Долгосрочное пополнение

Возрастающий спрос на ГСМ подталкивает Миннефти к строительству четвертого НПЗ в 2020 году. Ранее подобные проекты предлагались, но были признаны экономически нецелесообразными. В то же время, если прогнозы окажутся верными, то к 2014 году рынок ГСМ станет самодоста-<br />точным.

Долгосрочное пополнение

Долгосрочное пополнение
Возрастающий спрос на ГСМ подталкивает Миннефти к строительству четвертого НПЗ в 2020 году. Ранее подобные проекты предлагались, но были признаны экономически нецелесообразными. В то же время, если прогнозы окажутся верными, то к 2014 году рынок ГСМ станет самодоста-
точным.



«У нас есть мысли построить еще один НПЗ, но не раньше 2020 года», – сообщил министр нефти и газа Сауат Мынбаев на прошлой неделе. Возможные причины данного решения оглашены не были.

Ранее, в 2009 году, уже заявлялось о возможности строительства четвертого НПЗ. Каспийский нефтеперерабатывающий завод в Мангистау-ской области планировалось возвести к 2012 году. Финансирование происходило бы от НК «КазМунайГаз» и китайского холдинга CITIC group. Мощность завода планировалась до 1 млн тонн в год с глубиной переработки не ниже 80%. Проектная стоимость данного завода составила на тот момент $1,7 млрд. Но, судя по всему, проект посчитали неэффективным (по оценке Мынбаева, $3 млрд на модернизацию существующих НПЗ позволяли увеличить переработку на
2,5 млн тонн нефти в год). В итоге завод не был занесен в Концепцию по развитию нефтеперерабатывающей промышленности на 2009–2015 годы.

Согласно данному документу, импортозамещение светлых нефтепродуктов окончательно произойдет в 2014 году, когда будут закончены все текущие проекты модернизации НПЗ. О том, что бюджет модернизации останется тем же, заявил вчера министр индустрии и новых технологий Асет Исекешев.
План подразумевает достижение к 2015 году производства высокооктанового бензина в объеме 5,2 млн тонн в год, дизтоплива 5,6 млн тонн в год (потребление 4,4 и 5,1 млн тонн в год соответственно). Единственным препятствием пока являются возможные задержки в реализации концепции. Так, например, неопределенность будущего Павлодарского НПЗ (сегодня обсуждаются различные варианты его развития) может внести поправки в планы правительства.

Сегодня казахстанские НПЗ характеризуются в основном высокой выработкой низкооктанового бензина (АИ-80) и мазута. Таким образом, наибольший дефицит, который покрывается за счет импорта, приходится на высокооктановые бензины. Точной оценки импорта нет, «Гелиос» сообщает о 30%-ном импорте, в концепции указано 35% (2008 год), чиновники профильного министерства нередко оперируют цифрой в 40%. Под сомнение ставятся и долгосрочные прогнозы по спросу.

Недавно управляющий директор АО «РД «КазМунайГаз» Серик Баймуханбетов заявил, что подготовленные аналитиками прогнозы содержат серьезные ошибки: некоторые данные уже сегодня расходятся с реалиями. Согласно официальным данным Министерства транспорта и коммуникаций РК, только в рамках транзитного коридора «Западный Китай – Западная Европа» и реализации Программы ФИИР промышленности республики к 2020 году потребуется дизтоплива на 30% больше (порядка 7 млн тонн в год), чем указанно в концепции. По его словам, обновление ТЭО модернизации НПЗ в 2010 году было поручено западным компаниям, которые не выезжали в республику и основывались на старых данных ошибочных исследований.
Если спрос был недооценен, то дефицит при модернизированных перерабатывающих мощностях может подтолкнуть правительство к мысли о новом производстве гораздо раньше 2020 года.

Нефтепереработка в КазахстанеВ республике существуют три НПЗ: Павлодарский нефтехимический завод, Атырауский нефтеперерабатывающий завод, Шымкентский НПЗ.
За 2010 год на трех нефтеперерабатывающих заводах Республики Казахстан было переработано 13,7 млн тонн сырой нефти, плановый показатель превышен на 570 тыс.тонн, или 4,35%. Объем произведенной продукции на НПЗ РК в 2010 году составил 12,7 млн тонн, превысив план
на 567 тыс. тонн, или 4,68%.

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

Как Узбекистан готовится стать крупнейшим поставщиком украшений в Центральной Азии

В республике запускается производство с объемом выпуска в шесть тонн в год к 2023 году

Фото: Артур Коновалов

В ноябре 2020 года в Узбекистане на заводе ювелирных изделий Gold Moon Tashkent запланирован старт производства с целевым объемом выпуска украшений в 6 тонн в год к 2023 г. Об этом «Курсиву» сообщил директор предприятия Жасур Рузаев. Стоимость проекта – $21 млн. Предприятие со 100% долей госучастия, со слов его руководителя, станет самым крупным в Центральной Азии по мощности производства. Несмотря на заявленные цели, за шесть месяцев этого года в РУз все местные ювелиры официально выпустили только 35,1 кг продукции. Способен ли Узбекистан совершить такой рывок? Сможет ли страна обеспечить внутренний спрос и достойно представить свою продукцию на международном ювелирном рынке, выяснял «Курсив». 

Без лидера 

Главный экспортный продукт Узбекистана – золото. По итогам шести месяцев его продали за рубеж на $2,1 млрд. Это треть всего экспорта республики, однако ювелирные украшения занимают лишь малую часть в доле проданных за рубеж товаров. За полгода 59 кг изделий продали только в Арабские Эмираты на $2,6 млн. В другие страны поставки не осуществлялись.

Снимок экрана 2020-08-06 в 14.53.40_1.png

На фото директор завода Gold Moon Tashkent Жасур Рузаев

В беседе с «Курсивом» зампредседателя Ассоциации ювелирной промышленности «Узбекзаргарсаноат» Нодир Мирахмедов сообщил, что в Ташкенте 60-70% реализуемых украшений привезены из-за границы, остальное выпустили местные ювелиры. В регионах соотношение противоположное: 30-40% – это импорт, а другая часть произведена отечественными ювелирами. В республику завозят изделия из Турции, Индии, России и других стран. Что-то попадает легально, а что-то нет.  

По словам Мирахмедова, потенциал роста для производителей Узбекистана большой, так как, по подсчетам специалистов Ассоциации, годовой объем рынка ювелирных изделий в стране может достигать четырех тонн. Однако сейчас в РУз нет отечественного лидера отрасли. За весь прошлый год, по официальным данным, в республике произвели всего 335,1 кг продукции. 

Законный барьер

Постановлением президента от 2017 года были определены прогнозные параметры производства золотых и серебряных украшений. В 2019 году республика должна была выпустить 1,4 тонны на $34 млн. По словам Нодира Мирахмедова, эти прогнозы не исполнены. Причина – несовершенство законодательства.

фото 1 (1)_0.jpg

На фото Нодир Мирахмедов

Ювелиры в РУз не имели права самостоятельно проставлять пробы на изделиях и продавать свои украшения без посредников, в данном случае магазинов. Отсутствовал доступ к сырью, и они были обязаны учитывать расход драгметаллов на каждом этапе производства и отчитываться за это.

Иностранцы, которые хотели вывезти украшения стоимостью от $5 тыс., сталкивались с бюрократическими барьерами. Для этого, помимо оплаты сбора, надо было заполнять грузовую таможенную декларацию, что занимало от одного до двух дней. По мнению зампредседателя Ассоциации, все это было сдерживающими факторами на пути развития отрасли.   

Поворотный этап  

В мае 2019 года президент Шавкат Мирзиёев подписал указ о реформах в ювелирной промышленности, который, по словам Нодира Мирахмедова, либерализовал всю индустрию и рынок. Производители получили право самостоятельно проставлять пробы на изделиях. Исключены процедуры учета драгметаллов на каждом этапе производства украшений.

Ювелиры теперь могут продавать свою продукцию не через магазины, а самостоятельно. До 1 июля 2022 года местные производители освобождены от НДС и уплаты акциза, и для них открылись новые рынки сырья. Теперь они могут его приобретать в коммерческих банках, на бирже, у старателей и напрямую – у аффинажных компаний. Обязанность заполнять грузовую таможенную декларацию при вывозе украшений от $5 тыс. также исключена. 

Вышли из тени

«Раньше ювелиры занимались производством изделий на «давальческой» основе. Клиент приходил, приносил с собой 10 г золота и просил изготовить серьги или кольцо. Это то, что они могли делать официально. В реальности ювелиры скупали на черном рынке золото ломом, производили из этого украшения и продавали на рынках», – сказал зампредседателя Ассоциации. 

Вместе с либерализацией законодательства участники отрасли Узбекистана стали выходить из тени. 

По данным «Узбекзаргарсаноат», в 2018 году в Узбекистане было 13 юрлиц и 80 частных предпринимателей, которые имели разрешение на изготовление ювелирных изделий. Сейчас в отрасли работают 34 и 126 официальных производителей соответственно. Оптовой и розничной торговлей в 2018 году занимались 114 организаций, а в этом году их число выросло до 449.  

«Нашим потенциальным рынком, скорее всего, станут Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Россия», – сказал Нодир Мирахмедов.

Объем рынка также известен. По подсчетам специалистов Ассоциации, только в Центральной Азии он составляет около 35 тонн.  

Лом важнее золота 

Основатель ювелирного бренда Holmuradov Design Улугбек Холмурадов согласен с тем, что в Узбекистане стало легче вести бизнес в последние два года.

«Чтобы организовать свой ювелирный магазин, раньше нужно было пройти департамент торговли, получить разрешение на право продажи и ежемесячно за это платить. Сейчас всего этого нет. Как следствие, на рынке стало больше торговых точек, и они пытаются продавать что-то интересное», – сказал предприниматель. 

Покупать драгметаллы на бирже и в банках Улугбек Холмурадов пока не пробовал. Он считает, что по-прежнему самый простой способом приобрести сырье – это скупка у населения. Так делают и большинство других ювелиров. 

По данным «Курсива», сейчас золото 585-й пробы у населения скупают по 290 тыс. сумов ($28) за грамм. На бирже этот металл продают только 999-й пробы, и он обойдется ювелиру в $58. Из этого сырья можно произвести изделие любой пробы. Цена драгметалла может меняться в зависимости от стоимости тройской унции на Лондонской бирже. 

Чужие модели 

Говоря о качестве ювелирных украшений в Узбекистане, Улугбек Холмурадов отметил, что местную продукцию нельзя назвать конкурентоспособной.

«Знаком со многими ювелирами, и в большинстве случаев они не знают, что нового предложить потребителю. У них нет художественного образования, нет философии бренда и продаж. Для успешной конкуренции на этом рынке нужно разбираться в дизайне, понимать, что это такое, продумывать его на несколько лет вперед, но у них этого нет. В итоге они просто копируют чужие модели», – отметил предприниматель. 

Учение – свет 

По данным «Узбекзаргарсаноат», сегодня в РУз около 2 тыс. человек имеют квалификацию ювелиров. Это те, кто закончил колледжи или учились у мастеров. 

«Мы проработали с турецкой стороной вопрос обучения наших молодых специалистов на грантовой основе в высших учебных заведениях Турции. Это четырехгодичная программа. Сейчас рассматривается вопрос приема 3-4 кандидатов. Также в эту страну планируют отправить 20–30 ювелиров для повышения квалификации», – сказал зампредседателя Ассоциации. 

По словам Нодира Мирахмедова, это станет новым этапом развития отрасли, которая долгое время находилась в тени. В результате местные ювелиры не получали необходимых знаний, технологий и оборудования. Ассоциация намерена восполнить этот пробел с помощью образовательных программ и выставок.  

Фотографии предоставлены Ассоциацией ювелирной промышленности «Узбекзаргарсаноат».

Читайте "Курсив" там, где вам удобно. Самые актуальные новости из делового мира в Facebook, Telegram и Яндекс.Дзен

banner_wsj.gif

 

#Коронавирус в Казахстане

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Читайте свежий номер

qazexpocongresskz.jpg