Перейти к основному содержанию
64139 просмотров

Вторичное сырье: почему в Казахстане не подбирают деньги, лежащие под ногами

В РК до сих пор нет механизма, который позволял бы измерять уровень опасности изымаемых ТМО перед входом на переработку и констатировать снижение этой опасности после переработки компонентов

Вторичное сырье: почему в Казахстане не подбирают деньги, лежащие под ногами

Вторичное сырье: почему в Казахстане не подбирают деньги, лежащие под ногами

Проблему накопления побочных продуктов деятельности горнодобывающих, горно-обогатительных, химико-металлургических и энергетических предприятий республики – техногенных минеральных образований (ТМО) в Казахстане можно решить двумя путями.

Первый путь предполагает дождаться истечения действий контрактов недропользователей, согласно которым они обязаны ликвидировать накопленные ТМО, и второй – простимулировать их переработку, с извлечением из них дополнительных полезных компонентов и уменьшением их объемов и степени вредного воздействия на окружающую среду.

Впрочем, на осуществление первого пути требуется продолжительное время. К тому же он не решит проблему целиком, поскольку при его исполнении на поверхности останутся так называемые государственные ТМО, накопленные до мая 1992 года. Второй путь позволит быстрее снизить вредное воздействие ТМО на окружающую среду и извлечь дополнительные выгоды как частнику, так и государству. Но для того, чтобы его реализовать, необходимо внести существенные законодательные изменения, о сути которых «Къ» рассказал заместитель исполнительного директора Республиканской ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий Казахстана Максим Кононов.

Шлаком завалило

Техногенные минеральные образования – это те продукты, которые складируются на поверхности земли после проведения добычи, переработки и использования добываемых полезных ископаемых в различных отраслях производства. Проще говоря, это бедная (некондиционная) руда, которую подняли на поверхность, но переработка ее оказалась нерентабельной, хвосты и шламы обогащения, шлаки, клинкеры и кеки, образующиеся при металлургическом производстве, а также зола и золошлаки, которые остаются при сжигании твердого топлива в энергетике. Последний вид техногенных образований встречается практически близ каждого казахстанского города, поскольку угольные ТЭЦ в Казахстане – наиболее распространенный вид генерирующих мощностей. То есть проблема касается не отдельных регионов страны. В том или ином виде «залежи» ТМО распространены по всему Казахстану. При этом действующее законодательство предусматривает, что все запасы техногенных минеральных образований, которые были накоплены до 30 мая 1992 года, являются собственностью государства, а те, что скапливались после этой даты, относятся к собственности того лица, которое получило право на пользование участком, освоение которого привело к их образованию.

Всего на сегодняшний день, по актуальным данным комитета геологии и недропользования министерства по инвестициям и развитию Казахстана, в стране имеется 1 406 объектов ТМО общей массой 47,4 млрд тонн. Среди них 258 объектов находятся в государственной собственности, 744 – в собственности недропользователей и оставшиеся 404 объекта – в форме разделительного баланса (то есть скапливание на них ТМО началось до 30 мая 1992 года и продолжалось после этой даты).

В настоящий момент государство начало процесс передачи «своих» запасов техногенных минеральных образований на баланс действующих компаний – дело в том, что по закону все запасы ТМО должны быть ликвидированы после истечения срока действия контракта на использование участка, где они были образованы. Но государственные запасы ТМО, естественно, никто ликвидировать не будет, обязанность эта возникает только при передаче их на баланс частнику. Для частника ликвидация и своих, и государственных запасов ТМО – это дополнительная финансовая нагрузка, и он должен понимать, какую выгоду он может извлечь взамен принятия на свой баланс исторических запасов этих образований.

А выгоду в данном случае может принести только переработка техногенных образований и получение из них дополнительных объемов полезных ископаемых. Но есть законодательные нюансы, которые не позволяют частнику уже сейчас вкладываться в это направление.

«У извлечения полезных компонентов из первичного сырья и у извлечения полезных компонентов из ТМО совершенно разная экономика. Переработка ТМО – гораздо более дорогостоящий и комплексный процесс. На том заводе, где перерабатываются руда и концентрат, технически невозможно начать перерабатывать ТМО, поскольку каждому предприятию необходимы будут новые мощности, и, по самым предварительным подсчетам, стоимость их исчисляется сотнями миллионов долларов. Но пока есть риски, и есть, очевидно, негативные вещи, просчитываемая экономика таких проектов не слишком привлекательна для компаний. Соответственно, с их стороны нет заинтересованности делать значительные инвестиции», – говорит Максим Кононов.

Первая проблема, с которой сталкиваются потенциальные переработчики техногенных минеральных образований – вопрос классификации последних. В настоящее время статус ТМО различные законодательные акты трактуют по-разному. Экологический кодекс говорит о том, что государство взимает плату за размещение ТМО на полигонах, таким образом они относятся к отходам. При этом налоговый кодекс подразумевает, что при извлечении полезных компонентов из ТМО недропользователь должен платить налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), то есть наличествует уже признак минерального сырья.

Театр абсурда

«У нас есть компании, которые импортируют сырье, – поясняет Кононов. – Например, руду и концентраты, при этом при ввозе с них НДПИ не платится, потому что по своей природе НДПИ – это рента государству за использование ресурсов, которые добыты на территории страны. А это ввозные ресурсы, то есть НДПИ на этом этапе не платится, но как только из этой же руды, из этих же концентратов получается ТМО, по действующему законодательству недропользователь обязан платить НДПИ при последующей переработке. Это немного абсурдная ситуация».

Театр абсурда при этом не заканчивается: когда недропользователи, металлурги или энергетики перерабатывают руду и размещают образовавшиеся ТМО на полигоне, они производят экологические платежи за это размещение. Если же они захотят эти же образования переработать, то будут платить повторно за размещение тех же самых ТМО, даже если это происходит на одном и том же полигоне. При этом, несмотря на уменьшение объемов образования (ведь из них извлечены какие-то компоненты), повторный платеж может оказаться больше первого.

«Существует риск, что на выходе ТМО будет отнесен к отходам, и плата за размещение будет взиматься по гораздо более высоким ставкам, в 50 и более раз плата за размещение может увеличиться. Естественно, при таких условиях ни один недропользователь не рискнет эти обязательства на себя брать», – утверждает представитель руководства АГМП.

Отсутствие классификации всему виной

Проблема в том, что в стране не утверждена методика определения уровня опасности отходов, хотя принятие этого подзаконного акта предусмотрено действующим Экологическим кодексом: по сведениям Ассоциации, Министерство энергетики этот документ разработало еще в прошлом году, но он до сих пор не утвержден и, следовательно, не вступил в силу. В результате в стране до сих пор нет механизма, который позволял бы измерять уровень опасности изымаемых ТМО перед входом на переработку и констатировать снижение этой опасности оставшихся после переработки компонентов. А пока ее нет, то размер платы за повторное размещение является риском для потенциальных переработчиков.

«У нас некоторые полигоны ТМО с течением времени вошли в черту агломерации некоторых городов – это Усть-Каменогорск, Жезказган, Сатпаев, а действующее законодательство по сути ограничивает возможность перемещения ТМО с одного полигона на другой, поскольку за это будет взиматься плата за повторное размещение, – говорит г-н Кононов. – Но ведь правильнее предусмотреть такую логику: компания берет ТМО в городской черте, перерабатывает их и остаток вывозит за городскую черту, размещает на новых, более современных полигонах, с большей экологической составляющей, либо даже на действующих полигонах, которые находятся вне селитебных зон».

По мнению эксперта, признание ТМО вторичным сырьем полностью решает фискальную проблему, потому что со вторичного сырья вообще не может взиматься НДПИ. «Если вы разберете компьютер для утилизации, то в нем тоже найдете полезные компоненты – золото, медь, олово, но вы же не будете с него платить НДПИ! Здесь должна быть такая же примерно логика. При том, что сам процесс переработки ТМО подразумевает получение государством новых налогов, потому что это и создание новых рабочих мест, и в целом инвестиции, то есть это полноценное новое предприятие», – считает представитель АГМП.

В этой связи, отмечает он, ТМО следует рассматривать не как источник пополнения бюджета, а с точки зрения решения переработки того, что накоплено с 30-40-х годов прошлого столетия. И это может быть намного важнее, чем те средства, которые в виде НДПИ потенциально могли бы поступить государству.

В сухом остатке при внесении всех этих изменений в законодательство вместо механической ликвидации техногенных минеральных образований, условно говоря, вместо закапывания их обратно в землю, страна получила бы возможность производства новой продукции из уже извлеченного на поверхность материала, новые рабочие места и новые налоги.

banner_wsj.gif

674 просмотра

Что кроме еды заказывали казахстанцы в карантин

Онлайн-ретейлеры собрали весенний урожай

Фото: Shutterstock/JP WALLET

Карантин вынудил казахстанцев покупать больше товаров онлайн. Многие магазины ожидают прироста доли продаж в интернете и после возвращения к нормальной жизни. 

Число заказов на marwin.kz, meloman.kz и komfort.kz в марте-апреле выросло почти втрое, сообщили «Курсиву» в пресс-службе группы компаний «Меломан». 

За время карантина двукратный рост показало количество посещений онлайн-площадки сети магазинов электронной и бытовой техники «Мечта». «При этом сильно возросла конверсия, примерно на 500% к прошлому году в количестве заказов. Людям, невзирая ни на что, всегда нужна новая техника», – отметил руководитель интернет-магазина «Мечта» Толеген Ахметов

Продажи WildBerries в Казахстане год к году выросли в три раза в деньгах и в два раза в штуках в марте, а по итогам апреля – более чем в два раза в натуральном выражении и почти вдвое – в деньгах, сообщили в пресс-службе. 

Что в ходу 

В «Меломане» отметили значительный рост спроса на детские игрушки, товары для семейного досуга и творчества – настольные игры, компьютерные игры, художественные материалы, картины по номерам, рукоделие, различные аксессуары для творчества. На площадке komfort.kz был рост продаж строительных и отделочных материалов. 

Клиенты WildBerries во время карантина в основном отдавали предпочтение товарам fashion-категории (одежда, обувь, белье и аксессуары), а также товарам для красоты, дома, спорта и продуктам питания. 

Смартфон и до, и во время карантина оставался самым популярным товаром на сайте сети «Мечта». Также высокий спрос отмечался на ноутбуки в связи с переходом многих казахстанцев на удаленный формат работы и учебы. 

Взрывной рост показали и товары по уходу за вещами: от стиральных машин до утюгов и гладильных досок, а также товары для приготовления пищи: блендеры, настольные грили, мультиварки, микроволновые печи и прочие. Повышенным спросом пользовались пылесосы и триммеры для стрижки волос. 

Шире круг 

Все опрошенные магазины отметили активный приток онлайн-шоперов во время карантина, при этом многие из новых покупателей – старше 45 лет. «Приток клиентов безусловно наблюдался. Если посмотреть в разрезе сегментов, то 45–54 года и 55–64 года выросли сильнее, чем основной сегмент 18–44 года. Но в целом доля сегментов старше 45 лет осталась невелика – порядка 14%», – отметили в ГК «Меломан». 

Увеличение числа новых покупателей WildBerries в Казахстане в апреле составило 629% год к году, а в мае – 745%. «Так же, как и в других странах, мы связываем такой интенсивный рост с тем, что к шопингу в онлайне приобщается все больше жителей страны, в том числе людей из малых и средних населенных пунктов, а также категория покупателей старшего поколения в возрасте 55+», – сообщили в пресс-службе компании.

Сооснователь сервиса по продаже билетов Ticketon.kz Константин Горожанкин констатировал увеличение числа клиентов старшего возраста и до карантина. «В последние месяцы у нас больше всего показывала рост аудитория 65+. Молодое поколение, которое, условно, вышло из институтов сегодня или в последние пять лет, уже без интернета себя не мыслит и практически всё в интернете делает. А более старшее поколение постепенно туда приходит», – сказал Горожанкин. 

Такая тенденция отмечалась не везде. К примеру, наиболее активными пользователями интернет-магазина «Мечта» во время карантина были женщины в возрасте от 25 до 44 лет. 

Практика аврала 

«Меломану» пришлось втрое увеличить штат сборщиков заказов, курьеров и операторов колл-центра, переведя на эту работу сотрудников из офлайна. Также компания во время карантина запустила экспресс-доставку, а в колл-центре стали использовать робота-оператора. 

Руководство сети «Мечта» тоже перевело часть штата из офлайн-магазина в онлайн. «Огромная нагрузка легла на интернет-магазин, так как это был единственный канал сбыта. Мы вовремя приняли решение обучать наших розничных продавцов работать в колл-центре, то есть консультанты становились операторами», – рассказал Толеген Ахметов. Резкий рост спроса на онлайн-покупки и курьерскую доставку в особенности побудил WildBerries увеличить количество сотрудников в Казахстане на 75%, в частности курьеров – более чем в 1,5 раза, сообщили в пресс-службе.

Что дальше 

Прирост сегмента онлайн-продаж безусловно будет, в том числе за счет тех покупателей, которые только познакомились с возможностью онлайна, полагают в «Меломане». «При этом скачкообразный рост онлайн-продаж на 30–40% за три месяца вернется, скорее всего, к стандартному росту в 20–25% в год», – отметили в пресс-службе.
 
В сети «Мечта» также ожидают ускорения роста доли онлайн-продаж. «Карантин стал неким тест-драйвом для всех. Думаю, что первое время будет небольшой спад в онлайне, так как после карантина хочется погулять и потрогать товар, но когда мы придем к привычной для нас жизни без ограничительных мер, то большинство людей, которые получили положительный опыт при покупке онлайн, будут делать это еще чаще, и тем самым доля онлайна станет расти еще быстрее», – прогнозирует Ахметов. 

Тенденция покупать онлайн в Казахстане сохранится и после снятия карантина, но поведение клиентов изменится, прогнозируют в WildBerries. «Покупатели приобщатся к культуре шопинга в интернете, поняв, что это просто и удобно, потому что совершать покупки можно в любое время прямо с телефона, а «бесконечная витрина» интернет-магазинов дает широкий выбор и возможность подобрать наиболее подходящий товар», – отметили в компании. «В ближайшее время потребители будут разумно подходить к покупкам, делать выбор в пользу товаров первой необходимости и снизят свои расходы на дорогостоящие вещи и предметы роскоши», – полагают в WildBerries.

banner_wsj.gif

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

kursiv_kaz.png