Перейти к основному содержанию

bavaria_seasonX_1200x120.gif


4454 просмотра

Почему сильной Центральной Азии пока не существует

По мнению экспертов, перед странами ЦА стоят два основных вызова: отсутствие механизмов интеграции и отток профессионалов, которые могли бы помочь развитию стран

Фото: shutterstock.com

Эксперты виртуального форума «Центральная Евразия» поставили под сомнение самостоятельность стран Центральной Азии. По их мнению, без процессов интеграции или кооперации регион будет оставаться на периферии мира.

Айкыну и Маре (имена изменены по их просьбе. – «Курсив») по 22 года. Он из Шымкента, она – из Алматы. Со стороны общение этих молодых людей выглядит очень странно. Они не говорят о погоде, не обсуждают сюжеты только что просмотренных фильмов и абсолютно не интересуются политикой. Их беседа построена исключительно на языке математических формул, в ходе которой все цифры с иксами и игреками тут же переносятся не только в смартфоны, но и на оказавшиеся под рукой салфетки, использованные билеты в кино или какие-нибудь чеки. Все дело в том, что молодые люди профессионально занимаются созданием мобильных приложений и онлайн-сервисов. Ради этого они, к ужасу своих родителей, даже бросили учебу в престижных вузах южной столицы Казахстана.

Востребованные где-то там

Айкын и Мара такие не одни. По такому же пути пошли и многие их друзья. Представители нового поколения подчеркивают, что в условиях текущего развития информационно-коммуникационных технологий уровень преподавания в высших учебных заведениях уже не соответствует их растущим запросам. При этом молодые люди отмечают, что теория должна обязательно подкрепляться практикой, а конечный продукт их деятельности быть востребованным на рынке. С последним пунктом, по замечанию Айкына и Мары, не только в Казахстане, но и во всех странах Центральной Азии сложнее: нет единого рынка, слабая платежеспособность населения и коммерческих структур, не видно особой заинтересованности со стороны государственных органов. По этой причине большая часть разработок Айкына и Мары уходит в Россию или в страны Запада. Соответственно, и свое будущее молодые люди связывают с Москвой, Берлином или Сан-Франциско, а не с Астаной, Ташкентом или Бишкеком.

«К сожалению, страны нашего региона не только сильно разобщены между собой, но и в силу своего географического расположения находятся в стороне от глобальных процессов цифровизации. Все к нам приходит в самую последнюю очередь и часто по остаточному принципу. Рынок IT-услуг не развит, и что-то не видно, чтобы его по-настоящему хотели развивать. Поэтому мы свой выбор уже сделали», – заметил в беседе с «Курсивом» молодой человек. По его словам, они уже подали свои резюме для работы в одной из российских компаний и со дня на день ожидают официального приглашения.

Об уже принятом решении покинуть регион говорит и подруга Айкына Мара. Записывая на салфетке в ходе нашей беседы очередную пришедшую ей в голову формулу, она заметила: «Мы совсем недавно вернулись из Москвы. Думаю, что очень скоро там начнем работать. И это хорошая площадка для дальнейшего переезда, например, в Калифорнию. Кстати, мы обратили внимание, что талантливых ребят из нашего региона в Москве много. Не только из Казахстана, но и из Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана».

Механизмов интеграции пока не видно

Надо сказать, что беседа «Курсива» с молодыми казахстанцами в определенной степени перекликается с мнением экспертов, которые появились в ходе продолжающейся виртуальной дискуссии в рамках проекта политолога из Узбекистана Владимира Парамонова «Центральная Евразия». К примеру, ученый из Узбекистана, докторант японского Университета Цукуба Бахром Раджабов, рассуждая об основных проблемах, мешающих развитию стран Центральной Азии, отметил, что из числа основных вызовов для стран региона главными являются два. Во-первых, это отсутствие механизмов интеграции. Во-вторых, это отток профессионалов, которые, будучи технократами в хорошем смысле, могут оказывать влияние как на развитие стран, так и на проводимые в них реформы. Уловили сходство? Надо полагать, что да. Потому и предлагаемые ученым из Узбекистана решения по выходу из сложившейся ситуации выглядят вполне очевидными. «Мне представляется, необходимо коренным образом менять всю систему управления. Принципиально важно обеспечить условия для привлечения и воспитания кадров, реформирования систем образования, уходить от устаревших и неэффективных методов и практик. Одновременно необходимы институты, правовое сопровождение интеграции в Центральной Азии, понимание конечной цели интеграционных процессов: экономических, политических, социальных и иных», – заметил в ходе дискуссии Бахром Раджабов, подчеркнув, что многие проблемы не решаются с момента распада Советского Союза.

Говорить о реальном сотрудничестве еще рано

Интересна и точка зрения младшего научного сотрудника Института стратегического анализа и прогноза Кыргызско-Российского славянского университета Арсена Усенова, которая, кстати, отнюдь не противоречит словам Айкына и Мары. Ведь, по мнению эксперта, говорить о реальном сотрудничестве стран Центральной Азии пока еще рано, поскольку во взаимоотношениях между странами региона есть целый ряд не решенных с момента распада СССР проблем. Здесь и существующие территориальные разногласия, которые особенно заметны в так называемом «Ферганском треугольнике» на стыке границ Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. И все еще наблюдаемые споры по вопросу распределения водноэнергетических ресурсов. И отсутствие политической воли к интеграции у лидеров центральноазиатских государств. Отсюда и неутешительный вывод Арсена Усенова: «Объединенная Центральная Азия» пока не способна принимать самостоятельные решения. Как показывает история, все интеграционные проекты в регионе (ЦАЭС, ЦАС и др.) не имели продолжения в рамках границ пяти государств без иностранного участия. Часто стремление дистанцироваться и отстоять свой суверенитет является превалирующим в мотивах лидеров стран Центральной Азии. Это отражается и на невозможности регионализации без участия России. Наличие разобщенности в Центральной Азии делает доступным управление процессами в регионе со стороны внешних акторов, что в какой-то степени, кстати, отвечает их интересам».

Вместе с тем, судя по отсутствию реакции властных структур государств региона на предложения участников виртуальной дискуссии проекта «Центральная Евразия» по решению очевидных проблем региона, с трудом верится, что и на этот раз в Астане, Ташкенте, Бишкеке, Душанбе и Ашгабаде прислушаются к мнению того же Арсена Усенова. Хотя ничего экстраординарного эксперт из Кыргызстана не предлагает. Судите сами. «Во-первых, государствам ЦА пора осознать, что внутренние и региональные проблемы невозможно решить без диалога. Таким образом, логика принятия политических решений должна исходить из того, что от благополучия всего региона зависит и благополучие конкретной страны. Во-вторых, лидерам стран Центральной Азии необходимо проявить политическую волю по интеграции и начать этот процесс с регулярных встреч в формате «пятерки» для обсуждения и решения совместных проблем. Политическая воля, проявленная новым лидером Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым, уже позволила разрядить обстановку в регионе. Были созданы условия для решения ряда проблем на пути сотрудничества стран Центральной Азии. Это касается и водных проблем, приграничных вопросов, энергетических проектов в регионе. Ответные инициативы со стороны лидеров других центральноазиатских государств должны обеспечить дальнейшее развитие отношений в регионе», – подчеркнул Арсен Усенов.

Центральная Азия – это виртуальная реальность

Впрочем, вполне возможно, что основная причина отсутствия реакции со стороны госструктур стран Центральной Азии связана с самим определением региона как такового. Ведь, по наблюдениям доктора исторических наук доцента кафедры «Международные отношения» Казахстанского института менеджмента, экономики и прогнозирования Гульнары Дадабаевой, складывается впечатление, что либо региона Центральная Азия не существует, либо он представляет собой некую виртуальную реальность. «На мой взгляд, в современном мире экономические основы для сотрудничества играют превалирующую роль. Поэтому считаю, что у стран Центральной Азии отсутствуют сильные мотивы для того, чтобы начать процесс реальной региональной интеграции. Во-первых, государства Центральной Азии находятся в стороне от основных транспортных маршрутов: есть лишь те, что сохранились с советского периода. Да, к ним добавились новые инфраструктурные проекты Китая, отдельные проекты, инициированные странами региона и их соседями. Тем не менее отсутствует единая транспортная стратегия, выработанная странами ЦА для продвижения проектов региональной интеграции или же как минимум интенсификации сотрудничества. Во-вторых, просматриваются ли перспективы увеличения товарооборота между странами региона, существует ли реальная заинтересованность развивать экономическое сотрудничество? У Узбекистана был и есть потенциал продавать соседям больше так называемых товаров с высокой добавленной стоимостью. Кроме того, его экономика гораздо более диверсифицированна по сравнению с экономикой Казахстана и экономиками других стран ЦА. Однако насколько остальные государства региона заинтересованы в этом? Насколько в этом заинтересованы соседи – Китай и Россия?» – заметила в ходе дискуссии Гульнара Дадабаева, одновременно обратив внимание на тот факт, что и ЕС, и Китай, и США, и Россия, работая в основном в отраслях топливно-энергетического комплекса, не сильно заинтересованы в развитии промышленности стран региона. Что, кстати, вполне объяснимо. Ведь всем этим зарубежным инвесторам намного выгоднее заполнять потребительский рынок Центральной Азии своими товарами, нежели создавать себе возможных конкурентов в будущем. 

Соответственно, если страны Центральной Азии не хотят по-прежнему оставаться сателлитами ведущих экономик мира, они должны сами сделать шаги навстречу друг другу, чтобы в итоге стать заметным игроком в мировой экономике. О чем, собственно, и сказала в процессе виртуальной дискуссии Гульнара Дадабаева. «Если наши государства будут интенсивно над этим работать, то, даже несмотря на относительную однородность их экономик, они смогут создать условия для дальнейшего, более эффективного сотрудничества. Каждая из экономик стран региона небольшая по размерам. Это является определенным пределом для развития. Однако если при разработке экономической стратегии государства Центральной Азии будут рассчитывать на общий рынок, то тогда имеется потенциал для развития и диверсификации экономик. Кроме того, общие транспортные проекты, модернизация инфраструктуры также имеют большой потенциал для экономического развития региона. Казахстану выгоднее импортировать овощи и фрукты из Узбекистана, чем из Пакистана или Польши. Конечно, торгово-экономическое сотрудничество необходимо, однако важна работа и по дальнейшему снижению различных барьеров», – подчеркнула Гульнара Дадабаева.

Второстепенная идея?

Между тем интенсивности встреч руководителей стран региона, в ходе которых они обсуждали бы общие проблемы и пути их решения, пока не наблюдается. Например, последний саммит глав государств Центральной Азии, кстати, впервые за 9 лет, состоялся год назад – 15 марта 2018 года в Астане. Ожидалось, что следующая встреча состоится в эти дни, однако из-за того, что, мол, график президентов в марте сильно перегружен, было решено перенести второй саммит глав государств Центральной Азии на первую половину апреля. Анонсов встреч министров финансов и министров экономики наших государств и вовсе не видно. Все это говорит о том, что идея интеграции или хотя бы кооперации стран региона все еще является второстепенной. Соответственно, вполне естественно, что такие талантливые ребята, как Айкын и Мара, будут по-прежнему стремиться уехать из наших стран. Хотя бы потому, что их амбиции и востребованность на рынках развитых стран не позволяют им оставаться «на обочине мира». И никакими словами о патриотизме их не остановить. Разве что начать реальные процессы по сближению экономик стран региона, до лучших времен отбросив в сторону размышления об уникальности каждой страны в отдельности. 
 


1823 просмотра

Иран-Казахстан: где-то дружим, где-то нет

Несмотря на постоянные уверения официальных лиц из Астаны и Тегерана о наличии в отношениях «духа братства и дружбы», ныне назвать сотрудничество обеих стран успешным можно с очень большой натяжкой

Фото: shutterstock.com

11 февраля в Иране широко отметили 40-ю годовщину исламской революции. Официальная Астана на иранский праздник никак не отреагировала. Как это может отразиться на экономических интересах Республики Казахстан, в материале Kursiv.kz.

В минувший понедельник кадры из Ирана в буквальном смысле облетели весь мир. Практически все ведущие телеканалы в своих информационных выпусках новостей продемонстрировали многолюдные демонстрации, которые, несмотря на дождь и снег, прошли во всех иранских городах по случаю 40-й годовщины победы исламской революции над шахским режимом Пехлеви. По официальным данным, в одном только Тегеране на площади Азади (Свободы), которая является крупнейшей в иранской столице, собралось свыше 100 тыс. человек.

Митинги, шествия и ракеты

Естественно, обратили внимание мировые СМИ и на достаточно воинственные заявления первых руководителей Исламской Республики Иран. В частности, Euronews показал в своем эфире отрывок из выступления иранского президента Хасана Рухани на праздничном митинге, который отметил, что на угрозы со стороны Соединенных Штатов Иран ответит усилением своих вооруженных сил. «Мы не должны и не будем спрашивать разрешения на производство противотанковых ракет, зенитных ракет и ракет класса «поверхность – море», «море – море», «воздух – воздух» и всех типов ракет «поверхность – поверхность». Мы пойдем своим путем, укрепляя нашу военную мощь!» – объявил Хасан Рухани, несколько позже ради «единения с иранским народом» принявший участие в торжественном шествии по главному проспекту Тегерана, в ходе которого демонстранты жгли флаги Израиля и США и с явным удовольствием разрывали чучела Дональда Трампа.

Нельзя не заметить, что в последнее время, прежде всего из-за объявленного Дональдом Трампом выхода из «ядерной сделки с Ираном» и восстановления прежних санкций, тема производства новейших ракет в рамках вероятного противостояния «агрессивным действиям со стороны США и Израиля» является чуть ли не главной для иранской прессы. Периодически проводятся опросы населения, которые естественно демонстрируют, что подавляющее большинство жителей Ирана «решительно поддерживают» как ракетные, так и ядерные программы своей страны. К примеру, согласно последнему замеру общественного мнения, за разработку новых ракет выступают 95,8% опрошенных, а за продолжение исследований в области ядерной энергетики 89,8% иранцев. Не менее регулярно появляются и сообщения об успешных испытаниях модернизированных крылатых ракет малой мощности типа Qiam, практически точных копий американских ударных беспилотников под названием Shahed-171, а также новых высокоточных баллистических ракет Dezful с радиусом поражения до 1000 км.

Плохие и хорошие

Неудивительно, что при таких обстоятельствах заявления высокопоставленных военных в иранских СМИ встречаются отнюдь не реже, чем выступления президента Рухани. Вот и 11 февраля практически все ведущие издания Ирана процитировали слова командующего сухопутными войсками этой страны генерал-майора Абдолрахима Мусави, который заявил: «Наши вооруженные силы, наши солдаты обещают, что будут защищать территорию страны, ее границы, а также завоевания революции до последней капли своей крови».

Впрочем, сложилось впечатление, что главным ньюсмейкером прошедших 11 февраля в Иране торжеств стал министр нефти этой страны Бижан Зангане. Он подчеркнул, что его страна уже продемонстрировала миру свое умение выживать в условиях самых жестких санкций. «Мы устойчивая нация, и мы с гордостью преодолеем любые санкции, как мы это сделали во время навязанной войны (с Ираком с 1980 по 1988 годы). В последние годы нами была проведена блестящая работа в развитии  нефтегазовой отрасли. Мы были уникальными в мире! И я надеюсь, что этот путь мы продолжим в будущем», – сказал Бижан Зангане.  

Во многом особый интерес как иранских СМИ, так и иранского сегмента социальных сетей к Бижану Зангане связан с масштабным заявлением, которое он сделал 6 февраля во время торжественного открытия новых участков нефтедобычи в Южном Парсе. Поскольку выступление министра нефти непосредственно касалось международных отношений, было очевидно, что оно было полностью согласовано с высшим руководством Ирана. В частности, Зангане обвинил Соединенные Штаты в попытках с помощью очередных жестких санкций свести экспортные доходы Тегерана до нуля и получить контроль над иранской нефтегазовой отраслью. Сообщил о значительном расширении сотрудничества с Китаем и Россией. Предъявил претензии к Исламабаду и Дели, которые, вопреки подписанному ранее меморандуму о строительстве трубопровода по экспорту газа из Ирана в Пакистан и Индию, ничего в рамках этого проекта так и не сделали. Напомнил о долге Ирака за поставки электроэнергии и газа на сумму в $2 млрд. Кроме того, сообщил об успешности сотрудничества с Турцией и Арменией в области экспорта голубого топлива в эти страны. Любопытно, что об отношениях с Казахстаном министр нефти Ирана не сказал ни слова.

Странная дружба

Здесь надо отметить, что, несмотря на постоянные уверения официальных лиц из Астаны и Тегерана о наличии в отношениях между РК и ИРИ «духа братства и дружбы», который основывается «на близости взглядов по многим важным региональным и глобальным вопросам», ныне назвать сотрудничество обеих стран успешным можно с очень большой натяжкой. Ведь если в 2006–2008 годах, когда против Тегерана уже действовали масштабные санкции международного сообщества, товарооборот между Казахстаном и Ираном составлял свыше $2 млрд, то в последние годы он колеблется в пределах $600–700 млн. При этом период 2016–2017 годов, то есть после отмены санкций в результате заключенной «ядерной сделки», прорывным как-то не стал. Более того, велика вероятность, что не увеличится объем казахстанско-иранской торговли и в ближайшие два-три года. Даже несмотря на то, что иранский рынок с его 82-миллионным населением нуждается в экспорте из Казахстана по целому ряду позиций и, в свою очередь, может предложить нашей стране немало конкурентоспособных товаров по достаточно адекватным ценам.

Во многом эти предположения связаны с позицией Казахстана в отношении Ирана, которая порой выглядит со стороны несколько странной. К примеру, в августе 2018 года, назвав маршрут нерентабельным, Air Astana закрыла авиасообщение между Алматы и Тегераном. И, видимо, только по стечению обстоятельств это решение казахстанского национального авиаперевозчика совпало с возобновлением санкций США в отношении Ираном. Хотя годом ранее, и также из-за «низкой загруженности воздушных судов», прекратила полеты в Казахстан иранская авиакомпания Mahan Air, которая надеется восстановить рейс Тегеран – Алматы – Тегеран предположительно в марте текущего года. Канула в Лету идея железнодорожных маршрутов Алматы – Мешхед – Тегеран и Астана – Тегеран, которые еще несколько лет назад считались очень перспективными для развития межрегионального туризма и взаимовыгодной торговли.

Однако более всего удивил случай, произошедший в минувший понедельник, 11 февраля. Дело в том, что, в отличие от соседних стран – Китая,  Кыргызстана, России, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана, наша страна в публичном пространстве… не стала поздравлять руководство и народ Ирана с 40-й годовщиной исламской революции. Более того, на событие в этой стране, где в каждом городе прошли многотысячные митинги и шествия с участием первых лиц иранского государства, не отреагировали даже те казахстанские СМИ, которые давно считаются главными рупорами государственной внешней и внутренней политики.

Дипломатия – это шахматная игра

По этому поводу в своем комментарии Kursiv.kz бывший сотрудник казахстанского МИДа Казбек Бейсебаев выразил удивление отсутствием поздравления Ирана со стороны Казахстана, подчеркнув, что поздравлять страну и ее руководителей с национальным праздником является обычной дипломатической практикой. «Это все равно что вместе работающие люди поздравляют друг друга с днем рождения. И очень странно, что Казахстан не стал поздравлять Иран. Тем более что у нас с этой страной хорошие отношения», – заметил окончивший МГИМО бывший дипломат, высказав предположение, что нынешний шаг официальной Астаны связан с ее возможными обязательствами перед США.

По словам Казбека Бейсебаева, для казахстанской дипломатии это уже не первый случай «интересного поведения», поскольку в прошлом году Казахстан фактически не стал принимать участия в конференции Организации исламского сотрудничества в Стамбуле, посвященной решению Соединенных Штатов перенести свое посольство в Иерусалим. Соответственно бывший сотрудник МИДа РК допустил, что нынешнее  решение Казахстана в отношении Ирана может не самым лучшим образом сказаться на взаимовыгодном сотрудничестве между нашими странами.  «Понимаете, дипломатия – это шахматная игра, где после первого хода е2-е4 есть огромное количество комбинаций. Особенно когда речь идет об Иране, который далеко не второстепенная страна, а очень серьезный игрок, как на региональном уровне, так и в международном масштабе», – подчеркнул в Казбек Бейсебаев.

То ли будет, то ли нет

Между тем 12 февраля Министерство сельского хозяйства Казахстана распространило информацию о подписанном в Москве Казахстаном, Россией и Ираном меморандуме по вопросу сотрудничества в торговле пшеницей, который является дополнением к подписанному в 2018 году соглашению о зоне свободной торговли между ЕАЭС и ИРИ. Там же, со ссылкой на слова вице-министра сельского хозяйства РК Гульмиры Исаевой, отмечается, что в последние годы Иран запрещал ввоз пшеницы из других стран ввиду самообеспеченности», однако сегодня иранский бизнес заинтересован в импорте казахстанской и российской пшеницы для дальнейшей ее переработки и экспорта в страны, приграничные с Ираном.

Все вроде замечательно, если не только не помнить сообщения СМИ двух-трехлетней давности, когда тот же Иран вслед за другими странами отказался от покупки казахстанского зерна. Причем вовсе не потому, что хватило своего урожая, а поскольку производители зерновых из России и Украины предложили более выгодные контракты. Скажем больше, в 2016 году во время поездки казахстанских журналистов в Тегеран один из представителей иранского бизнеса в беседе с автором этих строк заметил, что отказ Ирана от покупки зерна из Казахстана связан не столько с его качественными показателями, сколько с неопределенностью внешнеполитического курса Астаны по целому ряду ближневосточных вопросов.

Соответственно, если в Исламской Республике Иран действительно могут увязывать торговлю с политикой, то можно вполне предположить, что сообщения о возобновлении поставок казахстанского зерна на иранский рынок останутся лишь сообщениями. К тому же нельзя исключать, что в случае затаенной обиды в самый неожиданный момент Тегеран заблокирует намерения Астаны начать строительство трубопровода по дну Каспийского моря на основании подписанного всеми прикаспийскими государствами «Протокола по оценке воздействия на окружающую среду Каспия» от 20 июля 2018 года. В конце концов, как-то настораживающе выглядят заявления первых руководителей ИРИ, сказанных с подачи аятоллы Али Хаменеи на прошедших 11 февраля многотысячных митингах, согласно которым «только недруги и недоброжелатели Ирана не верили, что исламская революция увидит свое 40-летие».

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

В Казахстане недавно обновился кабинет министров во главе с премьер-министром. Как Вы считаете, на какие проблемы нужно обратить внимание новому правительству прежде всего?

Варианты

Цифра дня

29
лет
возглавлял Казахстан Нурсултан Назарбаев

Цитата дня

Как президент Казахстана я принял решение о сложении полномочий...

нурсултан назарбаев
Президент Казахстана

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank