Перейти к основному содержанию

bavaria_seasonX_1200x120.gif


10458 просмотров

Как маркетплейсы завоевывают мир и отдельно взятые республики

Товарооборот e-commerce в 2016 году в Казахстане составил $700 млн, прогноз роста на 2017 год - 25%

EVO.company, владеющая маркетплейсами в Украине, Беларуси и Казахстане, подготовила анализ рынков электронной коммерции. Аналитики делают вывод: в наших странах большой потенциал роста данного сегмента бизнеса. Причем, речь идет не только о продажах товаров в интернете. Однако для Казахстана камнем преткновения может стать отсутствие компаний, которые были бы готовы организовать недорогие услуги по логистике по всей стране.

Группа компаний EVO девять лет назад запустила в Украине сервис Prom.ua, затем — Satu.kz в Казахстане, Deal.by в Беларуси и Tiu.ru в России. По сути, это один и тот же сервис на рынках четырех стран, обеспечивающий маркетплейсы с конструкторами интернет-магазинов, то есть торговые площадки, аналоги гипермаркетов в интернете.

Также пару лет назад EVO поглотила проект Kabanchik.ua — онлайн-сервис поиска исполнителей для заказа бытовых услуг и работ, а также мелких бизнес-задач. «Кабанчик» впоследствии также был внедрен на территории четырех стран. Правда, в Казахстан он пришел под брендом MegaMaster.kz. Также у компании не так давно появился проект Zakupki.Prom.ua, который стал одной из площадок, где госорганы размещают объявления о тендерах. В прошлом году EVO.company запустила сервис электронного документооборота Vchastno.ua. Как говорят украинцы, в Казахстане местные разработчики запустили аналог — Podpishi.kz.

E-commerce в мире

По данным исследования Retail Ecommerce Sales Worldwide 2014–2019, объемы мировой электронной коммерции уже насчитывают триллионы долларов. Так, если в 2014 году продажи занимали $1,336 трлн с ростом 26,3% к прошлому году и долей 6,3% от всех продаж сферы ритейла, то в 2016 году это $1,671 трлн, 22,7% и 9,9% соответственно. Прогноз на 2019 год: $3,578 трлн, 18,7% и 12,8% соответственно.

CEO EVO.company Николай Палиенко отмечает, что компания Alibaba в прошлом году обошла по товарообороту крупнейшего мирового ритейлера WalMart. Темпы роста электронной коммерции замедляются, но прирост все равно будет составлять порядка 20% в следующие несколько лет. По мнению Палиенко, если сейчас доля e-commerce около 10%, то через два года она будет достигать порядка 13% и расти к каждым годом.

«Крупнейший перевозчик в мире Uber не имеет своих автомобилей, но у него капитализация выше, чем у Ford, General Motors и Tesla, — говорит глава EVO.company. — Крупнейшая сеть отелей Airbnb не имеет своих гостиниц, но компания стоит дороже, чем Hilton, Mariott и Hayatt. Один из двух крупнейших мировых ритейлеров — это Amazon (на первом месте — Walmart). У него не было оффлайн-магазинов, пока он не купил крупнейшую в США и Канаде сеть супермаркетов Whole Foods. У Amazon капитализация в два раза выше Walmart, который пока продает намного больше товаров, чем Amazon. Но темпы их роста отличаются — Walmart растет на 2%, а Amazon — на 30% в год. Какие выводы из этого можно сделать? Во-первых, e-commerce большой и он быстро растет. Во-вторых, даже несмотря на его темпы роста оффлайн-сервисы составляют значительную долю — чуть меньше 90% ритейла все равно происходит в оффлайне. То есть, оффлайн не так быстро сдается, как нам кажется. Это огромное поле для развития, роста e-commerce, для инноваций в нашей отрасли».

Пока отстаем

Если посмотреть на наши страны, то в Казахстане динамика роста e-commerce 25% в год, а его доля в ритейле — 1%. В Украине — 3% в товарообороте всего ритейла, с ростом 30% в год. В мире доля e-commerce в товарообороте всего ритейла 10–15%, при ежегодном росте 22%. То есть, у наших республик выше динамика, но ниже доля. Как говорит Николай Палиенко, дело в том, что мы «поздно начали»: «У наших стран до 90-х годов была плановая экономика, вообще не было ритейла, а был сбыт. У нас ритейл начал развиваться, когда в мире уже начал развиваться e-commerce. Мы, по сути, немного отстаем и в развитии ритейла, и в развитии e-commerce. Мы делаем два шага, когда весь мир это делает постепенно. Но я уверен, что мы будем догонять и догонять быстро. Мы также видим, что покупатели становятся более мобильными. Тут Казахстан впереди среди наших рынков. В Украине за первое полугодие 2017 года 43% трафика генерируется мобильными устройствами (Prom.ua), а в Казахстане — 55% (Satu.kz). Также есть статистика по заказам с мобильных устройств — 39% в Украине и 65% в Казахстане. «Мобилизация» идет по всему миру, и ее не остановить. 82% товарооборота на GMV Alibaba Group в 2016 году создано при помощи мобильного трафика. В Украине 43% трафика с мобильных устройств, в Беларуси — 35%, в Казахстане 70% e-commerce трафика — с мобильных устройств. По данным We Are Social and Hootsuite, в 2017 году в мире 93% интернет-пользователей используют мобильный интернет».

Чем отличаются рынки Казахстана и Украины

Товарооборот e-commerce в 2016 году в Украине составил $1,3 млрд, в Казахстане — $700 млн. Прогноз роста на 2017 год сопоставим: Украина должна вырасти на 30%, а Казахстан — на 25%. Руководитель отдела развития маркетплейсов EVO.company Иван Портной сделал предположение, каковы основные источники роста у электронной коммерции: «По нашим площадкам мы видим, что Prom.ua вырос на 57% к первому полугодию прошлого года. И основным драйвером у нас является рост количества заказов. Если мы посмотрим на Satu.kz, то мы увидим, что по количеству заказов есть небольшое проседание, хотя товарооборот вырос. Почему так происходит? В 2015 году в Казахстане была достаточно сильная девальвация. Это повлияло на покупательскую способность интернет-аудитории. Люди не перестали покупать, но они начали покупать товары чуть дороже, чем уровень девальвации. Тем не менее количество заказов снизилось. Но, по нашим прогнозам, продажи должны вырасти примерно на 25% в следующем году. По нашим оценкам цены стабилизировались, и дальше должен быть рост заказов».

Что характерно, украинцы больше покупают на локальных маркетплейсах, казахстанцы — на зарубежных. Тем не менее за первое полугодие 2017 года жители Казахстана приобрели у казахстанских предпринимателей на Satu.kz товаров на $33 млн. Это на 13% больше, чем за аналогичный период прошлого года. И хотя количество заказов уменьшилось, средний чек заказа увеличился на 29% и сейчас составляет $90, что в 2,5 раза больше, чем в Украине.

При этом и украинских, и казахстанских потребителей в большей степени интересуют товары из категории B2C. В Украине это «одежда», «обувь», «аксессуары», «дом-сад», «техника», «электроника». Быстрее всего растут на текущий момент «сырье и материалы», «продукты питания», «электрооборудование». Иван Портной предположил, что в Украине электронная коммерция уже вышла на некий максимум среди категорий B2C, и теперь лучшие темпы роста имеют категории B2B.

В Казахстане на первом месте категория «красота и здоровье», которая в Украине была на четвертом месте. Далее идут «дом-сад», «медицинские товары», «техника-электроника» и «товары для детей». То есть, это те же категории B2C. Но есть немало товаров этой категории, которые не достигли своего максимума.

Между тем, поскольку Казахстан оказался «мобилизованнее» других соседей по СНГ, украинские айтишники обнаружили интересную коллизию. Когда компания на своих сервисах делала новую мобильную корзину, то есть корзину для интернет-покупок в мобильной версии сайта, многие украинские продавцы просили добавить дополнительные поля — адрес доставки, способ оплаты и так далее. Им была необходима полноценная корзина, хотя до этого она была очень упрощенной: номер телефона, имя, e-mail. Обновленный вариант на родине проекта сработал очень хорошо, увеличилось количество заказов от мобильных пользователей, но в Казахстане оно снизилось.

«Это из-за того, что мы сделали большее количество полей, — поясняет руководитель маркетплейсов Satu.kz и Prom.ua. — Поскольку у вас достаточно долго аудитория работает в мобильных устройствах, она любит все упрощать. Ей не нравится что-то сложное, а в Украине мы такого пока не наблюдаем. Это тот момент, который нужно иметь в виду и использовать для развития продукта».

Каковы основные драйверы e-commerce в Украине и Казахстане?

В обеих странах доверие между продавцом и покупателем является основным драйвером. Все инструменты, которые позволяют решить эту проблему, усиливают рост электронной коммерции. Примером является оплата в ebay, когда деньги «холдируются» на момент заключения сделки и переводятся продавцу только в тот момент, когда человек получил товар. Естественно, это возможно только в том случае, если онлайн-оплата хорошо развита.

Также для Казахстана и Украины очень скоро будет актуальным развитие нативных приложений, поскольку проникновение мобильного интернета очень высокое. Как считает Иван Портной, «адаптивная, мобильная версия сайта — это хорошо, но ничего не может быть лучше, чем мобильное приложение, которое имеет натификацию, можно «постучаться» к клиенту и напомнить о каких-то новинках, о товарах». По его мнению, это тоже увеличивает спрос и развитие e-commerce. Поэтому основную ставку в Казахстане компания будет делать на мобильное приложение.

Также важными драйверами роста являются логистика и онлайн-оплата. И если в Украине проблему с логистикой уже сумели победить, то в Казахстане это еще зона развития, которая усилит доверие между продавцом и покупателем, если будет реализована. В Казахстане есть хороший тренд на рост безналичных платежей (60% к прошлому году), то есть постепенно наблюдается отход от наличных оплат. Украина уже достигла определенного уровня, и там роста нет: порядка 40% оплат происходит безналичным расчетом.

В плане доставки у наших стран большой разрыв. Львиную долю доставок в Украине осуществляют коммерческие службы доставки (89%), которые стали драйвером активного роста электронной коммерции в стране. Опыт Satu.kz, показывает, что в Казахстане лидирует курьерская доставка (41%). А коммерческие службы доставки оказались в «хвосте» — 18%. Таким образом, у нас значительную роль играет вопрос доверия между покупателем и продавцом, а также привычка к кэшу. По мнению украинцев, это является причиной некоей пробуксовки в развитии e-commerce, поскольку курьерская доставка достаточно дорогая, в отличие от других способов. В e-commerce логистика является одним из ключевых факторов роста или обратных процессов. Если логистика не развита, значит, должен появиться какой-то большой игрок, который самостоятельно ее организует с помощью своих курьерских служб или пунктов самовывоза и др. Но на это требуются достаточно большие инвестиции. Однако, как только решается проблема с логистикой, очень быстро развивается и МСБ.

Кстати, для определенных пользователей пакетов Satu.kz в корзину покупателя разработчики интегрировали решения карагандинской финтех-компании Wooppay для того, чтобы стимулировать людей оплачивать безналичным расчетом. Компания практически неизвестна, по сравнению с QIWI, листингующейся на NASDAQ. Но, возможно, и она станет неким драйвером перехода к безналу.


4009 просмотров

Светлана Черненко: «У Казахстана нет какого-то особого, персонального пути развития»

Глава представительства iKS-Consulting в Казахстане поделилась своим видением итогов 2018 года в телекоммуникационной отрасли, проблемах и возможностях

Глава представительства iKS-Consulting в Казахстане Светлана Черненко поделилась с Kursiv.kz своим видением итогов 2018 года в телекоммуникационной отрасли, рассказала о вскрывшихся проблемах рынка и предположила, какие драйверы и вызовы способны вывести телеком Казахстана из застоя в текущем году. 

– Говоря об итогах, нельзя обойти вниманием сделку года, если не сделку десятилетия в телекоме Казахстана. И мы видим, что с ней появился совершенно новый ландшафт в отрасли. Прокомментируйте продажу «Кселл».

– Сделку эту можно комментировать с разных позиций. Например, с сугубо рыночной, а можно и с «макропозиции», то есть с уровня государственного масштаба. Начнем с государственного. Мы все видели, как это происходило – невнятно, непонятно, то есть без каких-то заявлений со стороны регулятора. А хотелось бы, так как сделка очень масштабна. Вообще, КРЕМ мы довольно условно называем регулятором, но на самом деле он таковым для телекома не является. Слишком у него фрагментарная зона ответственности. Так вот, по большому счету, КРЕМ отмолчался, он не пояснил публике, рынку, зачем эта сделка нужна, какую надбавленную стоимость она несет для общества. И это обнажило большую проблему: на рынке как такового отраслевого регулирования де-факто нет. Я уже не раз говорила, что мы, как аналитики, можем подробно описать сделки американских, британских, европейских компаний. Но только не казахстанских. Я продолжаю считать, что все аспекты, связанные с подобными резонансными сделками, должны быть выложены в открытый доступ регуляторами. Мы должны видеть его аргументы. Второе. Сделка показала еще одну серьезную проблему – телеком не является привлекательным для инвесторов. То есть вся эта история длилась почти год и это очень долго. Здесь впору говорить об угрозе инвестиционной привлекательности отрасли. Но это общемировой тренд.

– Получается, что государство в лице «Казахтелекома», купив «Кселл», фактически спасло ситуацию...

– Да, именно. Какой-то серьезной борьбы вокруг актива не было. 

– И как доказательство – дисконт, с которым актив попал в руки «Казахтелекома». В свое время оператор распрощался с 49% за 1,5 миллиард долларов США. Сейчас купил 75% за $446 миллионов.

– Это лишний раз доказывает, что классический телеком теряет привлекательность.

– Светлана, мы говорим о том, что новый ландшафт телекома означает олигополию – порядка 65% рынка принадлежит оператору, который, в свою очередь, контролируется государством. Таким образом, SPO несет в себе большие риски, риски уровня национальной безопасности. Не выгоднее ли государству найти стратегического инвестора, с которым работать будет комфортнее.

– Здесь опять-таки появляется вопрос регулятора, который как бы существует, но он аморфный. На рынке очевидный кризис – структурный, отраслевой, и он не является исключительно казахстанской особенностью – это мировой тренд. Если вернуться к государству и тому, какие у него есть ресурсы для поддержки отрасли, то самый оптимальный, хотя и не самый простой, – это инфраструктурная поддержка. При этом государство становится на сторону активной регуляции отрасли, где-то даже превентивно смотрит на ситуацию, принимает меры. То есть заменяет руку рынка. Наша проблема в том, что государство отстранилось от этой парадигмы и стало, по сути, бизнесменом. А не должно. Отсюда такие перекосы. Причем эта ситуация не есть что-то исключительное для телекома. Мы видим подобные тренды и в банковской сфере, в нефтянке. То, что государство является и арбитром, и игроком, это, по меньшей мере, нечестно. А по большей – такая система не является устойчивой. С другой стороны, на рынке нет конкуренции, за все это время так и не выросли сильные компании, которые могли бы принять участие на равных в борьбе за «Кселл». И теперь у государства нет вариантов, кроме как активно участвовать в функционировании рынка.

– И что дальше?

– Не думаю, что отрасль пойдет по пути саморазрушения. Ну, создался крупный игрок с большими возможностями, с многомиллионной базой. Можно наращивать спектр услуг. 

– Получается, что мы вернулись на 10 лет назад, когда началась либерализация рынка?

– Я бы не назвала эту ситуацию откатом назад, потому что это не какие-то структурные вещи. Мы же не отключаем 4G, не отказываемся от планов развертывать 5G. С точки зрения технологического развития, дела в телекоме Казахстана обстоят очень хорошо.

Я уже говорила о том, что у Казахстана нет какого-то особого, персонального пути развития. Мы движемся исключительно по лекалам мировых трендов. Если мы говорим о парадигме, то сейчас все телекомы по всему миру стоят перед выбором: быть или не быть интегрированными операторами. Пока дела в этом вопросе идут неважно – телекомы очень трудно договариваются с новыми партнерами из смежных отраслей. Это какая-то другая, особая ментальность, разрыв здесь почти непреодолим. Телекомы привыкли к самостоятельности. Но с таким подходом хорошо продается инфраструктура, для сервисов же нужна гибкость. 

– Ну были же попытки?

– Но что в итоге? Зайдите на любой сайт оператора, найдите раздел «Процедура подключения к сети». Я к чему веду? – к тому, что, скорее всего, все останется как есть: кесарю – кесарево, а телекомы будут делать то, что у них лучше всего получается – строить сети, продавать трафик. Но это вовсе не так уж и плохо.

– Светлана, мы вплотную подошли к платформенному подходу, апологетом которого вы являетесь. Все это еще имеет право на жизнь?

– Да, имеет. Но это, опять-таки, выходит за пределы технологий, это умение договариваться, умение строить долговременное сотрудничество, умение делиться. Выйти за рамки стандартной модели телекома – это сильный челлендж. В целом этот подход остается жизнеспособным, некоей эталонной идеей, к которой все стремятся. То есть, я еще повторю, сейчас многие проблемы в телекоме не имеют технологического базиса под собой. Это люди и их слабости.

– И тут мы опять можем вернуться к вашей ключевой идее, что если бы регуляторы были бы зрелыми, то они выстроили бы такие правила игры, когда выгодно было бы договариваться.

– На некоторых рынках это законодательно описано: оператор обязан выделять некую долю ресурсов сторонним игрокам, тем, которые удовлетворяют определенным требованиям. Такой подход привел к появлению виртуальных операторов, самых разнообразных сервисов от третьих компаний в сетях в Европе, США и Азии. У нас это не предусмотрено. Получается, что наших операторов никто не заставляет. А они и не стремятся.

– Светлана, что бы Вы сказали о доходах операторов? Рост в 2018 году был номинальный – всего 2,4%.

– Никто рекордов и не ожидал. Рост в основном происходит не только за счет жонглирования тарифами, но и за счет каких-то новых услуг. Против доходности отрасли играет популизм. Вспомните, в конце прошлого года правительство озаботилось снижением тарифов. При том, что телеком достиг насыщения практически во всех сегментах. Будет ли эффект? Да нет, конечно, не будет. Тарифы равновесные, они приняты рынком, они не вызывают отторжения. А на другой стороне – инвестиционные возможности операторов. Мы все помним 2016 год, когда отрасль попала в очень непростые условиям – фактически встал вопрос ее выживаемости. Но что было бы хорошо отрегулировать – это пресечь действия операторов по превентивному подключению новых тарифных планов. Вот здесь как раз пример того, чтобы роль регулятора была более заметной.

– Предлагаю поразмышлять о том, какие интересные вещи нам стоит ожидать от телекома в 2019 году.

– Если мы говорим об общемировых трендах, то тут следует сказать об интернете вещей. И это не пузырь. Мы видим, как операторы выстраивают ландшафт IoT, и уже в текущем году у нас в Казахстане ожидаются довольно интересные события в этой области. Соответственно, для операторов это может быть как второе дыхание. Это чисто технологическая история, та, в которой телеком силен. И мы об этом говорили ранее. Причем вот здесь небольшое количество операторов и игроков на руку телекому: в этой истории интернета вещей места хватит им всем. В гораздо меньшей степени я вижу эффекты для операторов в части развития каких-то сервисов, основанных на Big Data – я считаю, что это не операторский бизнес.

– А как им получить какую-то синергию от своих накопленных данных?

– Нужно выстраивать какие-то коллаборации с ИТ-компаниями, с банками. 

– А что с 5G?

– Тема непростая. Строить 5G можно только в связке – «оператор+промышленность+государство». Иных рецептов просто не существует. Ведь 5G – это не про голос и не про интернет на смартфоне – это промышленный IoT. И еще это очень дорого. Причем у государства должно быть четкое понимание необходимости внедрения 5G. Это базис для цифровизации, это базис для экономики следующего уклада. В целом же для телекома последующие годы – это возможность переосмысления своего места, если хотите – поиск идентичности в условиях новой парадигмы.

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Многие люди уезжают из Казахстана по тем или иным причинам. Почему Вы остаетесь здесь жить?

Варианты

maqanKursiv14fev.jpg

Цифра дня

$22,012
трлн
составил госдолг США, впервые в истории превысив отметку в $22 трлн

Цитата дня

«Достигнутый без труда успех – это несчастье. Можно по наследству богатых родителей получить, но не будет впрок. Я вам заявляю, как поживший человек, опытный: я не видел ни одного счастливого человека-миллиардера, у которого 10-20 миллиардов денег (долларов). Я могу вам привести список миллиардеров, которые покончили жизнь самоубийством и в тюрьмах закончили, потому что просто так данные средства, кажется, не сделают тебя счастливым, а счастливым тебя делает то, что ты горбом заработал и получил это. Сделал, создал свое счастье, свой успех».

Нурсултан Назарбаев
Президент Казахстана

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank