Перейти к основному содержанию
13932 просмотра

Как в Казахстане создают и реализуют беспилотные летательные аппараты

Генеральный директор ТОО «СП РобоАвиа» рассказал «Къ», как реализуется проект единственного отечественного производства беспилотных летательных аппаратов (БПЛА)

Как в Казахстане создают и реализуют беспилотные летательные аппараты

Как в Казахстане создают и реализуют беспилотные летательные аппараты

Генеральный директор ТОО «СП РобоАвиа» Николай Пажитнев рассказал «Къ», как в Шымкенте реализуется проект единственного отечественного производства беспилотных летательных аппаратов (БПЛА).

– Назовите причину, по которой завод было решено открыть в Шымкенте?

– Идея выпускать БПЛА зародилась в 2014 году. К тому времени мы изучили рынок и выявили, что беспилотная авиация активно развивается по всему миру и за ней – большое будущее. Прежде чем решиться на строительство завода, конечно, мы тщательно взвесили все «за» и «против». Плюсов оказалось больше, в первую очередь, это отсутствие в Казахстане собственного производства БПЛА. Выбор места в основном был связан с тем, что в Шымкенте благоприятный климат. На юге тепло, можно 220 дней в году проводить испытания и выполнять летные задания, имеются различные природные ландшафты – горы, пески, степи и т. д.

За четыре года мы практически с нуля наладили производство казахстанских беспилотников. Разработанные нашим конструкторским бюро БПЛА прошли все испытания, получили ГОСТы, сертификаты. Недавно мы публично представили последнюю нашу модель – Sapsan-3000. Это событие мы считаем открытием завода.

– Сколько моделей беспилотников вы выпускаете и в каких объемах?

– На сегодня мы разработали три модели. В июне 2016 года на военной выставке KADEX-2016 мы показали Samruk 3M и Samruk 5M, это БПЛА аэродромного базирования с двигателем внутреннего сгорания. Затем взялись за разработку Sapsan-3000 – беспилотника с аэродинамической схемой «летающее крыло», который имеет бесшумный двигатель, не нуждается во взлетной полосе и в целом более прост в эксплуатации. С начала этого года он был запущен в серийное производство, на сегодня произведено более 30 штук. На данный момент задействовано меньше трети нашей реальной мощности: при спросе мы можем производить до 200–300 беспилотников в год.

– Насколько самостоятельны разработки компании и, в целом, производство?

– Аналогов наших аппаратов нет: мы их сотворили с нуля. Все процессы, начиная от разработки моделей до их выпуска – полностью самостоятельное производство. Мы не сборочный цех и не российская «дочка», как думают некоторые. Многие до сих пор не верят, что в Шымкенте делают собственные беспилотники. Чтобы развеять все сомнения и неверные сведения, после презентации мы устроили посещение цехов завода для всех желающих.

– Но «мозг» компании, то есть технологи, инженеры, все же не местный?

– Да, вначале это было так. Мы активно привлекали для работы и обучения наших сотрудников зарубежных специалистов – из России, Украины, Узбекистана. Но из нынешних порядка 40 работников завода сегодня всего несколько иностранцев, которые в основном трудятся у нас вахтой. Наши казахстанские кадры обучились и полностью освоили всю технологию, фактически они полностью сами вытягивают более 90% производства. Да, конечно, еще возникают какие-то вопросы и нюансы, поэтому мы и обращаемся за помощью к зарубежным инженерам и технологам, в основном для консультаций и тестирования. То есть мы еще немного перестраховываемся. В перспективе мы все будем делать сами, зачем нам кому-то переплачивать?!

– Ваша компания учреждена как совместное казахстанско-российское предприятие. Какова доля участия в проекте российской стороны и, в целом, каково казахстанское содержание?

– Один из учредителей компании – уроженец Шымкента, сейчас является гражданином России, ему принадлежит 30% доли уставного капитала. Часть нанятого персонала – из России. Как в России, так и в других странах, обучались наши сотрудники. В России мы закупаем платы, а программное обеспечение пишут наши специалисты. Также в России заказываем аккумуляторы, так как в Казахстане необходимые нам модификации не выпускают. Электроника, которой по желанию заказчиков дополнительно оснащаются БПЛА, идет из Германии. Таким образом, сегодня казахстанская составляющая – в пределах 70% и выше, и она будет увеличиваться. Но, повторюсь, идея, технология и разработки – все полностью казахстанские.

– Какова сфера применения ваших беспилотников?

– Она очень широкая. Их можно использовать для нужд сельского хозяйства, нефтяной промышленности, геодезии, мониторинга объектов и т. д. Хотел бы отметить, что многие путают и ошибочно называют наши беспилотники дронами, но это разные вещи. Наши БПЛА – это фактически легкие мини-самолеты, которые летают со скоростью до 100–120 км в час. У нас более профессиональный подход. В отличие от дронов, нам требуется разрешение гражданской авиации. Каждый взлет регистрируется, нам указывают нашу полосу, «коридоры», точное время.

– Есть ли у ваших беспилотников какие-то конкурентные преимущества по сравнению с зарубежными аналогами?

– По цене они не дешевле зарубежных. Но наши более современные и усовершенствованные. Например, по сравнению с российскими аналогами, Sapsan-3000 имеет большую площадь крыла и продвинутую аэродинамику, что позволяет ему летать дольше, при этом поднимая больший груз, также он ведет себя крайне устойчиво даже при сильном ветре.

– Какова стоимость проекта? Когда, по вашим расчетам, завод выйдет на прибыль?

– В завод вложено больше $1 млн. «Отбить» вложения предполагаем до конца следующего года. К 2019 году БПЛА планируют оснаститься нефтегазовые компании, пограничники и другие госструктуры, которым предписано к этому сроку, в связи с цифровизацией, максимально избавиться от человеческого фактора. Предварительные переговоры с ними уже ведутся, обсуждаются технические задания. Кроме того, мы также планируем зарабатывать на предоставлении услуг, так как не все могут себе позволить покупку беспилотников, но нуждаются, к примеру, в аэрофотосъемке, видеосъемке, наблюдении, патрулировании и прочем

– Каковы планы на будущее?

– Расти и расширяться. Сначала мы должны покрыть затраты на проект. Ближайшие три-четыре года сосредоточимся на выпуске и совершенствовании Sapsan-3000. Параллельно будем разрабатывать новые модели с учетом спроса и тенденций рынка. В проекте – разработка беспилотника вертикального взлета (Sapsan-3000 взлетает с катапульты – «Къ».). Возможно, начнем делать те же дроны, но не любительские, а более мощные и усовершенствованные, так как этот вид летательных аппаратов сейчас пользуется большим спросом. Есть планы по созданию сети дилерских участков в Казахстане и других странах, первый уже открыт в Воронеже, еще один предполагаем скоро открыть в Туркестане. Наша амбициозная задача – утвердить Казахстан в качестве надежного производителя современных БПЛА.

1 просмотр

Почему казахстанские тепличные овощи в несколько раз дороже зарубежных

Что влияет на ценообразование и отчего такая разница, выяснял «Курсив»

Фото: Офелия Жакаева

Тонна местных тепличных помидоров стоит $332, украинских – $120. Цена отечественных тепличных огурцов – $490 за тонну, молдавских – $274.

Как у них

Разброс цен от $100 до $400 происходит по многим причинам. Консультант ЕБРР, старший эксперт из Нидерландов Ян Энтховен, уверен, что увеличить урожайность можно прежде всего за счет инвестирования в технологии и знания.

«В Нидерландах используется высокотехнологичное оборудование: метеостанции, которые обеспечивают обогрев и освещение. Микроклимат в теплицах регулируется компьютером. Там много датчиков и приборов, которые позволяют гидрометеостанции, расположенной снаружи, измерять температуру и влажность, направление ветра, солнечное излучение, радиацию. Все это нужно знать, чтобы было понятно, сколько воды необходимо для ирригации. Скорость ветра важна, чтобы знать, когда открывать окна. Нужен также датчик дождя, чтобы закрыть окна. Есть возможность делать и охлаждение, которое требуется в Саудовской Аравии», – рассказал Ян Энтховен.

Возможно, предполагает эксперт, это понадобится и в Казахстане. «Настройки проводятся агрономом, который знает соответствующие компьютерные программы, умеет с ними обращаться, настраивать нужные режимы. В будущем такие настройки будут проводиться искусственным интеллектом. Человек должен будет делать пять-шесть базовых настроек, а не 20–30, как сейчас. А дальше будет работать искусственный интеллект. То есть теплицу построить легко, а вот обучить специалиста намного труднее», – отметил г-н Энтховен.

Он выступил одним из спикеров IХ Центрально-Азиатского торгового форума в Шымкенте, где казахстанские сельхозпроизводители получили возможность узнать, как повышают эффективность работы теплиц в ведущих странах-экспортерах сельскохозяйственной продукции. Однако далеко не все рекомендации зарубежного гостя применимы к местным реалиям.

Как у нас

Председатель ассоциации теплиц Туркестанской области Мырзахмет Снабаев отметил в комментариях «Курсиву», что нидерландские методы выращивания тепличных овощей не подходят южному региону Казахстана.

«Если в Нидерландах высота теплиц доходит до 11 метров, то у нас они не выше восьми метров. Причина – сильные ветра, которых нет в Нидерландах. Но чем выше теплица, тем она более рентабельна, так как там проще регулировать климатические условия. Далее, у нас очень жарко, а охлаждение воздуха – это дополнительная электроэнергия. На обогрев и освещение 1 га потребление электроэнергии составляет 1 МгВт/час. У нас в области теплицы занимают 1600–1700 га. Потребление электроэнергии в Туркестанской области – 250 МгВт/час. О том, чтобы делать досвет (увеличение светового дня – «Курсив»), как это практикуется в ведущих странах-экспортерах сельхозпродукции, мы даже не мечтаем. Нам приходится только строить теплицы, которые работают на естественном солнце», – подчеркнул г-н Снабаев.

Между тем Ян Энтховен рассказал, что в Нидерландах с каждым годом благодаря теплицам уменьшается объем используемой земли, а урожайность при этом растет.

«Примерно 10 тыс. га используется в тепличном растениеводстве в Нидерландах. У нас всего 17 млн населения. При этом 50% теплиц используется для цветов и декоративных растений, остальные – под овощами. Примерно 1900 га занимают теплицы с томатами, что позволяет производить в год около 935 млн кг. В среднем собираем 49 кг с квадратного метра. Под огурцами 550 га, собираем около 350 млн кг в год, в среднем 65 кг с квадратного метра», – поделился опытом эксперт.

А в южном регионе Казахстана, напротив, наращивают мощность теплиц за счет территорий. Так, по данным Ассоциации теплиц Туркестанской области, в Сарыагашском районе планируется начать строительство теплицы на 500 га.

Сальдо-бульдо

Безусловно, некорректно сравнивать тепличное хозяйство Нидерландов и Казахстана, так как история тепличного разведения сельхозпродукции в Нидерландах насчитывает более 100 лет, тогда как в Казахстане это относительно новое направление в сельскохозяйственной отрасли.

Но для того, чтобы понять, что можно применять, а что не подходит нашим реалиям, необходимо провести анализ. К примеру, в целях экономии в Нидерландах используют для орошения теплиц дождевую и повторную воду. И если с дождевой водой на юге Казахстана априори ничего не получится, то с повторно используемой ситуация неоднозначная.

Предприниматель из Шымкента Ержан Нурбеков рассказал «Курсиву», что использовать повторную воду можно, но для этого необходимо приобрести оборудование, которое стоит от $100 тыс.

«Но даже через несколько лет эти затраты себя не окупят, так как мы покупаем его за валюту, а огурцы и помидоры продаем за тенге. Кроме того, 60–65% всех расходов составляет оплата за газ и электроэнергию. Кокосовая стружка стоит от $3 за кг, минеральная вата – от $1, но с ней сложнее работать, и она дает более низкий урожай. Семена огурцов и томатов – от $80 до $600 за 1 тыс. семян. Я в этом году на 2 га высадил семян на $40 тыс. На 1 га у нас в теплице расходов около 35 млн тенге за сезон. А в год – 50 млн», – рассказал о своих расходах бизнесмен.

Он уверен, тепличникам необходимо субсидирование, отмененное в 2018 году. «Это было существенной помощью от государства – возмещение 30% от всех затрат. Кроме того, газовики продолжают накладывать на нас штрафы. Единственное отличие в том, что раньше заключали договоры с предоплатой определенного количества газа на год, а сейчас – на месяц. В октябре я оплатил 300 кубов газа. Но было тепло, и я выбрал только 80% от заявленного объема. И меня уже оштрафовали. Теперь вот договариваюсь», – говорит Ержан Нурбеков.

По данным ЕБРР, самый крупный производитель томатов в мире – Китай. Здесь производится примерно треть всего объема этой культуры. В среднем собирают по 5,8 кг с кв. м в год. Далее идет Испания, которая производит больше, чем Голландия, но в среднем также собирает 5,8 кг с кв. м (данные по сбору томатов как в теплицах, так и на открытом грунте – «Курсив»). Нидерланды в среднем собирают 5,3 кг с кв. м. В Казахстане эти показатели значительно скромнее – около 3 кг на кв. м.

Однако, как было отмечено экспертом Яном Энтховеном, потенциал в нашей стране очень высокий.

Медвежья услуга?

Еще один показатель успешности любого проекта – подготовка кадров. Ян Энтховен отметил, что это очень важное направление. «Я видел проекты, где вкладывали значительные средства в оборудование, но не в подготовку кадров. И знаете, хорошее оборудование не давало результатов», – подчеркнул эксперт.

В Шымкенте и Туркестанской области с высококвалифицированными специалистами проблем нет. При строительстве теплиц их обучали эксперты из Нидерландов. Но сложности возникли там, где их никто не ждал.

Предприниматели Туркестанской области рассказали «Курсиву», что из-за нехватки рабочих рук не добирают до 20–30% урожая. Председатель ассоциации теплиц региона Мырзахмет Снабаев отметил, что сейчас найти рабочих в теплицы крайне сложно. Если раньше в теплицах работали в основном женщины, то теперь они предпочитают сидеть дома, получая от государства пособия. Таким образом, по утверждению предпринимателей, дефицит рабочей силы в теплицах Туркестанской области сегодня составляет примерно 50%.

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance