Перейти к основному содержанию

bavaria_x6_1200x120.gif


5153 просмотра

Почему сильной Центральной Азии пока не существует

По мнению экспертов, перед странами ЦА стоят два основных вызова: отсутствие механизмов интеграции и отток профессионалов, которые могли бы помочь развитию стран

Фото: shutterstock.com

Эксперты виртуального форума «Центральная Евразия» поставили под сомнение самостоятельность стран Центральной Азии. По их мнению, без процессов интеграции или кооперации регион будет оставаться на периферии мира.

Айкыну и Маре (имена изменены по их просьбе. – «Курсив») по 22 года. Он из Шымкента, она – из Алматы. Со стороны общение этих молодых людей выглядит очень странно. Они не говорят о погоде, не обсуждают сюжеты только что просмотренных фильмов и абсолютно не интересуются политикой. Их беседа построена исключительно на языке математических формул, в ходе которой все цифры с иксами и игреками тут же переносятся не только в смартфоны, но и на оказавшиеся под рукой салфетки, использованные билеты в кино или какие-нибудь чеки. Все дело в том, что молодые люди профессионально занимаются созданием мобильных приложений и онлайн-сервисов. Ради этого они, к ужасу своих родителей, даже бросили учебу в престижных вузах южной столицы Казахстана.

Востребованные где-то там

Айкын и Мара такие не одни. По такому же пути пошли и многие их друзья. Представители нового поколения подчеркивают, что в условиях текущего развития информационно-коммуникационных технологий уровень преподавания в высших учебных заведениях уже не соответствует их растущим запросам. При этом молодые люди отмечают, что теория должна обязательно подкрепляться практикой, а конечный продукт их деятельности быть востребованным на рынке. С последним пунктом, по замечанию Айкына и Мары, не только в Казахстане, но и во всех странах Центральной Азии сложнее: нет единого рынка, слабая платежеспособность населения и коммерческих структур, не видно особой заинтересованности со стороны государственных органов. По этой причине большая часть разработок Айкына и Мары уходит в Россию или в страны Запада. Соответственно, и свое будущее молодые люди связывают с Москвой, Берлином или Сан-Франциско, а не с Астаной, Ташкентом или Бишкеком.

«К сожалению, страны нашего региона не только сильно разобщены между собой, но и в силу своего географического расположения находятся в стороне от глобальных процессов цифровизации. Все к нам приходит в самую последнюю очередь и часто по остаточному принципу. Рынок IT-услуг не развит, и что-то не видно, чтобы его по-настоящему хотели развивать. Поэтому мы свой выбор уже сделали», – заметил в беседе с «Курсивом» молодой человек. По его словам, они уже подали свои резюме для работы в одной из российских компаний и со дня на день ожидают официального приглашения.

Об уже принятом решении покинуть регион говорит и подруга Айкына Мара. Записывая на салфетке в ходе нашей беседы очередную пришедшую ей в голову формулу, она заметила: «Мы совсем недавно вернулись из Москвы. Думаю, что очень скоро там начнем работать. И это хорошая площадка для дальнейшего переезда, например, в Калифорнию. Кстати, мы обратили внимание, что талантливых ребят из нашего региона в Москве много. Не только из Казахстана, но и из Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана».

Механизмов интеграции пока не видно

Надо сказать, что беседа «Курсива» с молодыми казахстанцами в определенной степени перекликается с мнением экспертов, которые появились в ходе продолжающейся виртуальной дискуссии в рамках проекта политолога из Узбекистана Владимира Парамонова «Центральная Евразия». К примеру, ученый из Узбекистана, докторант японского Университета Цукуба Бахром Раджабов, рассуждая об основных проблемах, мешающих развитию стран Центральной Азии, отметил, что из числа основных вызовов для стран региона главными являются два. Во-первых, это отсутствие механизмов интеграции. Во-вторых, это отток профессионалов, которые, будучи технократами в хорошем смысле, могут оказывать влияние как на развитие стран, так и на проводимые в них реформы. Уловили сходство? Надо полагать, что да. Потому и предлагаемые ученым из Узбекистана решения по выходу из сложившейся ситуации выглядят вполне очевидными. «Мне представляется, необходимо коренным образом менять всю систему управления. Принципиально важно обеспечить условия для привлечения и воспитания кадров, реформирования систем образования, уходить от устаревших и неэффективных методов и практик. Одновременно необходимы институты, правовое сопровождение интеграции в Центральной Азии, понимание конечной цели интеграционных процессов: экономических, политических, социальных и иных», – заметил в ходе дискуссии Бахром Раджабов, подчеркнув, что многие проблемы не решаются с момента распада Советского Союза.

Говорить о реальном сотрудничестве еще рано

Интересна и точка зрения младшего научного сотрудника Института стратегического анализа и прогноза Кыргызско-Российского славянского университета Арсена Усенова, которая, кстати, отнюдь не противоречит словам Айкына и Мары. Ведь, по мнению эксперта, говорить о реальном сотрудничестве стран Центральной Азии пока еще рано, поскольку во взаимоотношениях между странами региона есть целый ряд не решенных с момента распада СССР проблем. Здесь и существующие территориальные разногласия, которые особенно заметны в так называемом «Ферганском треугольнике» на стыке границ Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. И все еще наблюдаемые споры по вопросу распределения водноэнергетических ресурсов. И отсутствие политической воли к интеграции у лидеров центральноазиатских государств. Отсюда и неутешительный вывод Арсена Усенова: «Объединенная Центральная Азия» пока не способна принимать самостоятельные решения. Как показывает история, все интеграционные проекты в регионе (ЦАЭС, ЦАС и др.) не имели продолжения в рамках границ пяти государств без иностранного участия. Часто стремление дистанцироваться и отстоять свой суверенитет является превалирующим в мотивах лидеров стран Центральной Азии. Это отражается и на невозможности регионализации без участия России. Наличие разобщенности в Центральной Азии делает доступным управление процессами в регионе со стороны внешних акторов, что в какой-то степени, кстати, отвечает их интересам».

Вместе с тем, судя по отсутствию реакции властных структур государств региона на предложения участников виртуальной дискуссии проекта «Центральная Евразия» по решению очевидных проблем региона, с трудом верится, что и на этот раз в Астане, Ташкенте, Бишкеке, Душанбе и Ашгабаде прислушаются к мнению того же Арсена Усенова. Хотя ничего экстраординарного эксперт из Кыргызстана не предлагает. Судите сами. «Во-первых, государствам ЦА пора осознать, что внутренние и региональные проблемы невозможно решить без диалога. Таким образом, логика принятия политических решений должна исходить из того, что от благополучия всего региона зависит и благополучие конкретной страны. Во-вторых, лидерам стран Центральной Азии необходимо проявить политическую волю по интеграции и начать этот процесс с регулярных встреч в формате «пятерки» для обсуждения и решения совместных проблем. Политическая воля, проявленная новым лидером Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым, уже позволила разрядить обстановку в регионе. Были созданы условия для решения ряда проблем на пути сотрудничества стран Центральной Азии. Это касается и водных проблем, приграничных вопросов, энергетических проектов в регионе. Ответные инициативы со стороны лидеров других центральноазиатских государств должны обеспечить дальнейшее развитие отношений в регионе», – подчеркнул Арсен Усенов.

Центральная Азия – это виртуальная реальность

Впрочем, вполне возможно, что основная причина отсутствия реакции со стороны госструктур стран Центральной Азии связана с самим определением региона как такового. Ведь, по наблюдениям доктора исторических наук доцента кафедры «Международные отношения» Казахстанского института менеджмента, экономики и прогнозирования Гульнары Дадабаевой, складывается впечатление, что либо региона Центральная Азия не существует, либо он представляет собой некую виртуальную реальность. «На мой взгляд, в современном мире экономические основы для сотрудничества играют превалирующую роль. Поэтому считаю, что у стран Центральной Азии отсутствуют сильные мотивы для того, чтобы начать процесс реальной региональной интеграции. Во-первых, государства Центральной Азии находятся в стороне от основных транспортных маршрутов: есть лишь те, что сохранились с советского периода. Да, к ним добавились новые инфраструктурные проекты Китая, отдельные проекты, инициированные странами региона и их соседями. Тем не менее отсутствует единая транспортная стратегия, выработанная странами ЦА для продвижения проектов региональной интеграции или же как минимум интенсификации сотрудничества. Во-вторых, просматриваются ли перспективы увеличения товарооборота между странами региона, существует ли реальная заинтересованность развивать экономическое сотрудничество? У Узбекистана был и есть потенциал продавать соседям больше так называемых товаров с высокой добавленной стоимостью. Кроме того, его экономика гораздо более диверсифицированна по сравнению с экономикой Казахстана и экономиками других стран ЦА. Однако насколько остальные государства региона заинтересованы в этом? Насколько в этом заинтересованы соседи – Китай и Россия?» – заметила в ходе дискуссии Гульнара Дадабаева, одновременно обратив внимание на тот факт, что и ЕС, и Китай, и США, и Россия, работая в основном в отраслях топливно-энергетического комплекса, не сильно заинтересованы в развитии промышленности стран региона. Что, кстати, вполне объяснимо. Ведь всем этим зарубежным инвесторам намного выгоднее заполнять потребительский рынок Центральной Азии своими товарами, нежели создавать себе возможных конкурентов в будущем. 

Соответственно, если страны Центральной Азии не хотят по-прежнему оставаться сателлитами ведущих экономик мира, они должны сами сделать шаги навстречу друг другу, чтобы в итоге стать заметным игроком в мировой экономике. О чем, собственно, и сказала в процессе виртуальной дискуссии Гульнара Дадабаева. «Если наши государства будут интенсивно над этим работать, то, даже несмотря на относительную однородность их экономик, они смогут создать условия для дальнейшего, более эффективного сотрудничества. Каждая из экономик стран региона небольшая по размерам. Это является определенным пределом для развития. Однако если при разработке экономической стратегии государства Центральной Азии будут рассчитывать на общий рынок, то тогда имеется потенциал для развития и диверсификации экономик. Кроме того, общие транспортные проекты, модернизация инфраструктуры также имеют большой потенциал для экономического развития региона. Казахстану выгоднее импортировать овощи и фрукты из Узбекистана, чем из Пакистана или Польши. Конечно, торгово-экономическое сотрудничество необходимо, однако важна работа и по дальнейшему снижению различных барьеров», – подчеркнула Гульнара Дадабаева.

Второстепенная идея?

Между тем интенсивности встреч руководителей стран региона, в ходе которых они обсуждали бы общие проблемы и пути их решения, пока не наблюдается. Например, последний саммит глав государств Центральной Азии, кстати, впервые за 9 лет, состоялся год назад – 15 марта 2018 года в Астане. Ожидалось, что следующая встреча состоится в эти дни, однако из-за того, что, мол, график президентов в марте сильно перегружен, было решено перенести второй саммит глав государств Центральной Азии на первую половину апреля. Анонсов встреч министров финансов и министров экономики наших государств и вовсе не видно. Все это говорит о том, что идея интеграции или хотя бы кооперации стран региона все еще является второстепенной. Соответственно, вполне естественно, что такие талантливые ребята, как Айкын и Мара, будут по-прежнему стремиться уехать из наших стран. Хотя бы потому, что их амбиции и востребованность на рынках развитых стран не позволяют им оставаться «на обочине мира». И никакими словами о патриотизме их не остановить. Разве что начать реальные процессы по сближению экономик стран региона, до лучших времен отбросив в сторону размышления об уникальности каждой страны в отдельности. 
 


3378 просмотров

Когда демократия – не единственный путь к процветанию

Утратят ли демократические идеалы свою привлекательность? Ведь страны, считающиеся «несвободными», все чаще могут предложить своим гражданам более высокие доходы и уровень жизни, пишет The Wall Street Journal

Фото: Shutterstock.com

Когда XX век подходил к концу, демократия переживала подъем. Советский Союз распался, нацизм стал далеким кошмаром, и все континенты демонстрировали признаки движения навстречу свободным выборам и верховенству закона. Все человечество наконец прониклось духовными принципами демократической свободы и равенства – точнее, так считали многие наблюдатели.

Сейчас, оглядываясь назад, мы понимаем, что причины привлекательности демократии в те головокружительные дни были более сложными. В значительной степени это объяснялось не благородными идеалами, а экономическим успехом. В самых богатых странах мира была демократия – и весь остальной мир тоже хотел приобщиться к богатству.

Ныне мировое богатство смещается в более авторитарные регионы планеты, и неясно, как демократия покажет себя в конкурентной борьбе без каких-либо материальных преимуществ на своей стороне.

С 1890 года такие государства, как США, Великобритания и небольшая группа других демократических государств, доминировали в мировой экономике. Еще в 1995 году 96% людей, живущих в странах с доходом на душу населения выше $20 000 (в пересчете на сегодняшние мерки), были гражданами либеральных демократических государств. Не считая кучки олигархов, расположившихся на самом верху стагнирующих и репрессивных обществ, только демократы могли наслаждаться подлинным богатством.

Сегодняшняя действительность разительно отличается. Анализ прогнозов МВФ, сделанный The Wall Street Journal, показывает, что в следующие пять лет общий ВВП государств, имеющих рейтинг «несвободные» по версии Freedom House (неправительственная некоммерческая организация из США), превысит ВВП западных демократий.

Совокупная экономика демократических государств, таких как США, Германия, Франция и Япония, будет меньше, чем совокупная экономика автократических государств, таких как Китай, Россия, Турция и Саудовская Аравия.

Если западные страны хотят найти дорогу в этом новом мире, им необходимо понять, почему стрелки весов так быстро склонились от преобладания демократии в сторону возрождения авторитаризма.

Частично это объясняется отходом крупных экономик от демократии благодаря усилиям таких властных политиков, как президент России Владимир Путин и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Если демократические страны вроде Бразилии, Индии и ЮАР в ближайшие годы испытают похожее ослабление демократии, относительное могущество автократических правителей будет расти и дальше.

dem auto.PNG

Но еще более важный фактор – подъем авторитарного капитализма. До XXI века автократические режимы, достигшие относительно высокого уровня подушевого дохода, обычно или прекращали рост, как Советский Союз, или становились демократическими, как военные режимы в Азии, Латинской Америке и южной Европе. Страны вроде Сингапура, которые не становились демократиями, но продолжали развиваться, списывались на счет исключений, лишь подтверждавших правило.

Это ограничение все еще применимо к автократическим режимам вроде КНДР и Венесуэлы, которые цепляются за строгое государственное регулирование экономики. Но все больше становится таких стран, которые научились сочетать автократическое правление с дружественными рынку институтами, и их экономический рост далеко превзошел ту отметку, где обычно происходил переход к демократии.

На сегодняшний день, пишет The Wall Street Journal, 376 млн человек живет в «глубоко несвободных» государствах, включая Россию, Казахстан и страны Персидского залива, где доход на душу населения, рассчитанный по паритету покупательной способности, превышает $20 000 в год.

В прибрежных регионах Китая средние доходы уже превышают эту отметку, а в крупных городах доход на душу населения превысил $35 000. Когда весь Китай достигнет уровня подушевого дохода в $20 000 (по оценкам МВФ – в следующем году), 1,8 млрд человек по всему миру будут жить при авторитарном режиме с доходом выше среднего.

Для будущего демократии этот поворот событий имеет гигантское значение. Последний раз, когда демократический мир сталкивался с серьезным вызовом своему экономическому и технологическому превосходству, случился в 1957 году, когда СССР запустил первый в мире искусственный спутник Земли.

На волне послевоенного подъема и добавления семи вассальных государств из Восточной Европы ВВП Советского Союза, равнявшийся в 1945 году одной пятой ВВП США, к 1958 году стал равняться более чем половине американского ВВП.

Спустя несколько лет лауреат Нобелевской премии по экономике Пол Самуэльсон предсказывал в своем популярном экономическом учебнике, что ВВП Советского Союза превысит ВВП США к 1984 году.

Этого, разумеется, так и не произошло. К 1969 году на Луне развевался американский флаг, а по темпу экономического роста США вновь обогнали СССР. Стандарты жизни при коммунизме так и не достигли западного уровня. В более поздних изданиях учебника Самуэльсона точка, в которой советская экономика должна была превзойти американскую, сдвигалась во все более отдаленное будущее.

Однако сегодня меньше причин для уверенности в том, что рано или поздно демократия одержит экономический триумф.

В 1957 году доля США и их демократических союзников – Японии, стран Европы – в мировой экономике составляла почти две трети – в три раза больше, чем у СССР, его союзников в Восточной Европе и Китая.

«Спутник-1», может, и заставил американцев понервничать, но Запад все еще обладал экономическим превосходством. Настоящий вопрос заключался в том, была ли у Запада политическая решимость для того, чтобы материальное могущество обратить в геополитическую гегемонию.

И как контраст: в 2019 году никакая политическая решимость не изменит тот факт, что доля западных стран в мировой экономике составляет менее трети.

Учитывая радикальный сдвиг в численности населения и производительности во всем мире, наблюдаемый в последние десятилетия, наивно было бы ожидать, что Северная Америка и Западная Европа снова будут господствовать в обозримом будущем.

Надежды, что США перерастут свое нынешнее положение – не более чем фантазии, пишет The Wall Street Journal.

Демократия ли будет править миром в XXI веке, или автократия, будет зависеть от того, к какому из двух лагерей примкнут ключевые неопределившиеся государства.

Если такие государства, как Индия, Нигерия и Индонезия, сумеют выстроить стабильные и обеспеченные демократические режимы, то в последующие десятилетия у принципов свободы и равенства будет шанс сохранить и распространить свое влияние. Но если эти государства станут автократиями в процессе приумножения своего богатства, демократам будет тяжелее приводить доказательства в свою пользу.

Ведь, как показывает история XX века – свобода гораздо слаще, когда она видится вратами к процветанию, пишет The Wall Street Journal.

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Депозиты в какой валюте вы предпочитаете?

Варианты

d1fHAmG5BPI.jpg

Цифра дня

Почти 900 млн
тенге
пожертвовали казахстанцы кандидатам в президенты РК

Цитата дня

Сегодня я выступаю перед вами не в качестве президента страны: ради интересов страны и народа я принял непростое, но продуманное решение о прекращении своих президентских полномочий… Вся моя работа будет заключена в том, чтобы поддержать деятельность нового президента и обеспечить транзит в спокойной обстановке и продолжать ту работу, которую мы начали

Нурсултан Назарбаев
экс-президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций