Перейти к основному содержанию

bavaria_x6_1200x120.gif


12334 просмотра

Ижи Урбанец, гендиректор SANTO: «Доля импорта лекарств в РК составляет 88,6%»

Генеральный директор компании SANTO Ижи Црбанец поделился с «Къ» своим мнением относительно ситуации на фармацевтическом рынке РК и планами компании на будущее

В 2011 году завод «Химфарма» вошел в группу Polpharma, и с этого момента началась активная модернизация производства в соответствии с международными стандартами качества GMP. О том, как изменился за прошедшее время Шымкентский фармацевтический завод и какие перед ним открываются перспективы, нашему корреспонденту рассказал генеральный директор компании SANTO Ижи Урбанец.

– Скажите, какова доля импорта, какую долю занимает АО «Химфарм» c торговой маркой SANTO Member of Polpharma Group? Каков импорт продукции Polpharma Group? Какова динамика рынка за последние пять лет?

– Доля импорта лекарств в Казахстане, по данным компании IMS, на сегодняшний день составляет 88,6%. Доля, занимаемая компанией SANTO – 33% внутри отечественного производства и 5,3% – на общем рынке. Импорт продукции Polpharma составляет 27% от общего оборота компании в Казахстане. Хочу отметить, что за последние 5 лет рынок показал рост +15,2% в показателе CAGR (среднегодовой темп роста в сложных процентах. – «Къ») в денежном выражении.

– Когда вы начали работать по стандарту GMP, доля компании на рынке изменилась?

– Во время модернизации нашего предприятия мы приостанавливали производство некоторых наименований продукции, потому что на нее не было сертификатов GMP. Поэтому в первые три года мы росли в пределах 5%. В том числе речь идет и о тех препаратах, которые были в категории государственных закупок. С 2015 по 2017 год рост был уже в пределах 20%, потому что наше производство уже было частично модернизировано, и портфель компании был расширен за счет введения новых продуктов. Но до 2022 года мы ожидаем рост в пределах 10%. То есть, если сейчас у нас продажи на 26 млрд тенге, то через пять лет рост ожидается до 50 млрд тенге за счет новых продуктов, которые мы хотим привезти. И только для государственных закупок мы планируем ввести 50 наименований дополнительно.

Если Вы говорите о таком росте, то, следовательно, это наращиваются мощности завода, или в большей степени здесь речь идет об импорте?

– Это наш завод. В 2015 году мы производили 58,7 млн упаковок, 51,3 млн – в 2016 году, 78,2 млн – в 2017 году. В нашей компании трудятся более 1 100 человек. Начиная с 2011 года мы инвестировали уже около $90 млн, при том что инвестиционный проект предусматривает сумму инвестиций более $108 млн. У нас было обязательство инвестировать в новое производство по стандартам качества GMP. Кроме того, отмечу, что в рамках программы форсированного индустриально-инновационного развития было задано направление по развитию фармацевтической промышленности по международным стандартам. И с января 2018 года в Казахстане будет запрещено производить и продавать препараты, которые не произведены по стандартам GMP. Под это направление и были сделаны инвестиции.

Можно ли говорить о том, что общие инвестиции в фармрынок Казахстана увеличиваются, несмотря на кризис ликвидности?

– Если посмотреть на статистику, то мы видим, что отечественная фармпромышленность развивается, несмотря на кризис. Все компании продолжают инвестировать, строить свои заводы и вводить новые продукты. Однако отмечу, что из-за девальвации стало больше продаваться более доступных по цене лекарств, тогда как снизились продажи дорогих. Поэтому мы и видим рост казахстанских производителей, продукция которых дешевле импортной, но при этом она обеспечивает такую же эффективность и безопасность лечения. Также есть рост российских производителей. Можно сказать, что рынок растет больше в упаковках, чем в деньгах, потому что люди переключились на более доступную продукцию.

Еще в январе текущего года президент Назарбаев говорил о регулировании цен на все лекарства. Можем ли мы полагаться только на стихийную девальвацию или все-таки должны сами регулировать цены на лекарства?

– Стремление снизить стоимость лекарственных препаратов и регулировать их становится очевидной задачей любого государства. И Казахстан, и Россия приняли систему reference price system, т.е. когда они проверяют цены на определенные виды лекарственных средств в других странах. Это происходит во всех странах. Так, к примеру, в Чехии есть правило, когда нельзя продавать импортные препараты выше, чем где-то еще. То есть существует давление на производителя для понижения цен. Но об этом можно говорить только в плане государственных закупок – там может быть применена reference price system.

В рознице это сделать тяжело. Да, возможно, они должны идти в этом направлении – попробовать понизить цену для того, чтобы пациенты покупали за меньшую цену. Но вопрос – как это сделать? Возможно, нужно регулировать не цену на импортируемый препарат, а наценку. Например, в той же Чехии установлена максимальная наценка в 18%. Значит, к примеру, дистрибьютор может накрутить 5%, а аптека – 10%. То есть аптека и дистрибьютор не могут дать цену в два раза выше, чем покупают. Впрочем, как регулировать импортные цены, я думаю, никто еще не придумал. Регулировать свободный рынок невозможно.

– Вы говорите о том, что компании наращивают свои продажи. Об этом же говорят и другие производители. Почему же доля импорта по всему рынку по-прежнему велика?

– Если раньше импорт занимал 90%, то теперь 88%. То есть процесс сдвинулся чуть-чуть. Однако это только в денежном выражении. А в упаковках доля импорта ниже – думаю, где-то 72%. Но радует, что доля отечественных производителей все же увеличивается. Для государства мы поставляем порядка 50% в денежном и натуральном выражении продукции в рамках ГОБМП.

– С 2009 года был введен этот самый единый дистрибьютор. Изменилась ли структура рынка после этого?

– Я думаю, что это самое хорошее, что было сделано. Потому что в каждой стране есть такая структура, которая курирует государственные закупки, проводит тендеры, мониторит стоимость и качество закупаемой продукции. А это означает, что он может регулировать поток лекарств, которые идут в страну. В России, например, нет такого единого дистрибьютора. В каждом регионе проводится свой тендер. Тогда как в Германии есть орган, который определяет, какой, к примеру, статин будет приобретаться, по какой цене, и проводит тендеры. В России компания вынуждена идти на тендеры во всем множестве регионов. При этом цены, стандарты, условия могут отличаться от региона к региону. Для Казахстана хорошо, что есть единый дистрибьютор, потому что это единый стандарт.

Даже при постоянных скандалах с СКФ?

– Все что происходит в какой-либо компании – это всегда ответственность людей, которые там работают. Если ты хочешь работать для страны и делать для нее благо – это одно. Но если ты имеешь в этом деле личный интерес, то, соответственно, возникают вопросы к подбору таких людей, к их ценностям и целям. Наша компания положительно относится к таким расследованиям, поскольку, возможно, это позволит очистить ряды чиновников от недобросовестных. Расследование относительно возможного случая коррупции в СКФ не повлияло на нашу работу. SANTO является лидером, крупнейшим игроком в сфере государственных закупок. Мы полностью выполняем наши обязательства по поставкам нашей продукции в полном объеме для казахстанских пациентов, так как многие наши лекарства входят в список жизненно важных лекарств. Мы относимся к ней, как к нашей социальной ответственности – не только к бизнес-обязательствам.

Являясь частью крупной международной компании, мы не только внедрили стандарты GMP в наших производственных помещениях в Шымкенте, чтобы обеспечить высокое качество наших продуктов, но также внедрили прозрачные стандарты ведения бизнеса, которым теперь строго следуем, полностью в соответствии с законами Республики Казахстан.

А падение курса тенге как-то повлияло на фармрынок?

– В целом, можно сказать, что на рынок девальвация повлияла отрицательно. У нас в долларовом выражении был спад, а в тенге – рост. Если в национальной валюте рынок вырос в 2016 году на 24%, то в долларовом эквиваленте снизился на 23%. Существенного падения в потребительском спросе не произошло, однако изменилась структура потребления. Потребители стали переключаться с европейских препаратов на дешевые российские, белорусские, индийские аналоги.

Доходы фармкомпаний резко снизились, так как рынок практически на 90% состоит из импортных лекарственных средств, то и все контракты также в иностранной валюте. И полностью возместить 100%-ный эффект девальвации в повышении цены в краткосрочной перспективе никому так и не удалось, в самом лучшем сценарии только 50%. Данная разница полностью отразилась на контрибуции зарубежных производителей в конечном итоге. Что касается казахстанских компаний, то им также пришлось повысить цену, так как все субстанции и вспомогательные средства для производства лекарств также закупаются за рубежом по валютным контрактам, однако повышение цен было намного меньше, чем у импортеров и в данной ситуации отечественные производители оказались в более выигрышной ситуации.

Не так давно поднимался вопрос о включении в перечень и поставки лекарственных препаратов с недоказанной клинической эффективностью. Как Вы к этому относитесь? Это проблема мирового рынка фармпрепаратов или отсутствия отечественных лабораторных мощностей?

– Если речь идет о доказанной клинической эффективности – это не вопрос лабораторной аналитики, а вопрос о том, что считается доказанной эффективностью препарата, так как подход к этому отличается в разных странах.

Если на лекарственное средство получено регистрационное удостоверение после прохождения всех этапов экспертизы в уполномоченном органе, то разрешается использование данного лекарственного средства в медицинской практике на территории Казахстана, и тут можно задаться вопросом – разве этого недостаточно в подтверждение эффективности лекарственного средства? Отдельным вопросом будет стоимость препарата, чтобы на основе фармакоэкономического анализа принять решение о включении в перечни закупок лекарственного средства в системе здравоохранения.

Но если кроме указанных выше факторов за основу классификации препаратов по принципу доказанной и недоказанной клинической эффективности брать подобный лимитирующий список иной страны, например, Британский Национальный Формуляр, то в силу естественных различий в эпидемиологии, системы организации медицинской помощи, стандартов лечения при экстраполяции для Казахстана возникают перекосы. Лекарственный препарат может отсутствовать в БНФ, так как для Великобритании он не актуален, не применяется в рутинной клинической практике, а для нашей страны – этот препарат жизненно необходим, например, для лечения туберкулеза. Так вот отсутствие лекарственного средства в БНФ еще вовсе не означает, что препарат клинически не эффективен. Можно несколько таких примеров привести, когда на Западе, допустим, препарат не входит в Формуляры просто в связи с тем, что никогда в этих странах не регистрировался, а у нас препарат исторически эффективно использовался. Назвать такой препарат клинически не доказанным просто потому что ни одна западная мультинациональная фарм компания не инвестировала в исследования миллионы долларов, а у отечественных производителей таких ресурсов не было? Я считаю, что к этому вопросу нужно подходить очень продуманно.

– В фармацевтической индустрии страны в последнее время происходят значительные изменения в связи с интеграционными процессами в рамках ЕАЭС и гармонизацией законодательной базы. Как отразилось это на деятельности компании?

– Сейчас ранняя фаза, и пока сложно ощутить, что хорошо, а что – плохо. Но процедуры разрабатываются, и, возможно, через короткое время мы уже увидим результаты. В Евросоюзе тоже было поначалу тяжело. Первое, что мы увидели, это то, что российские и казахстанские GMP сертификаты взаимно признаются. Теперь возможен импорт-экспорт между этими странами безо всяких проблем. Следующим шагом будет взаимная регистрация препаратов. И я думаю, это будет один рынок со всеми плюсами и минусами.

Какие глобальные тренды можно выделить сегодня на мировом фармацевтическом рынке?

– Я бы сказал так, что сегодня есть три направления. Первое направление – чисто генерические препараты. Далее – есть оригинальные препараты, которые находятся под патентной защитой. И третье, новое направление – это биосимиляры или биоаналоги. Это продукция биотехнологий, препараты, работающие на клеточном уровне, на уровне ДНК. Мы рады, что мы первыми запустили препарат из серии биосимиляров – он производится в Испании. Первые закупки этого препарата будут уже в следующем году. Это препараты, которые применяются при онкологии, почечной недостаточности, анемии и так далее. Биосимиляры были супердорогими препаратами, но теперь они становятся более доступными.

Какие основные планы и стратегические цели ставит перед собой компания на ближайшую перспективу, в том числе в контексте продуктового портфеля?

– Во-первых, мы будем реализовывать поручение президента по увеличению отечественных препаратов. Планируется подготовить 50 наименований, которые мы должны начать производить через 4 года в Шымкенте и поставлять для госзакупок. В рознице мы разработали ряд направлений для того, чтобы достичь лидерства во всех терапевтических группах. Если мы работали только по двум направлениям – антибиотикам и педиатрии, то теперь у нас разработана стратегия дальнейшего выхода на гастроэнтерологию, кардиологию, гинекологию, дерматологию и так далее. Это будут импортные продукты. Это большая задача, поскольку для этого нужна диверсификация компании. И выход на новые терапевтические категории мы планируем в следующем году.


2532 просмотра

Большие против маленьких: выживут ли «магазины у дома»?

«Курсив» поинтересовался у участников рынка, насколько жизнеспособен формат сетей магазинов у дома и каковы шансы превращения разрозненных частных дукенов в цивилизованные сети?

Фото: shutterstock.com

Во время 10-го Международного съезда ритейлеров и поставщиков «Курсив» поинтересовался у участников рынка, насколько жизнеспособен формат сетей магазинов у дома и каковы шансы превращения разрозненных частных дукенов в цивилизованные сети? 

Алмаз Тультаев, основатель торговых сетей «Вкусная Корзинка» и «Ромашка» (семь супермаркетов и 14 магазинов у дома, Тараз) отмечает, что магазины у дома хотя и приносят более скромную прибыль, все же менее подвержены рискам конкуренции – люди привыкли покупать ежедневные товары в определенных локациях, в шаговой доступности, и даже открытие гипермаркета не перетянет на себя уже сформированный трафик. «Супермаркеты за счет большого чека могут генерить большие объемы продаж, при этом сокращается затратная часть в процентном соотношении и там можно зарабатывать деньги, но они больше подвержены конкуренции. Например, открытие гипермаркета заберет достаточно ощутимую долю у крупного магазина. К тому же, если прогадали с локацией, то супермаркет дорого и перенести на новое место», – говорит он.

Управляющий компании «Вкус Маркет» (фирменные магазины компании «Эмиль», производителя молочных продуктов, 40 магазинов в Усть-Каменогорске и ВКО, в планах расширение сети в городах Караганда, Астана, Алматы) Артур Янушевский уверен, что ритейлерам и производителям не стоит забывать о покупателях, потому что именно они «ногами и кошельком голосуют, где и что покупать». Для 60–70% покупателей сейчас главное – цена, но этот тренд будет меняться, люди станут обращать внимание не только на цены, но и на удобство, комфорт и качество.

«Я думаю, сети магазинов сменят традиционные разрозненные магазины у дома не так быстро. Пока четких и равных правил игры для всех нет. Проблема сети в том, что тяжело быть рентабельным и бороться с маленькими магазинами, которые используют всевозможные способы, чтобы зарабатывать как можно больше, при этом не инвестируя ни в оборудование, ни в магазин», – отмечает он.

По мнению совладельца сети мини-маркетов «Наш Маркет» (семь магазинов в Астане), бизнес-консультанта по вопросам розничной торговли Анны Пацюк, отечественные инвесторы считают, что инвестировать в ритейл неинтересно.

«Возможно, в Европе это и неинтересно, поскольку рынок насыщен, но в Казахстане абсолютно отсутствует системный игрок на уровне магазинов у дома. Весь рынок стихийный, огромные обороты идут через калькулятор – если все систематизировать и завязать на общую систему, то это очень выгодные инвестиции», – уверена она.

Также г-жа Пацюк считает, что пока отечественные инвесторы не рассматривают ритейл как интересный и перспективный рынок для инвестиций, соседи могут завоевать этот «кусок», а «через пару лет забрать эту долю станет очень сложно – все будет занято».

«Мы работаем как управляющая компания – все магазины сети «Наш Маркет» принадлежат частным лицам, владелец недвижимости инвестирует в оснащение, которое мы и делаем, все принадлежит ему, мы же берем в управление и в определенных пропорциях, выгодных для нашего партнера, распределяем операционную прибыль. Такой формат привлечения частных инвестиций сложен. Крупные региональные российские сети уже дважды предлагали купить наш бизнес, но мы пока отказываемся – нам хочется, чтобы развивался казахстанский продукт. Мы хотим трансформировать разрозненные магазины в домах в системные. Магазины сети входят в закупочный союз при ассоциации мини-маркетов, и мы вместе консолидируем закупочную силу, чтобы получать более качественные, хорошие условия от поставщиков, в том числе и в цене, и в условиях оплаты. Так мы можем предоставлять покупателю более выигрышные условия и конкурировать с большими игроками», – пояснила Анна Пацюк.

«Казахстанский рынок инертен, и вообще у нас есть какая-то социальная инертность. Димаш Кудайбеген – яркий пример. Его Казахстан не принял, и ему пришлось ехать в Китай и завоевывать там авторитет. Весь мир его принял, и только после этого казахстанцы обратили на него внимание. В торговле у нас то же самое сейчас происходит. Нужна кооперация производителей, небольших магазинов и сетей. Сегодня производители не могут достучаться даже до магазинов у дома – недостаточно производственных мощностей», – уверен основатель торговой сети «Наш Маркет» Бауыржан Нуркенов.

Андрей Подданец, учредитель торговой сети INMART (15 магазинов в Павлодаре и три – в районных центрах) уверен, что существующая емкость рынка позволяет любому формату жить, процветать и зарабатывать.

«Мы представляем российский ритейл (Омская компания «Низкоцен» – порядка 80 магазинов по РФ), на его базе развиваем сеть магазинов в Казахстане. За год с небольшим открываем уже 15-й магазин в Павлодаре, три магазина – в районных центрах. Я думаю, что формат магазинов у дома – успешен. Емкость рынка позволяет, в планах у нас открытие 200 магазинов по Казахстану. На казахстанский рынок иностранные компании приходят потому, что есть свободная ниша и возможность развивать данный формат. Это естественный бизнес-процесс», – уверен он.

Еще один иностранный игрок – белорусская сеть магазинов у дома Kvetka, недавно пришедшая на рынок Казахстана.

«На рынке нам нравится. Мы органически развиваемся, уже открыли девятый магазин, рассматриваем еще концепцию открытия в павильонах торговых центров, где уже присутствуют национальные сети гипер- и супермаркетов. Много интереса у казахстанских национальных и региональных сетей на предмет поставки уже полюбившегося покупателям ассортимента», – отмечает директор сети Кирилл Кирилаш.

Сеть расширяет линейку товаров с коротким сроком хранения, таких как сметана, творог, ряженка.

«Сейчас мы прорабатываем вопрос уникального ассортимента, вплоть до того, чтобы возить сюда из Минска самолетом партии по 500 килограммов регулярно. Условно говоря, это больше имиджевые вещи – еще вчера товар был произведен, а сегодня вечером он уже на полке. Понятно, что стоимость логистики будет отображена в себестоимости и конечной цене для покупателя, но, так или иначе, то, что продукция с коротким сроком доставляется в фирменную розницу, используя авиасообщение, поддержит интерес», – поделился он.

Директор системы универсамов «Бегемот» (60 магазинов в России, Кемерово) Сергей Вилков отметил, что интересны казахстанские производители овощей и фруктов и эксклюзивных товаров, не представленных российскими производителями.

«Как рынок для выхода сети мы Казахстан не рассматриваем, рынок нам не знаком. Видим допускаемые ошибки небольших сетей и понимаем, что это Россия пяти-семилетней давности, но есть и крупные игроки. В РФ рынок жесткий, у крупных сетей есть мощная стратегия доминирования и региональным сетям приходится сложно. Мы стараемся работать с региональными производителями – есть такая тенденция, люди любят потреблять продукты, произведенные в радиусе 200 километров от места проживания, кроме того, чтобы не пересекаться по ассортименту с федеральными сетями, завозим интересные, эксклюзивные продукты», – рассказал он.

Владелец консалтинговой компании Retail-K (Казахстан, Россия), советник по развитию мультиформатной розничной сети «Фрунзе» (Кыргызстан) Евгений Ишин уверен, что формат «магазинов у дома» в Казахстане не слишком активно развивается потому, что это не слишком выгодно.

«Доходной части почти нет – магазины у дома позволяют получать доход только для той семьи, которая занимается этим магазином. Для создания сети, на развитие практически невозможно заработать денег. Нашим магазинам у дома, если они будут развиваться, необходимо достичь определенного уровня объема, чтобы можно было получить хорошие цены от поставщика или хорошие условия, но таких магазинов нет. Доходная часть, которую можно получить от гипер- и супермаркетов, гораздо выше, чем от магазинов у дома, а открывать сеть магазинов у дома намного сложнее, чем один крупный», – пояснил эксперт.

По его мнению, казахстанский рынок еще недостаточно насыщен супермаркетами и гипермаркетами, и этот формат, есть сохранятся существующие темпы, продолжит развиваться в ближайшие три года.

«Потом начнется каннибализм – поглощение слабых сильными, и будет то же, что происходит в России – сетка, заходя в регион, выкупает местную сеть, которая не может «выдерживать удары», и тем самым расширяет свои площади», – отмечает он.

Что касается иностранных сетей магазинов у дома, то они не будут активно заходить на рынок.

«К нам будут приходить «гиперы» и «суперы», магазины у дома сюда приходить не будут – это утопия, либо им нужно иметь много «бесплатных денег», либо им нужны большие склады на границе с Казахстаном, но это маловероятно», – заключил спикер.
 

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Министр образования и науки Куляш Шамшидинова считает, что выпускные вечера школьников не должны выходить за территории школ и уж тем более, превращаться в состязания дорогих нарядов и пышных застолий. Согласны ли вы с ее мнением?

Варианты

Цифра дня

900 000
тенге
примерная сумма каждого потребительского кредита казахстанцев

Цитата дня

В эти дни я получаю много писем от наших граждан, для которых оказалось неожиданным мое решение остановить свои полномочия. Некоторые сожалеют о моем решении. Даже получаю письма с предложением идти на новые выборы. Я благодарю за такое отношение и благодарен за доброе ко мне отношение, хочу низко поклониться и поблагодарить всех сограждан за такую любовь и такое отношение!

Нурсултан Назарбаев
экс-президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank