Перейти к основному содержанию

1195 просмотров

Большие данные – «нефть» будущего

Есть ли у Казахстана шансы заменить выгоду от продажи углеводородов преимуществами «нефти будущего», которой эксперт считает большие массивы данных

Фото: shutterstock.com

Уже в ближайшем будущем цифровые системы предприятий различных отраслей будут взаимосвязаны, и прогноз погоды будет в автоматическом режиме задавать работу энергосистемам по всему миру. Таким видит мир будущего компания Honeywell, активно участвующая в процессах цифровизации в Казахстане: по словам главы регионального представительства компании, у Казахстана есть все шансы заменить выгоду от продажи углеводородов преимуществами «нефти будущего», которой эксперт считает большие массивы данных.

Корпорация Honeywell является мировым лидером в индустрии разработок аэрокосмических и промышленных технологий – ее доход в прошлом году составил приблизительно $40 млрд, и в общей сложности компания обслуживает более 1 тыс. 300 объектов в разных странах мира. В их числе  – промышленные объекты в горнорудной и нефтедобывающей отраслях Казахстана, причем своей деятельности в республике, как уже состоявшейся, так и потенциальной, Honeywell придает большое значение, открыв вслед за Алматы и Атырау третий офис в Астане.

При этом президент Honeywell в регионе Россия/страны Таможенного союза и Ближний Восток Норм Гилсдорф считает основной миссией своей компании в Казахстане не столько содействие отдельным проектам, сколько помощь в выстраивании общей архитектуры будущего, в которой информационные системы различных отраслей и сфер будут взаимосвязаны и переплетены между собой. Этот симбиоз, убежден эксперт, позволит извлекать дополнительную выгоду всем участникам такой глобальной системы, создание которой произведет эффект не меньший, чем появление интернета или сотовой связи в свое время.

«Сейчас в мире 7 млрд мобильных телефонов, практически по одному на каждого жителя земного шара, и эта способность круглосуточно быть на связи в сочетании с соответствующими девайсами создает наше будущее, где системы работы и отдыха могут находиться в одном приложении, быть взаимосвязаны друг с другом, – говорит представитель корпорации. –  Одновременно происходит процесс, который можно назвать «революцией данных»: можно сказать, что данные – это новая нефть, потому что они имеют очень высокую ценность, их трудно получить, и для того, чтобы их использовать, их необходимо обрабатывать. И те, кто в состоянии собирать данные и организовать их правильным образом и создать систему на базе этих данных, получат от этих процессов добавочную стоимость. И именно эта идея стоит за стратегией, которая сейчас реализуется во многих частях мира, включая Казахстан – за стратегией цифровизации», – подчеркивает он.

Эксперты полагают, что следующим шагом промышленной революции будет система «подключенных объектов»: подключенный дом, подключенный самолет, подключенное производство – все в общей системе данных. «Мы можем обеспечить подключение буквально всех устройств, систем управления внутри завода к системе, в которую дистанционно имеют вхождение буквально все эксперты, которые могут в режиме онлайн дать свои советы и обеспечить более эффективную работу этого предприятия», – говорит Гилсдорф.

По его мнению, для Казахстана, с его расстояниями, обеспечение такого дистанционного экспертного «консилиума» по возникшей здесь и сейчас на производстве конкретной проблеме особенно ценно. Основное преимущество такой системы состоит в том, что она является открытой – и в силу этого дает возможность всем партнерам помогать каждому из отдельных клиентов компании, устанавливающей такую систему на предприятии. В результате создается уникальная возможность использовать источники данных, накопленные в разных странах мира, на всех объектах.

Также специалисты международной корпорации убеждены, что при таких возможностях взаимного обмена данными в будущем возможно обеспечить автоматизацию процессов в смежных отраслях. Например, систему мониторинга погодных условий можно синхронизировать с системой, управляющей энергообъектами: в результате с помощью прогноза погоды можно будет корректироваться энергобаланс за счет автоматического переключения с одного источника энергии на другой.

«За этим сочетанием и взаимодополнением инфосистем будущее, и сейчас в Казахстане очень много сделано в нефтегазовой отрасли, в сфере оснащения зданий и в сфере транспорта для того, чтобы такая система будущего могла заработать и здесь, – считает Гилсдорф. – Но при этом надо понимать, что в сегодняшнем цифровом мире, который развивается в сторону открытости и взаимопроникновения, особенно важны системы киберзащиты, и такие продукты, как риск-менеджмент, помогают нашим заказчикам решать и устранять любые проблемы внутри сети. Это уже внедрено в «Тенгизшевройл» и будет расширяться и тиражироваться в Казахстане. Это одно из основных направлений, на которых следует акцентировать внимание в процессе цифровизации», – добавляет он.

В свою очередь, руководитель подразделения «Промышленная автоматизация» Honeywell в России и странах Таможенного союза Алексей Зенкевич отмечает, что решения международной корпорации будут использованы в новых инфраструктурных проектах в республике  – в частности, разрабатывается такое обеспечение проектов строительства газопровода «Сарыарка» и нового газохимического комплекса в Атырау. Помимо этого Honeywell размышляет над возможностью открыть в Казахстане собственное сборочное производство.

« В следующем году вместе с локальным партнером мы планируем открыть нашу первую сборочную площадку в Казахстане, где будем собирать оборудование для нестандартных решений. По сборочной площадке в Казахстане мы рассматриваем разные географические варианты, но скорее всего, это будет западная часть республики, где сосредоточены ключевые заказчики – «Тенгизшевройл» и «Карачаганак Петролиум Оперейтинг», – сказал Зенкевич.

В рамках программы «Цифровой Казахстан» корпорация намерена расширять системы безопасности предприятий, заниматься превентивной аналитикой, что позволит оптимизировать операционные расходы и повышать эффективность казахстанских предприятий.


1716 просмотров

Санжар Кеттебеков, гендиректор АКФ «ПИТ»: «Казахстан - уникальная площадка для тестирования технологий и бизнес-процессов»

Санжар Кеттебеков рассказал о том, как в Казахстане развиваются стартап-проекты и зачем бизнесу нужно учиться интегрировать их в свои модели

Фото: Офелия Жакаева

Стартапы, которые предлагают решения только для одной отрасли, не имеют права на жизнь. И лишь один из десяти стартапов превращается в серьезную компанию. О том, как в Казахстане развиваются стартап-проекты и зачем бизнесу нужно учиться интегрировать их в свои модели, рассказал генеральный директор АКФ «ПИТ» Санжар Кеттебеков.

– Не так давно на площадке Tech Garden в IT-квартале корпорациям были презентованы 27 проектов, участвующих в Start Up Kazakshtan. В каких отраслях работают эти стартапы?

– Мы рассматриваем не столько отрасли, сколько сами технологии. Одна и та же технология может использоваться в нескольких отраслях. Например, технологии «интернета вещей» подходят как для приложений по «умному» городу, так и для цифровизации промышленности. Направлений достаточно много, от традиционных секторов, таких как горно-металлургический (ГМК) и нефтегазовый комплексы до новой энергетики, логистики, машиностроения и т. д. Так, в промышленном секторе есть решения по ГМК, нефтехимии и зеленым технологиям. Также имеются решения в области техники безопасности труда. Это серьезная проблема не только для ГМК, но и для всех отраслей, где используются большие агрегаты. Другими словами, предпочтительней стартапы, предусматривающие возможности внедрения в нескольких отраслях, а не сфокусированные на решении одной задачи в конкретной области.

– На презентации проектов присутствовал целый ряд крупных компаний из разных секторов, имеются ли уже конкретные договоренности?

– Многие корпорации уже пристально присматриваются к стартапам. Мы выступаем той площадкой, где корпорации могут эффективно взаимодействовать со стартапами. Сейчас наиболее активно со стартапами работают недропользователи. В течение немногим более двух лет профинансировано 87 проектов инновационного кластера. В основном это малый и средний бизнес, который выполняет решения для недропользователей – от цифровизации до работ по экологии, оценке запасов, базам данных и т. д. 

– Вами проводилась программа корпоративных инноваций в Кремниевой долине в США. Какие планы у компаний, которые участвовали в ней, есть ли намерения сотрудничать со стартапами?

– Да, именно с этой целью представители корпораций ездили в Кремниевую долину. То есть чтобы понять, как можно работать со стартапами и интегрировать их в свои бизнес-модели. Такие проекты структурированы на Западе, где крупные корпорации уже больше десятка лет планомерно работают со стартапами. Выстроены фундаментальные процессы интеграции стартапов в индустрию. Как правило, все начинается с инвестиций через корпоративные венчурные фонды. На следующем этапе корпорации создают свои акселераторы и инкубаторы, где из решений стартапов формируются уже конкретные продукты для последующей интеграции в бизнес. 

Выездная программа корпоративных инноваций была разработана в партнерстве с американской компанией Rocket Space, которая обладает большим опытом в этом направлении. Их клиентами являются порядка 100 крупнейших корпораций из списка Fortune-1000, которые тесно сотрудничают со стартапами и привлекают их технологии. Дело в том, что встроить стартап в существующую бизнес-модель крупной компании является довольно сложной задачей. Зачастую команда стартапа не знает всех бизнес-процессов корпорации, поэтому необходимы работы по адаптации их решений под стандарты и требования конкретного предприятия.

DSC05820.jpg

– И какой выход из положения?

– Как правило, у корпораций два пути внедрения инноваций: разработка решений в собственных корпоративных лабораториях либо приобретение готовых решений стартапов. Но в большинстве своем корпорации идут вторым путем. Это касается и ведущих компаний в мире, таких как Google, который к данному моменту выкупил порядка 190 стартапов. 

Как я уже говорил, для покупки стартапа корпорации создают венчурные фонды. Это позволяет входить в долю стартапа на ранних стадиях. Далее, если решение стартапа хорошо развивается, в проект вкладываются дополнительные средства и доля корпораций увеличивается. Таков процесс управления, при котором снижаются риски. Ведь по своей натуре венчурный бизнес является высокорисковым. По статистике, только один из десяти стартапов превращается в серьезную компанию.

С целью показать, как устроены эти процессы в США, при поддержке Министерства по инвестициям и развитию РК мы организовали данную программу для отечественных компаний. Также для того, чтобы корпорации посмотрели возможности расширения своих сервисов не только на казахстанском рынке, но и в рамках Евразийского союза. Ее целью является увеличение экспортного потенциала за счет внедрения инновационных решений. В числе участников – компании из добывающего, финансового, телекоммуникационного и других секторов, которые сегодня составляют основной костяк ВВП страны.  
 
– Одна из задач Tech Garden – это создание отраслевых лабораторий и центров компетенций. Скажите, есть ли уже результаты? 

– Зачастую корпорации создают собственные тестовые платформы для интеграции новых решений. Здесь мы как государственный фонд помогаем корпорациям и создаем такие платформы в партнерстве с транснациональными корпорациями и компаниями, которые обладают прорывными технологиями. На условиях паритетного софинансирования создаются центры компетенций, где разрабатываются, тестируются и внедряются новые технологии. Это платформы, через которые молодые компании предоставляют свои решения корпорациям. Таким образом, стартапу не нужно самостоятельно договариваться с недропользователями, это происходит через платформу, в которую недропользователи уже интегрированы. 

Одна из успешных историй – это наше совместное предприятие с компанией Intelli Sense из Великобритании. В рамках этого центра в реальном времени принимаются и обрабатываются живые данные с месторождений. За счет применения искусственного интеллекта, анализа больших данных предоставляются непрерывные рекомендации по оптимизации процессов.  Первоначально мы выбирали партнера с фокусом на горно-металлургический комплекс, но с помощью стартапов расширяем платформу для нефтегазового комплекса, логистики, машиностроения и энергетики. Данный процесс расширения платформы осуществляется за счет привлечения качественных стартапов, поставщиком которых служит программа акселерации Startup Kazakhstan.

– Сколько проектов поддержано в рамках акселерации?

– Программу Startup Kazakhstan мы запустили в конце прошлого года при поддержке правительства РК. Сейчас, с учетом второго набора, у нас насчитывается 75–76 проектов. Это довольно серьезная цифра. Часть проектов уже привлекли инвестиции, а оценочная стоимость некоторых из них достигает $20 млн. 
 
Как видите, мы стараемся подходить ко всем задачам системно. С одной стороны, готовим корпорации к работе со стартапами. С другой стороны, учим стартапы привлекать капитал, структурировать бизнес-план, юридические аспекты и помогаем интегрироваться в цепочки поставщиков крупных корпораций.

Благодаря партнерству с ведущими инновационными центрами удалось наладить хорошую воронку стартапов. В этом году мы получили около 1000 заявок от состоявшихся стартапов из стран СНГ и ближнего зарубежья. В будущем этот поток будет направлен в Astana HUB. Это международный технопарк IT-стартапов, который запускается в Астане по поручению главы государства. Это важный проект, который призван стать источником инноваций и технологических решений для цифровизации всей экономики.

– Если говорить отдельно об IT–квартале, то с момента его запуска уже прошло более года. Каких результатов удалось достичь за это время? То есть сколько компаний пришло на площадку, с каким сложностями сталкиваются те или иные проекты?

– Мы запустились год назад. Проект осуществлен практически без затрат. Как фонд мы стали якорным резидентом. Посредством наших мероприятий стала образовываться необходимая экосистема, и компании сами стали приходить сюда. Сегодня он полностью заполнен, преимущественно IT-компаниями. Важную роль сыграл и тот фактор, что зачастую стартапы расцениваются компаниями в качестве источника квалифицированных кадров. Ребята проходят очень серьезную школу, поэтому они востребованы. Большинство из них местные, но мы также пытаемся экспортировать специалистов из России, Украины, Белоруссии.

– Прошлой осенью вы также отправляли компании СЭЗ «ПИТ» на стажировку в Кремниевой долине в США. Где сейчас работают эти проекты?

– Да, это были компании – участники СЭЗ «ПИТ». Большинство из них – это малый и средний бизнес. По результатам той акселерации сегодня одна компания работает уже на рынке США, предоставляя продукты в финансовом секторе. В Казахстане она также успешно сотрудничает с рядом банков второго уровня. Еще одна компания предлагает свои решения за пределами Казахстана, в том числе в Российской Федерации – это решение по технологии «интернета вещей». Также сегодня данная компания проходит тесты с нашим национальным телекоммуникационным оператором. 

– Известно, что в IT-области компетенции играют ключевую роль, и ранее озвучивались мнения о том, что казахстанские специалисты пока не могут конкурировать с коллегами из России, Беларуси, Украины и т. д. Насколько это справедливо сейчас; действительно ли нашим ребятам до сих пор не хватает знаний или профессионализма?

– По отдельным специалистам тяжело судить. Но если оценивать по качеству стартапов, то мы наблюдаем ощутимый рост из года в год. Если три года назад мы думали, стоит ли вообще делать ставку на стартапы, то сегодня можем сказать однозначное «да». Многие стартапы уже обладают необходимыми для работы с корпорациями знаниями и компетенциями. Это мировая тенденция. Стартапов становится больше, качество повсюду растет. В ряде стран МСБ занимает более серьезную долю в ВВП, но мы тоже постепенно догоняем. Такие программы, как Startup Kazakhstan, направлены именно на то, чтобы сформировать в Казахстане критическую массу высокотехнологичных компаний.

Доступность технологий, которые распространяется практически в геометрической прогрессии, также оказывает положительное влияние на данный тренд. Решения, на которые раньше тратились миллионы долларов, сегодня уже стоят в десятки и сотни раз меньше. Пожалуй, доступность базовых технологий – это основной драйвер роста компетенций. Но также важен и спрос, который способствует самообучению.

Если говорить о качестве образования, сегодня востребованным специалистам зачастую приходится переучиваться и обучаться новым технологиям, которые появляются на рынке. Образовательные программы не успевают за стремительными темпами роста новых технологий. И здесь Казахстан не уникален – схожая ситуация происходит на всех рынках. Сегодня готовых IT-специалистов, которые только закончили высшее учебное заведение, практически не бывает. Пока человек не поработает в реальном секторе, он не станет IT-специалистом. Люди этой профессии постоянно учатся, раз в полтора-два года обязательно проходят определенные курсы.  Как только появляется новая технология в твоей нише, необходимо обучиться ей, чтобы оставаться востребованным на рынке.

– Насколько конкурентны казахстанские стартапы по сравнению со всем остальным миром?

– На мой взгляд, сегодня рынок стартапов можно разделить по экосистемам. В КНР есть своя экосистема, в Сингапуре она другая, но тоже является одной из самых сильных. Дубай, Москва, Берлин, Лондон, Кремниевая долина – это все разные экосистемы, но привлекательные для стартапов из самых разных стран. Стартап не может быть локальным и делать решения, скажем, исключительно для казахстанского рынка. Чтобы выжить в конкурентной борьбе, нужно выходить как минимум на рынки соседних стран. Следовательно, стартапы хотят работать и развиваться в лучших местах. Поэтому Казахстану важно выстраивать собственную экосистему, как для привлечения зарубежных, так и для удержания отечественных специалистов.

DSC05799.jpg

– Привлекаете ли вы зарубежные стартапы?

– Естественно, очень большой поток идет с Российской Федерации и стран СНГ. Мы рассматриваем около 1000 зарубежных проектов в год, большинство которых из Российской Федерации. Также большой поток идет из Восточной Европы, немного из Центральной Азии, ОАЭ и др. В основном это проекты, которые знают нашу экономику и хотят работать на нашем рынке. В первую очередь им интересны базовые сектора экономики. В этом плане Казахстан является уникальной площадкой, где можно тестировать новые технологии и бизнес-процессы.

– Иногда программы стартапов в Казахстане подвергают сомнениям. На Ваш взгляд, есть ли будущее у этой группы бизнеса в Казахстане?

– Сегодня Казахстан попал на общемировую карту стартап-экосистем, в  частности, благодаря реализации программы Startup Kazakhstan. Значительный вклад внесут такие значимые проекты, как Astana HUB и МФЦА, который является магнитом для притяжения новых финансовых технологий. Стартапы постепенно превращаются в индустрию. Сегодня уже имеется ряд акселераторов, но нужно много работать, чтобы качество проектов соответствовало международным стандартам. В этом вопросе важное значение имеют венчурные фонды, о которых я ранее упоминал. Пока мы видим частные инвестиции, не структурированные в венчурный фонд. Активность бизнес-ангелов растет, но примеров институционального инвестирования в стартапы пока нет.

– Имеется ли законодательство для создания венчурных фондов в Казахстане?

– Да, соответствующий закон был подписан этим летом.  Главное – признается тот факт, что не все проекты могут быть стопроцентно успешны. Сегодня все еще преобладает мнение, что любой проинвестированный проект должен быть успешным, то есть у него нет права на ошибку. А для стартапов необходим более портфельный подход. В этом случае оцениваются результаты не одного конкретного проекта, а общая стоимость всех стартапов. Как правило, стоимость стартапов, успешно дошедших до цели, перекрывает общую сумму вложенных инвестиций.

– Напоследок хотелось бы уточнить, все-таки, какие проекты будут более востребованы в ближайшие, скажем, пять лет?

– Все, что связано с цифровыми технологиями во всех отраслях, – это «интернет вещей», технологии блокчейн, искусственный интеллект, а также технологии, связанные с новыми материалами, несмотря на их капиталоемкость.
 

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Подходит к концу 2018 год. Какие события, произошедшие в Казахстане, на Ваш взгляд, оказали наибольшее влияние на текущее состоянии экономики?

Варианты

1012SledProdkursiv.kz.jpg

123.gif

Цифра дня

2,6
трлн долларов США
ежегодно теряет мировая экономика из-за коррупции, по данным ООН

Цитата дня

Трудность настоящего лидера заключается в том, что ты вперед смотрящий. Ты - ведущий, а не ведомый. Ты ведешь. Так куда ты ведешь, ты должен же это знать? Конечно, есть много советников, есть помощники, которые «подносят снаряды», пишут, анализируют и так далее. Но тебе надо принять решение, они не отвечают за то, что написали. Президенту надо принять решение и отвечать за это решение. В этом есть одиночество президента. Ты один здесь сидишь и работаешь

Нурсултан Назарбаев
президент РК

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank