Перейти к основному содержанию

bavaria_seasonX_1200x120.gif


2849 просмотров

Рынок мобильной связи: будущее – за крупными игроками

В настоящее время рынок телекоммуникаций развивается настолько быстрыми темпами, что позволить себе гонку за технологиями может либо крупная компания, либо альянс компаний

Приобретение «Казахтелекомом» 75-процентного голосующего пакета акций АО «KCell» стало главным событием на казахстанском рынке мобильной связи и вызвало множество споров о дальнейшем развитии телекоммуникационного сегмента экономики республики. Противники сделки много говорили о том, что она ведет к монополии, а концентрация значительной части рынка в одних руках может обернуться технологическим застоем и повышением тарифов. Однако есть и противоположное мнение, основывающееся на неоспоримой тенденции: в настоящее время рынок телекоммуникаций развивается настолько быстрыми темпами, что позволить себе гонку за технологиями может либо крупная компания, обладающая значительными финансовыми ресурсами, либо альянс компаний, способный сгенерировать этот самое финансовое «топливо» для технологической гонки. 

Факт состоит в том, что телекоммуникационных альянсов на казахстанском рынке пока не наблюдается. В мае прошлого года, на встрече Expert Update, где обсуждалась на тот момент еще будущая сделка по нашумевшему приобретению, генеральный директор дивизиона по розничному бизнесу филиала АО «Казахтелеком» Каспарс Кукелис заметил, что попытки TeliaSonera продать Kcell в течение уже нескольких лет показывают: желающих приобрести означенный пакет ни в одиночку, ни всем миром не находится. Причем не находится ни внутри страны, ни вне ее. 

«Ни Vodafone, ни T-mobile, ни AT&T в очередь за Kcell не выстраиваются, - не без иронии заметил тогда представитель национального оператора на рынке телекоммуникаций. – «Казахтелеком» – крайне рациональный игрок, который очень долго на рынке, мало занимается фантазиями и хайпом, строит фундаментальные, качественные сети в «оптике», 4G и транспортирует по ним абсолютно доминирующее количество трафика. Если мы рассматриваем какие-то потенциальные приобретения, то исключительно из крайне рациональных соображений», - добавил он. 

Следом за потребителем 

Для того, чтобы понять, какими именно крайне рациональными соображениями руководствовался «Казахтелеком» при приобретении пакета в Kcell, надо четко представлять тенденции современного телекоммуникационного рынка, которые окажут неизбежное влияние на его дальнейшее развитие. Собственно, это даже не тенденции, а одна основная глобальная тенденция, которая заключается в уходе телефонии из сферы передачи «голоса» в сферу передачи данных. И все остальные изменения – это лишь следствия данной уже необратимой тенденции. 

Основные факторы и мировые тренды в отрасли до 2020 года общеизвестны, их четко сформулировали ведущие аналитики телекоммуникационного рынка США и Европы: это дальнейший быстрый рост мобильных телекоммуникационных услуг, повышение требований к интеллектуальным услугам, повышение требований к их безопасности, резкое увеличение доли мобильных платежей, максимальное взаимопроникновение традиционных телекоммуникационных услуг и IT-сервисов, а также многократное увеличение трафика мобильного и фиксированного интернет за счет необратимых изменений в программном обеспечении всех ИКТ устройств и бытовой техники. 

Соответственно, тот игрок рынка, который намерен задержаться на нем всерьез и надолго, должен учитывать все эти факторы и соответствовать всем этим требованиям. По данным все того же «Казахтелекома», если в 2010 году в Казахстане услугами фиксированной телефонии пользовались 4,2 млн домохозяйств, то сегодня таковых осталось 3,2 млн – и этот процесс продолжится: по расчетам председателя правления АО «Казахтелеком» Куанышбека Есекеева, скорость этого перетока составляет в среднем 500 тыс. домохозяйств в год. Но коль скоро потребитель с головой (и с платежами) уходит в мобильник, то оператору связи ничего другого не остается, как следовать за ним. 

И если учесть, что база KCell по состоянию на 1 квартал 2018 года составляла 9 млн 855 тыс. абонентов, то рациональность приобретения с точки зрения интересов компании сомнений не вызывает. Она приобрела обширную платформу для своего дальнейшего становления в качестве инфраструктурного и интегрированного оператора, который способен предоставить услуги фиксированной и мобильной связи, доступ к широкополосному интернету и телевидению одновременно. Это попытка объединить максимально возможное предложение в один пакет – вполне рыночная тенденция, свойственная не только сфере телекоммуникаций. И KCell в данном случае выступает не инструментом доминирования национального оператора на рынке, а подходящей для него по масштабам дверью на относительно новый рынок. Которую ему все равно искать пришлось бы – вследствие ухода на этот новый рынок потребителя. 

Щука в реке на то, чтобы карась не дремал 

При этом многие эксперты, в том числе - директор департамента аналитики ИК «Фридом Финанс» Ерлан Абдикаримов, считают, что основные тренды рынка. Среди которых - вопросы по внедрению сети пятого поколения, и рост сегмента «интернета вещей», диктуются, прежде всего, интересами потребителя. И именно к интересам потребителя апеллируют противники сделки, говоря о технологическом застое и росте тарифов в случае доминирования на рынке того или иного игрока. Как сложится ситуация с тарифами в дальнейшей перспективе, сказать сложно, но на ближайшие три года антимонопольщики «связали» «Казахтелеком» обязательством как минимум сохранить (не увеличить) действующие тарифные планы. 

Что касается «технологического застоя», то в обязанности покупателю голосующего пакета KCell тем же самым ведомством вменены появление дополнительных услуг для абонентов, расширение покрытия сети 4G в сельских населённых пунктах (с численностью населения 4 000 человек и более) до 2021 года, а также внедрение стандартов предоставления услуг 5G не позднее 31 декабря 2021 года. Так что в обозримой перспективе «забронзоветь в монополии» у крупнейшего телеком-оператора просто не получится: государство не даст, оставив за собой право отменить сделку при нарушении этих условий. Более того, возрастающее давление со стороны одного из игроков на рынке приводит к тому, что остальные его участники начинают изыскивать возможности для улучшения собственного предложения потребителю.  

Новая конфигурация рынка, сложившаяся после совершения сделки, наверняка повысит градус конкуренции – с точки зрения потребителя и рынка это положительный момент. Впрочем, глава правления АО «Казахтелеком» Куанышбек Есекеев неоднократно подчеркивал: мультисервисный оператор заходит на рынок мобильной связи не для того, чтобы выжить с него остальные компании. 

«Надо понимать, что рынок «Казахтелекома» - это рынок домохозяйств, рынок сотовых операторов – это рынок физических лиц, поэтому наша маркетинговая структура и маркетинговая структура сотовых операторов – это два различных сегмента, - сказал он в эфире программы «Талап» на этой неделе. – «Казахтелеком» является инфраструктурной основой, а сделка открывает потенциал в новых сервисах за счет синергетического эффекта, а также открывает перспективы для развития новых технологий, таких, как Internet of Things», - добавил он. 

Развитие IoT: никто, кроме крупных игроков 

Собственно, о тех новшествах, которые «Казахтелеком» намерен внедрять в том числе за счет недавнего приобретения, председатель правления рассказал еще в ноябре прошлого года, в ходе Второго IoT Форума в Астане. Он напомнил, что в Казахстане интернет вещей начался с установки автомобильных девайсов, с помощью которых можно как отследить находящееся в угоне авто, так и найти «потерянную» на забитой стоянке машину. 

«Теперь мы более осознанно начали принимать новые тренды, среди которых наше домашнее видеонаблюдение, которое уже в большом количестве работает в подъездах, дворах и дает нам информацию о состоянии безопасности нашего жилища в режиме онлайн, с помощью мобильных приложений», - заметил Есекеев. 

По словам председателя правления, в настоящее время компания занята разработкой аналогичных экосистем для считывания, аккумулирования и анализа данных по различным приборам учета в ЖКХ.  

«Со временем и это станет для нас обыденностью, приход всех этих вещей для нас не далекое будущее, а ближайшее. Их приход незаметен и в рамках программы «Цифровой Казахстан» мы часть из этих вещей делаем, они у нас в программе сидят», - пообещал он. 

Понимание того, что в настоящее время конкуренция идет не между операторами, а между технологиями, и наиболее конкурентоспособным оказывается тот, кто может первым сделать большее по объему и лучшее по качеству предложение потребителю, есть и у экспертов. Так, глава агентства стратегических коммуникаций «Khalykbergen», PR-эксперт Нуркен Халыкберген отмечает, что мобильный трафик будет расти и далее, при этом тон на рынке будут задавать именно крупные игроки. 

«На мой взгляд, вопрос укрупнения присутствует на этом рынке, и мы видим два тренда, два движения одновременно – это и укрупнение, и оптимизация, - говорит эксперт. - Большим игрокам действительно будет гораздо проще реализовывать большие проекты, потому что мы стоим на пороге очередного скачка, мы стоим на пороге следующего перехода, перехода к эпохе пятого поколения мобильной связи. И поэтому, на мой взгляд, шансов больше у больших игроков. Если посмотреть на опыт Европы, на опыт наших северного и восточного соседа, на американский рынок, то практически все компании стремятся в вопросе внедрения 5Gделать не самостоятельные разработки, а объединяться в альянсы, в союзы, работать в максимальной координации друг с другом. И на мой взгляд, это одно из подтверждений общемировой тенденции укрупнения рынка», - добавляет он. 

Глава агентства стратегических коммуникаций отмечает, что любая модернизация сети, тем более, когда речь идет о внедрении новых стандартов и приобретении под них нового оборудования, потребует больших денег, а в условиях, когда экономика страны оказывается под сильным внешним давлением, в том числе – и из-за девальвационных процессов, будет иметь значение, имеет ли компания возможность зарабатывать в иностранной валюте, а также ее доступ к дешевым финансовым инструментам. 

«На мой взгляд, в условиях национальных экономик, не только казахстанской, но и экономик всей Центральной и Юго-Восточной Азии, практически все будут подчиняться общим правилам рынка, - говорит Халыкберген. - Нужны будут дешевые финансы и возможность зарабатывать в валюте. В нашей стране, на мой взгляд, такие возможности пока есть только у «Казахтелекома», который в период 2010-2019 годов достаточно большой объем инвестиций совершил в развитие оптоволоконной сети, как транспортной основы, и насколько я могу судить, предугадал огромный спрос на передачу трафика между Китаем и Европой. «Казахтелеком» создал оптоволоконное кольцо практически по всей республике, плюс предоставил центры обработки данных, создал центры хранения информации, которыми пользуются как Google, так и YouTube, и Facebook. Так что в процессе внедрения новых технологий – а они все будут так или иначе завязаны на мобильную связь – национальному оператору и карты в руки», - заключает он. 

Отстали с 4G – 5G не упустим

Ничего страшного в укрупнении игроков на рынке телекоммуникаций не видит и директор департамента аналитики ИК «Фридом Финанс» Ерлан Абдикаримов.

«Как мне кажется, укрупнение игроков на рынке мобильной связи не связано с какими-либо трендами, так как такие события все-таки происходят довольно редко. Тем не менее, где-то рынки мобильной связи представлены 3-4 игроками, а где-то имеется один крупный оператор, занимающий около двух трети рынка (Испания, Китай, Мексика). В целом, обе модели рынка жизнеспособны и имеют собственные плюсы и минусы», - отмечает он.

При этом эксперт признает, что чисто теоретически уменьшение конкуренции может ударить по карманам пользователей через более высокие тарифы, однако, напоминает он, в Казахстане есть антимонопольные структуры, ограничивающие рост тарифов. К тому же, согласно макроэкономической теории монополист или крупный игрок не может просто поставить заоблачную цену на свои услуги, так как такие неаккуратные действия могут ударить по карману самого монополиста или крупного игрока из-за снижения спроса на его услуги.

«Поэтому возможность значительного роста цены на мобильные услуги может оказаться преувеличением, более того, укрупнение поможет в целом удешевить себестоимость оказания услуг за счет элиминирования дублирования капитальных затрат и снижения прочих операционных расходов», - считает Абдикаримов.

При этом, по его мнению, рынок телекоммуникаций Казахстана будет развиваться в сторону внедрения новых технологий и решений вслед за мировыми практиками: первоочередной задачей будет внедрение сети 5G и дальнейшее проникновение 4G в регионы Казахстана. Также в ближайшем будущем будет развиваться сегмент «интернета вещей», который подразумевает под собой подключение к интернету дополнительных девайсов и гаджетов, что создаст дополнительную стоимость для телекоммуникационного рынка и изменит предпочтения пользователей.

«Можно сказать, что казахстанский рынок мобильной связи в плане технологий двигается в сравнении с развитыми странами с небольшим опозданием, - говорит представитель ИК «Фридом Финанс». - Например, самые первые 4G сети были внедрены в конце 2009 года, а в Казахстане коммерческий запуск был произведен в конце 2012 года», - отмечает он.

По логике вещей, отставание в развертывании сети 4G обуславливалось как раз отсутствием в то время на рынке действительного крупного игрока, имеющего большую площадку для развертывания этой сети. Теперь у «Казахтелекома» есть это пространство для маневра – в преддверии развертывания сетей стандарта 5G.


2760 просмотров

Лилия Рах, байер сети магазинов Sauvage: «У казахстанской fashion-индустрии нет своего лица»

Байер Sauvage Group рассказала Kursiv.kz о проблемах, с которыми сегодня столкнулась отечественная fashion-индустрия

Фото: Офелия Жакаева

Имя Лилии Рах не нуждается в представлении как на модном рынке Казахстана, так и далеко за его пределами. Байер сети магазинов Sauvage, в которых представлены многочисленные всемирно известные бренды, рассказала Kursiv о проблемах, с которыми сегодня столкнулась отечественная fashion-индустрия.

– Лилия Робертовна, работа байера – ведь это не только творчество и креатив? По Вашему мнению, какие в этой профессии самые важные аспекты?

– 20 лет назад, когда я только начинала работать байером, мне казалось, что кроме погоды и настроения ничего не влияет на мою работу, оказывается, влияет все! Нужно иметь не только аналитический склад ума и уметь считать, важно уметь чувствовать настроение страны. Например, какой вектор направления выбрать в настоящее время, в кризис. Многие люди путают деятельность шопера и байера, хотя она значительно отличается. Шопер работает на своего персонального клиента, он должен знать характер, чувствовать эмоции, запахи, настроение, какой образ жизни ведет его клиент, а байер работает не только на своего гостя, а на переменчивое настроение улицы, страны, мира… Такая чуткая фигура, как байер, должна постоянно держать руку на пульсе и знать, где будет отдых в следующем сезоне, какие книги сегодня читают, какое смотрят кино. Даже в цвете нужно тонкую чувствовать грань: нужен в этом сезоне глобальный черный или не нужен, нужна ли женственность эмансипированной дамы или нет. Необходимо постоянно быть в курсе событий и понимать, на что сейчас обратить внимание и что будет можно через год не только в нашем доме, но и в мире в целом.

– Вы знакомили некоторых наших отечественных дизайнеров с культурой модного мира Европы. Почему они не смогли добиться успеха за рубежом?

 – Не хватило материальной базы, не хватило тканей, которые нужны были для подачи. Закупалось то, что было подешевле, не было возможности, чтобы организовать путешествие для поиска определенных тканей, даже, например, в Индию, Турцию, Корею. Просто не хватает средств. Нам не хватает школ для обучения дизайнеров. Но для этого опять нужна материальная база. Например, я с удовольствием предоставлю дизайнерам для практических занятий свою территорию Sauvage. Нужно обязательно организовывать практические занятия по моде, чтобы понимать, что такое ДНК, что такое лекало, что такое имя, которое мы даем, что такое лейбл (фирменный знак на одежде. – Kursiv.kz) и как его создавать. Нужно знать историю сегодняшнего сезона, текущие тенденции, чтобы потом создать индивидуальную коллекцию, не копируя зарубежные бренды. Это же не просто пошив вещей, это намного больше.

– Что Вам не нравится в работе отечественных дизайнеров?

– Единственное – это то, что казахстанские дизайнеры стараются повторять европейские бренды. Не нужно никого копировать. Мне нравятся те работы отечественных дизайнеров, в которых я вижу взаимосвязь с родным краем, землей, историей страны, какими-то традициями. И таких дизайнеров я с большим удовольствием поддерживаю. Давным-давно у меня сложились теплые отношения с Айгуль Куандыковой. Мы очень много разговариваем, и в этих беседах рождаются новые идеи, которые она потом воплощает в своих коллекциях. Я считаю, что принимала участие (как Айгуль сама говорит, дополнила) в ее становлении, развитии как дизайнера. И я считаю ее очень талантливым человеком.

IMG_6056_1_0.jpg

– Однако Алексей Чжен на сегодняшний день остается единственным отечественным дизайнером, бренд которого представлен в Sauvage?

– Алексей очень талантливый человек. Помимо того, что он совместно с Саятом Досыбаевым создал Казахстанскую неделю моды и внес неоценимый вклад в развитие отечественной fashion-индустрии, открыв для казахстанцев новые имена, он создает уникальные коллекции! Бренд Alex Chzhen представлен в Sauvage последние несколько лет. Мне нравится то, что он делает сейчас, насколько профессионально и неповторимо он это делает. Такие коллекции сегодня не создает никто. Он стал глубже заниматься своим творчеством и больше времени ему уделять. Мне очень нравятся его пиджаки ручной работы (пэчворк. – Kursiv.kz). Таких нет нигде, их нужно вывозить за пределы нашей страны и показывать эту работу на международных подиумах. Это колоссальный труд и талант. Это не просто пошив модного в этом сезоне платья, которое можно найти у различных дизайнеров подороже или подешевле с различной цветовой гаммой. Попробуйте найти такой пиджак!

Он первым в нашей стране создал детскую коллекцию одежды, затем детские коллекции были созданными остальными отечественными дизайнерами. Он очень любит детей. Его детские коллекции – это очень трогательно и мило, раньше у нас детских коллекций практически не было. Это тот человек, который может научить молодых дизайнеров многому. Именно Алексей хочет, чтобы казахстанскую моду в рамках страны или за ее пределами представляли настоящие дизайнеры. Мы вместе хотим и стремимся к тому, чтобы у казахстанской fashion-индустрии было свое имя, свое лицо. Потому что сегодня мы говорим о моде, о показах, о дизайнерах, но у нас нет конкретного имени, которым можно было бы гордиться. В России такие имена есть: Алена Ахмадуллина, Игорь Чапурин, Ульяна Сергеенко, Игорь Гуляев. Это люди, которые заявили о себе, заняли свою твердую позицию в модном мире, и именно они представляют Российскую Федерацию. О них знают, их поддерживает власть, которая активно продвигает российскую моду в лице этих людей. Уже организован шоу-рум в Париже, который представляет мой друг и коллега (международный байер. – Kursiv.kz) Гоша Ростовщиков. То есть российская fashion-индустрия имеет свое лицо. У нас оно отсутствует.

– Почему? И что нужно сделать для того, чтобы у казахстанской fashion-индустрии появилось свое лицо?

– Во-первых, в Казахстане нет поддержки страны и города в целом, дизайнерам очень трудно занять свое место под солнцем, потому что действительно не хватает средств. В талант нужно вкладывать, талант нужно растить… И без материальных вложений здесь, к сожалению, ничего не получится, нужна поддержка, чтобы человек мог заниматься любимым делом и создавать. Ведь очень многие заявляли о себе, а творчество их так и не получило достойного признания. Талантливые люди у нас работают, как портные, от чего я пытаюсь их увести. Когда я разговариваю с кем-то из отечественных дизайнеров, я всегда говорю: «только не опуститесь до портного, боритесь, стучите во все двери». Не надо ограничиваться тем, что ты получил определенный бюджет, согласно которому можно создать коллекцию.

Нужно расширять свои мечты, каждому дизайнеру искать какого-то продюсера, который будет его продвигать и стучаться во все двери – министерств, наших олигархов, акимата, отделов культуры. Чтобы наконец-то мы выбрали это лицо и начали его «растить». Потому что лицо должно быть у города, у страны, у какой-то отрасли. У нас же есть лицо в нефтяной отрасли, в национальных компаниях, но в fashion-культуре его нет. Есть люди, которые посвятили свою жизнь развитию fashion-индустрии в Казахстане: я, Алексей Чжен, Сакен Жаксыбаев, Саят Досыбаев, но нас никто не поддержал. Но за все эти годы для развития модной индустрии нашей страны сделано было очень многое.

Мне становится грустно от той мысли, что Лилию Рах и Алексея Чжена знают больше в Европе и оценивают по работе больше в Европе, России, Грузии и Азербайджане, чем в Казахстане. Там ты почетный гость, там из тебя делают какой-то культ. Когда я впервые с этим столкнулась, я была удивлена. Здесь я просто человек, который работает, и более того, я даже ассоциируюсь со спекуляцией. Как будто бы я на людях больше зарабатываю – на самом деле такое мнение оскорбительно. Моя миссия как байера очень знаковая, если ее делать профессионально. Поэтому она и получила оценку на Западе. Я знакомлю казахстанцев с fashion-культурой всей земли. То есть я здесь показываю картинку fashion-мира. Мы уже с Алексеем Чженом организовали Sauvage Fashion Days (Неделя моды Sauvage – Kursiv.kz) при поддержке акимата для того, чтобы наши отечественные таланты увидели то, что делают за рубежом; чтобы стилисты, дизайнеры, байеры понимали, до какого уровня нам нужно идти. Ведь не у всех есть возможность выехать и посмотреть на то, как выглядит мода на мировых подиумах. Нужно правильно создавать коллекцию, правильно делать показы, не просто картинку нарисовать, а создать единый образ. Я хочу, чтобы казахстанцы поверили, что мода есть в нашей стране, что она хорошо подана не только мной, но и другими людьми.

– Какие, на Ваш взгляд, существуют проблемы в развитии отечественного модного рынка?

– В нашем мире моды сегодня царит хаос. Fashion-рынок нужно упорядочить в Казахстане. За это должен кто-то взяться. Должна быть изучена ситуация, должен быть грамотно продуман маркетинг и вход на fashion-рынок должен быть постепенным, осторожным и грамотным. Я очень желаю, чтобы кто-нибудь проявил себя и упорядочил этот хаос. Fashion-культура – это огромная часть культуры в целом нашей страны. Это и есть лицо культурной жизни Казахстана.

– Нурсултан Назарбаев призывает, политиков, бизнесменов и всех граждан страны носить одежду Made in Kazakhstan, поддержать тем самым отечественных производителей… Не считаете ли Вы, что на деле этой фразой все и заканчивается? Что надо сделать, чтобы реально поддержать отечественного производителя?

 – Нужно организовать на государственном уровне сообщество фэшэнистов, то есть сообщество людей, которые как раз будут понимать, как продвигать fashion-культуру страны на международном уровне. Это должны быть люди неслучайные, они должны работать в мире моды, должны иметь талант, это должны быть люди, которые знают, что такое мода, и заинтересованы в развитии моды этой страны. Нужно организовать такое сообщество, которое разработает свою стратегическую программу развития fashion-индустрии страны. Затем определенное министерство должно этот план поддержать, утвердить, выделить определенное финансирование, и на фоне этой программы должна быть создана школа, которая будет обучать не просто дизайнеров, а будет обучать fashion-культуре в целом. Она должна учить и фэшенистов и будущих дизайнеров, и через эту школы Министерство культуры и спорта Республики Казахстан должно наладить порядок развития fashion-культуры здесь, в нашей стране. Нужно четко утверждать вход какого-либо бренда в нашу страну и в наш город. Вот, например, в Москве можно кому-то одному представлять один бренд, а у нас бренд Brunello Cucinelli (Брунелло Кучинели. – прим. Kursiv.kz) представляют два дистрибьютора официально. А сколько еще не официальных? И вот fashion-сообщество должно корректировать такие вопросы, наладить порядок в модной индустрии Казахстана. Так что нужно начать с объединения людей, которые будут заинтересованы в развитии индустрии.

– Кредитуют ли казахстанские банки второго уровня отечественных дизайнеров?

– Fashion – не нефть. Байеров банки вообще не кредитуют. А те проценты, под которые банки кредитуют, – нереальные. Их выплатить невозможно. Я считаю, что политику банков для развития нашей страны и fashion-индустрии нужно поменять.

Например, в развитых европейских странах весь малый и средний бизнес кредитуют с минимальной процентной ставкой. Она варьируется от 1,5% до 2% годовых, а у нас минимальная процентная ставка  – 20% годовых. И этим все сказано. При этой нагрузке мы должны сохранить цену для клиента, должны заплатить налоги, зарплату, коммунальные услуги, мы должны нести логистические расходы, а транспорт, ввиду нашей географической позиции, очень дорогой получается. Кроме того, мы должны сделать сервис уровня lux, сегодня даже если ты представляешь бренд в масс-маркете, ты должен следить за тем, чтобы сервис был на уровне lux, чтобы быть номером один на рынке. Все эти расходы знаковые. Дизайнерам и байерам нужна поддержка банка с приемлемыми и комфортными условиями.

– Поддерживаете ли Вы деятельность Алексея Чжена, Саята Досыбаева за рубежом? Например, в организации и проведении Недели моды в Азербайджане?

– Я их поддерживаю везде. Вы понимаете, Азербайджан нанимает казахстанских основателей для того, чтобы организовать свою неделю. Это знаковое событие. Мы должны этим гордиться. На самом деле в нашей стране много талантливых людей, но мне печально, что таланты мы не поддерживаем, не раскручиваем, не пиарим, не возносим на должный уровень. А в России, например, таких людей поддерживают, делают из них историю и несут эту историю дальше, потому что это и есть гордость страны. Казахстанцы, наделенные определенными талантами в любой сфере – шоу-бизнесе, fashion-бизнесе, мире искусства, художники, архитекторы, скульпторы – они не воспеты. Их не знают наши граждане, не говоря о мировом признании, о мировой популярности. Мы как-то их прячем. И я не понимаю, почему... Наши обеспеченные соотечественники колоссальные деньги тратят на то, чтобы пригласить выступать иностранных артистов, хотя у нас в стране столько талантливых людей. И, к сожалению, им не платят должных денег, не приглашают выступать на закрытых мероприятиях. У нас в некоторых магазинах наняты байеры, которым платят большие деньги, а они не знают, что нужно казахстанскому клиенту. А казахстанский клиент очень специфичный. И за 22 года своей работы я точно знаю, что нужно казахстанскому клиенту. Но я здесь как байер не нужна…

– Потому что видят в Вас конкурента?

– Я из этой страны. Я – член этой команды. Я живу рядом с каждым казахстанцем и знаю, какое настроение у людей летом, зимой, весной и осенью. Когда смотришь какие-то конкурсы по телевидению и понимаешь, что участникам, например, каких-то музыкальных конкурсов не хватает стилизации. Я готова этим заняться. Мы должны все друг другу помогать, приносить пользу, взаимодействовать друг с другом, сотрудничать.

IMG_6050_1.jpg

– Есть ли будущее у казахстанских дизайнеров?

– Конечно, есть! Нужно только желание трудиться. Я когда смотрю историю казахского костюма, задаюсь вопросом: «Почему мы делаем, как на Западе, подобие бренда Ralph Lauren или Lanvin? Почему мы не отталкиваемся от истории, чтобы создать что-то свое?». Цвет казахского исторического костюма, цвет степи, нашего неба, наших озер – он же особенный, согласно нашему территориальному климату. Терракотовый цвет – это цвет Востока, просто Модный дом Hermes в свое время его правильно использовал. Мне не нравится, что у нас дизайнеры не вдохновляются этим всем. Мне кажется, художник, а дизайнер – это художник, должен передавать в своем творчестве основное достояние страны, ее истории. У нас особая зелень, особый цвет воды, степи, только в Казахстане есть такие потрясающие маковые поля. Именно эти аспекты должны давать развитие таланту и гениальности. Дизайнер из Лондона Mary Katranzou создала шедевральный платок, на котором изображено маковое поле. Дизайнер из Лондона создала шедевр из казахстанских маковых полей. Назовите мне хоть одного дизайнера из Казахстана, который бы это сделал… Alexander McQueen (Ли Александр Маккуин. – Kursiv.kz), например, сначала шил платье, а потом его красил. Вот если бы кто-то из отечественных дизайнеров сшил платье, а потом его покрасил в это маковое поле с сохранением природного цвета, было бы замечательно и по-особенному.

– Есть ли возможность у отечественных дизайнеров работать с Лилией Рах?

– Я открыта для всех. Мне нравятся талантливые и трудолюбивые люди, и если будет создана интересная коллекция, я готова быть рядом и поддержать этого дизайнера. Я всегда готова посоветовать, дать правильное направление: как дальше двигаться, через кого, где найти фабрику, где найти людей, которые смогли бы твой талант продвигать, в каких шоу-румах мира выставляться. Лилия Рах открыта для всех в этом плане, потому что я родилась на этой земле и хочу, чтобы всему миру был известен дизайнер из Казахстана. Для меня это очень важно, чтобы имя нашей страны прозвучало на мировом уровне.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

В Казахстане недавно обновился кабинет министров во главе с премьер-министром. Как Вы считаете, на какие проблемы нужно обратить внимание новому правительству прежде всего?

Варианты

Цифра дня

29
лет
возглавлял Казахстан Нурсултан Назарбаев

Цитата дня

Как президент Казахстана я принял решение о сложении полномочий...

нурсултан назарбаев
Президент Казахстана

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank