Перейти к основному содержанию

b1_lexus.jpg


2822 просмотра

Дело ТОО «Жана Роса»: как погасить кредит в 1,7 млрд за счет государства и продать завод без ведома акционера

В павлодарском суде скоро пройдет апелляционное слушание по делу о незаконной продаже 100% акций ТОО «Жана Роса», без ведома учредителя с основным пакетом акций

Фото: shutterstock.com

На 15 января в павлодарском экономическом суде назначена апелляция по делу о незаконной продаже 100% акций ТОО «Жана Роса», без ведома учредителя с основным пакетом акций. Руководство предприятия озабочено, не изменится ли вынесенное ранее решение суда о признании сделки незаконной после апелляции. Сейчас юридически у завода нет руководства, но есть обязательства по выплате заемных средств «Национальному Научному Медицинскому центру» (100% акций которого принадлежит государству).

«В 2016 году мной и моими партнерами был выкуплен обанкротившийся имущественный комплекс АО «Роса». Мы пригласили на работу, как нам тогда казалось, хороших специалистов для управления бизнесом. Для решения текущих задач мы привлекли финансирование – «Банк Астана» открыл для нас кредитную линию на 2,1 млрд тенге. Возврат кредитных средств осуществлялся по графику. Все шло, как нам казалось, прекрасно», - рассказал соучредитель ТОО «Жана Роса» Фуат Сатыбаев.

Но летом 2017 года у банка приостановили действие лицензии.

«Мы озаботились этим вопросом, потому что возникала угроза досрочного погашения кредита перед банком. Все и сразу наше предприятие вряд ли смогло оплатить. Стали искать пути выхода из ситуации. Мы понимали, что у банка имеются не только те, кто в свое время взял кредит, но и те, кто открыл депозит. Начали искать депозиторов, таким образом вышли на АО «Национальный научный медицинский цент». Мы предложили банку и клинике совершить зачет, поскольку клиника уже не могла вернуть свои депозиты», - поясняет он.

Суть соглашения заключалась в том, что «Банк Астана» при согласии клиники списал с депозитного счета «ННМЦ» 1,7 млрд тенге в счет погашения кредита ТОО «Жана Роса» (2,1 млрд тенге), остальная часть средств (460 млн тенге) был вложена Сатыбаевым и кредит был закрыт. «Жана Роса» взяло на себя обязательства по возврату АО «ННМЦ» 1,7 млрд тенге в течение 3-х лет. Такой подход устроил все стороны, было заключено соглашение. Кроме того, по условиям трехстороннего соглашения, АО «ННМЦ» фактически становился правопреемником банка по исполнению ТОО «Жана Роса» обязательств по возврату средств АО «ННМЦ». В обеспечение обязательств ТОО «Жана Роса» обязано было обеспечить в залог все движимое и недвижимое имущество, в том числе и 100% долю единственного на тот момент учредителя - Амины Акимеевой.

«До июля 2018 года 100% учредителем завода была Амина Акимеева, наша дальняя родственница (хотя, фактически, завод был выкуплен Сатыбаевым и партнерами еще в 2016 году, - прим. автора). В июле 2018 года я стал соучредителем ТОО «Жана Роса» на 51%. С 22 июня по 18 сентября 2018 года велись процедуры по снятию банком обременения с движимого и недвижимого имущества «Жана Роса» в дальнейшем, все активы предприятия должны были перейти под залог «ННМЦ», но, как только обременения были сняты, Амина Акимееева продала свою и без моего согласия мою долю третьим лицам: Татенову КК (60%), Илахунову Н.(20%), Оразбакову Г. (20%), лицам, не известным нам до 19 сентября», - отметил Фуат Сатыбаев.

Сделка была удостоверена нотариусом, но не зарегистрирована в департаменте юстиции, поскольку не были сняты обременения банка.

«16 июля была заключена сделка на покупку Сатыбаевым 51% акций, потому что поступила информация, что «Банк Астаны» снял залоги, у нотариуса удостоверили сделку на 51%. Но в департаменте юстиции в регистрации было отказано, поскольку обременение еще не было снято.  По этой причине сделка не зарегистрирована. Но, по нормативам закона и постановлению верховного суда, Сатыбаев, заключив нотариально удостоверенную сделку, вошел в права владения и пользования своей долей – он стал соучредителем, но без права распоряжения (оно возникало с момента перерегистрации в связи с изменением участников). Сделка была совершена, потому что Акимеева – дальняя родственница, но она, оказывается, ненадлежащим образом контролировала бизнес – это выяснилось по факту проверки, увидели факты хищения», - отметил представитель «Жана Роса» Аскар Косман.

По словам Фуата Сатыбаева, чтобы четко исполнить все обязательства перед кредитором «ННМЦ» (100% акций которого принадлежит государству), им было принято решение о проверке ТОО «Жана Роса» с целью оптимизации расходов. Проверкой был установлен факт хищения материально-товарных ценностей, в июле 2018 года обратились в правоохранительные органы. В департаменте внутренних дел по Павлодарской области 6 возбужденных уголовных дел с июля по декабрь, но они фактически не расследованы. Руководство завода было отстранено на время проведения следствия, но многим работникам стали поступать звонки от бывшего руководства завода с сообщениями о том, что они скоро вернут управление заводом себе.

«19 сентября в 16.35, как следует из материалов гражданского дела, была нотариально удостоверена сделка (обременение банком были сняты накануне, 18 сентября, - прим. автора). До 18 часов этого же дня, сделка была зарегистрирована в департаменте юстиций города Павлодар. И в этот же день, в 19 часов «новые собственники» пришли к нам на завод в сопровождении вооруженной охраны с требованием освободить завод. 19 сентября 2018 года в результате агрессивной политики 100% контроль перешел людям, не известным нам до этого времени. По данному факту обратились в правоохранительные органы и в суд. В результате такого агрессивного поглощения заводу, на котором работает более 500 человек нанесен существенный ущерб. По сути, у нас, инвесторов, вложивших в завод более 3 млрд тенге, как мне представляется, отобрали бизнес, путем сомнительных договоров на сомнительную сумму 5,8 млн тенге, оплаченных или нет – мне достоверно не известно. Убежден, что акция готовилась заранее. Каким образом за 1,5 часа была зарегистрирована сделка департаментом юстиции – выясняют правоохранительные органы. Почему департамент юстиции города Павлодар зарегистрировал эту сделку в нарушении правил, я не знаю», - заключил Фуат Сатыбаев.

Он отметил еще и то, что из материалов гражданского дела следует, что пакет документов для перерегистрации ТОО «Жана Роса» в связи с изменившимся составом учредителей сдало неуполномоченное лицо, у которого не было даже доверенности.

«С моей точки зрения, речь идет об агрессивном поглощении, когда при использовании серых схем, был отобран бизнес. Как малому и среднему бизнесу развиваться, как людям вкладывать свои инициативы и средства, когда боишься, что завтра-послезавтра, когда бизнес разовьется, его просто заберут. С экономической точки зрения – это чрезвычайная ситуация. Когда даже маленькую хлебобулочную пекарню забирают, это сигнал для государства – это значит, что законы не работают», - считает Аскар Косман.

При этом, Фуат Сатыбаев считает, что проведенная проверка, выявившая факты хищения, могла послужить толчком для развития ситуации.

«Мы считаем, что это действия бывшего руководства. Амина Акимеева - соучредитель. Но дело в том, что она - орудие в руках бывшего управленческого состава завода и, возможно, других криминальных элементов – пока утверждать не можем, суд по уголовным делам расставит точки над этим», - Фуат Сатыбаев.

20 сентября 2018 года суд наложил арест на все имущество по инициативе двух сторон – со стороны Сатыбаева (о незаконной сделке) и по их иску «новых владельцев» (о том, что «экс-руководство» не передает имущество – прим. автора). В ноябре прошел гражданский суд.

«В экономическом суде Павлодарской области состоялся суд, где мы доказали правоту и выиграли процесс о незаконности продажи 100% акций третьим лицам. Сейчас на 15 января назначена апелляция. Кроме того, был подан иск со стороны «нового руководства» ТОО «Жана Роса» о признании трехстороннего договора не действительным. И это уже после того, как мы оплатили 1,7 млрд тенге, а Сатыбаев оплатил 460 млн тенге», - подтвердил начальник юридического отдела ННМЦ Куаныш Тажибаев.

По соглашению, «Жана Роса» должны в течение 3-х лет погасить долг перед ННМЦ, первую часть долга - 250 млн тенге выплачена.

«Завод частично работает – были обязательства перед другими контрагентами, которые должны выполнить. Мы пытаемся не останавливать производство, но есть сложности – нужно оплачивать поставщикам за сырье и комплектующие, работаем на старых запасах, выполняем обязательства перед партнерами. Стараемся сохранить коллектив и платить вовремя заработную плату. По грубым подсчетам понесли убытков уже более 500 млн тенге», - подвел итог Фуат Сатыбаев.

Справка:

История пивоваренного завода «Жана Роса» насчитывает 150 лет. За это время предприятие наладило выпуск десятка видов слабоалкогольной и безалкогольной продукции. Сегодня на заводе трудятся почти 500 человек.
 


1778 просмотров

Ресторан - бизнес «не про еду»

Развитие рынка общепита сдерживает кадровый голод и жадность рестораторов, считают эксперты

Фото: shutterstock.com

Почему в Казахстане одни рестораторы годами выходят на самоокупаемость, а другие буквально за полгода - год вырастают в несколько раз? В чем секрет такого роста и с какими сложностями он сопряжен, рассказали основатель сети китайских ресторанов-лапшичных Lanzhou Гульбану Майгарина и директор по развитию сети Андрей Чекмарев.

– Как считаете, почему за год сеть смогла вырасти в несколько раз? Крупные инвестиции?

А. Ч. – Мы удачно угадали с концепцией и выстроили маркетинг и скоро намерены масштабировать казахстанский бренд на российский рынок и рынки СНГ. Сегодня тенденция такова, что нужна понятная, недорогая и здоровая еда.  В условиях кризиса рынок требует качественный продукт по невысокой цене. Этим рост бренда и обусловлен. Все смелые ожидания, заложенные год назад, превзошли себя. Планировалось в течение года открыть ресторан, отработать за это время все процессы. Но сеть выстрелила круто – мы смогли из оборотных денег, без привлечения инвестиций и кредитов,ю, за год открыть 4 точки. По нашей финансовой модели, срок окупаемости 6-8 месяцев, в зависимости от площади и трафика. 

Г. М. – Идея зародилась очень давно. Первый раз эту еду я попробовала в Китае. Оттуда мы и привезли рецепт лапши. Когда проект начинала, то никто не понимал его и не верил в него. Казалось фантастикой, чтобы 500 человек в день зашли. Но сейчас у нас приходят ежедневно более тысячи человек. Изначально объем финансирования составил около 200 миллионов тенге. Формат новый, не присущий нашему рынку. Быстрое приготовление, как в фаст-фуде, но полезная и вкусная еда. Для себя мы определились, как лапшичная, семейный китайский ресторан быстрого питания. Поэтому столь быстрый рост. Мы уверены во франшизе, поэтому и идем на другие рынки.

Гульбану Майгарина_1.jpg

Фото: Офелия Жакаева

Если сравнивать ваш ценник с традиционными китайскими ресторанами в Алматы, то он меньше в десятки раз… за счет чего?

А.Ч. – Как раз еда у нас китайская, все свежее, «из-под ножа». А ценник других ресторанов обусловлен, скорее всего, жадностью других рестораторов. Мы работаем на поток и хотим накормить много гостей. Другие рестораторы хотят получать сверхприбыль с каждого клиента. У каждого свои цели. Мы хотим быстро масштабироваться и оцениваем свой бизнес, как масс-продукт. Главная цель, когда закладывался бизнес, помимо прибыли, познакомить большое количество алматинцев с продуктом. Если бы мы хотели лишь зарабатывать максимальное количество прибыли, то продавали бы и алкоголь. Но сегодня мы не продаем даже пиво.

То есть, если бы бизнес «не жадничал», то мог бы также быстро зарабатывать?

А. Ч. – Рецепт успеха не только в правильном понимании бизнеса, но и в концепции, отношению к бизнесу и команде, грамотному распределению финансов, учету, маркетингу. Ресторанный бизнес – сложный и живой механизм, который должен работать слаженно, как с командой, так и с потребителем. Мы должны предвосхищать и удовлетворять ожидания, ведь ресторанный бизнес – это бизнес эмоций. Это уже давно бизнес «не про еду». Если к ресторанному бизнесу подходить только с позиции куплю продукт, приготовлю еду и продам ее со сверхприбылью, то, как правило, такой ресторан обречен.

– Насколько было тяжело выйти на рынок?

Г.М. – Было тяжело с поварами. Изначально они отказывались из Китая приезжать к нам, поэтому учиться мы ездили туда. Я сама лично училась, стояла на кухне. Только после этого решили запускаться. Для китайских поваров Казахстан – малознакомая и неперспективная страна. Так что, сложность была в том, кому работать. У нас вначале было всего 2-3 специалиста, набирали учеников и обучали уже на месте. К тому же у нас произошел неожиданно быстрый рост: к цифре 500 посетителей в день мы пришли через 3 недели и не были к этому готовы, ожидали ее достичь лишь через 3-4 месяца после старта. Гости нас сами «подогнали» - спрос пошел, и мы стали усиленно наращивать обороты. Концепт изначально был – самообслуживание. Но мы увидели, что гостям нужно полное обслуживание, так и менялись постепенно, подстраиваясь под потребности. В итоге, в операционный ноль вышли буквально на третьей неделе. Для общепита – это очень быстро. Через 5 месяцев открыли второй полноценный ресторан с оборотных средств. У нас стояли бешеные очереди, были нарекания. Несмотря на то, что сейчас работает уже 4 точки, очереди все еще есть, но процессы налажены за счет работы специалистов. Усиленно занимаемся развитием – в Алматы до конца года откроем еще 2-3 ресторана, не считая тех, которые ремонтируем, подписаны франшизы в Астане, Атырау, на стадии подписания в Актобе и Шымкенте. Плюс еще в Павлодар зайдем.

А.Ч. – Физически в других городах Казахстана мы присутствовать сами не сможем, поэтому и упаковываемся в формат франшизы. В России тоже будет франшиза, но первый ресторан в Москве откроем сами. Мы выступили на выставке «Бай бренд» в сентябре. Сейчас у нас очередь покупателей на франшизу, но мы пока не готовы к продаже, потому что хотим сами изучить российский рынок, внести корректировки, чтобы уберечь от ошибок будущих партнеров. Срок окупаемости по франшизе – около 8 месяцев. Цены на нее от 5 до 10 миллионов тенге, в зависимости от формата. У нас вообще три формата – ресторан, фут-корт и стрит-фут. Последний еще пока не запускали, но с ними и выступали на выставке в Москве. Опробовали как модель, выстроили, но как действующий бизнес пока не обсчитали. Как только дойдем – откроемся в этом формате, но уже сейчас понимаем, что он жизнеспособный.

–​​​​​​​ Какие еще были сложности?

А.Ч. – Кадровый голод. Те кадры, которые не можем найти, замещаем сотрудниками из других стран. Бизнес международный - удаленные сотрудники-топы из России, что касается технологий, то из Китая уже приезжают специалисты и подсказывают нам по рецептуре, приправам, технологиям. Основной штат – казахстанцы. Но кадровый голод ощущаем во всех направлениях. Недостаточно даже официантов и посудомойщиков.

Андрей Чекмарев_3.jpg

Фото: Офелия Жакаева

– Почему с техническим персоналом такие сложности?

А.Ч. – Большой поток гостей. Хотя мы находимся в рынке по заработным платам на нормальном уровне, люди не слишком хотят работать, да и что уж таить – ленятся. У нас вообще около 300 сотрудников – из них более 200 на постоянной основе, оставшаяся часть не является постоянным штатом.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Из Казахстана продолжает уезжать большое количество людей. Как Вы думаете, в чем главная причина?

Варианты

Цифра дня

Более 14 тысяч
ДТП
зарегистрировано в Казахстане за 2018 год, в них пострадало более 20,2 тысяч человек

Цитата дня

Судьями хотят многие (стать - ред.), кто в правоохранительных органах не нашел себе достойного места. Вот какая плохая тенденция. Поэтому я уверен, что придут достойные. Пусть меньше – зато качество будет гораздо выше и будут люди, которые будут в состоянии нести это высокое звание судьи...

Жакип Асанов
председатель Верховного суда РК

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank