Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


7450 просмотров

Председатель правления АО «Рахат» Константин Федорец: «Крупный кондитер – не лучшая идея для стартапа»

Константин Федорец рассказал Kursiv.kz, как развивается рынок кондитерских изделий, какие есть свободные ниши и как корейский конгломерат влияет на «Рахат»

Фото: Офелия Жакаева

Как развивается рынок кондитерских изделий, какие есть свободные ниши и как корейский конгломерат влияет на продукцию Алматинской кондитерской фабрики, рассказал председатель правления АО «Рахат» Константин Федорец. 

– Как Вы оцениваете сегодняшнее состояние кондитерского рынка? Насколько сложнее или проще кондитерам сегодня, в сравнении, например, с началом 2000-х годов?

– Говоря о рынке, он очень динамичен, меняется, игроков становится больше, особенно если сравнивать с началом 2000-х, в основном за счет игроков стран СНГ. В первую очередь из России, Украины, Беларуси. Уже практически все крупные производители этих стран представлены на рынке, и за их счет в основном и нарастает конкуренция. Что касается возможностей для новых игроков, то их становится меньше в силу конкуренции. Рынок достаточно зрелый, сформированный, в него труднее войти. Производство достаточно технологично с высокими требованиями к процессу, сырью, сотрудникам. Поэтому не самая лучшая идея начинать стартап – становиться кондитером, по крайней мере большим. Хотя, с моей точки зрения, какие-то ниши для небольших проектов на рынке есть.  

– Какие, например? 

– Крафтовые. Есть тенденция крафтовости, местечковости, когда в кондитерских производят не только торты и пирожные, но и шоколад. Хотя, как правило, шоколад производят из шоколадных масс уже известных производителей. Не нужно путать: то, что создано в кондитерской, это все же немного не то, что производится большим игроком. Не каждая кондитерская может покупать какао или какао-бобы, а потом превращать их в шоколад, потому что это сложный технологический процесс с дорогим оборудованием. А крафтовая выпечка, печенье – за этим есть будущее. Можно бесконечно экспериментировать и привлекать хипстерствующую часть аудитории к себе, тех потребителей, которые любят как раз уникальные продукты.  

– Сейчас довольно часто можно услышать от производственников, что требуется помощь государства… А что кондитерам нужно от государства? 

– Самый важный аспект – уравнивание условий для всех производителей. Крупным производителям нужно, чтобы все игроки действовали в рамках регламента Таможенного союза с жестким обязательным контролем его исполнения государством. В основном вызывает вопросы состав сырья. Есть регламент – он должен выполняться. Если за этим будет контроль, то импортеры и местные игроки будут в более-менее равных условиях. Как показывает практика, местные регламент исполняют. 

– Как Таможенный союз повлиял на отрасль? Производителям стало проще или сложнее конкурировать? 

– Когда не было союза, все импортеры имели примерно равные стартовые возможности. Сейчас в условиях ТС возможности импортеров изменились: те, кто имеет производство в рамках Таможенного союза, получают явное преимущество за счет единого пространства, отсутствия пошлин, налогов и так далее. При этом у большинства крупных международных игроков есть производство в России, и, имея глобальный бренд, они тем не менее являются местными игроками. Конечно, масштаб имеет значение. У крупных игроков более приятные условия в плане закупочных цен, что сказывается на окончательной цене. Фактически, если взять РФ, любой российский производитель больше всех вместе взятых казахстанских производителей. Соответственно, отсюда вопрос масштаба, закупочной цены и маркетингового бюджета. Маркетинговые бюджеты грандов отличаются в десятки раз от масштабов бюджета самого большого игрока казахстанского рынка – «Рахата», что уж говорить о более мелких производителях.  

– По экспорту двери должны бы открыться шире, но вопрос с товарными знаками все еще тормозит процесс… 

– Спасибо Ассоциации кондитеров, они проверяют иностранцев на въезде, что недопроверили они – проверяем мы, потому что у нас есть патенты, защищенные товарные знаки. История с товарными знаками тоже регулируется, но, скажем так, гораздо в более узком коридоре. Если это защищенный товарный знак, условно конфета с названием «Коктем», то на конфету «Весна» он уже не действует. В России немного по-другому. Что касается экспорта, по задумке плюсов много, наверное, РФ должна быть открыта – да, мы там продаем, но могли бы продавать больше, наша доля экспорта в Россию снижается именно потому, что местные производители, владеющие товарными знаками, в частности объединенные кондитеры, трактуют названия, написанные кириллицей и латиницей, а «Зеленый кузнечик» и «Кузнечик», «Зазнайка» и «Зайка» – названия, с точки зрения юристов, сходны до степени смешения. Скажем так, все эти конфеты – наследие Советского Союза, и по-хорошему, они сейчас уже все за объединенными кондитерами, но с нашей точки зрения, «Зазнайка» – это все же не совсем «Зайка», а «Ракушка-завитушка» не совсем «Рачки». Тем не менее наши клиенты вынуждены снимать с продаж такой продукт, и этот вопрос для нас актуален. 

– Нет возможности урегулировать отношения с объединенными кондитерами?  

– Позиция кондитеров нам понятна: они защищают свой рынок и свою долю. Товарные знаки за ними – они их честно защитили и получили. Просить их поделиться – наверное, это можно, но опять же в экономическом поле за это придется платить, а есть ли тогда смысл экспортировать? Наверное, нет, договориться вряд ли получится. Поэтому экспортировать продолжим конфеты с казахскими названиями – это исконно наши, невозможно зарегистрировать их на территории РФ. Да, это уменьшает наши возможности, но все же ключевой рынок для нас – Казахстан. Мы - казахстанский производитель, делающий казахстанский продукт для казахстанского потребителя. 

DSC06056.JPG

– Что касается казахстанского потребителя: лоялен ли он при возрастающей цене на продукцию?  

– Конечно, он голосует кошельком, но чувство патриотизма у казахстанцев стоит отметить отдельно. Оно присутствует, по крайней мере, в кондитерской отрасли ярко выражено, в том числе и у покинувших страну граждан: попробовав на новой родине, в путешествии, командировке продукты неказахстанского производства, понимают, что отечественный продукт более качественный. Да, я искренне считаю, что казахстанский продукт более качественный.

– Свой ассортимент планируете сокращать или расширять? 

– У нас сейчас более 400 наименований продуктов. Вообще, ассортимент – вещь живая, меняющаяся в зависимости от спроса. У нас есть неосвоенные текущие категории, в которые мы активно стратегически заходим, и там могут появляться новые продукты, но в то же время есть продукты, которые в силу определенных причин отжили свое и перестали пользоваться спросом, – это процесс естественный. Мы и будем жить примерно в рамках 400 наименований.  

– Что отжило? 

– Категория ириса – она отживает свой срок, потому что ирис – продукт из прошлого, который сейчас замещается другими видами конфет. Есть эксперименты в бисквитной группе с какими-то вкусами вафель, которые не прижились, – не прижившиеся выводим. Есть и шоколадные конфеты, которые перестают пользоваться спросом. Это не хорошо и не плохо, а просто факты. 

– А что еще, кроме печенья, производите в Шымкенте и почему именно там открыли фабрику?  

– Фабрика приобретена в 2013 году. Решение стратегическое, так как фабрика расположена в регионе с самой высокой плотностью населения, причем население молодое, активно растущее. Вообще, само здание изначально построено по американскому проекту в последние годы существования Советского Союза – очень хорошее технически и инфраструктурно оснащенное производство. Строилось именно как кондитерская фабрика, и до 2000-х годов в этом здании работала Шымкентская кондитерская фабрика. Фактически мы купили здание без оборудования и техники, но это было очень правильное, важное стратегическое приобретение. 

Фабрика производит бисквитную продукцию, зефир, мармелад и некоторые виды карамели – всего порядка 27% от нашего общего объема. Там работают около 800 человек. Шымкент – хорошее место для продолжения развития производства: много места и условия для создания рабочих мест прекрасные – всегда есть спрос на работу и достаточно много квалифицированных сотрудников. В этом году запускаем дополнительную могульную линию по производству мармелада, в следующем запустим линию по производству печенья. Это как раз та площадка, в которую мы планируем инвестировать и развивать. Сейчас ее общая загрузка порядка 90%, а у алматинской, на которой работают 2 800 сотрудников, наверное, уже порядка 105%. Дополнительных производств строить пока не планируем.  

– Какой объем инвестиций и какова их природа?  

– В 2018 году было инвестировано 3,7 миллиарда тенге. В этом году продолжаем вкладывать в производство, порядки будут такие же. Средства идут на развитие производства – мы инвестируем только собственные деньги. Lotte не выводит отсюда дивидендов, и все заработанное аккумулируется в «Рахате» для дальнейших инвестиций в развитие производства. Мы не нуждаемся в заеме средств, не кредитуемся в банках. Если есть госпрограммы поддержки и к нам с ними приходят, то мы от них не отказываемся. У Минсельхоза есть масса программ для местных производителей этого сектора, иногда они субсидируют до 30% запущенных производств, если нас приглашают, то с удовольствием работаем.  

– Обычно наоборот…  

– У нас так получается. Наверное, глупо оказываться, когда предлагают, но если мы такого предложения не получаем, то нас это не останавливает – мы изначально на это не рассчитываем. Что касается других производителей, это очень хорошие возможности, знаю, что они ими пользуются, осваивают дотации. 

– Lotte пока не изымает дивиденды. Это вопрос времени? Есть ли какие-то обозначенные финишные точки? 

– Это стратегический подход. Конгломерату интересно войти на рынок, обозначить позицию, начать зарабатывать и развивать местное предприятие. Lotte участвует в нашей жизни только на стадии защиты инвестпроектов и разработки стратегии. Ни в производственные планы, ни в рецептуру никто не вмешивается – бережно относятся к традициям и качеству. Они, скажем, дают возможность нам и используют ее сами, чтобы продавать на домашнем рынке что-то новое. Продукция корейского конгломерата, которую мы продаем, – наше внутреннее решение. Мы успешно завели ряд брендов, весной будет еще новинка. Мы видим возможность и используем ее – продукт с проверенным качеством, недешевый, но потребитель голосует кошельком.... Кей-поп-культура сейчас в Казахстане на пике, ее продукты гораздо более востребованы, чем в других странах СНГ. Это прекрасно, что наша молодежь ассоциирует себя с быстро развивающейся страной с такой интересной культурой. Кей-поп-культура не только в Казахстане «бумит», но даже в США, это общемировой тренд. Почему бы его не использовать?  

– Вы много говорите о качестве и традициях. Но тем не менее многие отмечают, что вкус продукции изменился… 

– Мы слышим и читаем мнения, что вкус продукции изменился. Как производитель с традициями ревностно относимся к этому. Прокомментировать могу так: раньше потребитель был менее пресыщен, было меньше возможности для сравнения, существовали ограничения, в том числе и материальные, на рынке. Сегодня все мы живем в открытом мире, и у многих есть возможность путешествовать, пробовать разные продукты. Из тех, с кем я общаюсь, люди достоверно не могут вспомнить, с чем именно сравнивают текущий продукт. Сладости – продукты из детства. Есть такое выражение: «когда деревья были большими» … Все детские впечатления – самые яркие, их сложно перебить. Что касается рецептуры, то ничего не менялось. По сырью – только самое качественное. Все так же, как и раньше. Но недовольные будут всегда, и мне всегда хочется спросить: «а что вы сейчас предпочитаете и сколько это стоит?» – чтобы была единая система критериев. При этом даже критикующие с гордостью дарят нашу продукцию иностранцам, возят в качестве гостинцев. Критикующих, надо сказать, намного меньше, чем тех, кто хвалит. Мы очень уважаем и ценим потребителя. 

DSC06049.JPG

– Как прокомментируете наличие соевых продуктов и пальмового масла в изделиях? 

– Что касается сои в шоколаде, то это тоже очень расхожий штамп. Помните, в Советском Союзе была соевая плитка с названием «Пальма»? Это был отвратительный продукт, я помню. Он стоил раза в три дешевле, чем шоколадка, но его невозможно было отскрести от нёба, он даже не пах какао и был невкусный. При этом, если бы сейчас появилось желание воспроизвести его, это было бы очень дорого, дороже, чем делать шоколад из натурального какао, и при этом невкусно. Какой в этом смысл? Что всех толкает к этой мысли: на шоколаде написано «соевый лецитин». Вообще лецитин – природный эмульгатор, вещество, влияющее на вязкость продукта. Лецитин был в шоколаде всегда, его применяют все производители – без него просто невозможно придать шоколаду форму Его содержание в общей массе продукта менее 0,5%. Лецитин – естественный продукт, он входит в состав всех клеток организма, клеточной оболочки – я врач по образованию и могу долго об этом говорить. Соевый лецитин – самый подходящий в плане использования натуральный продукт, без которого невозможно произвести шоколад. Кто утверждает, что производит в промышленных масштабах шоколад без лецитина, мягко говоря, лукавит. 

Пальмовое масло – та же история. Оно используется в кондитерской продукции всегда. Это один из видов растительного масла. В какой-то момент производители маргарина и других синтетических масел подняли волну, что пальмовое масло – вредный продукт. Пальмовое масло пальмовому маслу рознь. Есть дорогое пальмовое масло с низким содержанием трансизомеров (ниже 2% трансизомеров), именно его и используем. Местные кондитеры не применяют дешевые пальмовые жиры. Подсолнечное, рапсовое, сливочное масло, как показывает опыт, не обладают необходимыми качественными характеристиками, часто имеют специфический вкус, который ухудшает конечный вкус готовых изделий. С такими маслами мы можем печь печенье только в домашних условиях, потому что срок хранения невысокий – масло сливочное склонно к разложению и прогорканию на третьи сутки, подсолнечное живет чуть дольше – буквально в течение 18 дней начинаются необратимые процессы. Пальмовое масло стабильно, живет долго, переваривается, усваивается и растворяется полностью. 

– Откуда привозите сырье и что кроме муки используете местного?  

– Кроме муки из местного только вода. Соль везем из Беларуси и Польши, какао-бобы – из Ганы, сахар – из Польши, Украины, России, возили из Германии, орехи – из Бразилии, Калифорнии, Испании, Турции, Вьетнама, чернослив – из Испании, курагу – из Турции, вишню – из Сербии, мука местная, хорошего качества. На производстве ароматических добавок специализируется Австрия. У нас строгие технологи, и их не слишком волнуют экономические причины, в чем мы их поддерживаем. Картонная упаковка казахстанская, остальная – из России и Европы.  

– Сахарный вопрос сейчас не так остро стоит, как осенью, но не теряет актуальности. Возможно же повторение прошлогодней ситуации: Россия увеличит цены на сахар, Казахстан своего не произведет в достаточном количестве, да и в конце 2019 уже закончится период льготного ввоза сахара из стран за пределами ТС? 

– Да, в 2019 году льготные условия закончатся. В том, что происходит с сахаром, по моему мнению, у местных производителей с каждым годом возможность не выполнять программу все меньше и меньше. Я верю, что казахстанские производители начнут поставлять обещанное. Я думаю, что выбора особого у них нет…. Обещания и обязательства нужно сдерживать. Что касается цены на сахар, сейчас она на пике, и уже окончание льготного ввоза в 2019 году сильно на цену на сахар не повлияет. Рынок зависит от производства внутри СНГ – а там цена на пике. Опять же, немногие получили возможность ввозить льготно, не у всех производителей есть особый таможенный режим, соответственно, я не думаю, что для производителей в ближайшее время цена не сильно изменится. 

– Этой осенью будет спокойнее? 

– Сахар – волатильный товар, сильно зависит от урожая. В прошлом году была засуха в Германии, поздно созрел урожай в России, и его сбор пришелся на период дождей – масса совпадений, которая привела к удорожанию на мировом и российском рынке. Как видите, часть естественных причин, часть искусственных. Я сейчас много общаюсь с производителями муки и сахара – они сильно мониторят агентства, которые дают верный прогноз погоды, посещают конференции по прогнозированию. По прогнозам урожай будет хороший, а это значит, низкая цена. Пока мы смотрим на это со сдержанным оптимизмом.  


1222 просмотра

Как ответственные потребители создают проблемы мировому ритейлу

С начала года в США на банкротство подали несколько игроков мирового уровня

Фото: Stan Honda/ Agence France-Presse/Getty Images

Тренд на покупку одежды секонд хенд оказывает дополнительное давление на ритейлеров, которые и так в нелегком положении.

Винтаж снова в моде – такой вывод можно сделать из результатов ежегодного исследования консалтинговой компании Accenture, посвященного праздничному шопингу. Почти половина респондентов, участвовавших в опросе, заявили, что подумывают подарить подержанную одежду. Еще больше – 56% – сказали, что будут рады получить такие подарки сами.

Как отмечено в исследовании, покупатели теперь смотрят на углеродный след различных вариантов доставки. Половина участников опроса заявили, что из-за негативного воздействия на экологию экспресс-доставки, которая подразумевает использование самолетов, они постараются выбрать менее вредные для окружающей среды медленную доставку или покупку в магазине.

В исследовании Accenture отмечает тренд, который набирает все большую силу, и называет его «ответственной розничной торговлей». Быстрая мода, или одежда, которую надевают всего несколько раз, у западных потребителей больше не в почете.  

Kak otvetstvennye potrebiteli sozdayut problemy mirovomu ritejlu333.jpg

Фото: Daniel Acker/Bloomberg News

Fast fashion

В Германии контейнеры для подержанной одежды установлены практически на каждом углу. День за днем эти контейнеры наполняются вещами, которые людям больше не нужны. Только представьте себе масштабы – полный контейнер каждый день.

Данная кампания помогает собирать гуманитарную помощь для стран с развивающейся экономикой, ненужные изделия отправляются в страны Африки и Азии. Но ситуация такова, что на сегодняшний день уже несколько государств Восточной Африки отказались от подобной помощи. Одежды слишком много.

В течение последних 15 лет продажи одежды по всему миру выросли вдвое, тогда как срок ее службы резко сократился до одного года в среднем. В то же время производство одежды наносит огромный ущерб окружающей среде, доля выбросов CO2 от текстильной промышленности превышает в несколько раз показатели авиации и судоходства и составляет более миллиарда тонн. Мировой океан загрязняется микропластиком из текстильных волокон, в производстве используются токсичные химические вещества. По мнению эксперта Greenpeace Кристин Бродде, сегодня текстильная промышленность – главный фактор климатического кризиса. Защитники окружающей среды уверены, что повышение экологичности текстильного производства автоматически увеличит цену изделий, а это, в свою очередь, будет способствовать спаду покупательской истерии. Как минимум семь мировых брендов, среди которых
H & M, Zara и Adidas, уже обязались заменить вредные вещества, применяемые при производстве одежды, нейтральными.

Быстрая мода – fast fashion, в вину которой вменяют сегодняшнюю ситуацию, появилась в конце 80-х годов XX века. Суть этого направления – максимально использовать меняющиеся вкусы потребителей и в короткие сроки производить новый продукт. Бренды, придерживающиеся данной концепции, делают несколько смен коллекций за сезон в своих магазинах, а маркетологи убеждают покупателей в том, что им необходимо вновь обновить гардероб.

Лидеры быстрой моды – такие крупные компании, как H & M, Forever 21, Inditex Group (бренды Zara, Bershka, Stradivarius). Первенство в использовании этого подхода принадлежит Zara. Именно благодаря fast fashion стал успешным владелец бренда Амансио Ортега, входящий в число богатейших людей мира.

10.jpg

Фото: Levine Roberts/Newscom/Zuma Press

Модные протесты и банкротства

Лондонская неделя моды, которая состоялась в сентябре 2019-го, уже вошла в историю как неделя моды и протестов. Среди тех, кто активно протестовал, было движение Extinction Rebellion («Бунт вымирания»), его представители сначала призывали бойкотировать мероприятие, а затем устроили масштабные акции протеста. Участники движения уверены, что производство одежды наносит серьезный вред окружающей среде, а череда модных показов подстегивает гигантов быстрой моды на создание новых коллекций.

Все показы Лондонской недели моды прошли по расписанию, но в том, что вектор потребления меняется, сомнений уже не остается. Ответственное потребление – один из факторов, оказывающих давление на крупнейших fashion-ритейлеров, которые и так теряют позиции из-за меняющихся покупательских привычек. Например, уход клиентов в онлайн привел к тому, что доля импульсных покупок значительно сократилась.

По данным The Wall Street Journal, которые ссылаются на отчет BDO USA LLP, в 2019 году в США значительно ускорились темпы банкротств и закрытий магазинов по сравнению с предыдущим годом. Отчасти в этом виноват крайне слабый предпраздничный сезон покупок и слабый курортный сезон 2018 года, что в совокупности привело к самым низким показателям розничных продаж с декабря 2009 года.

С начала 2019 года более 20 крупных ритейлеров, владеющих более чем 25 магазинами, объявили о банкротстве. По оценкам BDO, в этом году ритейлеры закроют как минимум 7 тыс. магазинов. Чтобы сократить расходы, ритейлеры отказываются от своих флагманских магазинов и берут в аренду торговые точки меньших размеров в популярных локациях.

Процедура банкротства в большинстве случаев коснулась компаний, которые придерживаются традиционной схемы офлайн-продаж в среднем ценовом сегменте. Компании просто не успели адаптироваться под изменяющиеся условия потребления.

Розничные сети, заявившие о банкротстве и сокращениях площадей в последнее время:

Aerosoles – это компания из Нью-Джерси, занимающаяся производством обуви. Процедура банкротства начата еще в 2017 году. До сих пор не ясно, какие именно из 88 магазинов будут закрыты.

American Apparel – американский бренд одежды закрыл все магазины в США в 2017 году после банкротства. Интеллектуальная собственность бренда была приобретена канадской компанией Gildan Activewear за $88 млн.

BCBG – основанный в Лос-Анд­желесе бренд, торгующий вечерними и коктейльными платьями, объявил о банкротстве в 2017 году. Были закрыты 118 магазинов по всей стране.

Michael Kors – ритейлер заявил о существенном падении продаж и необходимости закрыть 125 магазинов в попытке адаптироваться к электронной коммерции.

Topshop – британская компания планирует закрыть все свои магазины в США после того, как ее материнская компания Arcadia Group объявила о банкротстве.

Gymboree – процесс банкротства начат в январе 2019 года. В планах закрыть большую часть из 900 магазинов, работающих под брендами Gymboree, Janie and Jack и Crazy 8.

Forever 21

Kak otvetstvennye potrebiteli sozdayut problemy mirovomu ritejlu111.jpgФото: Jeenah Moon/Bloomberg News

Самое громкое среди последних банкротств в США – банкротство крупнейшего ритейлера, использующего как раз концепцию fast fashion – Forever 21. Когда-то бренд присутствовал во всех масштабных торговых центрах страны. Но, как и многие, не выдержал конкуренции с электронной коммерцией и изменений привычек покупателей. Во всяком случае, такие причины озвучило руководство компании.

Начав процедуру банкротства, Forever 21 планирует рекапитализировать бизнес и избавиться от большей части убыточных магазинов. Компания прекратит свою деятельность в 40 странах, включая Канаду и Японию. В Соединенных Штатах будет закрыто 178 магазинов, оставшиеся продолжат работу. Также останутся магазины в Латинской Америке.

The Wall Street Journal напоминает, что Forever 21 специализируется на продаже недорогой одежды – средняя цена топа, например, $5, платья – $20. Бренд, предлагающий цены значительно ниже, чем в Topshop, Arcadia Group Ltd. и Zara Inditex SA, всегда пользовался большой популярностью, так как давал возможность выбрать одежду из огромного количества предложений на любой вкус.

Когда после кризиса 2008 года по индустрии прокатилась волна банкротств, Forever 21 только увеличивал свои площади, захватывал все большие помещения, и для того, чтобы в полной мере заполнить их, начал развивать категории мужской одежды, одежды «плюс сайз», белья и аксессуаров. С 2014 по 2018 год количество локаций бренда выросло на 320 точек, включая гигантское двухэтажное помещение площадью более 7 тыс. кв. м в Danbury Fair Mall, в Коннектикуте.

При том колоссальном объеме, на который замахнулась сеть, было очень сложно поддерживать свежим и неповторяющимся дизайн. Одежда становилась скучной. К 2018 году ситуация стала стремительно ухудшаться, и компания объявила о значительном уменьшении трафика. Магазины в Канаде, США и Европе теряли в среднем $10 млн в месяц в течение года. По состоянию на июль 2019 года мировые продажи упали на $1 млрд за 12 месяцев.

Что у нас?

Kak otvetstvennye potrebiteli sozdayut problemy mirovomu ritejlu222.jpg

Фото: John Nguyen/Zuma Press

Грозит ли закрытие магазинов от крупных ритейлеров казахстанскому fashion-рынку? Вряд ли. Большинство из попавших в список банкротов даже не представлены на отечественном рынке. Бренды, пользующиеся наибольшим трафиком в торговых центрах, в свете последних событий приняли активную экологически ответственную позицию и наверняка свои обещания исполнят. Это своего рода гарантия того, что развитие компаний, среди которых Zara, H & M, Adidas, будет продолжаться.

И хотя тренд ответственного потребления в Казахстане пока влияет на ничтожно малое число покупателей – в массе своей отечественные клиенты fashion-ритейла остаются приверженцами быстрой моды – ритейлеры уже используют ответственные практики и на нашем рынке. Бренд H & M, например, практикует в своих магазинах боксы для сбора старой одежды, мотивируя покупателей приносить вещи на переработку и получать за это скидку. Программу по переработке бренд запустил в 2013 году. «Не дайте моде превратиться в мусор. Неважно, насколько изношены или потрепаны вещи. У них все равно есть шанс на новую жизнь», – заявляет H & M на официальном сайте.

Такую же систему планирует внедрить со следующего года группа Inditex.

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Цифра дня

64-е
место
занял Казахстан по скорости фиксированного интернета в мире

Цитата дня

Популизм – это политика посредственности. Я не раздаю пустых обещаний. Я - человек конкретных дел. Я буду твердо проводить в жизнь свою программу реформ.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций