Перейти к основному содержанию

bavaria_x6_1200x120.gif


5447 просмотров

Почему сильной Центральной Азии пока не существует

По мнению экспертов, перед странами ЦА стоят два основных вызова: отсутствие механизмов интеграции и отток профессионалов, которые могли бы помочь развитию стран

Фото: shutterstock.com

Эксперты виртуального форума «Центральная Евразия» поставили под сомнение самостоятельность стран Центральной Азии. По их мнению, без процессов интеграции или кооперации регион будет оставаться на периферии мира.

Айкыну и Маре (имена изменены по их просьбе. – «Курсив») по 22 года. Он из Шымкента, она – из Алматы. Со стороны общение этих молодых людей выглядит очень странно. Они не говорят о погоде, не обсуждают сюжеты только что просмотренных фильмов и абсолютно не интересуются политикой. Их беседа построена исключительно на языке математических формул, в ходе которой все цифры с иксами и игреками тут же переносятся не только в смартфоны, но и на оказавшиеся под рукой салфетки, использованные билеты в кино или какие-нибудь чеки. Все дело в том, что молодые люди профессионально занимаются созданием мобильных приложений и онлайн-сервисов. Ради этого они, к ужасу своих родителей, даже бросили учебу в престижных вузах южной столицы Казахстана.

Востребованные где-то там

Айкын и Мара такие не одни. По такому же пути пошли и многие их друзья. Представители нового поколения подчеркивают, что в условиях текущего развития информационно-коммуникационных технологий уровень преподавания в высших учебных заведениях уже не соответствует их растущим запросам. При этом молодые люди отмечают, что теория должна обязательно подкрепляться практикой, а конечный продукт их деятельности быть востребованным на рынке. С последним пунктом, по замечанию Айкына и Мары, не только в Казахстане, но и во всех странах Центральной Азии сложнее: нет единого рынка, слабая платежеспособность населения и коммерческих структур, не видно особой заинтересованности со стороны государственных органов. По этой причине большая часть разработок Айкына и Мары уходит в Россию или в страны Запада. Соответственно, и свое будущее молодые люди связывают с Москвой, Берлином или Сан-Франциско, а не с Астаной, Ташкентом или Бишкеком.

«К сожалению, страны нашего региона не только сильно разобщены между собой, но и в силу своего географического расположения находятся в стороне от глобальных процессов цифровизации. Все к нам приходит в самую последнюю очередь и часто по остаточному принципу. Рынок IT-услуг не развит, и что-то не видно, чтобы его по-настоящему хотели развивать. Поэтому мы свой выбор уже сделали», – заметил в беседе с «Курсивом» молодой человек. По его словам, они уже подали свои резюме для работы в одной из российских компаний и со дня на день ожидают официального приглашения.

Об уже принятом решении покинуть регион говорит и подруга Айкына Мара. Записывая на салфетке в ходе нашей беседы очередную пришедшую ей в голову формулу, она заметила: «Мы совсем недавно вернулись из Москвы. Думаю, что очень скоро там начнем работать. И это хорошая площадка для дальнейшего переезда, например, в Калифорнию. Кстати, мы обратили внимание, что талантливых ребят из нашего региона в Москве много. Не только из Казахстана, но и из Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана».

Механизмов интеграции пока не видно

Надо сказать, что беседа «Курсива» с молодыми казахстанцами в определенной степени перекликается с мнением экспертов, которые появились в ходе продолжающейся виртуальной дискуссии в рамках проекта политолога из Узбекистана Владимира Парамонова «Центральная Евразия». К примеру, ученый из Узбекистана, докторант японского Университета Цукуба Бахром Раджабов, рассуждая об основных проблемах, мешающих развитию стран Центральной Азии, отметил, что из числа основных вызовов для стран региона главными являются два. Во-первых, это отсутствие механизмов интеграции. Во-вторых, это отток профессионалов, которые, будучи технократами в хорошем смысле, могут оказывать влияние как на развитие стран, так и на проводимые в них реформы. Уловили сходство? Надо полагать, что да. Потому и предлагаемые ученым из Узбекистана решения по выходу из сложившейся ситуации выглядят вполне очевидными. «Мне представляется, необходимо коренным образом менять всю систему управления. Принципиально важно обеспечить условия для привлечения и воспитания кадров, реформирования систем образования, уходить от устаревших и неэффективных методов и практик. Одновременно необходимы институты, правовое сопровождение интеграции в Центральной Азии, понимание конечной цели интеграционных процессов: экономических, политических, социальных и иных», – заметил в ходе дискуссии Бахром Раджабов, подчеркнув, что многие проблемы не решаются с момента распада Советского Союза.

Говорить о реальном сотрудничестве еще рано

Интересна и точка зрения младшего научного сотрудника Института стратегического анализа и прогноза Кыргызско-Российского славянского университета Арсена Усенова, которая, кстати, отнюдь не противоречит словам Айкына и Мары. Ведь, по мнению эксперта, говорить о реальном сотрудничестве стран Центральной Азии пока еще рано, поскольку во взаимоотношениях между странами региона есть целый ряд не решенных с момента распада СССР проблем. Здесь и существующие территориальные разногласия, которые особенно заметны в так называемом «Ферганском треугольнике» на стыке границ Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. И все еще наблюдаемые споры по вопросу распределения водноэнергетических ресурсов. И отсутствие политической воли к интеграции у лидеров центральноазиатских государств. Отсюда и неутешительный вывод Арсена Усенова: «Объединенная Центральная Азия» пока не способна принимать самостоятельные решения. Как показывает история, все интеграционные проекты в регионе (ЦАЭС, ЦАС и др.) не имели продолжения в рамках границ пяти государств без иностранного участия. Часто стремление дистанцироваться и отстоять свой суверенитет является превалирующим в мотивах лидеров стран Центральной Азии. Это отражается и на невозможности регионализации без участия России. Наличие разобщенности в Центральной Азии делает доступным управление процессами в регионе со стороны внешних акторов, что в какой-то степени, кстати, отвечает их интересам».

Вместе с тем, судя по отсутствию реакции властных структур государств региона на предложения участников виртуальной дискуссии проекта «Центральная Евразия» по решению очевидных проблем региона, с трудом верится, что и на этот раз в Астане, Ташкенте, Бишкеке, Душанбе и Ашгабаде прислушаются к мнению того же Арсена Усенова. Хотя ничего экстраординарного эксперт из Кыргызстана не предлагает. Судите сами. «Во-первых, государствам ЦА пора осознать, что внутренние и региональные проблемы невозможно решить без диалога. Таким образом, логика принятия политических решений должна исходить из того, что от благополучия всего региона зависит и благополучие конкретной страны. Во-вторых, лидерам стран Центральной Азии необходимо проявить политическую волю по интеграции и начать этот процесс с регулярных встреч в формате «пятерки» для обсуждения и решения совместных проблем. Политическая воля, проявленная новым лидером Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым, уже позволила разрядить обстановку в регионе. Были созданы условия для решения ряда проблем на пути сотрудничества стран Центральной Азии. Это касается и водных проблем, приграничных вопросов, энергетических проектов в регионе. Ответные инициативы со стороны лидеров других центральноазиатских государств должны обеспечить дальнейшее развитие отношений в регионе», – подчеркнул Арсен Усенов.

Центральная Азия – это виртуальная реальность

Впрочем, вполне возможно, что основная причина отсутствия реакции со стороны госструктур стран Центральной Азии связана с самим определением региона как такового. Ведь, по наблюдениям доктора исторических наук доцента кафедры «Международные отношения» Казахстанского института менеджмента, экономики и прогнозирования Гульнары Дадабаевой, складывается впечатление, что либо региона Центральная Азия не существует, либо он представляет собой некую виртуальную реальность. «На мой взгляд, в современном мире экономические основы для сотрудничества играют превалирующую роль. Поэтому считаю, что у стран Центральной Азии отсутствуют сильные мотивы для того, чтобы начать процесс реальной региональной интеграции. Во-первых, государства Центральной Азии находятся в стороне от основных транспортных маршрутов: есть лишь те, что сохранились с советского периода. Да, к ним добавились новые инфраструктурные проекты Китая, отдельные проекты, инициированные странами региона и их соседями. Тем не менее отсутствует единая транспортная стратегия, выработанная странами ЦА для продвижения проектов региональной интеграции или же как минимум интенсификации сотрудничества. Во-вторых, просматриваются ли перспективы увеличения товарооборота между странами региона, существует ли реальная заинтересованность развивать экономическое сотрудничество? У Узбекистана был и есть потенциал продавать соседям больше так называемых товаров с высокой добавленной стоимостью. Кроме того, его экономика гораздо более диверсифицированна по сравнению с экономикой Казахстана и экономиками других стран ЦА. Однако насколько остальные государства региона заинтересованы в этом? Насколько в этом заинтересованы соседи – Китай и Россия?» – заметила в ходе дискуссии Гульнара Дадабаева, одновременно обратив внимание на тот факт, что и ЕС, и Китай, и США, и Россия, работая в основном в отраслях топливно-энергетического комплекса, не сильно заинтересованы в развитии промышленности стран региона. Что, кстати, вполне объяснимо. Ведь всем этим зарубежным инвесторам намного выгоднее заполнять потребительский рынок Центральной Азии своими товарами, нежели создавать себе возможных конкурентов в будущем. 

Соответственно, если страны Центральной Азии не хотят по-прежнему оставаться сателлитами ведущих экономик мира, они должны сами сделать шаги навстречу друг другу, чтобы в итоге стать заметным игроком в мировой экономике. О чем, собственно, и сказала в процессе виртуальной дискуссии Гульнара Дадабаева. «Если наши государства будут интенсивно над этим работать, то, даже несмотря на относительную однородность их экономик, они смогут создать условия для дальнейшего, более эффективного сотрудничества. Каждая из экономик стран региона небольшая по размерам. Это является определенным пределом для развития. Однако если при разработке экономической стратегии государства Центральной Азии будут рассчитывать на общий рынок, то тогда имеется потенциал для развития и диверсификации экономик. Кроме того, общие транспортные проекты, модернизация инфраструктуры также имеют большой потенциал для экономического развития региона. Казахстану выгоднее импортировать овощи и фрукты из Узбекистана, чем из Пакистана или Польши. Конечно, торгово-экономическое сотрудничество необходимо, однако важна работа и по дальнейшему снижению различных барьеров», – подчеркнула Гульнара Дадабаева.

Второстепенная идея?

Между тем интенсивности встреч руководителей стран региона, в ходе которых они обсуждали бы общие проблемы и пути их решения, пока не наблюдается. Например, последний саммит глав государств Центральной Азии, кстати, впервые за 9 лет, состоялся год назад – 15 марта 2018 года в Астане. Ожидалось, что следующая встреча состоится в эти дни, однако из-за того, что, мол, график президентов в марте сильно перегружен, было решено перенести второй саммит глав государств Центральной Азии на первую половину апреля. Анонсов встреч министров финансов и министров экономики наших государств и вовсе не видно. Все это говорит о том, что идея интеграции или хотя бы кооперации стран региона все еще является второстепенной. Соответственно, вполне естественно, что такие талантливые ребята, как Айкын и Мара, будут по-прежнему стремиться уехать из наших стран. Хотя бы потому, что их амбиции и востребованность на рынках развитых стран не позволяют им оставаться «на обочине мира». И никакими словами о патриотизме их не остановить. Разве что начать реальные процессы по сближению экономик стран региона, до лучших времен отбросив в сторону размышления об уникальности каждой страны в отдельности. 
 


2143 просмотра

Выборы в Индии затронут интересы Казахстана

Итоги парламентских выборов станут известны 23 мая

Фото: Shutterstock

В Индии проходят самые масштабные в мире парламентские выборы. В случае прихода к власти оппозиции возможно изменение вектора индийской внутренней и внешней политики. Соответственно, и странам Центральной Азии придется корректировать свои планы. 

В отличие от других стран мира выборы в самую влиятельную в Индии нижнюю палату парламента (Локсабха) проводятся не в один назначенный день, а в несколько этапов. В этом году они начались 11 апреля. Помимо уже прошедших выборов в ряде штатов Индии, состоявшихся 11, 18 и 23 апреля, они ожидаются 29 апреля, а также 6, 12 и 19 мая. Выборы в несколько этапов связаны как с большим количеством избирателей – около 900 млн человек, так и с особенностью территориального устройства страны. В Индии 29 штатов и семь союзных территорий, включая национальный столичный округ Дели. При этом 545 депутатов, которые представляют интересы многочисленных индийских политических партий, избирают раз в пять лет и исключительно по мажоритарной системе в одномандатных округах. 

Годы прорыва 

На первый взгляд, итоги парламентских выборов в Индии, которые станут известны лишь 23 мая, особого интереса для Казахстана не представляют – официальный Дели всегда поддерживал дружеские отношения с нашей страной. Во всяком случае, так было в период, когда во главе индийского правительства стояли представители старейшей партии этой страны – «Индийского национального конгресса» (ИНК), членами которой ранее были такие великие люди, как Махатма Ганди, Джавахарлал Неру и Индира Ганди. Несмотря на опасения, не ухудшились казахстанско-индийские отношения и после парламентских выборов в Индии в 2014 году, когда оглушительную победу одержала партия индуистского национализма «Бхаратия джаната парти» («Индийская народная партия» – БДП).  

Напротив, если во времена доминирования ИНК, несмотря на регулярные встречи руководителей наших стран, отношения с Индией были скорее вялотекущими, то после победы «народников» во главе с Нарендрой Моди они получили поступательный характер. К примеру, посол Казахстана в Индии Булат Сарсенбаев три года назад в своем интервью одному из правительственных изданий даже назвал 2015-й год «особо удачным в двухсторонних отношениях». Вопреки ожиданиям и сделанным ранее мрачным прогнозам, правительство Нарендры Моди не стало замыкаться лишь на внутренних проблемах своей страны, а начало активно продвигать интересы Индии на внешнеполитической арене, все чаще давая понять, что претендует на статус мировой державы. 

В сферу интересов официального Дели попали и страны Центральной Азии, включая Казахстан. В том же 2015 году Нарендра Моди прилетел с официальным визитом в столицу Казахстана вместе с серьезной группой бизнесменов и промышленников, что позволило Казахстану и Индии создать совместный деловой совет и подписать «Дорожную карту сотрудничества». Это принесло ощутимые результаты: только за минувшие три года товарооборот между нашими странами вырос с $461,6 млн в 2015 году до $1,19 млрд в 2018-м. Посол Казахстана в Индии Булат Сарсенбаев в своем интервью «Курсиву» от 7 марта 2019 года рассказал о перспективах дальнейшего расширения казахстанско-индийского делового сотрудничества. Речь идет о производстве телекоммуникационного оборудования и внедрении новых технологий, переработке сельхозпродукции, машиностроении, совместном освоении космоса, взаимодействии в военно-техническом направлении, строительстве и производстве стройматериалов, туризме и образовании. 

БДП против ИНК

Между тем нельзя исключать, что все эти планы уже в первых числах июня придется серьезно корректировать. И провести корректировку  сотрудничества с официальным Дели надо будет не только Казахстану, но и другим странам Центральной Азии. Причина – те самые парламентские выборы в Индии, итоги которых могут преподнести нашим странам немало не самых приятных сюрпризов. Определенные предпосылки есть: если судить по гигантскому количеству постов и различных ссылок в индийском сегменте популярных социальных сетей под хэштегами #BJP, #INCIndia и #IndiaElections2019, граждане Республики Индия ныне не сильно жалуют и «Бхаратия джаната парти», и «Индийский национальный конгресс». 

Партию Нарендры Моди рядовые и не совсем индийцы обвиняют в невыполнении своих предвыборных обещаний. В тех же социальных сетях нередко можно встретить колкие замечания в адрес Моди, который в 2014 году чуть ли не гарантировал, что, если он возглавит правительство, каждому совершеннолетнему гражданину Индии будет перечислено 1500 рупий  (эквивалент чуть более 8 тысяч тенге. – «Курсив»). Немало жителей этой страны недобрым словом поминают и «денежную реформу» правительства индуистских националистов в ноябре-декабре 2016 года. Массовый обмен наличных денег в определенной степени повлиял на ситуацию с теневой экономикой, но одновременно нанес серьезный удар по накоплениям бедных слоев населения, которые хранили свои сбережения в упраздненных купюрах в 500 и 1000 индийских рупий.

Наконец, крайне слабым местом проводимой «Бхаратия джаната парти» политики считаются действия по организации новых рабочих мест. Замечание, что «когда в Китае появляется 50 тысяч новых вакансий, в Индии их создается только 500», является одним из самых популярных упреков в адрес еще действующего кабинета министров Нарендры Моди.  

Не все в Индии склонны доверять и «Индийскому национальному конгрессу» во главе с внуком Индиры Ганди Рахулом Ганди. К примеру, ИНК буквально подняли на смех, когда в ходе предвыборной борьбы его представители один за другим стали обещать избирателям полностью решить в стране проблему безработицы. А вот другое обещание – об увеличении социальной помощи наиболее уязвимым слоям населения – и вовсе испугало. Ведь даже в аполитичных по своей сути обозрениях ночных клубов Дели на YouTube можно встретить негативные рассказы о жизни целой категории людей, которые, получив от государства жилье, предпочитают не работать и обитать на улицах.

При этом в рамках государственной социальной помощи, той самой, которую ИНК обещает увеличить, им ежедневно привозят бесплатную еду и бутилированную воду, периодически обеспечивая их новой одеждой. Нельзя не отметить и недоверие части индийского общества к заявлениям руководителей «Индийского национального конгресса» об искоренении коррупции в своих партийных рядах. Последний пункт, кстати, стал в буквальном смысле роковым для ИНК на предыдущих парламентских выборах 2014 года, которые он с треском проиграл «Бхаратия джаната парти», потеряв статус правящей партии. В конце концов, о том, что в рядах «Индийского национального конгресса» далеко не все в порядке, говорит и неожиданный выход из его состава популярной в Индии певицы, телеведущей и общественницы Приянки Чатурведи. Достаточно сказать, что до 19 апреля текущего года она считалась лицом ИНК, а ее изображение часто использовалось на постерах и плакатах с целью привлечения внимания к программным обещаниям партии потомков Неру-Ганди. 

Измениться может все

Все это вместе наводит на мысль о том, что итоги индийских парламентских выборов 2019 года будут сильно отличаться от результатов пятилетней давности. Вряд ли какая-то из политических партий Индии получит комфортное большинство в Локсабха, позволяющее ей сформировать почти однопартийное правительство. Об этом же говорят и СМИ других стран, внимательно отслеживающие ситуацию в Индии. 

К примеру, китайское информационное агентство «Синьхуа» обращает внимание на наблюдаемую жесткую конкуренцию между индийскими политическими партиям, замечая, что шансы Нарендры Моди стать премьер-министром во второй раз не очень очевидны. В пример приводит случай, который лишний раз подчеркивает не очень прочные позиции действующего премьера. «Биографический фильм «Премьер-министр Нарендра Моди» планировался к прокату с 11 апреля. Но избирательная комиссия страны наложила временный запрет на его выпуск до завершения выборов, заявив, что это «нарушит игровое поле во время выборов», отмечают авторы агентства «Синьхуа».

Не видят явных фаворитов текущих выборов в Локсабха и обозреватели ведущего СМИ арабского мира – телеканала Al Jazeera. В своем последнем материале о выборах в Индии арабские журналисты говорят о серьезных проблемах в сельской местности этой страны и обвинениях в адрес Моди со стороны оппозиции, которая указывает на высокий уровень безработицы в сельском хозяйстве и обеспокоенность фермеров низкими ценами на урожай. 

Это значит, что кто бы из лидеров ведущих политических партий Индии в итоге ни получил право по результатам выборов сформировать свое правительство, он будет просто вынужден в первую очередь обратить внимание на решение внутренних проблем почти 1,5-миллиардного населения страны. А это требует немалых денег. Вполне можно допустить, что новый кабинет министров официального Дели будет не очень-то приветствовать стремление индийских компаний инвестировать свои средства за рубеж. Соответственно, нельзя исключать, что уже в текущем году товарооборот между Казахстаном и Индией начнет постепенно снижаться, чтобы через год-другой выйти на уровень «прорывного 2015 года». 

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Депозиты в какой валюте вы предпочитаете?

Варианты

d1fHAmG5BPI.jpg

Цифра дня

Почти 900 млн
тенге
пожертвовали казахстанцы кандидатам в президенты РК

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций