Перейти к основному содержанию
2675 просмотров

Очередная госпрограмма льготного кредитования бизнеса не приживается

В Павлодарской области стабильные компании не торопятся занять очередь за кредитами «Экономикиа простых вещей»

фото: uralskweek.kz / Петр Своик

В Павлодарской области крепко стоящие на ногах компании не торопятся занять очередь за кредитами по направлению «Экономика простых вещей». Слабым предприятиям такая помощь недоступна.

Воспользоваться программой не спешат

В Павлодарской области одобрено семь проектов на сумму 802 млн тенге в рамках разрекламированной и направленной на развитие «экономики простых вещей» государственной программы. Еще пять находятся на рассмотрении в БВУ. Об этом в ходе совещания в областном акимате сообщил руководитель управления предпринимательства и торговли Жайык Хасанов.

В акимате подсчитали, что около 4 тыс. предприятий бизнеса области соответствуют заявленным требованиям и могли бы использовать шанс, чтобы расширить производство или освоить новые направления деятельности. Но бизнесмены не торопятся подавать заявки на получение льготного кредита. Например, в Экибастузе одобрен один проект, в Павлодаре – два, а в Аксу – ни одного. При этом проявившие инициативу предлагают проекты в основном в сфере сельского хозяйства. Речь идет о развитии молочного скотоводства и выращивании овощей.

Такая ситуация наблюдается практически во всех районах области. Например, в Актогайском местное ТОО «Агро-Терра» планирует взять по программе 100 млн тенге на складские помещения.

«Вот он возьмет эти деньги, построит себе очередной склад. Ни одного рабочего места не создаст. Будет просто хранить овощи. Это разве проект?», – задался вопросом аким области Булат Бакауов.

Другие хозяйства хотят заняться приобретением скота в то время, как в стране действуют программы, разработанные специально под развитие животноводства. «У нас же есть ресурсы по программе «Сыбага», чтобы выдавать займы на приобретение поголовья скота на 15 лет, тогда как по

«Экономике простых вещей» максимальный срок займа – 7 лет. Пересмотрите все проекты агропромышленного комплекса отдельно, и, если нужно, направим предпринимателей по наилучшему для них пути», – дал указание глава региона подчиненным в районах.

Удачей считается, если деньги на развитие по госпрограмме «Экономика простых вещей» желает получить крупное, солидное предприятие, кредит которому не прочь предложить любой банк.

Возникают и перекосы. Например, районные и сельские власти включают в список участников и тех, кто стремится получить 1 млн тенге в рамках льготного кредитования. На такую сумму можно открыть разве что мини швейный цех или торговую точку.

В акимате ожидают, что в результате ревизии будут исключены проекты, приписанные для галочки, и появятся те, которые региону действительно нужны. По словам Булата Бакауова, нет, например, заявок по развитию придорожного бизнеса. Ни в привлекательном для туристов Баянаульском районе, ни в Железинском, расположенном вдоль трансграничной трассы.

Кому «удочку»?

По мнению экономиста Алмаса Чукина, помощь бизнесу со стороны государства присутствует и в развитых европейских странах. Но там есть конкретика.

«Либо это стартапы, то есть средства направляются на новые идеи, разработки и прочее. Или кредиты предназначаются тем, кто добился определенного успеха, но нуждается в резком росте для выхода на новые рынки, и для этого необходимы средства. При этом поддержка малого и среднего бизнеса организуется потому, что именно они кормилицы экономики. Например, один средний ресторан дает больше рабочих мест, чем средний завод», – отметил в комментариях «Курсиву» Алмас Чукин.

По его словам, так как в Казахстане 70% всех доходов бюджета составляют нефтедоходы, возникает перекос.

«Вроде деньги есть, и они куда-то поступили, но их нельзя просто раздать населению. Как поделиться с населением этим? Да, есть различные социальные выплаты, поддержка здравоохранения и прочее. А вот как помочь бизнесу? Отсюда и появляется бесконечное число программ, – говорит собеседник. – Те сильные предприниматели, которых я знаю, говорят, если взять этот кредит, проверками замучают: как использованы деньги, что на них сделано. Те, кто послабее, им или не дают эти кредиты, либо они их не возвращают».

За стеклом

Под «экономикой простых вещей» подразумевается развитие производства продуктов питания и промышленных товаров ежедневного использования. Цель программы – создание продукции для обеспечения нужд населения и импортозамещение. В текущем году в Казахстане на это выделено 600 млрд тенге. Определены 365 товарных позиций из 65 видов экономической деятельности. По кредитам в сфере переработки сельхозпродукции и обрабатывающей промышленности ставка финансирования составляет не более 15% годовых, из которых 6% годовых оплачивает предприниматель, а разницу субсидирует государство через фонд «Даму».

Одним из участников программы «Экономика простых вещей» надеется стать павлодарская компания «Стекломир», занимающаяся изготовлением стеклопакетов. По словам ее руководителя Владимира Высоцкого, сумму займа планируется направить на создание архитектурного кластера стеклопакетов. Уже сегодня в новую площадку вложено порядка 5 млн евро – осуществлен закуп оборудования. При этом он заметил, что его проект банками должен быть поддержан, так как у него хорошая кредитная история.

«У нас открытые контракты со всеми крупными мировыми производителями стекла. Многие из европейских компаний построили свои заводы в РФ, мы сотрудничаем и с ними», – отметил предприниматель.

Спикер пояснил необходимость создания кластера.

«Если раньше наша стратегия состояла в том, чтобы в каждом из своих филиалов поставить производство, теперь иначе. Причина в дорогах. Прежде возить по ним нашу хрупкую продукцию было накладно. Сегодня ситуация изменилась. А держать производство и специалистов в одном месте практичнее», – считает Владимир Высоцкий.

Мнение эксперта

Петр Своик, экономист:

– Для развития «экономики простых вещей», которая является неотъемлемой частью внутренней экономики, необходим комплексный план.

Он должен учитывать межотраслевые балансы, ставить реальные задачи по созданию полноценной инфраструктуры, обеспечению трудовой занятости населения. Сейчас этого нет.

Но я считаю, что в стране сделан правильный вывод о необходимости заниматься внутренней экономикой. Но ее развитие противоречит внешней модели.

Чтобы она развивалась, необходимые соответствующие институты и процедуры. Это было сделано только наполовину. В результате серьезных успехов нет, хотя печатаются красивые отчеты и разрезаются ленточки.

banner_wsj.gif

1518 просмотров

Почему крупные инвесторы не делают ставку на вакцину от коронавируса

В случае успеха компания-создатель вакцины от коронавируса поможет миллиардам людей

Лаборанты на предприятии Gilead Sciences в Ла-Верн (Калифорния) загружают флаконы с ремдесивиром, 18 марта.
Фото: Gilead Sciences/Reuters

Фармацевтические компании вступили в гонку по разработке лекарства для лечения нового коронавируса, и крупные инвестиционные фирмы делают осторожные ставки на вероятных победителей.

Хедж-фонды и фирмы из сферы венчурных инвестиций, бизнес которых – это прогнозирование будущего компаний и экономик, обретают все большую уверенность в том, что уже скоро исследователи создадут эффективные лекарства для борьбы с пандемией.

И хотя в случае успеха эти усилия могут помочь миллионам и даже миллиардам людей, вероятность того, что акционеры получат значительную прибыль, весьма невысока, утверждают инвесторы. Некоторые даже ставят на понижение цены акций тех фармкомпаний, которые, по их мнению, создают излишнюю шумиху вокруг своих успехов в разработке препаратов против COVID-19.

«Большинство цен на акции не имеет ничего общего с реальностью», – говорит Джозеф Эдельман, глава нью-йоркского хедж-фонда Perceptive Advisors (специализируется на здравоохранении и управляет активами на сумму в $4,2 млрд). Он предлагает обратить внимание, например, на разрыв между стоимостью акций фармацевтической компании Gilead Sciences Inc. и прибылью, которую они могут получить от лекарств и вакцин.

1WSJ копия_page-0001.jpg

В этом году акции компании Gilead выросли на 18,9% благодаря новому противовирусному препарату ремдесивир, который вводится внутривенно и, по последним данным, ускоряет выздоровление пациентов с COVID-19.

Появление новых лекарств всегда сложно предвидеть, но те, кто делает ставку на препараты для лечения коронавируса, сталкиваются с уникальными проблемами. Некоторые из на­иболее инновационных и многообещающих методов лечения еще не проходили клинические испытания. Кроме того, компании вынуждены конкурировать с иностранными государствами и некоммерческими организациями, которые намерены предложить собственные прорывные решения. В случае же успешного создания лекарства или вакцины могут появиться трудности при ценообразовании, производстве и дистрибуции.

Перед инвесторами стоит целый ряд вопросов, например, смогут ли препараты для лечения COVID-19 не только помочь больным, но и защитить от вируса тех, кто еще не заболел, или для этого потребуются другие лекарства? Помогут ли вакцины снизить потребность в длительном лечении? Позволят ли правительства устанавливать компаниям достаточно высокие цены, чтобы они смогли получить ощутимую прибыль?

Управляющий хедж-фондом Glenview Capital Management (специализируется на сфере здравоохранения) Ларри Роббинс не делает ставок на появление возможных лекарств для лечения коронавируса в том числе и потому, что ожидает создания такой вакцины, благодаря которой необходимость даже в самых эффективных лекарствах попросту отпадет.

«С гуманистической точки зрения, мы все хотим появления такого лекарства, но инвесторам нужно быть уверенными в том, что лекарство действует и что его продажи продлятся достаточно долго, чтобы оказать существенное влияние на компанию», – отмечает он.

Акции компании Gilead относятся к числу тех ценных бумаг, о которых инвесторы подумают дважды, прежде чем купить их. По прогнозам, до конца текущего года компания планирует произвести ремдесивир для свыше одного миллиона курсов терапии, и прибыль от годовых продаж препарата может составить несколько миллиардов долларов. Если Gilead сумеет разработать ингаляционную версию препарата либо другие альтернативные введению внутривенно варианты, популярность ремдесивира может возрасти еще больше, утверждают оптимистично настроенные инвесторы.

Однако тот факт, что компания пообещала безвозмездно передать госпиталям 1,5 млн доз препарата для лечения COVID-19, а также то, что стоимость лекарства в дальнейшем пока неизвестна, вызвали вопросы по поводу ожидаемой прибыли. В прошлом Gilead уже подвергался критике за высокую стоимость своих препаратов для лечения ВИЧ и гепатита. Компании может оказаться непросто удержать цену на ремдесивир, особенно если принять во внимание пуб­личную критику высоких цен на лекарства со стороны президента Дональда Трампа.

В случае если стоимость одного курса лечения от Gilead, как это предсказывают инвесторы, составит $4 тыс., то прибыль может достичь $4 млрд. Но эта цифра намного меньше добавленной рыночной стоимости за этот год и не учитывает расходы на разработку препарата – они, по самым приблизительным оценкам, могли составить $1 млрд, что негативно отразится на любой прибыли.

Кроме того, некоторые инвесторы, занимающие медвежьи позиции, все еще не убеждены в эффективности ремдесивира.

«Даже если лекарство будет иметь посредственную эффективность, его все равно будут назначать, однако Gilead не сможет на этом много заработать», – говорит доктор Джозеф Лоулер, руководитель хедж-фонда JFL Capital Management, который торгует на понижение, то есть делает ставку против Gilead.

Как сообщил официальный представитель Gilead, фармацевтическая компания еще не определилась с конечной стоимостью ремдесивира.

«На данный момент мы сосредоточены на том, чтобы обес­печить доступ к ремдесивиру на бесплатной основе в рамках акции по безвозмездной передаче лекарства. После этого мы намерены обеспечить доступ к ремдесивиру как для правительств, так и для пациентов по всему миру», – заявил он.

По мнению Лусианы Борио, ранее занимавшей пост главы комитета по обеспечению медицинской готовности к ЧС и биологической защите Совета национальной безопасности США, эффективные препараты, скорее всего, будут разработаны небольшими частными компаниями, а не публичными игроками, чьи акции торгуются на бирже. И это еще один вызов для инвесторов.

«Для технологий, которые являются по-настоящему инновационными и прорывными, появляется возможность привлечь финансирование и получить выгоду, заключив соглашение о партнерстве», – говорит Борио.

Некоторые инвесторы больше сосредоточены на препаратах, которые могут помочь не только тем, кто уже заболел, но и предотвратить само заражение вирусом, что потенциально является намного более крупным рынком. Эти инвесторы делают ставку на терапию антителами, вырабатываемыми иммунной системой организма. Такие антитела способны блокировать шиповидный белок коронавируса, предотвращая заражение здоровых клеток.

Управляющий фондом Perceptive г-н Эдельман владеет акциями компании Regeneron Pharmaceuticals Inc. – лидера в области терапии антителами. Компания использует метод с моноклональными антителами, при котором ученые отбирают наиболее сильные антитела у переболевших коронавирусом пациентов или, как в случае с Regeneron, у мышей, которым была привита иммунная система человека, а затем клонирует их и делает лекарства.

В начале лета Regeneron планирует приступить к клиническим испытаниям. Компания намерена производить сотни тысяч доз препарата ежемесячно, начиная  с конца августа.

Роберт Нельсен, один из руководителей фирмы Arch Venture Partners, которая занимается венчурным инвестированием и в прошлом уже делала успешные ставки на иммунотерапию рака, в настоящее время оказывает поддержку компании VIR Biotechnology Inc., планирующей этим летом провести клинические испытания собственной моноклональной терапии антителами.

«Я тороплю их каждый день. Мы не знаем, каким будет вирус этой осенью – слабее, сильнее или точно таким же, как сейчас. В 1918 году вторая волна вируса была более сильной,  поэтому мы должны быть к этому готовы», – считает Нельсен.

В этом году акции Regeneron выросли в цене на 52%, обеспечив компании прирост рыночной стоимости на $23 млрд. Рост акций VIR достиг 148% и обеспечил прирост рыночной капитализации на $2,3 млрд.

Есть инвесторы, которые полагают, что разработка вакцины может негативно отразиться на акциях этих компаний. Однако, по мнению Нельсена, для поиска вакцины исследователям может потребоваться гораздо больше времени, чем это ожидалось ранее, что создает огромный рынок для лечения антителами.

«Вакцины никогда не бывают эффективными на все сто процентов, поэтому терапия антителами может иметь ключевое значение в профилактике повторной волны заражений», – утверждает он.

Одна из инвестиционных стратегий, нацеленная на достижение высокой прибыли, но сопряженная с высоким риском, – это покупка акций небольших компаний с хорошим потенциалом роста. И Эдельман, и Нельсен владеют крупными пакетами акций малоизвестной биотехнологической компании VBI Vaccines Inc., которая заявляет о нестандартном подходе к разработке вакцин. На момент закрытия торгов в прошлый четверг ее акции продавались по цене $2,07.

Спрогнозировать, какая именно вакцина окажется победителем, возможно, даже сложнее, чем сделать то же самое для лекарств от коронавируса. По ряду показателей пока лидируют китайские компании и группа исследователей Оксфордского университета. Некоторые компании утверждают, что будут распространять разработанную ими вакцину по себестоимости, что может негативно отразиться на прибыли других игроков. Тем не менее потенциальный рынок огромен. Часть инвесторов уверена, что для удовлетворения глобального спроса потребуется несколько видов вакцин. К примеру, недорогой вариант для молодых, более крепких, людей и более мощный препарат для тех, чей иммунитет серьезно ослаблен.

2WSJ копия_page-0001.jpg

Наибольший ажиотаж среди производителей вакцин вызвала компания Moderna Inc. После начала клинических испытаний на людях акции компании выросли на 230%. Стратегия Moderna заключается в создании вакцины с использованием генетической последовательности вируса, а не фактического генетического материала. Компания использует запрограммированный материал, так называемую матричную рибонуклеиновую кислоту (мРНК) с целью направить работу иммунной системы пациента на выработку антител, способных бороться с коронавирусом.

По словам Энтони Фаучи, директора американского Нацио­нального института аллергии и инфекционных заболеваний, этот метод просто поразительный, и он может позволить наладить быстрое производство вакцины. Над разработкой мРНК вакцины также работают Pfizer и немецкая компания BioNTech.

В то же время аналитики отмечают, что технология мРНК весьма дорогостоящая и ранее никогда не применялась для производства одобренных лекарств или вакцин. Уже сегодня рыночная стоимость Moderna составляет $24 млрд. Для сравнения: в начале текущего года компания стоила лишь $6,5 млрд. Что касается Pfizer, то эта компания уже сейчас стоит $211 млрд, и поэтому неясно, как сильно вакцина отразится на дальнейшем росте ее стоимости.

Впрочем, некоторые инвесторы весьма скептически настроены в отношении наиболее быстро растущих в цене компаний, которые заняты в борьбе с коронавирусом. К примеру, Лоулер из JFL Capital шортит акции небольшой фирмы Inovio Pharmaceuticals Inc. Несмотря на скромные успехи в прошлом, в этом году ее акции выросли в цене на 314%.

По словам официального представителя Inovio, в данный момент осуществляется первый этап испытаний вакцины от COVID-19. Компания ожидает получить результаты тестов уже в июне, продолжая тем временем работать над другими препаратами.

«Чем громче заголовок в сообщениях прессы, тем охотнее публика расстается с деньгами», – отмечает Брэд Лонкар из Loncar Investments, специализирующийся на инвестициях в сфере здравоохранения.

Перевод с английского языка – Танат Кожманов.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png