Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


1969 просмотров

Почему в Казахстане необходим Центр учета ставок

Предполагается, что ЦУС позволит отслеживать все денежные потоки на букмекерском рынке

Фото: Shutterstock

Идея появления в Казахстане Центра учета ставок (ЦУС) не у всех участников этого рынка вызвала оптимизм. Предполагается, что ЦУС позволит отслеживать все денежные потоки на букмекерском рынке.

Противники ЦУС отнеслись к этой идее, как к попытке излишнего административного давления на бизнес. Они мотивируют свою позицию тем, что их доходы и так полностью контролируются с помощью аппаратно-программного комплекса (АПК), к которому подключены контрольно-кассовые машины букмекеров. При этом в последнее время в выступлениях противников появления ЦУС в стране появились ссылки  на представителей региональных фискальных органов, которые считают, что действующий аппаратно-программный комплекс позволяет полностью  учитывать доходы участников букмекерского рынка. 

17 мая этого года в ходе круглого стола, организованного Национальной палатой предпринимателей «Атамекен», где обсуждалась идея введения в стране Центра учета ставок как элемента надсистемного контроля, представители Министерства финансов высказывали совершенно иную точку зрения по поводу и возможностей аппаратно-программного комплекса, и необходимости появления в стране Центра учета ставок. В частности, открыто признали: действующая система не позволяет охватить электронные платежи, сделанные по онлайн-ставкам через мобильные приложения и через систему платежных кошельков. Более того, аппаратно-программный комплекс, по их словам, не позволяет отслеживать информацию по выигрышам физических лиц – а значит, нет возможности объективно оценивать те суммы, которые букмекеры направляют на оплату выигрышей физлиц. 

«В тех сведениях, которые предоставляет [АПК. – прим. ред.], не имеется детализации по игрокам, и мы действительно не видим информации по выигрышам физических лиц, – сообщил, в частности, представитель Минфина в ходе вышеуказанного круглого стола (здесь и далее цитируется аудиозапись, имеющаяся в распоряжении редакции). Кроме того, с аппаратно-программного комплекса к нам не поступает та информация, которая касается онлайн-ставок с мобильных приложений, если эта ставка сразу идет на счет, или если платежной карточкой рассчитывались в онлайн-режиме через платежные кошельки, через кошельки банков, через пост-терминалы, этого мы не видим. То есть аппаратно-программный комплекс дает ту сумму, которую физически внесли в букмекерскую контору. Поэтому предложение о создании ЦУС нами было поддержано, такая у нас была позиция», – добавил представитель Минфина.

Чтобы масштабы проблемы были понятнее, напомним, что сейчас количество пользователей систем электронных платежей увеличивается, а потоки расплачивающихся наличными уменьшается во всех отраслях экономики. По информации Национального банка, в июне 2019 года объемы транзакций с использованием платежных карточек казахстанских эмитентов составили 2 502,3 млрд тенге (рост по сравнению с июнем 2018 года на 51,7%). И эта быстрорастущая часть рынка, которая (по признанию представителей Минфина) фактически находится вне учета существующей фискальной системы. О том, к чему может привести на практике нахождение этой части рынка вне контроля в режиме онлайн, легко догадаться – охватить весь этот поток контролем постфактум у налоговиков не всегда получается, но иногда этот постконтроль дает весьма печальные результаты. 

К примеру, только за период с 1 октября 2013 года по 30 июня 2014 года через платежную систему QIWI в пользу букмекерской конторы OLIMP KZ было принято от физических лиц платежей на общую сумму в размере 8,288 млрд тенге. Отсутствие фискализации и бухгалтерский «лайфхак» (ведение обобщенного учета без разделения на логины конкретных физических лиц) позволило этой организации укрыть от налогообложения существенные доходы (сумма доначислений по налогу на игорный бизнес составила 1,5 млрд тенге), а также не исполнять обязанность по удержанию при выплате выигрышей индивидуального подоходного налога. 

Согласно вступившему в законную силу приговору Ауэзовского районного суда города Алматы, 28 мая 2014 года бывший в то время генеральным директором этой конторы Петр Давыденко был признан судом виновным в совершении уголовного преступления, а именно в уклонении от уплаты налогов в крупном размере на сумму 77,6 млн тенге. При этом в судебном заседании Давыденко свою вину признал и показал, что вносил искаженные данные в декларациях в налоговые органы, чтобы сэкономить полученный доход, в том числе извлеченный и с помощью отсутствия механизма контроля за поступлениями через электронные платежные системы. 

В марте же 2018 года та же букмекерская контора «Олимп» дошла до Верховного суда в попытке оспорить еще одно решение налоговых органов о доначислении крупной суммы налогов, в том числе за счет начисления компании со стороны ТОО «QIWI Kazakhstan» 8,2 млрд тенге. Букмекеры уверяли, что 7,5 млрд тенге из этой суммы пошли на оплату выигрышей, однако, как следует из постановления Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда от 27 марта 2018 года, сведения о суммах выплаченных выигрышей по интернет-ставкам объективно ничем не были подтверждены. Более того, в ходе налоговой проверки установлено, что фактически за проверяемый период участникам пари было выплачено 672 млн тенге.

Верховный суд тогда согласился с доводами протеста органов прокуратуры о том, что представленные «Олимпом» сведения о суммах интернет-ставок вызывают сомнение в их достоверности, поскольку компанией не было доказано их соответствие показаниям сервера аппаратно-программного комплекса, посредством которого ведется учет ставок, расчет выигрышей и выплат по ним.

«Согласно заключению IТ-специалиста от 23 февраля 2016 года, сделанному в присутствии проверяющего Департамента и сотрудников Товарищества, в сервере аппаратно-программного комплекса отсутствуют сведения о суммах ставок и выплат за период с 1 октября 2013 года по 30 июня 2014 года. А 5 декабря 2016 года Товарищество представило ответ противоположного содержания, в котором этот же специалист подтвердил наличие в системе данных, в том числе и за проверяемый период. К этому письму судам следовало отнестись критически, поскольку в первоначальном заключении Тюгай И.О. буквально указал, что сервер содержит сведения начиная лишь с 19 ноября 2015 года», – объяснили в Верховном суде республики свое решение.

Иными словами, в феврале 2016 года сведений о поступлениях суммы двухлетней (на тот момент) давности в размере более 8 млрд тенге на аппаратно-программном комплексе не было физически, а в декабре того же года эти сведения на нем вдруг появились – причем появились именно тогда, когда фискалы взялись за букмекера всерьез.

Можно, конечно, списать все на погрешности техники – и букмекеры заявляют о своей готовности нести расходы по модернизации аппаратно-программного комплекса, который сейчас контролирует их доходы. Однако приведенные выше примеры свидетельствуют о том, что в стране есть необходимость внедрения незаинтересованного надсистемного элемента контроля, который будет обеспечивать полную прозрачность как поступающих в букмекерские конторы денежных средств, так и выплат ими выигрышей физическим лицам.

ЦУС, в отличие от существующей системы АПК, способен стать единым шлюзом, аккумулирующим всю информацию о денежных движениях в пользу букмекерских контор, вне зависимости от того, рассчитывается человек наличными, платежной картой или пополняет свой счет через одну из платежных систем. Он же позволяет в режиме онлайн ставить на вычет те расходы букмекеров, которые они несут при выплате выигрышей своим клиентам. И, в принципе, способен снять все вопросы государства и букмекеров друг к другу. 
 


5620 просмотров

Казахстан может не выполнить экспортных обязательств по поставкам зерна

Стоит ли нашей стране искать новых покупателей в дальнем зарубежье?

Фото: shutterstock/Raland

В период 2019-2020 годов Казахстан может не выполнить своих экспортных обязательств по зерну. 

В Казахстане почти закончилась уборка хлеба – работы завершены на 93,5% уборочных площадей в большинстве областей страны. Такие данные приводит Минсельхоз РК. Всего намолочено более 17 млн т зерновых и зернобобовых культур при средней урожайности в 12 центнеров с гектара.

Почти секретная информация

На прошедшем в Нур-Султане 30 сентября брифинге первый вице-министр сельского хозяйства РК Айдарбек Сапаров сообщил, что в текущем году валовый сбор зерна из-за аномальной жары в июле будет меньше прошлогоднего на 3 млн т.

В 2018 году, по информации Сапарова, было собрано 20,3 млн т. Тем не менее первый вице-министр не сомневается, что собранного урожая зерновых хватит не только для 100%-ного покрытия внутренних потребностей Казахстана, но и для отправки части зерна (в основном пшеницы. – «Курсив») на экспорт. В то же время Айдарбек Сапаров не стал уточнять цифры внутренней потребности страны в той же самой пшенице. Хотя они имеют немалое значение для понимания экспортных возможностей Казахстана на мировых рынках.

В конце сентября в ряде казахстанских изданий появилась информация от Минсельхоза, согласно которой потребность населения страны в пшенице составляет 2,9 млн т. При этом не уточнялось, что речь идет о пшенице, отгружаемой только на продовольственные нужды, или это общий объем, включая фуражное зерно и семенной фонд.

В свою очередь руководитель исследовательского бюро «Зерновые и масличные Казахстана» Виктор Асланов в беседе с «Курсивом» назвал иные цифры. Сославшись на волатильность их ежегодной оценки внутренней потребности страны в пшенице, он сообщил, что на текущий момент Казахстану надо приблизительно 1,5 млн т продовольственного зерна, 1,8 млн т для поддержки семенного фонда и 1,3 млн т для фуража. Итого – 4,6 млн т пшеницы в основном мягких сортов.

Наконец, совсем другая картина внутренних потребностей Казахстана в пшенице нового урожая складывается из данных продовольственной и сельскохозяйственной программы ООН (FAO-AMIS), Международного совета по зерну (IGC) и Министерства сельского хозяйства США (USDA). Так, в IGC прогнозируют, что на период 2019-2020 годов нашей стране потребуется 5,96 млн т пшеницы, в FAO-AMIS – 6,54 млн т, а в USDA – 6,60 млн т.

Кстати, в отличие от главного сельскохозяйственного ведомства Казахстана, все три вышеперечисленные организации, на прог­нозы которых и ориентируются все ведущие мировые трейдеры зерна, отделяют друг от друга все основные зерновые и зернобобовые культуры. Соответственно, в их маркетинговых сводках, основанных в том числе и на мониторинге из космоса, можно увидеть данные о том, сколько пшеницы предположительно соберет Казахстан. Согласно выводам экспертов из FAO-AMIS, в текущем году урожай пшеницы в нашей стране составит 13 млн т, что на 950 тыс. т меньше, чем в прошлом году, и на 1,9 млн т ниже показателей осенней страды 2017 года. Еще более худший прогноз дают специалисты из IGC и USDA, которые указывают, что Казахстан соберет в пределах 11,5 млн т пшеницы.

Kazahstan mozhet ne vypolnit' eksportnyh obyazatel'stv po postavkam zerna444.jpg

Фото: shutterstock/Автор Subbotina Anna

Задел на экспорт

Если международные эксперты правы в расчетах, то Казахстан попадает в странную ситуацию. Дело в том, что весь 2019 год представители нашей страны вели активные переговоры о возможности экспорта пшеницы в ряд стран, рассчитывая составить конкуренцию поставкам зерна из России, Украины и Румынии. В частности, в конце августа текущего года в ходе прошедшей в Саудовской Аравии II сессии Генеральной ассамб­леи Исламской организации по продовольственной безопасности делегация из Казахстана по этому поводу провела серию переговоров. Речь шла о возобновлении прекращенных в 2010 году поставок пшеницы в Египет, а также о расширении ее экспорта в Турцию и Афганистан.

К слову, последние 10 лет Египет и Турция наряду с Индонезией, Алжиром, Италией, Филиппинами, Японией, Бразилией, Испанией и Мексикой входят в число 10 крупнейших импортеров пшеницы в мире. При этом больше всего зерна они закупают в России и Украине.

Если окажутся верными расчеты USDA, то Казахстану вряд ли удастся увеличить экспорт зерна в 2019-2020 годы. Ведь в этом случае экспортный потенциал нашей страны составит лишь 5,2 млн т пшеницы.

Зачем нам берег турецкий?

По мнению руководителя исследовательского бюро «Зерновые и масличные Казахстана» Виктора Асланова, искать новые рынки сбыта казахстанской пшеницы вообще не нужно. «У нас под боком имеется активно растущий рынок. Это страны Центральной Азии плюс Афганистан. Тот же Узбекистан еще 20 лет назад мог закупать 300–400 тысяч тонн зерна и муки, а сейчас они готовы брать минимум 2 млн т. В предыдущем же сезоне они 3 млн т зерна и муки купили», – заметил в беседе с «Курсивом» Виктор Асланов.

Он добавил, что, даже имея возможность экспортировать в центральноазиатские страны, включая Афганистан, 8 млн т пшеницы в год, Казахстану для полного обеспечения их потребностей не хватает около 1,5 млн т зерна.

«При текущей ситуации впору говорить о недоборе наших экспортных обязательств. Потому что на международном уровне Казахстан значится как продовольственный донор для этих дружеских нам стран. Более того, мы и зерновой державой стали благодаря тому, что климатические и территориальные особенности стран Центральной Азии не позволяют им производить необходимое количество зерновых культур», – отметил Виктор Асланов.

Схожей точки зрения придерживается и бывший министр сельского хозяйства Казахстана Асылжан Мамытбеков. По его словам, правительство страны до сих пор несколько политизирует процесс производства и экспорта пшеницы, хотя в подавляющем большинстве стран мира это обычный биржевой товар.

«Это было характерно для Советского Союза, когда пшеницу из Казахстана можно было встретить в портах Владивостока и Находки. Сегодня надо в первую очередь думать, как получить максимальную выгоду от продажи зерна. Возьмем, к примеру, Грузию. В действительности ей нет смысла у нас покупать пшеницу. Несмотря на сложные отношения с Россией, она намного дешевле купит ее в Ставрополье. Невыгодно покупать у нас пшеницу и Беларуси. У нее под боком Украина. На регион Средиземноморья вообще выходить бессмысленно. При поставке пшеницы в Египет и даже в Турцию мы теряем минимум $100 с каждой тонны», – заметил в беседе с «Курсивом» Асылжан Мамытбеков.

При этом он, как и Виктор Асланов, выразил уверенность, что Казахстану достаточно ограничиться экспортом пшеницы лишь в страны Центральной Азии и Афганистан.

«Рынок этих стран стабильно забирает 6 млн т пшеницы. Столько же – 6 млн т – составляет и внутренняя потребность Казахстана. Поэтому, на мой взгляд, необходимо ограничиться производством 12 млн т пшеницы, а в случае получения излишков отправлять их в Азербайджан и в Иран. На высвободившихся от пшеницы землях начать возделывать более высокодоходные культуры, на которые есть устойчивый спрос на мировых рынках», – заметил собеседник «Курсива».

При этом он особо подчеркнул роль «Продкорпорации», которая, по его мнению, должна проводить контрцикличную политику, выполняя не коммерческую, а стабилизационную функцию. То есть в годы перепроизводства активно закупать зерно, а в неблагоприятные для урожая периоды гарантировать правительству, что внутренний рынок не останется без необходимой для страны пшеницы.

Kazahstan mozhet ne vypolnit' eksportnyh obyazatel'stv po postavkam zerna11.png

 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Цифра дня

64-е
место
занял Казахстан по скорости фиксированного интернета в мире

Цитата дня

Популизм – это политика посредственности. Я не раздаю пустых обещаний. Я - человек конкретных дел. Я буду твердо проводить в жизнь свою программу реформ.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций