Перейти к основному содержанию

bavaria_seasonX_1200x120.gif


4456 просмотров

Председатель правления АО «Рахат» Константин Федорец: «Крупный кондитер – не лучшая идея для стартапа»

Константин Федорец рассказал Kursiv.kz, как развивается рынок кондитерских изделий, какие есть свободные ниши и как корейский конгломерат влияет на «Рахат»

Фото: Офелия Жакаева

Как развивается рынок кондитерских изделий, какие есть свободные ниши и как корейский конгломерат влияет на продукцию Алматинской кондитерской фабрики, рассказал председатель правления АО «Рахат» Константин Федорец. 

– Как Вы оцениваете сегодняшнее состояние кондитерского рынка? Насколько сложнее или проще кондитерам сегодня, в сравнении, например, с началом 2000-х годов?

– Говоря о рынке, он очень динамичен, меняется, игроков становится больше, особенно если сравнивать с началом 2000-х, в основном за счет игроков стран СНГ. В первую очередь из России, Украины, Беларуси. Уже практически все крупные производители этих стран представлены на рынке, и за их счет в основном и нарастает конкуренция. Что касается возможностей для новых игроков, то их становится меньше в силу конкуренции. Рынок достаточно зрелый, сформированный, в него труднее войти. Производство достаточно технологично с высокими требованиями к процессу, сырью, сотрудникам. Поэтому не самая лучшая идея начинать стартап – становиться кондитером, по крайней мере большим. Хотя, с моей точки зрения, какие-то ниши для небольших проектов на рынке есть.  

– Какие, например? 

– Крафтовые. Есть тенденция крафтовости, местечковости, когда в кондитерских производят не только торты и пирожные, но и шоколад. Хотя, как правило, шоколад производят из шоколадных масс уже известных производителей. Не нужно путать: то, что создано в кондитерской, это все же немного не то, что производится большим игроком. Не каждая кондитерская может покупать какао или какао-бобы, а потом превращать их в шоколад, потому что это сложный технологический процесс с дорогим оборудованием. А крафтовая выпечка, печенье – за этим есть будущее. Можно бесконечно экспериментировать и привлекать хипстерствующую часть аудитории к себе, тех потребителей, которые любят как раз уникальные продукты.  

– Сейчас довольно часто можно услышать от производственников, что требуется помощь государства… А что кондитерам нужно от государства? 

– Самый важный аспект – уравнивание условий для всех производителей. Крупным производителям нужно, чтобы все игроки действовали в рамках регламента Таможенного союза с жестким обязательным контролем его исполнения государством. В основном вызывает вопросы состав сырья. Есть регламент – он должен выполняться. Если за этим будет контроль, то импортеры и местные игроки будут в более-менее равных условиях. Как показывает практика, местные регламент исполняют. 

– Как Таможенный союз повлиял на отрасль? Производителям стало проще или сложнее конкурировать? 

– Когда не было союза, все импортеры имели примерно равные стартовые возможности. Сейчас в условиях ТС возможности импортеров изменились: те, кто имеет производство в рамках Таможенного союза, получают явное преимущество за счет единого пространства, отсутствия пошлин, налогов и так далее. При этом у большинства крупных международных игроков есть производство в России, и, имея глобальный бренд, они тем не менее являются местными игроками. Конечно, масштаб имеет значение. У крупных игроков более приятные условия в плане закупочных цен, что сказывается на окончательной цене. Фактически, если взять РФ, любой российский производитель больше всех вместе взятых казахстанских производителей. Соответственно, отсюда вопрос масштаба, закупочной цены и маркетингового бюджета. Маркетинговые бюджеты грандов отличаются в десятки раз от масштабов бюджета самого большого игрока казахстанского рынка – «Рахата», что уж говорить о более мелких производителях.  

– По экспорту двери должны бы открыться шире, но вопрос с товарными знаками все еще тормозит процесс… 

– Спасибо Ассоциации кондитеров, они проверяют иностранцев на въезде, что недопроверили они – проверяем мы, потому что у нас есть патенты, защищенные товарные знаки. История с товарными знаками тоже регулируется, но, скажем так, гораздо в более узком коридоре. Если это защищенный товарный знак, условно конфета с названием «Коктем», то на конфету «Весна» он уже не действует. В России немного по-другому. Что касается экспорта, по задумке плюсов много, наверное, РФ должна быть открыта – да, мы там продаем, но могли бы продавать больше, наша доля экспорта в Россию снижается именно потому, что местные производители, владеющие товарными знаками, в частности объединенные кондитеры, трактуют названия, написанные кириллицей и латиницей, а «Зеленый кузнечик» и «Кузнечик», «Зазнайка» и «Зайка» – названия, с точки зрения юристов, сходны до степени смешения. Скажем так, все эти конфеты – наследие Советского Союза, и по-хорошему, они сейчас уже все за объединенными кондитерами, но с нашей точки зрения, «Зазнайка» – это все же не совсем «Зайка», а «Ракушка-завитушка» не совсем «Рачки». Тем не менее наши клиенты вынуждены снимать с продаж такой продукт, и этот вопрос для нас актуален. 

– Нет возможности урегулировать отношения с объединенными кондитерами?  

– Позиция кондитеров нам понятна: они защищают свой рынок и свою долю. Товарные знаки за ними – они их честно защитили и получили. Просить их поделиться – наверное, это можно, но опять же в экономическом поле за это придется платить, а есть ли тогда смысл экспортировать? Наверное, нет, договориться вряд ли получится. Поэтому экспортировать продолжим конфеты с казахскими названиями – это исконно наши, невозможно зарегистрировать их на территории РФ. Да, это уменьшает наши возможности, но все же ключевой рынок для нас – Казахстан. Мы - казахстанский производитель, делающий казахстанский продукт для казахстанского потребителя. 

DSC06056.JPG

– Что касается казахстанского потребителя: лоялен ли он при возрастающей цене на продукцию?  

– Конечно, он голосует кошельком, но чувство патриотизма у казахстанцев стоит отметить отдельно. Оно присутствует, по крайней мере, в кондитерской отрасли ярко выражено, в том числе и у покинувших страну граждан: попробовав на новой родине, в путешествии, командировке продукты неказахстанского производства, понимают, что отечественный продукт более качественный. Да, я искренне считаю, что казахстанский продукт более качественный.

– Свой ассортимент планируете сокращать или расширять? 

– У нас сейчас более 400 наименований продуктов. Вообще, ассортимент – вещь живая, меняющаяся в зависимости от спроса. У нас есть неосвоенные текущие категории, в которые мы активно стратегически заходим, и там могут появляться новые продукты, но в то же время есть продукты, которые в силу определенных причин отжили свое и перестали пользоваться спросом, – это процесс естественный. Мы и будем жить примерно в рамках 400 наименований.  

– Что отжило? 

– Категория ириса – она отживает свой срок, потому что ирис – продукт из прошлого, который сейчас замещается другими видами конфет. Есть эксперименты в бисквитной группе с какими-то вкусами вафель, которые не прижились, – не прижившиеся выводим. Есть и шоколадные конфеты, которые перестают пользоваться спросом. Это не хорошо и не плохо, а просто факты. 

– А что еще, кроме печенья, производите в Шымкенте и почему именно там открыли фабрику?  

– Фабрика приобретена в 2013 году. Решение стратегическое, так как фабрика расположена в регионе с самой высокой плотностью населения, причем население молодое, активно растущее. Вообще, само здание изначально построено по американскому проекту в последние годы существования Советского Союза – очень хорошее технически и инфраструктурно оснащенное производство. Строилось именно как кондитерская фабрика, и до 2000-х годов в этом здании работала Шымкентская кондитерская фабрика. Фактически мы купили здание без оборудования и техники, но это было очень правильное, важное стратегическое приобретение. 

Фабрика производит бисквитную продукцию, зефир, мармелад и некоторые виды карамели – всего порядка 27% от нашего общего объема. Там работают около 800 человек. Шымкент – хорошее место для продолжения развития производства: много места и условия для создания рабочих мест прекрасные – всегда есть спрос на работу и достаточно много квалифицированных сотрудников. В этом году запускаем дополнительную могульную линию по производству мармелада, в следующем запустим линию по производству печенья. Это как раз та площадка, в которую мы планируем инвестировать и развивать. Сейчас ее общая загрузка порядка 90%, а у алматинской, на которой работают 2 800 сотрудников, наверное, уже порядка 105%. Дополнительных производств строить пока не планируем.  

– Какой объем инвестиций и какова их природа?  

– В 2018 году было инвестировано 3,7 миллиарда тенге. В этом году продолжаем вкладывать в производство, порядки будут такие же. Средства идут на развитие производства – мы инвестируем только собственные деньги. Lotte не выводит отсюда дивидендов, и все заработанное аккумулируется в «Рахате» для дальнейших инвестиций в развитие производства. Мы не нуждаемся в заеме средств, не кредитуемся в банках. Если есть госпрограммы поддержки и к нам с ними приходят, то мы от них не отказываемся. У Минсельхоза есть масса программ для местных производителей этого сектора, иногда они субсидируют до 30% запущенных производств, если нас приглашают, то с удовольствием работаем.  

– Обычно наоборот…  

– У нас так получается. Наверное, глупо оказываться, когда предлагают, но если мы такого предложения не получаем, то нас это не останавливает – мы изначально на это не рассчитываем. Что касается других производителей, это очень хорошие возможности, знаю, что они ими пользуются, осваивают дотации. 

– Lotte пока не изымает дивиденды. Это вопрос времени? Есть ли какие-то обозначенные финишные точки? 

– Это стратегический подход. Конгломерату интересно войти на рынок, обозначить позицию, начать зарабатывать и развивать местное предприятие. Lotte участвует в нашей жизни только на стадии защиты инвестпроектов и разработки стратегии. Ни в производственные планы, ни в рецептуру никто не вмешивается – бережно относятся к традициям и качеству. Они, скажем, дают возможность нам и используют ее сами, чтобы продавать на домашнем рынке что-то новое. Продукция корейского конгломерата, которую мы продаем, – наше внутреннее решение. Мы успешно завели ряд брендов, весной будет еще новинка. Мы видим возможность и используем ее – продукт с проверенным качеством, недешевый, но потребитель голосует кошельком.... Кей-поп-культура сейчас в Казахстане на пике, ее продукты гораздо более востребованы, чем в других странах СНГ. Это прекрасно, что наша молодежь ассоциирует себя с быстро развивающейся страной с такой интересной культурой. Кей-поп-культура не только в Казахстане «бумит», но даже в США, это общемировой тренд. Почему бы его не использовать?  

– Вы много говорите о качестве и традициях. Но тем не менее многие отмечают, что вкус продукции изменился… 

– Мы слышим и читаем мнения, что вкус продукции изменился. Как производитель с традициями ревностно относимся к этому. Прокомментировать могу так: раньше потребитель был менее пресыщен, было меньше возможности для сравнения, существовали ограничения, в том числе и материальные, на рынке. Сегодня все мы живем в открытом мире, и у многих есть возможность путешествовать, пробовать разные продукты. Из тех, с кем я общаюсь, люди достоверно не могут вспомнить, с чем именно сравнивают текущий продукт. Сладости – продукты из детства. Есть такое выражение: «когда деревья были большими» … Все детские впечатления – самые яркие, их сложно перебить. Что касается рецептуры, то ничего не менялось. По сырью – только самое качественное. Все так же, как и раньше. Но недовольные будут всегда, и мне всегда хочется спросить: «а что вы сейчас предпочитаете и сколько это стоит?» – чтобы была единая система критериев. При этом даже критикующие с гордостью дарят нашу продукцию иностранцам, возят в качестве гостинцев. Критикующих, надо сказать, намного меньше, чем тех, кто хвалит. Мы очень уважаем и ценим потребителя. 

DSC06049.JPG

– Как прокомментируете наличие соевых продуктов и пальмового масла в изделиях? 

– Что касается сои в шоколаде, то это тоже очень расхожий штамп. Помните, в Советском Союзе была соевая плитка с названием «Пальма»? Это был отвратительный продукт, я помню. Он стоил раза в три дешевле, чем шоколадка, но его невозможно было отскрести от нёба, он даже не пах какао и был невкусный. При этом, если бы сейчас появилось желание воспроизвести его, это было бы очень дорого, дороже, чем делать шоколад из натурального какао, и при этом невкусно. Какой в этом смысл? Что всех толкает к этой мысли: на шоколаде написано «соевый лецитин». Вообще лецитин – природный эмульгатор, вещество, влияющее на вязкость продукта. Лецитин был в шоколаде всегда, его применяют все производители – без него просто невозможно придать шоколаду форму Его содержание в общей массе продукта менее 0,5%. Лецитин – естественный продукт, он входит в состав всех клеток организма, клеточной оболочки – я врач по образованию и могу долго об этом говорить. Соевый лецитин – самый подходящий в плане использования натуральный продукт, без которого невозможно произвести шоколад. Кто утверждает, что производит в промышленных масштабах шоколад без лецитина, мягко говоря, лукавит. 

Пальмовое масло – та же история. Оно используется в кондитерской продукции всегда. Это один из видов растительного масла. В какой-то момент производители маргарина и других синтетических масел подняли волну, что пальмовое масло – вредный продукт. Пальмовое масло пальмовому маслу рознь. Есть дорогое пальмовое масло с низким содержанием трансизомеров (ниже 2% трансизомеров), именно его и используем. Местные кондитеры не применяют дешевые пальмовые жиры. Подсолнечное, рапсовое, сливочное масло, как показывает опыт, не обладают необходимыми качественными характеристиками, часто имеют специфический вкус, который ухудшает конечный вкус готовых изделий. С такими маслами мы можем печь печенье только в домашних условиях, потому что срок хранения невысокий – масло сливочное склонно к разложению и прогорканию на третьи сутки, подсолнечное живет чуть дольше – буквально в течение 18 дней начинаются необратимые процессы. Пальмовое масло стабильно, живет долго, переваривается, усваивается и растворяется полностью. 

– Откуда привозите сырье и что кроме муки используете местного?  

– Кроме муки из местного только вода. Соль везем из Беларуси и Польши, какао-бобы – из Ганы, сахар – из Польши, Украины, России, возили из Германии, орехи – из Бразилии, Калифорнии, Испании, Турции, Вьетнама, чернослив – из Испании, курагу – из Турции, вишню – из Сербии, мука местная, хорошего качества. На производстве ароматических добавок специализируется Австрия. У нас строгие технологи, и их не слишком волнуют экономические причины, в чем мы их поддерживаем. Картонная упаковка казахстанская, остальная – из России и Европы.  

– Сахарный вопрос сейчас не так остро стоит, как осенью, но не теряет актуальности. Возможно же повторение прошлогодней ситуации: Россия увеличит цены на сахар, Казахстан своего не произведет в достаточном количестве, да и в конце 2019 уже закончится период льготного ввоза сахара из стран за пределами ТС? 

– Да, в 2019 году льготные условия закончатся. В том, что происходит с сахаром, по моему мнению, у местных производителей с каждым годом возможность не выполнять программу все меньше и меньше. Я верю, что казахстанские производители начнут поставлять обещанное. Я думаю, что выбора особого у них нет…. Обещания и обязательства нужно сдерживать. Что касается цены на сахар, сейчас она на пике, и уже окончание льготного ввоза в 2019 году сильно на цену на сахар не повлияет. Рынок зависит от производства внутри СНГ – а там цена на пике. Опять же, немногие получили возможность ввозить льготно, не у всех производителей есть особый таможенный режим, соответственно, я не думаю, что для производителей в ближайшее время цена не сильно изменится. 

– Этой осенью будет спокойнее? 

– Сахар – волатильный товар, сильно зависит от урожая. В прошлом году была засуха в Германии, поздно созрел урожай в России, и его сбор пришелся на период дождей – масса совпадений, которая привела к удорожанию на мировом и российском рынке. Как видите, часть естественных причин, часть искусственных. Я сейчас много общаюсь с производителями муки и сахара – они сильно мониторят агентства, которые дают верный прогноз погоды, посещают конференции по прогнозированию. По прогнозам урожай будет хороший, а это значит, низкая цена. Пока мы смотрим на это со сдержанным оптимизмом.  


5733 просмотра

Адиль Мухамеджанов, глава КИК: «Мы с нетерпением ждем создания компаний по управлению пенсионными активами»

Председатель правления АО «Казахстанская ипотечная компания» рассказал Kursiv.kz о спросе на ценные бумаги, перспективах и состоянии ипотечного рынка

Недавно Национальный банк Казахстана объявил о возрождении рынка секьюритизации ипотечных кредитов. Благодаря государственным программам «Нұрлы жер», «7-20-25», «Доступное жилье – 2020» выдача жилищных займов выросла на 50%. О спросе на ценные бумаги, перспективах и состоянии ипотечного рынка Kursiv.kz рассказал председатель правления АО «Казахстанская ипотечная компания» Адиль Мухамеджанов.

– Секьюритизация ипотечных кредитов была крайне популярна в середине нулевых. С началом глобального экономического кризиса рынок пошел на спад. Что происходит сейчас и каковы планы КИК на Казахстанской фондовой бирже?

– Казахстанская ипотечная компания была создана в 2000 году постановлением Национального банка как вторичная ипотечная компания. Самый известный аналог за рубежом – Fannie Mae. Эта структура занимается поддержкой вторичного рынка ипотеки, скупая жилищные кредиты у банков, консолидируя их в пулы и выпуская под их обеспечение ипотечные ценные бумаги, продаваемые на открытом рынке. Таким образом обеспечивается финансирование для выдачи новых кредитов.

Уже в 2002 году КИК первая на рынке СНГ выпустила ипотечные облигации. За всю историю мы разместили на торговых площадках ценных бумаг на 205 млрд тенге. Из 31 выпуска 21 был обеспечен ипотечным портфелем. На сегодняшний день КИК погасила свои обязательства на 150 млрд тенге.

Раньше нашими инвесторами были частные пенсионные фонды, но после пенсионной реформы и объединения ПФ в ЕНПФ рынок заметно сузился, вместо 16 крупных институциональный инвесторов мы получили одного. Кстати, с момента слияния в 2013 году Казахстанская ипотечная компания погасила перед Единым накопительным пенсионным фондом обязательства на сумму свыше 43,5 млрд тенге. Из них 35 млрд – основной долг, оставшаяся часть – вознаграждение. Однако после создания ЕНПФ ни одна ипотечная облигация фондом не была приобретена.

Но мы продолжаем выпускать ценные бумаги; понятно, что объем сильно упал. Так, за прошлый год КИК разместила свыше 25 млрд тенге. Все скупили частные инвесторы: банки, страховые компании, физические лица через брокерские компании.

Мы с нетерпением ждем новых поправок в закон о пенсионном обеспечении и создания компаний по управлению пенсионными активами. КУПА, появившись на Казахстанской фондовой бирже, сильно оживят рынок и создадут спрос. 

– Отсутствие инвесторов мешает развитию рынка ипотечных облигаций?

– Что вообще предшествует рынку секьюритизации? Если сравним 2017 и 2018 годы, то увидим, что объем выданных ипотечных кредитов вырос на 47,3%. Это та ипотека, которую в будущем можно использовать для секьюритизации.

Поэтому уже сегодня мы разрабатываем выпуск новых для Казахстана, более сложных ценных бумаг, это следующий шаг после ипотечных облигаций.

Классическая секьюритизация – когда мы наш кредитный риск передаем инвесторам. Портфель жилищных займов делится на несколько частей, называемых траншами, каждый из которых имеет различный сопутствующий уровень риска и продается отдельно. Как прибыль от инвестиций (выплаты основной части и процентов), так и убытки распределяются по различным траншам по-разному. Например, старший транш менее рискован для инвестора по причине первоочередности по погашению. Младший транш несет больше рисков, включая наши обязательства по регрессу. Понятно, что этот выпуск будет иметь не большой объем. Мы намерены его провести уже в этом году. 

– Какова стоимость ипотечных облигаций?

– Последний раз мы разместили 15-летние ценные бумаги с доходностью 9,68%. Если сравнивать с кривой размещения ГЦБ, у нас достаточно небольшой спред. То есть наши бумаги были приобретены почти под уровень базовой ставки. Это очень успешное размещение. 

– У вас достаточно низкая стоимость ипотечных займов. При этом цена бумаг составляет почти 10%. Еще есть расходы на само размещение, рейтинги, банковская маржа при выдаче ссуд. КИК «отбивает» деньги, заимствованные на бирже?

– За 2018 год (предварительная информация) чистая прибыль составила 4,6 млрд тенге. В 2017 году этот показатель был равен 3,5 млрд тенге, годом ранее мы заработали 2,5 млрд тенге. 

– Расскажите об основной деятельности.

– С 2013 года мы сфокусировались на новой модели развития, сначала была принята Программа развития регионов, потом она перешла в «Нұрлы жол», потом в «Нұрлы жер». КИК была оператором арендного жилья для очередников акиматов. По программе мы должны были построить 972 тыс. кв. м жилья. В итоге было введено в эксплуатацию почти на 80 тыс. кв. м больше. Благодаря этой программе свыше 18 тыс. очередников по всей стране смогли решить долгожданный вопрос жилья. Ставки по арендному жилью на 30–40% ниже рыночных, при этом деньги идут на выкуп квартир, и через 20 лет недвижимость переходит в собственность.

До появления АО «ИО «Баспана» мы активно занимались субсидированием ипотечных кредитов. За первые 5 месяцев прошлого года свыше 3,5 тыс. казахстанцев смогли получить льготную ипотеку, в цифрах это 37 млрд тенге.

Кроме того, мы запустили новый ипотечный продукт «Орда». Он рассчитан на средний класс.

– Жилстройсбербанк, «Баспана», «Казахстанская ипотечная компания» – все это операторы и конкуренты рынка льготного жилищного кредитования. Не находите конкуренцию высокой?

– Нет конкуренции – нет прогресса. Так меня учили в институте. Конкуренция заставляет работать более эффективно, искать инновации для привлечения клиентов.

«Казахстанская ипотечная компания» и Жилстройсбербанк находятся в национальном управляющем холдинге «Байтерек». И, разрабатывая продукты, мы отслеживаем, чтобы они не каннибализировали друг друга, чтобы не были друг другу конкурентами, а, наоборот, только дополняли. Я не знаю все программы ЖССБ, но у них основная модель получения ипотеки – через сбережения. Наша модель – арендное жилье, ипотека, развитие фондового рынка. 

– Ипотечная организация «Баспана» не конкурент?

– Роль «Баспаны» – это социальная ипотека, направленная на тех, кто не имеет жилья и очень в нем нуждается.

– Что еще происходило на ипотечном рынке?

– Рынок был активен. Совокупный ипотечный портфель РК по состоянию на 1 января 2019 года составил 1386 млрд тенге. Доля объемов ипотечного кредитования в объеме ВВП в 2018 году возросла до 2,4 против 2,2% в 2017 году.

Населению было выдано ипотечных займов на сумму 525 млрд тенге. В лидерах по-прежнему Алматы и Астана – на них приходится 52% от всех выданных займов. Ипотека сейчас находится на подъеме.

В 2018 году ипотеку на рынке предлагали 12 из 28 банков, а также две ипотечные организации, в том числе КИК с ипотекой «Орда». Банки продвигали собственные продукты, а также выступали партнерами-операторами для ипотечных организаций и в рамках реализации государственных программ. Выбор у потребителя есть. При этом существующие ипотечные продукты легко можно дифференцировать по ставкам вознаграждения, первоначальному взносу, сроку и сумме займа и определить наиболее приемлемый для конкретного клиента. Опций достаточно. Стоит отметить, что ипотека в целом стала более понятной для населения. Высокая конкуренция подталкивает участников рынка к постоянной работе по разъяснению условий своих продуктов. Поэтому и финансовая грамотность граждан сейчас находится на высоком уровне.

Кроме того, время для приобретения жилья в ипотеку сейчас, возможно, наиболее подходящее. Есть хороший ассортимент предложений с различными условиями, ставки доступны, рынок недвижимости стабилен, цены на жилье устойчивы, риски известны. Сделав небольшой анализ, можно принимать взвешенное решение.

– Думаю, у государственной компании должны быть прогнозы...

– Учитывая растущую потребность населения в жилье и в улучшении существующих жилищных условий, можно прогнозировать дальнейший рост объемов выдачи ипотечных займов в среднем на 18% в год. Но это лишь прогнозы.

– Каким был прошлый год для отечественного рынка недвижимости?

– Прошлый год для Казахстана был одним из рекордных. Так, по итогам 12 месяцев было введено в эксплуатацию более 12,5 млн кв. м нового жилья. Большая часть, честно говоря, строилась частными компаниями, госучастие было небольшим.

В соответствии с международным стандартом качества жилья, разработанным ООН, на каждого человека должно приходиться не менее 30 кв. м общей площади. Глава государства четко определил, что к этому мы должны стремиться, поэтому Комитетом по делам строительства и ЖКХ Министерства индустрии и инфраструктурного развития была разработана дорожная карта. Прошлый год показал, что мы можем строить много жилья.

Цена на первичное жилье выросла на 5,4% в номинальном выражении, но если учитывать инфляцию, оно подешевело. Вторичное жилье выросло всего на 0,2%. Если опять-таки считать в реальном выражении, то жилье дешевеет, становится более доступным.

При этом в стране увеличился объем ипотечных кредитов, что привело к росту объема сделок. Если сравнивать 2017 и 2018 годы, в 2018-м количество договоров купли-продажи квартир увеличились на 10%.

– Сегодня в Казахстане есть доступное жилье?

– В этом году улучшился коэффициент доступности жилья, так называемый Price to Income Ratio, применяемый в международной практике. Чтобы приобрести жилье площадью 51 кв. м, семье со средним уровнем дохода потребуется примерно 3 годовые заработные платы. В прошлом году этот коэффициент был равен 5. Согласно международной градации коэффициент меньше 3 означает, что жилье в стране доступно для людей.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

В Казахстане недавно обновился кабинет министров во главе с премьер-министром. Как Вы считаете, на какие проблемы нужно обратить внимание новому правительству прежде всего?

Варианты

Цифра дня

277 457
тенге
составила цена продажи 1 квадратного метра нового жилья в феврале 2019 года

Цитата дня

Не факт, что теперь государство на все 100% будет поддерживать банки. В случае реализации негативных сценариев, кредиторы могут пострадать

Умут Шаяхметова
глава Народного Банка Казахстана

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank