Перейти к основному содержанию

2400 просмотров

Как будет развиваться 5G в Казахстане

Наиболее реалистичный сценарий

Иллюстрация: Jamesteohart

Когда мы открываем дискуссию о 5G, то начинать нужно с парадигмы. А она в корне отличается от всего того, что мы видели ранее: в отличие от сетей, которые ориентировались на людей, сети 5G – это сети устройств, машин и объектов.

Исходя из этого базового принципа, разрабатывались и их спецификации – высокие скорости передачи данных (до 20 Гбит в секунду; к слову, в сетях 4G она составляет около 45 Мбит) и низкая латентность (1 мс). Латентность – это очень важный показатель. Если мы говорим о самоуправляемых автомобилях (а 5G будет активно использоваться и в этом растущем секторе), то 1 секунда при скорости движения объекта 100 км/ч – это почти 28 метров. Понятно, что более высокие латентности (характерные для 4G) могут быть неприемлемы по соображениям безопасности. Что еще важно? То, что внутри сетей 5G можно создавать подсети – речь идет о слайсинге (здесь уместен пример полос на автомагистрали с точки зрения дифференциации скоростного режима).

В свою очередь, в этих самых слоях можно формировать наборы стабильных параметров, которые выставляются для каких-то специализированных задач. Если уйти в сторону абонента, то сама концепция слайсинга – это ренессанс идеи «виртуальных операторов» со всеми ее привлекательными аспектами. Понятно, что этим не ограничивается: 5G прекрасно укладывается в концепции промышленного IoT, телемедицины, умных городов, наконец, в более широком смысле – Индустрии 4.0.

Кстати, еще недавно многие эксперты говорили о том, что задел для сетей 4G/LTE остается достаточно высоким, но в последнее время появились тревожные сигналы, которые способны поставить под сомнение это: в ряде крупных мегаполисов мира пропускная способность мобильных сетей кардинально падает в часы пик. Потенциал же апгрейда сетей четвертого поколения относительно возможностей 5G остается очень скромным.

За все нужно платить

Здесь начинается другая реальность для 5G. Ключевой тезис таков: для 5G потребуются другие частоты (более высокие; например, главный директор по инновациям «Казахтелекома» Нурлан Мейрманов называл диапазон V-band 57–66 ГГц) и значительно более высокая плотность сот. Как это может отразиться на стоимости внедрения сетей пятого поколения? Радикальным образом. Небольшая предыстория: на Mobile World Congress в Барселоне пару лет назад развернулась интереснейшая дискуссия о том, нужно ли вообще операторам инвестировать в развитие 5G. Тем более когда речь идет об астрономических суммах (о них чуть позже). И некоторые топ-менеджеры европейских телеком-компаний вполне разумно полагают, что без помощи государства и главного бенефициара 5G – промышленности – операторы просто не потянут их. Тенденция опасная: эксперты (судя по всему, небезосновательно) считают, что отрасль стоит перед системным вызовом. И если с ним не справиться, то наступит технологическая деградация (лекарство – 5G). Возможно, это слишком максималистская точка зрения, но она имеет право на жизнь. 

Нурлан Мейрманов комментирует этот момент так:

«5G – это первая технология в мире, которую больше всего продвигают не операторы или вендоры, которые, перезапустив технологию, хотят получить новые доли на рынке, здесь главный игрок – государство. Почему? Потому что именно государство заинтересовано прямым образом в этой самой технологии, в тех возможностях, которые дают сети пятого поколения. И тут есть очень глубокая мысль: или государства переходят на цифровые технологии, либо остаются в аналоговом измерении со всеми вытекающими последствиями».

Позже мы еще вернемся к этой мысли.

Если снова обратиться к стоимости внедрения сетей 5G, то, например, по мнению Матца Гранреда, главы GSMA, мировые расходы на внедрение сетей пятого поколения к 2025 году могут достигнуть $750 млрд. Тимотеус Хотгес, генеральный директор Deutche Telecom, предположил, что стоимость развертывания сетей 5G только в рамках ЕС составит 400–500 млрд евро. Понятно, что сети пятого поколения в Казахстане будут строиться фрагментированно – ближе к реальным потребителям (читай: к мегаполисам), но даже в таком случае начальные инвестиции потребуются немалые – сотни миллионов долларов США. Напомним, что на развертывание сетей 4G/LTE во всем Казахстане потребовалось, по разным оценкам, $500–600 млн. Иными словами, с точки зрения прагматика, расходы на 5G никак не могут быть ниже тех, что мы видели с сетями четвертого поколения.

Другой вопрос в том, что, в отличие от сетей четвертого поколения, внедрение 5G будет растянуто во времени на значительно более глубоком горизонте – от 10 лет и выше. Стартовые инвестиции в Казахстане на развертывание сетей 5G для двух-трех городов – на уровне 30 млрд тенге (примерно $80 млн). Получается, что 5G – это игра вдолгую, и здесь скорее нужно говорить о стратегическом подходе. И еще один пазл в эту картину. Телеком – сильно импортозависимая отрасль: 5G потребует валюты (много валюты). И тут все не очень хорошо – с 2013 года доходы отрасли, исчисляемые в долларах США, упали почти вдвое, до $2,1 млрд. Соответственно, это негативно сказывается на инвестиционных возможностях игроков рынка.

Вопрос частот для 5G, который мы немного затронули выше, очень сложный. Здесь главный аспект – их демилитаризация. Процесс этот, даже при наличии политической воли, займет немало времени. И еще один важный момент – в отличие от сетей четвертого поколения, где государство, фактически продав частоты, как бы самоустранилось от процесса, в 5G такое не сработает: оно должно стать полноправным участником процесса. Иначе ничего не выйдет.

Резюме. В этом «любовном» треугольнике необходимо решить как минимум три вопроса: инвестиции, определить главных бенефициаров сетей пятого поколения и пересмотреть роль государства.

Модели: как строить? 

Понятно, что в современных условиях никто одномоментно инвестировать в 5G десятки и сотни миллионов не будет. Тем более что развертывание сетей пятого поколения потребует масштабных инвестиций в сопутствующую инфраструктуру – в наземные каналы связи, в ЦОДы, в силовые сети. Поэтому большинство операторов смотрят в сторону NSA (non-standalone – радиосвязь 5G с базовыми сетями 4G/LTE).

Во-первых, это дешевле, во-вторых, это позволит операторам достаточно быстро выйти на рынок.

На более высоком уровне следует говорить о трех теоретически возможных сценариях. Первый – самостоятельное строительство собственной сети каждым оператором. Второй – совместное строительство (как это было в случае «Кселл» и «Beeline Казахстан»). Наконец, третий сценарий – инфраструктурный оператор, в качестве которого вполне может выступить и «Казахтелеком». Идея эта не нова.

Например, Светлана Черненко, директор представительства iKS-Consulting и один из заметных экспертов телекоммуникационной отрасли, впервые озвучила эту идею еще несколько лет назад. Говоря о 5G, она видит успех исключительно в связке «оператор – промышленность – государство». Иных рецептов, считает она, просто не существует. «У государства должно быть четкое понимание необходимости внедрения 5G. Это базис для цифровизации, это базис для экономики следующего уклада. В целом же для телекома последующие годы – это возможность переосмысления своего места, если хотите – поиск идентичности в условиях новой парадигмы», – поясняет она.

Слово за инфраструктурным оператором

Очевидно, что очередь за почетным званием «инфраструктурный 5G-оператор» не выстраивается. Риски тут достаточно большие. Ведь помимо почетного статуса требуются и более прагматичные вещи – инвестиции. В более широком масштабе есть ощущение, что рынок готов принять эту идею, но исключительно при соблюдении условий равного доступа к технологии и ресурсам. Государство, отойдя от созерцания, должно контролировать соблюдение правил игры, стать их гарантом. Наконец, рынок ждет от регуляторов ревизии устаревших отраслевых норм и стандартов: они уже тормозят рынок.

Нурлан Мейрманов считает, что этот подход (инфраструктурный оператор) для Казахстана оптимальный.

«Такой оператор может предоставить игрокам рынка очень широкие возможности в рамках 5G», – поясняет он, добавляя, что «Казахтелеком» прокладывает тысячи километров оптоволокна по всей республике, по всей стране уже создана сеть ЦОДов.

То есть фундаментальный базис для инфраструктурного 5G-оператора фактически уже создан, а сети пятого поколения активно тестируются. (В рамках АЭФ-2019 «Казахтелеком» совместно с Ericsson развернул опытную зону 5G в миллиметровом диапазоне частот 28 ГГц. Во время тестирования была достигнута пиковая пропускная способность загрузки данных до 15 Гбит/с на одно устройство.)

Безальтернативное будущее

Это может понравиться не всем, но инфраструктурный оператор выглядит компромис­сной идеей. И ее успех целиком зависит от государства. К сожалению, качество регуляции отрасли в Казахстане вызывает справедливую критику у экспертов и участников рынка, тем более сейчас, когда 5G ставит новые, ранее невиданные задачи и вызовы. И без реальной эволюции в этом вопросе может статься, что 5G просто некому будет строить.

726 просмотров

Как собеседование при приеме на работу изменится в следующее десятилетие

Уже совсем скоро рекрутеры смогут получать больше данных не из резюме, а изучая индивидуальные особенности кандидатов и их физиологические признаки

Фото: Kelsey Mcclellan

Большинство рекрутеров и менеджеров по поиску персонала согласятся: собеседование – далеко не самый лучший способ поиска идеального кандидата для работы. Бывает, что претенденты на должность преувеличивают свои сильные стороны, а менеджеры принимают решения, основываясь на субъективной информации.
 
И поскольку быстрый технологический прогресс заставляет компании постоянно менять стиль работы, эта проблема только усугубляется. Профессиональные навыки и опыт, когда-то считавшиеся крайне необходимыми, теперь оказывают все меньшее влияние на шансы кандидата достичь успеха на работе. 

«Если принять как факт то, что одни специальности исчезают и появляются другие, что в 2030-х и 2040-х годах 80% специальностей будут совершенно новыми, а значение опыта и навыков снижается, вы наверняка сделаете ставку на такие качества, как любопытство, способность учиться, коммуникабельность и уровень мотивации», – говорит Томас Чаморро-Премузик, профессор психологии Университетского колледжа Лондона и Колумбийского университета и главный специалист по привлечению талантов в компании Manpower Group.

В недалеком будущем, принимая решение - подходит кандидат или нет, - работодатели смогут больше полагаться не на резюме и собеседования, а на поведение кандидата, его когнитивные способности, индивидуальные особенности и физиологические реакции. Уже сейчас разрабатывается технология, которая позволит работодателям анализировать историю онлайн-активности кандидатов, их биометрические данные и в реальном времени изучать реакции на симуляцию стандартных рабочих задач. 

С появлением таких технологий возникают и вопросы об их этичности и объективности. Кроме того, как предсказывают некоторые эксперты, неизбежно появятся трудности юридического характера. В ноябре прошлого года некоммерческая организация Electronic Privacy Information Center подала жалобу в Федеральную торговую комиссию США, пытаясь убедить ведомство начать расследование в отношении компании HireVue, которая занимается разработкой средств для найма сотрудников на базе искусственного интеллекта. Суть жалобы заключалась в том, что подобная технология является непрозрачной и неподотчетной. Компания HireVue отказалась от комментариев по поводу жалобы, заявив, что разработанная ею технология «гораздо более объективна, чем традиционные процессы отбора кандидатов». В текущем месяце в силу вступает закон штата Иллинойс, обязывающий компании уведомлять кандидатов о том, что компания использует методы видеоинтервью на базе искусственного интеллекта (ИИ) при приеме людей на работу. Кроме того, на рассмотрении в Конгрессе находится законопроект об обязательной проверке алгоритмов на предмет их объективности. Так какие же технологии способны кардинально изменить привычное собеседование при приеме на работу? 

Персональный профиль при помощи ИИ 

По мере того, как все большее значение приобретают навыки межличностных коммуникаций, все больше работодателей станут использовать ИИ для создания персональных профилей, сгенерированных за счет анализа аккаунтов кандидатов в социальных сетях, в LinkedIn, а также любых других письменных сообщений, опубликованных онлайн, как и слов, которые кандидаты используют в симуляциях виртуальной реальности и опубликованных видео. 

Два производителя, среди которых компания Humantic, уже предлагают рекрутерам и работодателям решения, основанные на обработке естественного языка – как раз с целью быстрого создания профилей кандидатов. Эти компании утверждают, что технология базируется на традиционных методах проверки личных качеств кандидата. Однако вместо заполнения огромных анкет алгоритм позволяет быстро и недорого провести персональный анализ. Как сообщает сам стартап, это может быть сделано как с согласия человека, так и без него. 

Сотрудник компании Advantage Talent из Атланты Трэйси Левин в своей работе по поиску кандидатов на руководящие позиции использует решение Humantic для того, чтобы выяснить, насколько кандидаты открыты новым идеям. По ее собственным словам, этот инструмент помогает ей избегать субъективных суждений. 

В то же время некоторые эксперты сейчас задаются вопросом, насколько точность этих алгоритмов соответствует точности традиционных методов. Решения на базе ИИ также способны определять медицинское состояние кандидатов по их профилям в социальных сетях, например, выявлять депрессию. Правда, профессиональные психологи выступают против, утверждая, что использовать подобную информацию для принятия решения о приеме на работу нечестно, а для работодателей еще и незаконно. 

Бен Тэйлор, бывший специалист по данным в HireVue, считает: если персональные профили станут доминировать, может возникнуть рынок алгоритмов для очистки истории кандидата в социальных сетях и других онлайн-аккаунтах от нежелательной информации. 

«Кредитный рейтинг» для навыков 

Вероятно, уже скоро компании смогут автоматически определять рейтинг навыков кандидатов, основываясь лишь на анализе опубликованного онлайн-текста – допустим, поста в LinkedIn или записи в Twitter. Эксперты считают, что в первую очередь этот метод будет использован для оценки способностей инженеров-программистов, поскольку зачастую они публикуют программный код на таких платформах, как GitHub. 

С учетом профессиональных навыков вроде программирования и личных качеств, например, умения выстраивать коммуникации с окружающими, кандидатам может быть присвоен определенный номер, напоминающий кредитный рейтинг.

«Можно будет увидеть сразу весь рынок, хотя на самом деле его пока еще нет», – говорит Тэйлор. 

Сотрудник Urban Institute и бывший уполномоченный Комиссии США по соблюдению равноправия при трудоустройстве комиссар Дженни Ян сравнивает подобный подход с опытом использования баллов по итогам Академического оценочного теста, которые сопровождают человека при каждом принятии на работу в течение всей его жизни.

«У меня не вызывают обеспокоенности какие-то статичные вещи, которые трудно изменить – зачастую они коррелируют с благополучием», – говорит она.

Виртуальное тестирование на профпригодность 

Работодатели уже используют VR-устройства для тестирования и обучения. Израильская компания ActiView предлагает применять VR-решения для оценки кандидатов при приеме на работу. В первую очередь речь идет о кандидатах, имеющих скромное резюме – например тех, кто только закончил учебу.

Надев шлем виртуальной реальности, кандидаты играют в когнитивную игру, а в это время система анализирует их поведенческие паттерны. «Продумываете ли вы стратегию своих действий перед тем, как приступить к решению проблемы, или нет? Насколько вы решительны в этом?» – приводит пример Гил Ашер, технический директор компании. Затем соискателю показывается имитация проблем, с которыми он может столкнуться на работе.

Другие производители инструментов оценки на базе VR не спешат использовать их для принятия решений о найме людей, поскольку некоторые кандидаты могут испытывать головокружение или морскую болезнь, надевая VR-шлем. 

«Разрабатывая систему оценки, нужно проявлять осторожность – чтобы обеспечить людям равные условия», – говорит Даг Рейнольдс, исполнительный вице-президент компании Development Dimensions International, разрабатывающей инструменты оценки и VR-системы для создания эмоционально комфортного состояния на рабочем месте. 

Как утверждает ActiView, компания использует современные VR-шлемы и тестирует неподвижные VR-модели, что уменьшает головокружение. Впрочем, если у кандидатов проблемы сохраняются, они всегда могут запросить альтернативный тест.

Такие компании, как HireVue, тестируют кандидатов при помощи видеосимуляций и проверяют их пригодность через алгоритмы. Среди клиентов фирмы были Hilton Worldwide Holdings, Unilever PLC и другие компании из списка Fortune 500. (Компания Unilever отказалась от комментариев. Hilton заявил, что в прошлом использовал инструменты прогнозной оценки HireVue как «один из многих источников данных», которые рекрутеры компании применяют для принятия решения о найме.)

«Подходящий мозг» для работы 

В ближайшие пять лет, говорят ученые, носимые медицинские устройства научатся измерять артериальное давление, движения глаз и электропроводность кожи (то есть степень электрокожного сопротивления), предсказывая состояние возбуждения и обеспокоенности. Эти технологии смогут помочь компаниям оценивать уровень стресса и вовлеченности соискателей, а также навыки их саморегуляции в ходе VR-симуляций. 

Некоторые эксперты утверждают, что такие системы даже способны отслеживать мозговые волны и выявлять, у кого из кандидатов мозг наиболее оптимально подходит для работы на конкретной позиции (вывод делается на основе данных о структуре мозга сотрудников, преуспевших в этой роли ранее).

Правда, корректно интерпретировать биометрические данные чрезвычайно трудно. Даже если вы сумеете обнаружить мозговые волны, то как определить, «вызваны ли они стрессом или просто глубокими раздумьями?», спрашивает Сантош Кумар, профессор компьютерных наук в Университете Мемфиса, который сам разрабатывает носимые медицинские устройства.

Кроме того, биометрическая информация способна выявлять ряд проблем со здоровьем – например, сердечно-сосудистые и психические заболевания, ограниченность в физических возможностях – и это может быть незаконным действием.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

drweb_ESS_kursiv.gif