Перейти к основному содержанию

bavaria_seasonX_1200x120.gif


12180 просмотров

Ижи Урбанец, гендиректор SANTO: «Доля импорта лекарств в РК составляет 88,6%»

Генеральный директор компании SANTO Ижи Црбанец поделился с «Къ» своим мнением относительно ситуации на фармацевтическом рынке РК и планами компании на будущее

В 2011 году завод «Химфарма» вошел в группу Polpharma, и с этого момента началась активная модернизация производства в соответствии с международными стандартами качества GMP. О том, как изменился за прошедшее время Шымкентский фармацевтический завод и какие перед ним открываются перспективы, нашему корреспонденту рассказал генеральный директор компании SANTO Ижи Урбанец.

– Скажите, какова доля импорта, какую долю занимает АО «Химфарм» c торговой маркой SANTO Member of Polpharma Group? Каков импорт продукции Polpharma Group? Какова динамика рынка за последние пять лет?

– Доля импорта лекарств в Казахстане, по данным компании IMS, на сегодняшний день составляет 88,6%. Доля, занимаемая компанией SANTO – 33% внутри отечественного производства и 5,3% – на общем рынке. Импорт продукции Polpharma составляет 27% от общего оборота компании в Казахстане. Хочу отметить, что за последние 5 лет рынок показал рост +15,2% в показателе CAGR (среднегодовой темп роста в сложных процентах. – «Къ») в денежном выражении.

– Когда вы начали работать по стандарту GMP, доля компании на рынке изменилась?

– Во время модернизации нашего предприятия мы приостанавливали производство некоторых наименований продукции, потому что на нее не было сертификатов GMP. Поэтому в первые три года мы росли в пределах 5%. В том числе речь идет и о тех препаратах, которые были в категории государственных закупок. С 2015 по 2017 год рост был уже в пределах 20%, потому что наше производство уже было частично модернизировано, и портфель компании был расширен за счет введения новых продуктов. Но до 2022 года мы ожидаем рост в пределах 10%. То есть, если сейчас у нас продажи на 26 млрд тенге, то через пять лет рост ожидается до 50 млрд тенге за счет новых продуктов, которые мы хотим привезти. И только для государственных закупок мы планируем ввести 50 наименований дополнительно.

Если Вы говорите о таком росте, то, следовательно, это наращиваются мощности завода, или в большей степени здесь речь идет об импорте?

– Это наш завод. В 2015 году мы производили 58,7 млн упаковок, 51,3 млн – в 2016 году, 78,2 млн – в 2017 году. В нашей компании трудятся более 1 100 человек. Начиная с 2011 года мы инвестировали уже около $90 млн, при том что инвестиционный проект предусматривает сумму инвестиций более $108 млн. У нас было обязательство инвестировать в новое производство по стандартам качества GMP. Кроме того, отмечу, что в рамках программы форсированного индустриально-инновационного развития было задано направление по развитию фармацевтической промышленности по международным стандартам. И с января 2018 года в Казахстане будет запрещено производить и продавать препараты, которые не произведены по стандартам GMP. Под это направление и были сделаны инвестиции.

Можно ли говорить о том, что общие инвестиции в фармрынок Казахстана увеличиваются, несмотря на кризис ликвидности?

– Если посмотреть на статистику, то мы видим, что отечественная фармпромышленность развивается, несмотря на кризис. Все компании продолжают инвестировать, строить свои заводы и вводить новые продукты. Однако отмечу, что из-за девальвации стало больше продаваться более доступных по цене лекарств, тогда как снизились продажи дорогих. Поэтому мы и видим рост казахстанских производителей, продукция которых дешевле импортной, но при этом она обеспечивает такую же эффективность и безопасность лечения. Также есть рост российских производителей. Можно сказать, что рынок растет больше в упаковках, чем в деньгах, потому что люди переключились на более доступную продукцию.

Еще в январе текущего года президент Назарбаев говорил о регулировании цен на все лекарства. Можем ли мы полагаться только на стихийную девальвацию или все-таки должны сами регулировать цены на лекарства?

– Стремление снизить стоимость лекарственных препаратов и регулировать их становится очевидной задачей любого государства. И Казахстан, и Россия приняли систему reference price system, т.е. когда они проверяют цены на определенные виды лекарственных средств в других странах. Это происходит во всех странах. Так, к примеру, в Чехии есть правило, когда нельзя продавать импортные препараты выше, чем где-то еще. То есть существует давление на производителя для понижения цен. Но об этом можно говорить только в плане государственных закупок – там может быть применена reference price system.

В рознице это сделать тяжело. Да, возможно, они должны идти в этом направлении – попробовать понизить цену для того, чтобы пациенты покупали за меньшую цену. Но вопрос – как это сделать? Возможно, нужно регулировать не цену на импортируемый препарат, а наценку. Например, в той же Чехии установлена максимальная наценка в 18%. Значит, к примеру, дистрибьютор может накрутить 5%, а аптека – 10%. То есть аптека и дистрибьютор не могут дать цену в два раза выше, чем покупают. Впрочем, как регулировать импортные цены, я думаю, никто еще не придумал. Регулировать свободный рынок невозможно.

– Вы говорите о том, что компании наращивают свои продажи. Об этом же говорят и другие производители. Почему же доля импорта по всему рынку по-прежнему велика?

– Если раньше импорт занимал 90%, то теперь 88%. То есть процесс сдвинулся чуть-чуть. Однако это только в денежном выражении. А в упаковках доля импорта ниже – думаю, где-то 72%. Но радует, что доля отечественных производителей все же увеличивается. Для государства мы поставляем порядка 50% в денежном и натуральном выражении продукции в рамках ГОБМП.

– С 2009 года был введен этот самый единый дистрибьютор. Изменилась ли структура рынка после этого?

– Я думаю, что это самое хорошее, что было сделано. Потому что в каждой стране есть такая структура, которая курирует государственные закупки, проводит тендеры, мониторит стоимость и качество закупаемой продукции. А это означает, что он может регулировать поток лекарств, которые идут в страну. В России, например, нет такого единого дистрибьютора. В каждом регионе проводится свой тендер. Тогда как в Германии есть орган, который определяет, какой, к примеру, статин будет приобретаться, по какой цене, и проводит тендеры. В России компания вынуждена идти на тендеры во всем множестве регионов. При этом цены, стандарты, условия могут отличаться от региона к региону. Для Казахстана хорошо, что есть единый дистрибьютор, потому что это единый стандарт.

Даже при постоянных скандалах с СКФ?

– Все что происходит в какой-либо компании – это всегда ответственность людей, которые там работают. Если ты хочешь работать для страны и делать для нее благо – это одно. Но если ты имеешь в этом деле личный интерес, то, соответственно, возникают вопросы к подбору таких людей, к их ценностям и целям. Наша компания положительно относится к таким расследованиям, поскольку, возможно, это позволит очистить ряды чиновников от недобросовестных. Расследование относительно возможного случая коррупции в СКФ не повлияло на нашу работу. SANTO является лидером, крупнейшим игроком в сфере государственных закупок. Мы полностью выполняем наши обязательства по поставкам нашей продукции в полном объеме для казахстанских пациентов, так как многие наши лекарства входят в список жизненно важных лекарств. Мы относимся к ней, как к нашей социальной ответственности – не только к бизнес-обязательствам.

Являясь частью крупной международной компании, мы не только внедрили стандарты GMP в наших производственных помещениях в Шымкенте, чтобы обеспечить высокое качество наших продуктов, но также внедрили прозрачные стандарты ведения бизнеса, которым теперь строго следуем, полностью в соответствии с законами Республики Казахстан.

А падение курса тенге как-то повлияло на фармрынок?

– В целом, можно сказать, что на рынок девальвация повлияла отрицательно. У нас в долларовом выражении был спад, а в тенге – рост. Если в национальной валюте рынок вырос в 2016 году на 24%, то в долларовом эквиваленте снизился на 23%. Существенного падения в потребительском спросе не произошло, однако изменилась структура потребления. Потребители стали переключаться с европейских препаратов на дешевые российские, белорусские, индийские аналоги.

Доходы фармкомпаний резко снизились, так как рынок практически на 90% состоит из импортных лекарственных средств, то и все контракты также в иностранной валюте. И полностью возместить 100%-ный эффект девальвации в повышении цены в краткосрочной перспективе никому так и не удалось, в самом лучшем сценарии только 50%. Данная разница полностью отразилась на контрибуции зарубежных производителей в конечном итоге. Что касается казахстанских компаний, то им также пришлось повысить цену, так как все субстанции и вспомогательные средства для производства лекарств также закупаются за рубежом по валютным контрактам, однако повышение цен было намного меньше, чем у импортеров и в данной ситуации отечественные производители оказались в более выигрышной ситуации.

Не так давно поднимался вопрос о включении в перечень и поставки лекарственных препаратов с недоказанной клинической эффективностью. Как Вы к этому относитесь? Это проблема мирового рынка фармпрепаратов или отсутствия отечественных лабораторных мощностей?

– Если речь идет о доказанной клинической эффективности – это не вопрос лабораторной аналитики, а вопрос о том, что считается доказанной эффективностью препарата, так как подход к этому отличается в разных странах.

Если на лекарственное средство получено регистрационное удостоверение после прохождения всех этапов экспертизы в уполномоченном органе, то разрешается использование данного лекарственного средства в медицинской практике на территории Казахстана, и тут можно задаться вопросом – разве этого недостаточно в подтверждение эффективности лекарственного средства? Отдельным вопросом будет стоимость препарата, чтобы на основе фармакоэкономического анализа принять решение о включении в перечни закупок лекарственного средства в системе здравоохранения.

Но если кроме указанных выше факторов за основу классификации препаратов по принципу доказанной и недоказанной клинической эффективности брать подобный лимитирующий список иной страны, например, Британский Национальный Формуляр, то в силу естественных различий в эпидемиологии, системы организации медицинской помощи, стандартов лечения при экстраполяции для Казахстана возникают перекосы. Лекарственный препарат может отсутствовать в БНФ, так как для Великобритании он не актуален, не применяется в рутинной клинической практике, а для нашей страны – этот препарат жизненно необходим, например, для лечения туберкулеза. Так вот отсутствие лекарственного средства в БНФ еще вовсе не означает, что препарат клинически не эффективен. Можно несколько таких примеров привести, когда на Западе, допустим, препарат не входит в Формуляры просто в связи с тем, что никогда в этих странах не регистрировался, а у нас препарат исторически эффективно использовался. Назвать такой препарат клинически не доказанным просто потому что ни одна западная мультинациональная фарм компания не инвестировала в исследования миллионы долларов, а у отечественных производителей таких ресурсов не было? Я считаю, что к этому вопросу нужно подходить очень продуманно.

– В фармацевтической индустрии страны в последнее время происходят значительные изменения в связи с интеграционными процессами в рамках ЕАЭС и гармонизацией законодательной базы. Как отразилось это на деятельности компании?

– Сейчас ранняя фаза, и пока сложно ощутить, что хорошо, а что – плохо. Но процедуры разрабатываются, и, возможно, через короткое время мы уже увидим результаты. В Евросоюзе тоже было поначалу тяжело. Первое, что мы увидели, это то, что российские и казахстанские GMP сертификаты взаимно признаются. Теперь возможен импорт-экспорт между этими странами безо всяких проблем. Следующим шагом будет взаимная регистрация препаратов. И я думаю, это будет один рынок со всеми плюсами и минусами.

Какие глобальные тренды можно выделить сегодня на мировом фармацевтическом рынке?

– Я бы сказал так, что сегодня есть три направления. Первое направление – чисто генерические препараты. Далее – есть оригинальные препараты, которые находятся под патентной защитой. И третье, новое направление – это биосимиляры или биоаналоги. Это продукция биотехнологий, препараты, работающие на клеточном уровне, на уровне ДНК. Мы рады, что мы первыми запустили препарат из серии биосимиляров – он производится в Испании. Первые закупки этого препарата будут уже в следующем году. Это препараты, которые применяются при онкологии, почечной недостаточности, анемии и так далее. Биосимиляры были супердорогими препаратами, но теперь они становятся более доступными.

Какие основные планы и стратегические цели ставит перед собой компания на ближайшую перспективу, в том числе в контексте продуктового портфеля?

– Во-первых, мы будем реализовывать поручение президента по увеличению отечественных препаратов. Планируется подготовить 50 наименований, которые мы должны начать производить через 4 года в Шымкенте и поставлять для госзакупок. В рознице мы разработали ряд направлений для того, чтобы достичь лидерства во всех терапевтических группах. Если мы работали только по двум направлениям – антибиотикам и педиатрии, то теперь у нас разработана стратегия дальнейшего выхода на гастроэнтерологию, кардиологию, гинекологию, дерматологию и так далее. Это будут импортные продукты. Это большая задача, поскольку для этого нужна диверсификация компании. И выход на новые терапевтические категории мы планируем в следующем году.


563 просмотра

Почему маркетинг в Казахстане скорее мертв, чем жив?

Эксперты посетовали, что казахстанским маркетологам не хватает технологий и компетенции

Фото: shutterstock.com

В Казахстане практически не работает маркетинг – такое мнение озвучили представители казахстанского бизнеса. В рамках Kazakhstan Marketing Сonference-2019 профессионалами обсуждались основные проблемы этой области.

На сегодняшний день эффективность маркетинга стоит под большим вопросом. И здесь дело не столько в бюджете, сколько в отсутствии фишек, которые бы отличали тот или иной продукт, а также нехватке технологий и компетенций.

По мнению CEO Centras Ельдара Абдразакова, сейчас большая часть усилий бизнеса уходит на продажи. Таким образом, на сегодняшний день в Казахстане продажи эффективно работают и без маркетинга. «Для нас очень большой вопрос стоит, где заканчиваются продажи и начинается маркетинг», – отметил он. Отношения между людьми строятся по принципу «человек – человеку», и в этих условиях маркетинг не работает.

«У нас и руководители не особо верят в то, что маркетинг работает, потому что по большей части и потребитель не совсем продвинутый. У него очень мало факторов, на которые он реагирует, к сожалению, сегодняшний потребитель недоверчивый», – комментирует бизнесмен.

Это мнение разделил и председатель совета директоров холдинга Raimbek Раимбек Баталов, отметив, что разочарование в маркетинге довольно часто возникает у топ-менеджмента и акционеров компаний.

«Оценка маркетинговых инструментов не всегда счетная, и вопрос эффективности маркетинга и внутри компании – это тоже серьезная проблема. Все сложнее и сложнее маркетологам или людям, ответственным за маркетинг, убедить акционеров топ-менеджеров, что надо в очередной раз выделить бюджеты», – сказал он. Но это только одна сторона медали.

Конечно, одной из неотъемлемых, а может, и главных частей современного маркетинга  является цифровая составляющая. Или так называемый диджитал-маркетинг. Однако за терминами стоит и реальность, которая нередко еще далека от цифрового мира.

Как отметил Раимбек Баталов, часто представители  малого и среднего бизнеса все еще ведут бизнес по тетрадке. Разумеется, что при таких обстоятельствах проблема развития  управленческих или цифровых бизнес-процессов не стоит. «Малый и средний бизнес имеет огромный потенциал с точки зрения роста эффективности производительности, потому что очевидно, либо ты по тетрадке ведешь бизнес, либо переходишь на цифру. Другой вопрос, что этот шаг сделать – от тетрадки к цифре – сложная задача, и в первую очередь для малого бизнеса», – сказал он. 

Без связки

CEO GFK Шолпан Ибраева считает, что помимо названных проблем существует некий разрыв между бренд-менеджером компании и потребителем, что впоследствии сказывается на самой марке.

Он пояснила, что в маркетинге существует несколько субъектов, среди которых бренд менеджер и потребитель. И тот, кто управляет маркой, должен помимо знаний и образования в маркетинге обладать и информацией об особенностях своих потребителей. Однако при отсутствии этой связки и попросту непонимания нужд своего клиента существует риск продавать не то, что нужно, или не в той форме либо вкладывать бюджеты в изменения, которые потребитель и вовсе не заметит.

«Бизнес и маркетинг расцениваются как абсолютно разные направления абсолютно разных структур. Маркетинг работает тогда, когда это все вместе двигается, строится, планируется», – такое мнение выразил представитель Альфа-Банк Казахстан Николай Соботович.

Он добавил, что важно именно понимание собственной целевой аудитории. К слову, в этом вопросе злую шутку может сыграть именно следование за лучшими или копирование чужих моделей.  «Не стоит догонять, нужно делать что-то свое, абсолютно новое. Если ориентироваться, можно остаться всегда догоняющим», – пояснил Соботович. Отметив, что именно создание собственных маркетинговых инструментов может стать хорошим рычагом для удачного проекта.

CEO Chocofamily Рамиль Мухоряпов заметил, что сегодня основная составляющая маркетинга смещается из бюджетов в сторону продуктов. «Сейчас компания больше вкладывается в разработку продуктов. Мир цифровых продуктов достаточно прозрачный, люди много общаются друг с другом, советуют. Действительно, качество продукта выходит на первое место», – прокомментировал он.

Мухоряпов подчеркнул, что это, в свою очередь, требует от маркетинга, а точнее от людей, работающих в этой области, определенных технологических навыков. «Сейчас мы стараемся вообще не брать маркетологов без технического бэкграунда, и всех наших маркетологов мы переучиваем в программистов. Мы уверены, что маркетолог без технического бэкграунда – это инвалид», – заявил Мухоряпов.

Он пояснил, что специалист по маркетингу может хорошо понимать, что нужно делать, но ничего не может сделать сам, каждый раз обращаясь к программистам. И на сегодняшний день это большая проблема. Но фоне этого заявления возник вопрос: а не приведет ли это к вымиранию профессии?

Будущий маркетолог

Спикеры сошлись во мнении, что, без сомнений, маркетинг и маркетологов ждет трансформация, которая, впрочем, происходит уже сейчас.

Рамиль Мухоряпов резюмировал, что в дальнейшем эта профессия не вымрет, а станет более технологичной. И специалистам, желающим оставаться в ней, необходимо будет приобрести определенный набор компетенций, чтобы сформировать более эффективный для работы симбиоз маркетолога и программиста. CEO GFK Шолпан Ибраева добавила, что помимо освоения навыков в программировании маркетологам нужны будут знания в области психологии, ценообразования и т. д. Поскольку в будущем маркетинг не должен ассоциироваться только лишь с рекламой, как это чаще всего происходит сейчас.

CEO Centras Ельдар Абдразаков заключил, что сегодня маркетологи переходят от вчерашних рекламщиков, пиарщиков в статус бизнес девелоперов. И будущее профессии бизнесмен видит именно в этом направлении. 
 

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Министерство информации и коммуникаций РК ужесточает правила аккредитации журналистов в освещении мероприятий. Как Вы думаете, почему они это делают?

Варианты

Цифра дня

2%
годовых
составит ставка по ипотеке для многодетных и неполных семей

Цитата дня

Я, как президент и гарант Конституции, учитывая интересы нашего народа, принимаю следующее решение. Считаю, что Правительство должно уйти в отставку. Новое руководство Правительства должно выработать действенные шаги по повышению уровня жизни, стимулированию экономики, реализации стратегических задач

Нурсултан Назарбаев
президент Казахстана

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank