Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


4699 просмотров

Как новая власть Узбекистана строит либеральную экономику

На фоне государственного протекционизма

Фото: Shutterstock/NICOLA MESSANA PHOTOS

Территория Навоийской области площадью в 110 800 кв. км в Узбекистане объявлена свободной экономической зоной (СЭЗ) на основании указа Шавката Мирзиеёва от 15 мая.

Соответственно, те областные предприятия, которые получат статус участника СЭЗ «Навои», например в сферах производства химической продукции, строительных материалов, энергетики, горной металлургии, транспортной и инженерно-коммуникационной инфраструктуры или сельского хозяйства, будут освобождены от выплат целого ряда налогов на срок от 3 до 10 лет. Речь идет о земельном налоге, налоге на прибыль, налоге на имущество юридических лиц, едином налоговом платеже для микрофирм и малых предприятий, а также о таможенных платежах за оборудование, сырье и строительные материалы, которые будут способствовать развитию предприятий на территории Навоийской области. Для учредителей предприятий с иностранными инвестициями в рамках программы СЭЗ «Навои», а также для членов их семей с 1 июня вводится трехлетняя инвестиционная виза. В случае необходимости ее можно прод­лить без выезда за пределы Узбекистана.

Реформа с барьерами

Создание СЭЗ «Навои» – очередной шаг в реформировании экономики Узбекистана. Создание СЭЗ и либерализация внешнеторгового режима в новой экономической политике страны сочетаются с установлением достаточно жестких протекционист­ских барьеров на пути товаров и услуг из-за рубежа. Предприниматель – владелец нескольких торговых точек на крупнейшем рынке Ташкента «Абу Сахий» в беседе с «Курсивом» попросил об анонимности в обмен на откровенность. По его словам, число различных заградительных мер для импорта в Узбекистане отнюдь не уменьшилось, а даже возросло. «Новая экономическая политика нашей страны сильно напоминает то, с чем я сам сталкивался в Китае: оттуда можно, туда  категорически нельзя! Другой вариант – за свои деньги организуй им производство. Мы не против последнего пункта. Но когда мы с друзьями стали выяснять возможность организации производства по программе СЭЗ «Навои», нам дали понять, что таких, как мы, в Навоийской области не ждут», – поделился ташкентский предприниматель.

Завозить товары из-за рубежа, заметил собеседник, по сравнению с прежними временами стало намного сложнее. «Вы не поверите, но с лета 2017 года уже несколько раз ставки акцизного налога на импорт меняли. В основном в сторону повышения. К примеру, с января нынешнего года подняли пошлины на ввоз бытовой химии и предметы личной гигиены, на поставках которых мы специализировались. Было 5% от таможенной стоимости товара, стало 10%. Так ведь есть еще и другие косвенные платежи, которые набрасывают еще 20%. Все слишком дорогим становится. Да, нам предлагают брать товары от местных производителей. Но качество у них несравнимо хуже, чем то, что предлагают Россия, Белоруссия и Казахстан». 

До сих пор существующие барьеры в движении капитала – еще одна причина недовольства предпринимателя из Ташкента. По его словам, несмотря на валютную реформу и свободную конвертацию сума, в банках Узбекистана практически невозможно купить наличные доллары и евро. «Вся купленная валюта переводится на банковские карты. В принципе, тоже пойдет. Но есть один нюанс: с ними можно работать в России или у вас в Казахстане. А вот в Турции или в Эмиратах уже нельзя. Деньги просто не переводятся. Мне кажется, что все эти ограничения для развития бизнеса нормальными не являются», – заметил ташкентский предприниматель.

На чью защиту встать государству?

Известный узбекский политолог, руководитель  Центра исследовательских инициатив Ma’no Бахтиёр Эргашев считает протекционистские действия официального Ташкента оправданными: государство должно защищать производителей, а не торговцев. «Как сторонник идеи экспортно-ориентированной модели развития, всемерной поддержки отечественного производителя, я считаю, что рынок Узбекистана надо открывать очень осторожно. На мой взгляд, безграничного открытия нашего рынка для импорта быть не должно. Более того, я считаю, что мы и так слишком быстро это сделали, открыв много возможностей для поставок из-за рубежа, – рассказал о своей позиции «Курсиву» Бахтиёр Эргашев.

Несколько иной взгляд на проводимую Узбекистаном экономическую политику у директора расположенного в Ташкенте Центра экономического развития Юлия Юсупова. Отвечая на вопросы «Курсива», он приз­нал, что, несмотря на введение конвертации национальной валюты по текущим операциям, открытие границ с соседними странами для свободного движения товаров и либерализации ряда внешнеторговых процедур в Узбекистане существует еще немало барьеров на пути импорта. К ним относятся как высокие таможенные пошлины по некоторым товарным позициям, так и  отдельные препоны административного характера. «Основная причина – лоббизм со стороны некоторых производителей и архаичных институтов, сохранившихся еще с советских времен, правда, несколько видоизменившихся и переименованных из отраслевых министерств в ассоциации, концерны и даже АО. К тому же в коридорах власти все еще находятся люди, для которых протекционизм – единственно приемлемая форма экономической политики», – считает экономист из Ташкента. В своих публикациях Юсупов регулярно критикует политику протекцио­низма, приводя примеры из мировой практики.  

К примеру, в одном из материалов о вреде протекционизма Юлий Юсупов сравнил развитие экономик Индии и Южной Кореи. Если в начале 1950-х годов Нью-Дели в области экономической политики взял курс на протекционизм и импортозамещение, то Сеул провозгласил внешнюю открытость и экспортоориентацию. «Тридцать лет спустя среднедушевой доход в Индии составлял всего лишь $230, а средняя продолжительность жизни – 55 лет. В Южной Корее за это же время доход на душу населения вырос до $2900 в год, а средняя продолжительность жизни – до 69 лет. К этому моменту Южная Корея не только не получала зарубежной помощи уже два с лишним десятилетия, но и выплатила свою внешнюю задолженность. Индия же, напротив, не могла обойтись без такой помощи, а по объему внешнего долга в $60 млрд занимала четвертое место в мире», – сославшись на информацию от американского историка Джима Пауэлла, отметил экономист.

Реакция Казахстана

Новая экономическая политика Узбекистана может очень скоро отразиться на показателях товарооборота с Казахстаном. По информации узбекского Гос­комстата, товарооборот двух республик с января по апрель 2019 года составил более $1 млрд и в сравнении с данными за аналогичный период прошлого года вырос на 128,6 %. Пока импорт из Казахстана в Узбекистан превышает экспорт: $663,7 млн против $390,8. Однако этот разрыв сокращается – Узбекистан стал заметно чаще поставлять в РК продукты с высокой добавленной стоимостью. Здесь и автомобили Ravon и SamAuto, и текстильные изделия с лейблом Made in Uzbekistan, и даже овощные консервы и сокосодержащие напитки. При этом перед импортом аналогичной продукции официальный Ташкент поставил протекционистские барьеры. Дело дошло до того, что предприниматели южных регионов Казахстана стали высказывать опасения по поводу своей конкурентоспособности перед производителями из Узбекистана и поставили под сомнение целесообразность создания в Туркестанской области международного центра торгово-экономического сотрудничества «Центральная Азия» («Курсив ЮГ» N 17 писал об этом в материале «Что нам второй «Хоргос» готовит?»). С большой вероятностью свой вклад в изменения показателей товарооборота между нашими странами в пользу соседей с юга внесет и создаваемая в Навоийской области свободная экономическая зона. По информации СМИ Узбекистана, о своем желании разместить на ее территории свои производственные мощности уже объявили компании из Канады, Китая, России и Франции.


1365 просмотров

Япония и ЕС хотят связать Европу и Азию

Смогут ли они создать альтернативу новому Шелковому пути

Коллаж: Вадим Квятковский

Альтернативой китайскому «Поясу и пути» назвали мировые СМИ инфраструктурное соглашение, подписанное ЕС и Японией. 

Япония и ЕС заключили инф­раструктурное соглашение о координации транспортных, энергетических и цифровых проектов, которые должны связать Европу и Азию. Документ был подписан Европейским Союзом и Японией 27 сентября в Брюсселе во время международного форума

«Связь между ЕС и Азией: строительство мостов для устойчивого развития». Из публикаций в западноевропейских и американских СМИ, которые очень похожи друг на друга, следует, что это инфраструктурное соглашение преследует цель создать весомую альтернативу китайской инициативе «Один пояс – один путь». 

Надо заметить, что в самом состоящем из 10 пунктов инф­раструктурном соглашении, которое подписали уходящий в ноябре текущего года с поста председателя Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер и премьер-министр Японии Синдзо Абэ, о китайской инициативе «Пояс и путь» нет ни слова. Есть пункт о намерениях «обеспечить синергизм и взаимодополня­емость» при сотрудничестве со странами Западных Балкан, Восточной Европы, Центральной Азии, Индо-Тихоокеанского региона и Африки в области связи и инфраструктуры. Имеется и заявление о необходимости содействия свободной, открытой, основанной на правилах справедливой, недискриминационной и предсказуемой региональной и международной торговли и инвестициям, а также содействия прозрачной практике закупок, обеспечению приемлемого уровня задолженности и высоким экономическим, финансовым, социальным и экологическим стандартам. Китай в соглашении не упоминается даже в контексте. 

Версия о желании Японии и Европейского Союза создать альтернативу китайскому проекту «Пояс и путь», к которому, кстати, присоединились уже 130 стран, возникла на основе выступлений на брюссельском форуме Жан-Клода Юнкера и Синдзо Абэ. В частности, пока еще действующий председатель Еврокомиссии, говоря о пользе, которую должно принести подписанное с Японией инфраструктурное соглашение в виде увеличения объема торговли почти на 36 млрд евро, отметил необходимость создания и устойчивой финансовой связи между всеми участниками нового проекта.

«Речь идет о том, чтобы завещать будущим поколениям более взаимо­связанный мир, более чистую окружающую среду, а не горы долгов. Речь идет также о создании большого количества взаимосвязей между странами мира, а не о большей зависимости от страны», – подчеркнул Жан-Клод Юнкер.

Фразы Юнкера о «горах долгов» и «большей зависимости от страны» и позволили западноевропейским и американским СМИ выдвинуть предположение, что глава Еврокомиссии говорил именно о Китае. Соответственно журналисты сразу же вспомнили о «долговой дипломатии» Пекина, которая уже привела к появлению экономически зависимых от Китая стран. В качестве примера был приведен случай с Шри-Ланкой, которая из-за долга в $8 млрд была вынуждена передать китайской стороне в аренду на 99 лет свой стратегически важный порт Хамбантота.

Напомнили СМИ и истории «великих долгов» Пакистана, Черногории, Таджикистана, Кыргызстана и целого ряда попавших в долговую ловушку программы «Белый слон» стран Африки, которые за построенные Китаем «грязные инфраструктурные проекты» должны теперь миллиарды долларов. 

Добавил пищи для размышления и японский премьер Синдзо Абэ. Как и Юнкер, он в своем выступлении на форуме в Брюсселе не стал упоминать Китай, но зато фактически обозначил альтернативный китайскому «пути» маршрут.

«Будь то одна дорога или один порт, когда Европейский Союз и Япония предпринимают совместные шаги, появляется возможность построить устойчивое, всеобъемлющее и основанное на понятных правилах соединение от Индо-Тихоокеанского региона до Западных Балкан и Африки. Мы можем создать не просто связь между собой, а очень хорошую связь. И само собой разумеется, что для того, чтобы связь между Японией, Индо-Тихоокеанским регионом и Европой была устойчивой, морской путь, ведущий в Средиземное море и Атлантику, должен быть свободным и открытым», – подчеркнул премьер-министр Японии. 

Любопытно, что китайская сторона, несмотря на присутствие на форуме в Брюсселе представителя МИД КНР Сюэцзюня Го, не стала реагировать ни на выступления Жан-Клода Юнкера и Синдзо Абэ, ни на многочисленные публикации в западноевропейских и американских СМИ. За нее это сделала японская пресса.

В частности, деловое издание Japan Times заметило, что инициированное Европейским Союзом инфраструктурное соглашение вызвано завистью европейских чиновников по отношению к Китаю, который только в рамках сотрудничества со странами Центральной и Восточной Европы по формуле «17+1» инвестировал в их экономику более 600 млн евро. 

В завершение несколько интересных фактов.

•    Товарооборот ЕС и Китая по итогам 2018 года составил $684 млрд. 

•    В октябре 2018 года во время визита Синдзо Абэ в Пекин Китай и Япония подписали свыше 50 соглашений о всеобъемлющем сотрудничестве. В 2018 году товарооборот между двумя странами составил $320 млрд.

•    Для участия в форуме «Связь между ЕС и Азией: строительство мостов для устойчивого развития» был приглашен вице-министр энергетики Казахстана Мурат Журебеков. Представителей других стран ЕАЭС и СНГ на форуме в Брюсселе не обозначили.
 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

 

Цифра дня

64-е
место
занял Казахстан по скорости фиксированного интернета в мире

Цитата дня

Популизм – это политика посредственности. Я не раздаю пустых обещаний. Я - человек конкретных дел. Я буду твердо проводить в жизнь свою программу реформ.

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank

Вы - главная инвест-идея

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций