Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


11523 просмотра

Раимбек Баталов, член президиума НПП «Атамекен»: «Мы хотим мотивировать бизнес так, чтобы вывести его из "тетрадки" в "цифру"»

Член президиума НПП «Атамекен» рассказал в интервью «Къ» о необходимости вывода бизнеса из тени, о борьбе с серыми схемами и о реализации государственной программы «Цифровой Казахстан»

Раимбек Баталов, член президиума НПП «Атамекен»: «Мы хотим мотивировать бизнес так, чтобы вывести его из "тетрадки" в "цифру"»

Раимбек Баталов, член президиума НПП «Атамекен»: «Мы хотим мотивировать бизнес так, чтобы вывести его из "тетрадки" в "цифру"»

Сегодня на правительственном уровне много говорится о необходимости вывода бизнеса из тени, о борьбе с серыми схемами и о реализации государственной программы «Цифровой Казахстан». Об этом и многом другом рассказал в интервью «Къ» член президиума НПП «Атамекен», председатель Комитета по развитию малого и среднего бизнеса при Палате, Раимбек Баталов.

– Раимбек Анварович, появилась информация о том, что комитет НПП «Атамекен», чьей задачей является организация взаимодействия между бизнес-сообществом и государственными органами по вопросам МСБ, начинает новый проект по цифровизации малого бизнеса. В чем именно заключается новшество, и кто работает над данным проектом?

– Здесь, на самом деле, не технический вопрос перехода к «цифре». Речь идет больше об экономическом подходе.

По поручению премьер-министра, при вице-премьере Ерболате Досаеве, курирующем, в числе прочих, вопросы развития МСБ, организован проектный офис, и мы, в рамках комитета НПП «Атамекен», готовим пакет предложений, мотивирующий бизнес стать более эффективным. Мы рассматриваем целый комплекс мер – от улучшения налогового законодательства и ревизии подходов правительства и акиматов к развитию МСБ, до улучшения функционирования платежных систем.

Для выработки этих рекомендаций мы проводим масштабное полевое исследование. Оно называется «Повышение конкурентоспособности малого бизнеса через улучшение эффективности операционной деятельности, автоматизацию и увеличение доли безналичных оборотов». Важной частью этого исследования станет и макроэкономический анализ.

Хочу отметить, что такая масштабная работа проводится в Казахстане впервые.

Как это выглядит? Мы взяли три вида деятельности (код ОКЭД) в нескольких регионах и запустили пилотный проект исследования. Смотрим как работает вся вертикаль, начиная с самых низов – от торговых точек до акиматов. В каких условиях функционирует, условно говоря, магазинчик у дома, до того, как районные, областные и городские акиматы работают над тем, чтобы МСБ развивался. Мы начали не так давно, но уже сейчас видим, что очень многое в этой системе нужно улучшать.

Надо освежать ключевые показатели, искать другие подходы по оказанию помощи малому бизнесу. Причем ответственность за развитие МСБ в стране должна лежать на плечах акимов районов, областей и городов, а не оставаться только за Астаной. У нас всего лишь один департамент развития предпринимательства в министерстве экономики. А президент задачи правильные ставит, когда говорит: давайте дифференцировать экономику, давайте, чтобы МСБ дошел до 50% ВВП, давайте, чтобы народ выходил из тени, давайте вкладываться в цифровизацию. Но о какой цифровизации может сейчас идти речь, если более 90% малого бизнеса ведет свое дело «по тетрадке».

– Но ведь, кажется, в рамках той же цифровизации очень много было сделано для интернет-торговли.

– У интернет-торговли сейчас куча льгот. Да! Она, безусловно, будет расти. В России на интернет-торговлю приходится уже 4% от всего торгового оборота. Мы тоже к этому придем. Но я считаю, что более эффективно сейчас вкладываться в цифровизацию классической розницы. Нынешние цифровые технологии достаточно просты и гораздо удобнее для ведения классического оффлайн-бизнеса. Поэтому мы хотим мотивировать бизнес так, чтобы в конечном итоге вывести его из «тетрадки» на «цифру», причем не кнутом, а пряником.

Возвращаясь к предыдущему вопросу, хочу отметить, что мы изучаем работу нескольких сотен торговых точек, назовем их условно «магазины у дома». В стране их около 40 тысяч, и понятно, что проанализировать деятельность всех невозможно. Но методом линейных расчетов мы можем вычислить реальную картину в этом виде деятельности: какие обороты, сколько сотрудников, какой экономический потенциал.

То есть, мы можем показать реальную картину, включая и то, сколько бизнеса находится в тени. Ведь тень – это на самом деле огромная проблема. Мы же говорим – если бизнес выйдет из тени, то смотрите – вот какую выгоду получат все заинтересованные стороны. И хозяин, и клиенты, и сотрудники. Сотрудники особенно. Ведь многие из них получают зарплату в конвертах. А это значит, что эти люди не защищены в социальном плане. У них нет пенсионных отчислений, нет медицинских льгот, абсолютно нет ничего. Это же мина замедленного действия!

Поэтому мы считаем, что, к примеру, надо МСБ мотивировать на легализацию своих работников. И это, на мой взгляд, будет серьезным аргументом в части внесения дополнений в налоговый кодекс и трудовое законодательство.

– Поддержит ли эти идеи по цифровизации налоговая служба?

– Если магазинчик, условно, получил все разрешения на операционную деятельность и плюс он работает через цифровое администрирование прозрачно и открыто, что там делать налоговику и всем остальным проверяющим структурам?

– Понятно. Но Вы говорите, что упор делается не на техническую часть, а на экономическую. Как же так? Ведь цифровизация связана с установкой терминалов, кассовых аппаратов, каких-то цифровых приложений.

– Один из изучаемых нами блоков связан с платежными системами. Ведь на самом деле карточки – это тоже проблема, там своя «Санта- Барбара». Свыше 70% карточек в Казахстане – это система Halyk Bank + Qazkom. Внутри самой системы предусмотрен минимальный процент при проведении операций, а за ее пределами – гораздо выше. Допустим, хозяин магазина работает со Сбербанком, а клиенты приходят с карточками Halyk Bank. И получается, что предприниматель, принимая платежи через терминал, несет дополнительные расходы – невозможно же всем в один банк заходить. Представители малого бизнеса говорят: «мы платим 3% в налоговую, а тут еще и банку комиссию от 0,5 до 3% платить. С картами нам невыгодно». Поэтому сегодня НПП вместе с Нацбанком работают над тем, чтобы эту проблему решить. Разговаривают с мобильными операторами и с другими вендорами, чтобы создать платежную систему, которая будет функционировать через мобильные приложения. Мы тоже подключаемся к этому вопросу и дадим свои предложения.

В целом, скажу, здесь разные тематики, разные подходы. Мы видим успешный пример Китая в этом направлении. Но при этом мы прекрасно понимаем, что должны быть серьезные изменения, и людям тоже надо потихонечку переходить к тому, что удобно. Понятно, что возникают вопросы гарантий, доверия. Но, на мой взгляд, надо этот вопрос довести до логического завершения, чтобы выгодно было всем – и банкам, и предпринимателям, и клиентам.

– Вы говорите, что это выгодно, и малый бизнес априори к этому готов. Но на все это требуются большие вложения. Скажем, та же установка терминалов, сканеров для учета товаров и прочие технические моменты, это тоже, по всей видимости, небесплатно.

– Да, не бесплатно, но здесь есть свои нюансы. Что касается установки терминалов, я считаю, что это вполне решаемый вопрос, и к нему, среди прочих, можно подключить и акиматы.

По стоимости. Технологии сегодня очень быстро меняются и стремительно удешевляются. И мы это видим по работе с разными поставщиками в конкурентной среде. Вообще, я категорически против монополий. Я считаю, что конкурентная среда – это основной двигатель всего.

Сегодня стоимость полного цифрового комплекта оборудования для небольшой розницы – начиная от сканеров до касс-терминалов – составляет порядка 270 тысяч тенге. Это, заметьте, при полной оплате, а многие вендоры предлагают рассрочку и абонентскую плату. Есть поставщики услуг, которые совмещают кассы с терминалом в мобильном приложении. Очень удобно, устанавливается на любом гаджете и вообще практически бесплатно. Мы спрашивали тех, кто перешел на «цифру», обошли ножками несколько десятков точек. Большинство – просто счастливы от того, что установили оборудование, которое облегчает работу.

Одно дело, когда все автоматизировано – сканером товар принимаешь. Другое дело, когда все приходится делать вручную: заполнил накладные, еще какие-то бумажки, подсчитал товар, пересчитал его. Потерял что-то, опять на калькуляторе пересчитал… Это же ужасно! Мы часто наблюдаем, как маленькие торговые точки принимают Coca-Cola или наш Juсy. Со сканером за час ты можешь принять товар, условно, от пяти поставщиков, а вручную этот час уходит на одного.

Потом мерчендайзеры (представитель компании, который занимается продвижением товаров и поддержанием положительного имени продвигаемого бренда. – «Къ») должны смотреть, как выставлен товар, что необходимо подправить, а на деле они занимаются бумаготворчеством.

Так вот, я сам видел, что все те, кто перешел на электронные системы, а не считает товары вручную, записывая данные в «тетрадку», на деле многократно улучшили свои финансовые показатели. Потому что в этом случае эффективность, потери, производительность – не общие слова. Физически эти точки стали гораздо меньше терять реальные деньги. Им уже не надо тратить время на все эти проверки, перепроверки, подсчеты и пересчеты.

Плюс ко всему, хозяин точки каждый день будет видеть у себя реальную выручку; читать данные mini BI (бизнес-аналитика); знать, почему сегодня выручка стала меньше, чем вчера и за такой же период прошлого года; какая была маржа, какой она стала и т. д. – большего, я считаю и не надо.

Жизнь реально показала, что это не какие-то сложные ERP (англ. Enterprise Resource Planning, планирование ресурсов предприятия. – «Къ»), требующие образования инженера-программиста. Все гораздо проще. Любая бабушка может с этими приложениями работать.

– Насколько это интересно финансовым структурам? Тем же банкам, например, у которых МСБ берет кредиты на раскрутку своего дела?

– Да все нас поддержат! Все, кто работает с розницей, понимают, что им гораздо выгоднее и удобнее видеть прозрачный бизнес.

– У тех же банков, которые соглашаются кредитовать малый бизнес, риски очень высокие, и получается, что финансовые организации не заинтересованы в том, чтобы развивать и поддерживать МСБ.

– Риски действительно высокие и, соответственно, высокие ставки. Аблай Мырзахметов, председатель правления НПП «Атамекен», буквально недавно выступил с критикой в адрес Нацбанка РК, заявив, что финрегулятор на протяжении последних лет не решает вопрос доступа бизнеса к деньгам, и применяемые им меры не направлены на стимулирование реального сектора экономики.

Все то, о чем мы говорили, фактически из этого и вытекает. Конечно, банк видит сумасшедшие риски, когда бизнес ведется по «тетрадке» и все непрозрачно. И, соответственно, закладывает эти риски в проценты.

Но если ты, как предприниматель, переходишь на «цифру», тогда смело иди в банк и показывай свой прозрачный оборот. Тогда и никаких проблем с получением кредитов не возникнет, и ставка будет совершенно другой.

Почему банки на МСБ ставят высокую процентную ставку? Мы сами же на этот вопрос отвечаем: потому что высокие риски. А почему высокие риски? Потому что, во-первых, нет прозрачности бизнеса; во-вторых, очень высокие издержки. Сокращение издержек – это чья задача? Бизнеса, в первую очередь, но, я считаю, в том числе, и районного акимата. Который не должен требовать от бизнесмена тратить деньги на непрофильные задачи – благоустройство, парковки, и прочее. А наоборот, акимат должен делать все, чтобы малый бизнес развивался.

Я знаю одну точку, хозяин которой установил через арык небольшой красивый кованый мостик. К управляющему этого кафе через неделю приходит чиновник. И вместо того, чтобы похвалить бизнесмена за заботу о городе, предложить помощь, узаконить объект, чиновник стал требовать разрешение на этот мостик. Нет разрешения? Будем сносить. Скорее всего товарищ просто пришел вымогать.

И чем история закончилась? Снес?

– Нет, не снес. И взятку не дал. Мостик стоит до сих пор.

– Да уж… Здесь, наверное, вопрос в менталитете или даже психологии чиновничьего аппарата.

– Ее надо менять. И те индикаторы, которые им сверху присылают, должны быть другими. Здесь и роль Палаты должна повышаться. Впрочем, потихоньку все это двигается. Появился и общественный контроль, и социальные сети активизировались. Соответственно, мы видим, что и госорганы вынуждены как-то меняться.

– А вот то, над чем Вы сегодня работаете, оно предполагается в рамках уже внесенных изменений в Налоговый кодекс РК, или это будут уже какие-то другие предложения?

– Предполагается, что это будут новые дополнения, которые будут разработаны в рамках программы по цифровизации. Причем это касается только тех, кто переходит на безналичные расчеты. Мы четко говорим правительству, что проводим исследования и выявляем конкретные причины, объясняющие, почему бизнес находится в тени.

Причина первая – низкая эффективность бизнеса. Мы предлагаем решить этот вопрос так-то и так-то. Причина вторая – отсутствие адресных программ поддержки, причина третья – налоговая среда и т. д. Ведь сама упрощенка, по которой работает малый бизнес, действительно хороша. Вопросов здесь нет. Но когда речь идет об упрощенке с постановкой на учет по НДС, всё – там начинаются проблемы.

Мы будем давать конкретные рекомендации: от изменений в налоговом кодексе, законах, программах господдержки, до предложений по системным изменениям в механизмах планирования, учета, управления развитием.

Но это – еще раз подчеркиваю – касается только тех, кто переходит на цифру и безнал. То есть дашь на дашь: правительство, государство идут навстречу бизнесу, но и малый бизнес тоже должен пойти им навстречу.

– Несколько смущает то, что сегодня тот же бизнес не адаптировался к недавно внесенным изменениям в тот же Налоговый кодекс, а впереди грядут еще какие-то дополнения.

– Сейчас на самом деле все очень динамично меняется. Переход к цифровизации стал вообще уже мировым трендом. Возьмите хотя бы ту же компанию Alibaba. У нас Казпочта вся завалены заказами с этого ресурса. А российская почта вообще по швам рвется.

«Цифра» – это требование времени. Я вообще глубоко убежден, что благодаря тем частным компаниям, которые развивают интернет-торговлю, делают кэшбеки, накопительные системы, в обществе происходят системные сдвиги. Вот, к примеру, во второй половине 2017 года у нас в Казахстане произошел скачок безналичного оборота. Это очень серьезный показатель.

Да, мы прекрасно понимаем, что изменения в налоговое законодательство уже были внесены. Но, к сожалению, не все они бизнесом воспринимаются, народ консервативно остается в тени. А нам важно, чтобы все новшества, которые мы будем предлагать, были бы восприняты и поняты бизнесом. Поэтому мы и готовим предложения, «пряники», стимулирующие малый бизнес переходить на «цифру», на безналичный оборот и таким образом становиться более эффективным.

– В данном сегменте вопросов обсуждается такая вещь, как потребительский экстремизм?

– Понятно, что потребительский экстремизм растет, и сейчас всем сторонам этого процесса нужно какое-то время, чтобы созреть ко всему происходящему и выработать иммунитет. Может быть ускоренно, но через это мы должны будем пройти. И в нашей небольшой стране это проще делать, может даже в ручном режиме как-то корректировать, менять законодательные нормы, устанавливать правила.

– Могут ли в рамках предполагаемых новшеств контролирующие, проверяющие службы, быть может, НПП контролировать ввоз нелегальной, фейковой, серой продукции?

– Вы, вообще, в такую «десятку» попали. Мы же определяем причины, почему бизнес находится в тени. В топ-лидерах – это серый импорт товаров. Есть серые схемы завоза товаров из Китая, Турции. Была схема завоза китайского товара через киргизский рынок Дордой. Все же всё прекрасно понимают, что это целая система, с которой очень тяжело справиться.

Еще одна из топовых причин – это «серый» алкоголь. Здесь можно с полной уверенностью сказать, что для маленьких торговых точек наличие серого алкоголя очень выгодно. Зачем улучшать сервис, закупать торговое оборудование, если мне поставляют нелегальный алкоголь, я его продаю, и до 70% моего заработка складывается за счет этого? Причем многие из этих точек даже лицензии на продажу алкоголя не имеют!

Здесь про HoReCa и говорить, наверное, нечего?

– Рестораны и кафе во всем мире зарабатывает за счёт еды. У нас же вся HoReCa (термин «HoReCa» происходит от первых двух букв в словах Hotel, Restaurant, Cafe. – «Къ») зарабатывает за счет алкоголя и, к сожалению, не всегда официально. Вот это беда! Впрочем, все это в основном касается лишь водки.

Есть еще третий момент. Ситуация со стоимостью овощей и фруктов, с рынком Алтын Орда. Те, кто везет зелень из Узбекистана, Киргизии платят по дороге больше, чем заложено внутри стоимости этой зелени.

Все эти серые схемы очень важный и больной вопрос. Мы можем законодательство поменять, что-то новое придумывать, но если по-прежнему будет нелегальная водка или серый импорт, то бизнес нам скажет: «Извините»! На самом деле это целый комплекс проблем. И пора уже от лозунгов переходить к конкретике.

 


649 просмотров

Kraft Heinz начал приходить «в форму»

Сдавший ранее свои позиции гигант пищевой индустрии под управлением нового топ-менедж­мента разрабатывает обновленную стратегию бизнеса

Фото: Richard B. Levine/Zuma Press

Наблюдая за признаками стабилизации ситуации в Kraft Heinz, а также за новым видением, которое демонстрирует обновленный топ-менеджмент компании, инвесторы не скрывают своей радости. Впрочем, учитывая, как долго Kraft Heinz управляли неправильно, до полного восстановления ей очень далеко.

В прошлый четверг компания объявила о том, что органические продажи (то есть без учета колебаний курсов валют и изменений в портфеле) в III квартале 2019 года упали на 1,1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. По сравнению со снижением продаж на 1,5% в первом полугодии это стало небольшим улучшением ситуации.

Скорректированная прибыль до вычета процентов, налогов, износа и амортизации (EBITDA), аналитический показатель, которому в компании традиционно отдают предпочтение, снизилась на 7,8% по сравнению с годом ранее. В первом полугодии падение составило 19,3%.

Тогда же, в четверг, акции компании выросли в цене на 13%. Однако они по-прежнему на 33% ниже февральских показателей, когда компания объявила о катастрофических результатах, включая списание убытков по брендам, в том числе Kraft, на сумму $15 млрд. В итоге это привело к тому, что летом были назначены новый генеральный директор компании Мигель Патрисио и финансовый директор Пауло Базилио.

Новое руководство было напрямую назначено владельцами из бразильской инвестиционной компании 3G Capital и, похоже, знает, почему все пошло не так. Свою новую стратегию бизнеса они планируют представить в начале следующего года, однако уже во время конференц-звонка в разговоре с аналитиками в прошлый четверг топ-менеджеры поделились своими предварительными оценками.

WSJ_kraft-heinz-starts_0.png

В частности, Мигель Патрисио заявил о необходимости «ментальных изменений» в компании. Так, он намерен сместить акцент с краткосрочного сокращения расходов и роста за счет приобретений на долгосрочный органический рост.

Однако отказываться от политики экономии средств компания не будет. Более того, Патрисио отстоял принятую в 3G Capital практику «бюджетирования с нуля» как меру, необходимую для высвобождения ресурсов для инвестирования. Он также подчеркнул необходимость очистить портфель Kraft Heinz от убыточных и малорентабельных продуктов.

«Инновации – это та область, которую мы должны развивать, то направление, где нам предстоит огромная работа», – заявил он аналитикам после того, как те попросили его поделиться своими взглядами на необходимость исследований и разработок, которым предшествующий менеджмент большого внимания не уделял.

Тем не менее, по словам Патрисио, расходы на R&D будут главным образом сосредоточены на нескольких ключевых направлениях и не станут широкомасштабными. То есть, по сути, сохранится та же позиция, которой придерживался прежний гендиректор компании Бернардо Хис.

Акцент на экономии средств – это не столько выбор, сколько необходимость. Кредитное плечо компании остается повышенным, а чистый долг за последние четыре квартала превышает скорректированный показатель EBITDA в 4,5 раза. Во время конференц-звонка в прошлый четверг Пауло Базилио особо подчеркнул, что новая стратегия будет включать в себя шаги по уменьшению кредитного плеча и поддержанию кредитного рейтинга компании. Однако комментировать вопрос о том, будут ли уменьшены дивиденды после того, как они уже были сокращены в феврале, он отказался.

Так или иначе, но инвесторам пока лучше воздержаться от каких-либо выводов. Все-таки просто знать направление, куда нужно идти, – это одно. А быть способным добраться туда – это совсем другое.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

duster-kaptur_240x400.gif

 

Цифра дня

64-е
место
занял Казахстан по скорости фиксированного интернета в мире

Цитата дня

Популизм – это политика посредственности. Я не раздаю пустых обещаний. Я - человек конкретных дел. Я буду твердо проводить в жизнь свою программу реформ.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций