахтелекому» – оно нужно было всему рынку. 

Именно эти шаги, предпринятые для интеграции и совместного использования технических возможностей операторов сотовой связи, позволят Казахстану в ближайшем будущем тиражировать проекты Smart City – умных городов, полный прототип которых был представлен в начале прошлого года в Акколе в Акмолинской области. Все развернутые в нем технологии: облачное видеонаблюдение, «интернет вещей» (IoT) и использование больших данных для аналитики – постепенно разворачивались в прошлом году и в других городах Казахстана. Благодаря этим новинкам жизнь горожан в стране стала намного удобнее, комфортнее и, самое главное, безопаснее.

Однако тут возникает другая сторона проблемы: все эти новинки доступны жителям городов республики, но было бы несправедливо ограничивать в возможностях использования этих технологий жителей сельской местности – и поэтому в стране в прошлом году был развернут беспрецедентный проект по строительству волоконно-оптической связи. Широкополосным доступом к интернету было обеспечено в 2019 году почти 470 сельских населенных пунктов, а до конца нынешнего, 2020 года, этот проект охватит более 800 сел с общим количеством жителей почти 2,5 млн человек. Для этого предстоит проложить суммарно более 16 тыс. км волоконно-оптических линий связи.

Всего в Казахстане более 6 тыс. сел, при этом часть сельских населенных пунктов уже присоединена к оптоволокну – 1,2 тыс., а после реализации проекта таких сел станет 2 тыс., то есть треть сельских населенных пунктов может быть автоматически вовлечена в построение такой интегрированной сети. Еще 3–3,5 тыс. сел можно будет подключить к этой системе через систему радиодоступа по технологии LTE800. Таким образом, реализуя проект по строительству ВОЛС, «Казахтелеком» одновременно создает инфраструктуру для будущих подключений сельчан к этой единой интегрированной сети. ВОЛС становится базовой инфраструктурой, на основе которой можно будет варьировать технические решения, использовать другие типы оборудования для различных типов подключений населения других сельских населенных пунктов.

В результате сельчане получат доступ к тем услугам, которые уже стали обыденностью для горожан. Это не только получение государственных услуг в режиме онлайн, дистанционное образование и телемедицина, но и видеонаблюдение за своим домом, которое можно вести с помощью смартфона, получая картинку на экран, и высокоскоростной интернет, позволяющий использовать смартфон в качестве замены телевизору и компьютеру.

Я пока не берусь ответить на вопрос о том, когда эти стандарты мобильного сегмента связи станут обыденностью для казахстанского села, но могу смело утверждать: первый шаг к этому был сделан в 2018 году, когда совет директоров «Казахтелекома» принял решение о приобретении пакета акций АО «Кселл», а правительство выбрало нашу компанию партнером для реализации проекта ВОЛС. Плацдарм для разворачивания нового стандарта в стране уже создается, так что появление новой интегрированной сети в стране – это дело времени. Причем уже ближайшего.
 

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Биржевой навигатор от Freedom Finance