Перейти к основному содержанию

8863 просмотра

Приоритетное право государства в проекте нового Кодекса о недрах

Инвесторы стали уходить из Казахстана и развивать горнорудные проекты в Монголии и в Африке

В проекте нового Кодекса о недрах сохранилось приоритетное право государства, что, вероятно, снижает инвестиционную привлекательность недропользования в Казахстане и отпугивает инвесторов. Почему инвесторы уходят и не приходят в недропользование? Мы предлагаем разобраться в этом неоднозначном вопросе.

В целом проект нового Кодекса о недрах делает некоторые «косметические» улучшения, возвращаясь к законодательству 2001-2005 годов. Конечно, было несколько публикаций о предлагаемых изменениях и новеллах. Однако, на наш взгляд, вопрос о приоритетном праве государства так и не был решен. Поскольку мы поработали с большим количеством нефтегазовых и горнорудных M&A сделок, то хотели поделиться нашими инсайдами и видением о противоречивости статьи 44 проекта Кодекса о недрах касательно приоритетного права государства.

В ментальной ловушке 2005 года

1 декабря 2004 года в Закон РК 1996 года о недрах и недропользовании было внесено небольшое уточнение, что дополнительно к праву государства на приоритетное приобретение минеральных ресурсов Казахстан получил, в рамках статьи 71 этого Закона, право приоритетного приобретения нефтегазовых и горнорудных компаний у продавцов на таких же условиях, что при их продаже третьим лицам. Основной мотив был в том, чтобы сохранить и укрепить ресурсно-энергетическую основу экономики страны.

Таким образом, до 2004 года Казахстан считал минеральное сырье стратегическим интересом страны. После 2004 года Казахстан понял, что ему нужно бороться за компании-недропользователи, чтобы была возможность в приоритетном порядке выкупать у продавцов горнорудные и нефтегазовые компании.

Действующее законодательство в виде Закона РК 2010 года о недрах и недропользовании содержит приоритетное право государства и на минералы, и на акции, и доли участия, которые связаны с компаниями-недропользователями в рамках статьей 12 и 36.

Разработчики проекта нового Кодекса о недрах утверждают, что смягчили эти нормы для бизнеса. По мнению ННП, новый проект Кодекса, который попал в Парламент, сохраняет приоритетное право государства в отношении только нефтегазовых проектов, но не в отношении горнорудных проектов, так как «горняки» смогли убрать это требование. Однако, по нашему мнению, в новом проекте Кодекса по сути ничего не поменялось, если смотреть статью 44 проекта Кодекса РК о недрах. Возникает вопрос, зачем государству владеть нефтегазовыми компаниями или горнорудными компаниями? Что это дает?

Забюрократизированность

Если исходить из посыла, что минеральное сырье является приоритетным для Казахстана, то не понятно, почему нужно покупать нефтегазовые компании, а не сырье? Не легче ли купить добытое сырье? Для ответа на этот вопрос, нужно посмотреть на практику.

В Казахстане при покупке акций или долей участия в горнорудных или нефтегазовых компаний, продавцу необходимо обратиться в профильное министерство и сообщить, что оно продает покупателю акции или доли участия покупателю по такой-то цене и нет ли интереса у государства купить по такой же цене в приоритетном порядке? Разумеется, для получения отказа от приоритетного права государства продавцу необходимо подать пакет документов согласно требованиям статьи 37 Закона РК 2010 года о недрах и недропользовании. Профильное министерство отправляет заявление на рассмотрение в межведомственную комиссию (далее - МВК). МВК состоит из разных основных министров, прокуратуры, геолога нацкомпании, КНБ. Состав представительный, но за таким весовым составом комиссии еще нужно бегать и упрашивать таких чиновников подписать протокол МВК. Иногда бывает, что один чиновник может не подписать, пока другой чиновник не сделает ему взаимное одолжение. Защищаются ли интересы государства в такой процедуре?

Как правило, в МВК никто особо не хочет подписывать, да и зачем? Поэтому, такие заявления остаются чаще без рассмотрения, если не будет административной поддержки со стороны продавца или покупателя. Если все подписи собраны, то заявление передается на рассмотрение Экспертной Комиссии, которая чуть меньшим составом будет подписывать протокол. Так что, заявление также может остаться без «движения», если не будет административной поддержки со стороны продавца или покупателя. После того как собраны протоколы от МВК и ЭК, запускается финальное письмо от профильного министерства о том, что государство не возражает на продажу горнорудной компании покупателю. Но и в такой ситуации тоже бывают случаи, когда министр долго не подписывает письмо. Если же письмо было дано продавцу, то такое письмо действует в течение 6 месяцев. Если продавец не успел закрыть сделку с покупателем, то приходится заново подавать весь пакет документов.

Опасения инвесторов

Понятно, что такой сложный бюрократический механизм сильно поубавил аппетиты инвесторов. Мы опрашивали некоторых инвесторов. Они откровенно заявляли, что стало очень трудно работать, ужасная бюрократия. Многие инвесторы стали заводить в штате специальных людей по связям с правительством. Тем не менее, инвесторы стали уходить из Казахстана и развивать горнорудные проекты в Монголии и в Африке. Почему инвесторы уходят и не приходят?

Многие горнорудные и нефтегазовые проекты требуют не менее 100 млн долларов США инвестиций, возвратность которых может быть под сомнением. Для начала разведка месторождения составляет около 1-2 млн долларов США, если, конечно, запасы ранее были обнаружены и поставлены по категории С1. Отчет по JORC (для горнорудных) стоит около 2 млн долларов. Опытная горно-обогатительная фабрика стоит около 10 млн долларов США. Горнорудная фабрика полного цикла стоит около 100 млн долларов США.

Такие вложения и инвестиции обычно делают первые венчурные инвесторы, которые развивают проект до определенной стадии, а потом перепродают другому инвестору после JORC. Последующий инвестор вкладывает дополнительные инвестиции и затем перепродает горнорудный проект уже более крупному инвестору либо выпускает свои акции.

В нефтегазовых проектах проводятся сейсмические исследования, строятся скоростные модели. Затем проводится разведочное бурение подсолевых месторождений (в основном в Казахстане остались только такие), что составляет от 15 до 20 млн долларов США. Дальнейшая разработка скважины с необходимой инфраструктуры будет достигать около 100-200 млн долларов США.

Фактически размеры и циклы инвестиций в обоих секторах условно похожи, хотя все месторождения уникальны и их условия обнаружения и освоения. Но в этой цепочке у инвестора нет никакой гарантии, что он сможет продать компанию, в которую он вложил свои инвестиции. Как долго он будет ждать отказа государства от приоритетного права покупки?

Если продавец нашел покупателя, то продавец становится сильно зависимым от желания чиновников и посредников предоставить такой отказ, т.е. разрешение на продажу покупателю. Потерять свои инвестиции в это месторождение по воле чиновников легко. На практике покупатели ставят условие продавцу, чтобы тот сам получил все необходимые разрешения на продажу в течение 9 месяцев. Было так, что продавец не успевал получить все разрешения. Сделка срывалась, продавец нес убытки.

Вероятно, что процедуры получения разрешения на продажу через МВК и ЭК, по сути, коррупционные механизмы. Эти процедуры отвлекают самых весовых чиновников от их прямых обязанностей. На наш взгляд, необходимо убрать эти процедуры, так как они не создают никакой пользы обществу и стране.

Конфиденциальность и приватность

При подаче документов на получение отказа государства от приоритетного права не нужно раскрывать до последнего уровня в цепочке конечных бенефициаров, как это принято в рамках экономической концентрации. Однако на практике вашу заявку могут не рассматривать или специально «тормозить», пока не раскроются окончательные владельцы компании-недропользователя. Конечно, такая практика нарушает нормы статьи 18 Конституции РК на приватность, ведь, в конечном счете, компаниями владеют люди, а иностранцы пользуются теми же правами, что и граждане Казахстана. Когда нарушается приватность, то возникает угроза для владельцев. Конечно, можно привести контраргумент, что практически многие нефтегазовые месторождения в Казахстане принадлежат китайским компаниям и, якобы, это возможно угрожает экономической безопасности страны. Мы бы хотели отметить, что все вопросы по экономической концентрации нефтегазовых активов «в одних руках» и вопросы доминирующих компаний разрешается через антимонопольное законодательство, нормы которого имеются в Предпринимательском Кодексе РК и имеется способствующая институциональная база. Нужно усилить работу антимонопольных властей за экономической концентрацией и доминирующими компаниями на примере работы западноевропейских стран.

Yellow Pages

За последние 15 лет доля государства в экономике достигает чудовищных размеров. МСБ не занимает ключевой роли в экономике по той причине, что у госкомпаний огромные деньги, финансирование под очень низкие проценты от единого пенсионного фонда или бюджета, сильный административный ресурс вкупе с бесплатным выделением земли и доступа к инфраструктуре, отсутствием обременений. Малый и средний бизнес не в состоянии конкурировать с нацкомпаниями и становится еще меньше либо полностью закрывается из-за убытков. Единственный оазис МСБ в городе Алматы, который действительно создает настоящие рабочие места, конкурентные компании, генерирующие высокие доходы и дающие самые высокие налоговые поступления в стране, формируя до 20% всех доходов страны. Во всех других городах Казахстана МСБ не занимает ведущей роли в экономике.

Нурлан Каппаров предложил идею о Yellow Pages, согласного которой государство не должно вести бизнес в тех секторах экономки, которых есть частные компании, чтобы не уничтожить МСБ в Казахстане. В рамках программы Yellow Pages пошла волна приватизации. Государство решило не конкурировать с частными компаниями, а развивать конкуренцию среди частных компаний. Поэтому, нам не понятно, зачем тогда государству приоритетное право на приобретение горнорудных и нефтегазовых компаний?

Человеческий капитал

Как мы понимаем, разработчики проекта Кодекса РК о недрах также считают, что для Казахстана важно обеспечить ресурсно-энергетическую безопасность. На наш взгляд, проблема рассматривается с позиций прошлого века. Еще на первых заседаниях по разработке проекта Кодекса о недрах в 2015 году, мы заметили сильное инертное мышление у некоторых участников дискуссии. Сейчас очевидно, что нет смысла делать ставки на нефть, газ или уголь. Проблема в том, что настоящие ресурсы Казахстана это человеческий капитал, качество и количество которого пока недостаточно для страны. Тем не менее, инвесторов, которые будут развивать горнорудные или нефтегазовые активы, все равно будут заставлять на стадии добычи нести обязательные расходы на обучение персонала, НИОКР, социальные отчисления в бюджет регион.

Если иностранные инвесторы приезжают в Казахстан, начинают развивать свои проекты, набирают людей на работу, вкладывают инвестиции, то инвесторы, по сути, это тот самый человеческий капитал, который сейчас нужен стране. Они могут стать драйвером экономических преобразований в стране. Нам нужны иностранные предприниматели и специалисты высокой квалификации. Нужно бороться за такой «непустой» человеческий капитал. В новой экономике побеждают те страны, которые делают ставки на человеческий капитал, который разрешает определенные проблемы или ускоряет предпринимательскую активность. В частности, так делают компании из силиконовой долины и мировые консалтинговые компании, находящиеся в США.

В заключение хотелось бы сказать, что у Казахстана кроме как природных ресурсов предложить пока еще нечего, поэтому необходимо привлекать иностранных инвесторов в сектор природных ресурсов, но не отпугивать их такими несуразными требованиями и законами.


608 просмотров

Несладкая история: кому выгоден шум вокруг дефицита сахара?

Вступившее в силу в конце июля постановление об отмене беспошлинного ввоза сахара, низкий урожай сахарной свеклы в России, остановка в августе работы Центрально-Азиатской сахарной корпорации ставит в затруднительное положение ряд бизнесменов

Фото: shutterstock.com

Интересная сложилась ситуация: промышленные потребители сахара в панике – в стране назревает дефицит сырья, в министерстве сельского хозяйства уверяют – все под контролем. Так или иначе, вступившее в силу в конце июля постановление об отмене беспошлинного ввоза сахара, низкий урожай сахарной свеклы в России, остановка в августе работы Центрально-Азиатской сахарной корпорации ставит в затруднительное положение ряд бизнесменов.

А воз и ныне там

27 июля постановлением правительства Казахстана была исключена льгота по беспошлинному ввозу сахара и материалов для его производства. С этой даты казахстанские предприниматели обязаны платить ввозную таможенную пошлину при импорте белого сахара в размере $340 за тонну. При этом цена на этот продукт на Лондонской бирже около $330 за тонну, российский сахар обходился в $500 за тонну. Всего с начала года Казахстан успел ввезти 121 тыс. т.

Вообще, сахарная тема для Казахстана не нова. В стране из собственного сырья производится всего около 10% сахара, остальной же объем приходится на обработку бразильского сахара-сырца из тростника, ранее ввозимого беспошлинно. По данным МСХ РК, переработка тростникового сахара-сырца осуществляется на двух заводах общей мощностью 370 тыс. т в год (Меркенский и Таразский), с начала года произведено порядка 140 тыс. т. Переработка сахарной свеклы в стране сейчас осуществляется на трех сахарных заводах общей мощностью 630 тыс. т в год (Аксуский, Коксуский, Меркенский). В текущем году планируется переработать 460 тыс. т сахарной свеклы, при этом посевная площадь под культуру – 19,6 тыс. га (Алматинская и Жамбылская области), что позволит произвести 59 тыс. т сахара из сахарной свеклы.

«В Казахстане есть климатические условия для производства сахара. Раньше было целесообразно производить сахар в стране – минимум 30% изготавливалось из собственного сырья, в настоящее время еле дотягиваем до 10%. Все сахарные угодья давным-давно канули в Лету, непонятно, как используются и как вернуть эти обороты», – отметила советник главы компании Raimbek по отраслевым вопросам Ольга Ельцова.
Введение пошлины поможет создать условия для местных производителей.

«Возможно, что какое-то напряжение будет из-за отмены льгот на ввоз из третьих стран, но для того, чтобы мы все-таки решили эту проблему и создали условия для собственных производителей сырья, это неизбежный этап, который надо проходить. Потенциал у нас есть, земля есть, товаропроизводители, умеющие производить, есть. Нужно создать условия, чтобы было выгодно этим заниматься», – заявил вице-министр сельского хозяйства Арман Евниев.

Но пока выращивание свеклы в Казахстане – не самый выгодный бизнес.

«Свекловичное хозяйство развивается, есть дотации, но на тех же полях выращивать с дотациями сою намного проще и эффективнее, и многие производители перешли на нее. Казахстан очень хорошо использовал льготный период. По идее, страна должна была за это время развить свой сахарный комплекс, но этого не произошло ввиду очевидных причин – выращивать свеклу достаточно дорогостоящее предприятие – поставлять сюда тростниковый сахар-сырец из Бразилии дешевле», – уверен управляющий партнер Raimbek Сергей Полухин.

Новые сложности

С 1 августа ЦАСК, производившая в год порядка 300–350 тыс. т сахара из сахарного тростника, завозимого из Бразилии, и обеспечивавшая до 80% казахстанского рынка, приостановила работу. Достоверной информации, почему так произошло и когда все вернется на круги своя, пока получить не удалось.

«Правительство нам говорило: пойдете к местному производителю и получите сахара, сколько надо. А производитель закрылся и распустил рабочих. У них финансовые проблемы, они не могут оплатить поставку сырья, и в ближайшее время не заработают», – считает Сергей Полухин.

Возможно, что причина и не только в отсутствии сырья…

«Все покрыто мраком. Но интересно, что в течение прошлого и даже этого года – думаю, только ЦАСК могла это делать – белый сахар из Казахстана продавался в Узбекистан… В прошлом году продано порядка 100 тыс. т, в этом году за три месяца – около 50 тыс. т. Причем, по цене он продавался ниже, чем внутри ЕврАзЭС. Когда-нибудь у нас будет регулирование рынка?», – интересуется Ольга Ельцова.

На фоне приостановки деятельности ЦАСК и отмены беспошлинных льгот основной поставщик сахара, Россия, в этом году из-за погодных условий сама заявляет о падении урожая на 20–30%. По прогнозам, дефицит сахара в РФ составит от 100 до 300 тыс. т при внутреннем потреблении порядка 6 млн т в год. Казахстанская потребность – 500–550 тыс. т в год. Так что в Казахстан российский сахар придет, но по более высокой цене. Пока РФ не подписывает новые контракты на поставку.

Вам письмо!

Постановление об отмене льгот по беспошлинному ввозу вступило в силу, в то время как крупная партия сахара, предназначенная для кондитеров и производителей безалкогольных напитков, направлялась в Казахстан из-за пределов ЕАЭС.

«У крупных производителей соков, напитков (RG Brands, Raimbek Bottlers) и кондитеров («Рахат» и «Баян Сулу») на складах сахар есть. Однако на момент постановления он еще находился в транзитной зоне и на склады прибыл 3 августа, но мы уже не можем его использовать беспошлинно. Суммарная сумма пошлины к уплате – $3,6 млн», – заявил руководитель управления цепями поставок пищевого дивизиона компании Raimbek Сурен Абибулаев.

В сложившейся ситуации вице-министр сельского хозяйства Арман Евниев отметил, что сейчас прорабатывается соответствующее решение о том, чтобы в качестве оперативной меры разрешить этим предприятиям растаможить имеющийся сахар по нулевой ставке. В РК функционирует порядка 15 предприятий по производству кондитерских изделий и 41 производитель безалкогольных напитков. При этом лишь пять из них получали льготы в рамках СЭЗ и как владельцы свободных складов.

Справка

Общее производство сахара за январь-июнь 2018 года составило 138,6 тыс. т, экспорт – 50,7 тыс. т, импорт – 121,0 тыс. т. В 2017 году произведено 316 386 т, в 2016-м – 402 965 т, в 2015-м – 239 926 т. Количество производителей сахара – 32 (28 малых, четыре крупных), большая доля которых сконцентрирована в южных регионах.
 

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

С начала 2016 года количество банков в Казахстане фактически сократилось с 35 до 28. Некоторые эксперты говорят, что скоро в стране останется не более 5-7 банков. Как Вы оцениваете эту тенденцию?

Варианты

simfonicheskoe_kino_240x400.gif

Цифра дня

50
место
занял Казахстан в мировом рейтинге военной мощи

Цитата дня

 

Я считаю, у нас много банков. Часть финансовых институтов имеют нишу, которая недостаточно устойчива, поэтому при любых внешних шоках, они не смогут их абсорбировать и будут вынуждены искать партнеров, просить у них помощи, так как маловероятно, что регулятор даст им поддержку, поскольку они не являются системнозначимыми.

Елена Бахмутова
глава Ассоциации финансистов Казахстана

Спецпроекты

_lstv.jpg