Перейти к основному содержанию


4606 просмотров

Программа по управлению недрами не нашла нужный градус?

Пока полных данных о том, какие правила предоставления прав недропользования будут действовать для той или иной территории, нет

Министерство по инвестициям и развитию РК (МИР) разрабатывает программу по управлению государственным фондом недр (ПУГФН). Но пока полных данных о том, какие правила предоставления прав недропользования будут действовать для той или иной территории, нет. МИР не может собрать данные от других ведомств, чтобы создать точную карту.

Вице-министр МИР РК Тимур Токтабаев и глава департамента недропользования Руслан Баймишев на встрече 18 мая представили ПУГФН недропользователям и участникам Общественного совета. Основная часть презентации состояла из слайдов с картами. На них были размечены блоки (площадь каждого – 2,3 кв. км), которые ведомство намерено выставить для предоставления права недропользования.

Также на одном из слайдов была карта с территориями, которые по различным причинам не могут быть предоставлены для недропользования (заповедники и ООПТ, земли для нужд обороны и т. д.). Еще один слайд представлял собой карту с нанесенными на нее границами действующих контрактов.

В презентации были данные, предписанные ст. 67 Кодекса о недрах. Но информация на картах, ее методические основания и полнота данных с учетом переходных положений вызвали у присутствующих вопросы и критику.

У МИРа не сошлись карты

Во-первых, карты на слайдах были представлены в разных масштабах, а карты со сводными данными не было. Нет ее и в полном тексте ПУГФН. Из-за отсутствия сводной карты невозможно точно увидеть взаимное расположение территорий, входящих в разные категории. Также непонятно, какие территории не включены ни в одну из категорий (по ним государство не имеет права предоставлять права недропользования).

Например, участки недр для аукционов по ТПИ представлены на карте отдельными точками. Но в Кодексе о недрах (ст. 268, п.3 пп.1) отмечается, что месторождения, потенциально представляющие коммерческий интерес, участки недр, содержащие ресурсы и запасы промышленных категорий, а также участки в 30-километровой зоне от горных отводов, принадлежащих градообразующим предприятиям, будут предоставляться через аукцион до 2028 года. Исчерпывается ли список территорий для аукционов по ТПИ теми точечными объектами, которые нанесли на карту разработчики ПУГФН, неизвестно. В соответствии с Кодексом о недрах (ст. 268), полный список территорий (с их координатами) для проведения аукционов должен быть.

Во-вторых, нет методологии для отнесения участка к той или иной категории. Например, критерием для выставления участка по принципу первой заявки, по словам разработчиков, стал предварительный интерес действующих недропользователей.

Такой подход вызвал недоумение у участников. «На вопрос, почему так отвели площади, ответ: «Потому что!». Очень большие территории запланированы под государственное изучение недр. Возникает вопрос: а у государства есть бюджет эти территории освоить? Расчеты есть? Пока что это выглядит, как территории, заблокированные для тех принципов, которые заложены в Кодексе: «первый пришел – первый получил», – возмутился депутат Мажилиса Альберт Рау, который входит в Общественный совет (должен выдать заключение по ПУГФН).

Впрочем, количество участков для государственного геологического изучения недр (ГГИН) может измениться, если бюджет на него не будет согласован или сократится. Пока в тексте программы приведен список работ с объектами, площадью и сроком их проведения. Предполагается, что площади, отведенные для ГГИН, будут доступны для предоставления прав недропользования по принципу первой заявки после 2019 года.

В-третьих, разработчики не дали информацию в динамике. Только по блокам для предоставления прав недропользования по принципу первой заявки известно, что они будут выставлены в 2018–2019 гг. Заявки будут приниматься с 15 сентября 2018 года. В презентации также отмечается, что «в 2020–2023 гг. будет выставлена большая часть территории для геологоразведочных работ», но о каких именно блоках идет речь – непонятно.

В МИРе признали, что пока ПУГФН не включает все территории для проведения разведки по принципу «первой заявки», так как необходимо завершение работ, в которых задействованы двадцать госорганов, в том числе акиматы, МСХ, МО, МЭ, МНЭ. К примеру, на республиканском уровне не полностью систематизированы сведения по географическому расположению объектов, где недропользование запрещено, в том числе координаты населенных пунктов, особо охраняемых природных территорий, территорий земель водного фонда и т. д. Все эти сведения собирает Минсельхоз, создавая проект по Национальной инфраструктуре пространственных данных. Однако создаваться он будет до 2022 года, а ПУГФН должна заработать с июля нынешнего года. В том числе по этой причине ПУГФН будет обновляться и постепенно включать отработанные территории и участки, где завершается ГГИН. Когда заработает Национальный банк данных по недропользованию, эта работа должна упроститься.

Недропользователи в своих комментариях отметили, что комитет геологии тем самым расписался в своей беспомощности. В ведомстве сейчас нет геологов, которые могли бы объяснить административному персоналу, что необходимо сделать.

Недра для государства или недропользователей?

Будет ли ГГИН действительно «государственным» – тоже непонятно, так как в тексте самой ПУГФН информация противоречива.

В начале документа говорится, что «необходимо совершенствование государственной системы геологического изучения недр с учетом усиления роли государства в финансировании более ранних и, соответственно, более рискованных региональных и поисковых стадий геологоразведочных работ на твердые полезные ископаемые, углеводородное сырье и подземные воды».

Но в следующем абзаце отмечается, что «нормативно-правовая и техническая база должна обеспечивать равноправную конкурентную среду, реализацию механизмов государственно-частного партнерства путем привлечения ведущих мировых геологоразведочных, горнодобывающих и нефтедобывающих компаний для участия в реализации проектов государственного геологического изучения недр».

Из сопоставления двух абзацев возникает вопрос: кто же именно должен финансировать геологоразведку на ранних этапах – государство или все же частные компании?

В МИРе, впрочем, заверили, что ГГИН будет проводиться только за счет бюджетных денег. Возможно, текст программы будет скорректирован.

Корректировки действительно нужны. Например, в тексте есть определение: «Развитие инфраструктуры геологической отрасли – огромные не до исследованные территории, перспективные на различные виды полезных ископаемых, разнообразие поверхностных и горно-геологических условий» (орфография оригинала сохранена. – «Къ»). Оказалось, что фраза эта в искаженном виде взята из «Концепции развития геологической отрасли Республики Казахстан до 2030 года». Там «развитие инфраструктуры» – одна из задач.

В целом, основная часть текста программы – это пересказ сведений о состоянии минерально-сырьевой базы Казахстана и об объектах, которые по разным причинам (чаще экономическим) до сих пор не введены в эксплуатацию.

Но пока в ПУГФН нет главного – полной информации о том, где и как правительство РК намерено предоставлять права недропользования по еще свободным площадям, учитывая уже занятые.


1 просмотр

Рынок печатной периферии находится в депрессии

Рассказываем, почему так происходит

Фото: Shutterstock

Рынок печатных устройств – это небольшая, но важная составляющая часть рынка IT. И было бы удивительно, если бы этот небольшой рынок жил своей отдельной жизнью. Он подвержен общим тенденциям, характерным для большого рынка IT. 

Общий тренд

Казахстанский IT-рынок уже несколько лет не может компенсировать потери, которые стали итогом девальвации 2014-го. Тогда он упал на 8%. В 2015 году, «отработав» негатив по девальвации, рынок упал еще на 30%. В 2016 году по инерции – еще на 8% (все приведенные данные – оценка аналитической компании IDC). В 2017 году наметилось робкое восстановление – по оценкам участников рынка (данные IDC по итогам 2017–2018 годов недоступны), рост составил до 10%. Это означает, что его емкость достигла примерно $1,4 млрд. Опираясь на ту же экспертную оценку, можно утверждать, что темпы роста IT-рынка Казахстана в 2018-м также вряд ли превысили 10%, несмотря на неплохую конъюнктуру. Таким образом, емкость рынка составила примерно $1,6 млрд (в 2013 году, на пике «славы», его емкость составляла около $2,2 млрд). 

Говоря о неплохой конъюнк­туре, следует понимать, что на внутреннем рынке все оказалось не так однозначно – тенге продолжил обесцениваться по отношению к доллару (2018 год начали на отметке 327 тенге за доллар, а закончили на отметке 372). 

Здесь следует пояснить, что структура IT-рынка в Казахстане имеет ощутимый «железный» акцент. То есть на аппаратное обеспечение приходится почти 80%, а на программное обеспечение и IT-услуги – плюс-минус по 10%. Этот дисбаланс является очень болезненной темой. По сути, низкая доля IT-услуг в структуре рынка – это признак его незрелости с точки зрения наличия массы компетенций. Еще один вывод из вышесказанного – высокий уровень импортозависимости (почти 90%). Иными словами, любой валютный шок – это большая проблема для IT-рынка. Понятно, эта стартовая позиция для рынка печатной периферии была изначально невыгодной.

Вывод бумаги

Даже в крайне негативных для отрасли 2014–2015 годах печатная периферия смогла «выделиться». По данным IDC, емкость рынка «печатки» в Казахстане в 2014 году составила $53 млн. В 2015 году рухнула сильнее рынка – до $30 млн, а в 2017-м – до $27 млн. В этой ситуации единственный способ не сорвать большие проекты – уходить в сторону бюджетных конфигураций. Об этом в свое время говорил и региональный директор IDC в Центральной Азии, Монголии и Азербайджане Андрей Беклемишев: с одной стороны, это несколько компенсировало шок от девальвации, но с другой – появился целый ряд проектов, основанных на бюджетных конфигурациях оборудования, которое имеет низкий жизненный цикл.

Иван Гончаров, директор департамента дистрибуции компании LLP VS Trade, комментируя «принтерные» итоги 2018 года, отмечает рост продаж, а вот с объемом не все так просто – в штучном выражении рынок многофункциональных устройств (МФУ) несколько снизился. В то же время монофункциональные принтеры существенно подросли – на 61%. К этим цифрам следует относиться с осторожностью: несмотря на то что рынок фрагментирован и фактически контролируется несколькими игроками, рост продаж у одного крупного игрока не может быть причиной, чтобы повысить общий градус оптимизма по отношению к печатной периферии. Впрочем, здесь, пожалуй, наиболее интересно даже не это, а наблюдения эксперта в части структуры рынка.

«Из достаточно свежих трендов рынка назвал бы желание крупных игроков на рынке развить аутсорсинг печати. С другой стороны, хотя новые продукты есть на рынке и появляются ресурсы для управления таким бизнесом, сдвиги незначительные. Запущены проекты исключительно только для компаний с иностранным участием. В госсекторе и квазигоссекторе такие проекты не работают ввиду законодательных ограничений (контракты заключаются на период не более чем один год). Здесь же еще одна зона риска – валютные риски», – комментирует он.

Следует отметить еще одну тенденцию – струйная печать имеет серьезные виды на офис: по ряду эксплуатационных параметров она опережает лазерную печать. Исход битвы уже сейчас видится предрешенным: эволюция лазерной печати почти остановилась, чего не скажешь о «струе» – она оказалась не только быстрее и энергоэффективнее, но и экологичнее и дешевле.

Наконец, электронный документооборот. Здесь риски для печатной периферии также очевидны и не нуждаются в дополнительных комментариях. 

Встречный ветер

В противовес оптимизму, который прозвучал от директора департамента дистрибуции компании LLP VS Trade, – новости из России. По итогам II квартала 2019 года на российский рынок было поставлено на 9,3% меньше (к аналогичному периоду прошлого года) устройств печати, включая принтеры, копиры и многофункциональные устройства. В IDC, которая анонсировала эти данные, оценивают рынок печатной периферии России по итогам 2018 года в $190 млн. Причем наиболее тревожная динамика наблюдается именно в потребительском сегменте: принтеры в домашнем интерьере – это уже лишнее.

Не исключено, что эти тренды, как было уже не раз, мигрируют и в Казахстан. Если этого уже не произошло.

Хотя в целом тренды для печатной периферии видятся в негативном ключе, есть сегменты, где спрос, как ожидается, будет расти. Например, это большие, «тяжелые» решения, ориентированные в том числе и на проекты в области аутсорсинга печати. Сюда же можно отнести упомянутое смещение спроса в сторону струйной печати, причем этот тренд замечен уже даже в наиболее консервативном сегменте – корпоративном.

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Как вы провели или планируете провести отпуск этим летом?

Варианты

svadba.jpg

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций