Перейти к основному содержанию

bavaria_x6_1200x120.gif


1722 просмотра

Мантра для Евразии: «у нас все хорошо»

На очередном заседании Евразийского межправительственного совета каких-либо разногласий не зафиксировано, но со стороны все выглядело несколько иначе

Фото: Офелия Жакаева / Олег Спивак

В Алматы 1 февраля, вслед за состоявшимся «цифровым форумом», прошло очередное заседание Евразийского межправительственного совета. Официально каких-либо разногласий не зафиксировано. Но со стороны все выглядело несколько иначе.

Завидев стоящую в холле фешенебельного отеля RitzCarlton группу журналистов, далеко не мелкий сотрудник службы безопасности решительно направился к ним. Облаченный в ныне традиционный для представителей этой профессии синий костюм, который предусматривает наличие обязательного галстука какого-то неопределенного фиолетового цвета, он всем своим видом демонстрировал, что возражений терпеть не будет.

– Вы должны немедленно покинуть помещение! – безапелляционно заявил человек в синем костюме.

– Почему? Мы хотим в перерыве взять комментарии у людей, участвующих в «цифровом форуме», – заметили ему в ответ представители СМИ.

– Нельзя! Здесь находятся особо охраняемые персоны. Разговаривать нельзя! Прошу, покиньте помещение…

Негласные правила

Следует пояснить, в настоящий момент на постсоветском пространстве под особо охраняемыми персонами подразумеваются не только главы государств, но и первые лица правительств. Соответственно, с ними не только поговорить, но без необходимого санкционирования даже подойти достаточно близко практически не представляется возможным. Распространяются появившиеся приблизительно пять–семь лет назад негласные правила и на представителей СМИ. Им, вероятно, в целях безопасности предлагается наблюдать за различными заседаниями (неважно, по какой тематике) в находящихся на почтительном расстоянии помещениях и исключительно только через установленные мониторы. Получается этакий совместный просмотр телевизора. При таких обстоятельствах вполне естественно, что особо охраняемые персоны гарантированно не услышат вредных вопросов от журналистов, которым, в свою очередь, остается лишь догадываться о нюансах происходящих событий во время заседаний.  

Прошедшие в Алматы 1 февраля Международный форум «Цифровая повестка в эпоху глобализации 2.0» и заседание Евразийского межправительственного совета исключением из правил как-то не стали. Все тот же коллективный просмотр телевизора, удобный разве что для вооруженных лэптопами представителей информагентств, да абсолютная невозможность задать вопросы главным ньюсмейкерам обоих мероприятий – премьерам стран – членов ЕАЭС. Впрочем, если у кого и возникли бы вопросы к главам правительств, то, вероятнее всего, большая их часть касалась бы итогов прошедшего заседания Евразийского межправительственного совета.

Немного рекламы, немного…

Дело в том, что на «цифровом форуме» каких-либо дискуссий между премьерами стран евразийской пятерки не наблюдалось: каждый из них в основном рекламировал достижения своей страны в сфере цифровизации.

«Мы весь прошлый год говорили только об «Астана Хабе». Мы хотели, чтобы осуществился этот проект и в течение прошлого года готовили не просто организационно-технологические вещи, но меняли также и законодательство. Наш парламент поддержал, и в кратчайшие сроки все изменения, которые нам необходимы были, чтобы запустить данный проект, были им приняты. И уже в начале ноября проект был осуществлен», – с гордостью заявил глава казахстанского кабинета министров Бакытжан Сагинтаев.

IMG_2215-01.png

«В нашей стране цифровая программа является национальной моделью. На ее финансирование мы запланировали на пять лет порядка 1 трлн 800 млрд руб., или $30 млрд. Часть денег будут из федерального бюджета, часть из внебюджетных средств», – торжественно заметил председатель правительства России Дмитрий Медведев.

Не остался в стороне от общего настроя и премьер-министр Беларуси Сергей Румас, подчеркнув, что благодаря деятельности расположенного в Минске Парка высоких технологий «по экспорту программного обеспечения на душу населения Беларусь сегодня опережает такие страны, как США, Китай и Индия».

Вместе с тем нельзя не признать, что премьерам из стран – членов ЕАЭС пару раз-таки удалось взбодрить участников статусного мероприятия, где были замечены несколько министров из казахстанского правительства и высокопоставленных чиновников из России. Речь идет о предложении Дмитрия Медведева превратить форум в Алматы в цифровой Давос. «Никаких препятствий, чтобы здесь был цифровой Давос, не существует! Горы нисколько не хуже, чем в Альпах», – заметил по этому поводу российский премьер.  Второй раз, судя по тому, что было видно через монитор, глаза знаковых участников мероприятия зажглись во время рассуждений все того же Медведева о впечатлениях от поездок на беспилотных автомобилях, на которые казахстанский премьер Сагинтаев то ли в шутку, то ли всерьез отреагировал: «задачи на следующий форум поняли».

Почти десерт

Впрочем, главным информационным десертом первого дня февраля 2019 года, несомненно, стало очередное заседания Евразийского межправительственного совета. Вернее, должен был им стать. Вмешались уже ставшие где-то традиционными «нельзя», «сюда не ходи, туда ходи», к которым прибавилось длительное ожидание хоть какой-нибудь информации о проходящем за закрытыми дверями заседании глав правительств стран ЕАЭС. В данном случае уже и от установленных в отсеке для прессы пяти огромных телевизоров толку не было никакого. Поскольку кроме картинки с символом ЕАЭС, флагами стран-участниц и надписью «Заседание Евразийского межправительственного совета» они в течение трех часов ничего не демонстрировали. Хотя предварительно ожидалось, что начавшаяся в 15.00 закрытая часть мероприятия продлится максимум 1,5 часа, после чего национальные делегации стран-участниц союза выйдут к прессе (то есть под установленные телекамеры) для проведения официальной части заседания.

Надо заметить, как раз этот выход делегаций и позволил сделать предположение, что за закрытыми дверями кипели нешуточные страсти. Если главы правительств Казахстана и России выглядели вполне удовлетворенными, то в отношении армянской, белорусской и кыргызстанской делегации складывалось впечатление, что они не совсем довольны достигнутыми результатами. Отчасти отразились эти настроения и на выступлениях премьеров.

DSC03330_0.jpg

В частности, глава правительства Казахстана Бакытжан Сагинтаев, по-генеральски чеканя каждое слово, сообщил, что в рамках реализации цифровой повестки ЕАЭС в офис управления цифровыми инициативами поступили десятки перспективных предложений, пять из которых уже запущены для проработки. «На постоянной основе идет активизация согласованного перечня преодоления барьеров, из них по итогам прошлого года устранено 17. На предыдущем заседании высшего совета главами государств была утверждена программа формирования общего рынка газа, нефти и нефтепродуктов, а также принята декларация дальнейшего развития интеграционных процессов в рамках ЕАЭС, которым мы все придаем большое значение», – отчитался перед коллегами Сагинтаев. При этом он  добавил, что в минувшем году проведены работы по формированию общего рынка алкогольной и табачной продукции, а также принят технический регламент по безопасности алкогольной продукции, работа над которым велась на протяжении девяти лет. Не менее интересной была и информация и том, что страны ЕАЭС практически завершили работы над соглашениями по налоговой политике в области акцизов на алкоголь и табак, а также о ближайших планах стран – членов Евразийского союза по развитию общего финансового рынка и единого пенсионного обеспечения.  

В сравнении с докладом Сагинтаева речь премьер-министра Беларуси Сергея Румаса была весьма эмоциональной и по своим ноткам сильно напоминала выступления белорусского президента Александра Лукашенко. «Сегодня главам правительств представлены доклады о состоянии взаимной торговли между государствами ЕАЭС в 2018 году и о макроэкономической ситуации в наших странах. В 2018 году (цифры еще не полные) объемы взаимной торговли увеличились почти на 12%, но при этом с третьими странами – на 21%. В 2017 году была другая пропорция: рост взаимной торговли на 27%, внешней – на 24%. В чем причина? Полагаю, не в последнюю очередь в том, что, несмотря на решения глав правительств и утвержденный план по устранению изъятий и ограничений на внутреннем рынке, количество барьеров во взаимной торговле в 2018 году не уменьшилось. Очевидно, что эта проблема должна быть в фокусе внимания комиссии и рассматриваться на ближайших заседаниях совета ЕАЭС. Беларусь поддерживает формат совещаний руководителей министр экономики государств-членов для выработки рекомендаций по положению макроэкономической устойчивости экономик стран союза. Полагаю, что такие страны должны способствовать предотвращению принятия в наших странах односторонних регулятивных решений, вносящих серьезный дисбаланс в экономическое развитие ЕАЭС и ставящих под сомнение судьбу нашего совместного проекта по формированию реального экономического союза», – заметил Сергей Румас, в ходе своего выступления несколько раз взглянув в сторону Дмитрия Медведева.

Вне всяких сомнений, Медведев ответил бы сразу, вот только очередь была премьер-министра Кыргызстана Мухаммедкалыя Абылгазыева. Несмотря на то, что кыргызский глава правительства явно нервничал, делать слишком резкие заявления он все же не стал. Все было по-восточному витиевато. «Сегодня мы также обсудили возможность создания наднациональных компаний на примере европейских компаний. Считаем важным продолжить изучение возможностей передового опыта в процессах и других успешных межгосударственных объединений, которые могут внести факт дальнейшего углубления нашего сотрудничества и обеспечить повышенный уровень передвижения товаров и услуг. Однако из-за наличия множества пробелов у других стран в создании подобных организаций, полагаем, что для дальнейшего продвижения данного вопроса необходимо провести тщательный анализ всех негативных и позитивных сторон данного предложения», – подчеркнул Мухаммедкалый Абылгазыев, заметив, что правительственным структурам стран – членов ЕАЭС необходимо встречаться как можно чаще.

Наконец настала очередь главы правительства России Дмитрия Медведева, который, в отличие от своего коллеги из Кыргызстана, тушеваться не стал. Более того, сложилось впечатление, что всем своим видом он демонстрировал, кто в данном случае хозяин положения. «Всегда, конечно, можно говорить, что и получше можно было сработать, чего-то там еще достичь, но в целом же результаты неплохие. За 10 месяцев внутрисоюзная торговля выросла почти на 12% , причем преимущественно за счет увеличения товарной массы. Объем торговли с внешними партнерами увеличился на 21%. Но эти цифры некорректно сравнивать, потому что эти проценты не показывают реальные изменения в объемах перемещаемых товаров, не отражают структуру товарооборота. Хотя, конечно, надо стремиться к лучшему. Важно, что бизнес активнее использует преимущества интеграции, общий рынок пополняется продукцией. Нам необходимо наращивать взаимную торговлю и дальше, чтобы на потребительском рынке было действительно больше товаров, которые сделаны в нашем Евразийском союзе. Ну а у людей – это наша главная цель, которую мы должны стараться достичь – был хороший выбор, исходя из предпочтений, качества и, конечно же, цены», – где-то упрекнул Сергея Румаса Дмитрий Медведев.  

Планы и позиции

Вообще, судя по выступлениям всех руководителей правительственных делегаций на заседании Евразийского межправительственного совета, за исключением армянской стороны, которой отчего-то слова так и не дали, свои надежды они возлагают на начавшийся 2019 год. В частности, предполагается, что по примеру соглашений с Ираном и Китаем правительства стран-членов ЕАЭС при активном участии Евразийской экономической комиссией завершат переговорный процесс по формированию зон свободной торговли с Сингапуром и Сербией, а также активизируют торговые переговоры с Израилем и Египтом. Есть точка зрения, что создание благоприятных условий доступа на рынки этих стран позволит значительно улучшить экспортный потенциал экономик стран-членов ЕАЭС. Много надежд возлагается и на подписанное в ходе прошедшего заседания Евразийского межправительственного совета соглашение о судоходстве между странами ЕАЭС. В соответствии с ним все страны – участницы экономического союза получают право на двухсторонние перевозки грузов и пассажиров в смежных и внутренних водах государств-членов объединения, что позволит за счет уведомительной системы сформировать единое транспортное пространство и общий внутренний рынок водных услуг.  

Что касается разногласий, то их, по уверениям председателя коллегии Евразийской экономической комиссии Тиграна Саркисяна, не наблюдается – речь лишь о различии позиций по отдельным вопросам. «Итогами работы межправительственного заседания все руководители вроде довольны. А что касается отдельных вопросов, то позиции были разными. Очевидно, что если мы не приходим к решению, то недовольство одной из сторон всегда будет. А все недовольны, потому что не удалось добиться консенсуса», – заметил, отвечая на вопрос «Курсива», Тигран Саркисян. По его словам, в настоящий момент стороны не могут прийти к соглашению по коэффициентам взымаемых таможенных пошлин, как нет и определения окончательной цены на транзит газа. Так что на самом деле у нас все хорошо.


1484 просмотра

Бремя проекта «Один пояс – один путь» все сильнее давит на Пакистан

Предполагалось, что выдвинутая КНР инициатива по созданию масштабных инфраструктурных проектов будет способствовать развитию экономики ключевого китайского союзника, однако разразившийся экономический кризис стал причиной приостановки текущих проектов и вынудил Исламабад в преддверии Пекинского форума по инфраструктурной политике просить о помощи

Фото: wsj.com

Глобальная программа под названием «Один пояс – один путь», инициированная КНР для развития инфраструктуры, должна была обеспечить Пакистану, ближайшему союзнику Пекина, бурный экономический рост, который был бы выгоден обеим странам, пишет The Wall Street Journal.

Однако Пакистан, где в рамках программы было освоено меньше половины от общей суммы инвестиций в $62 млрд, столкнулся с серьезными кризисными явлениями, которые тормозят реализацию остальных инфраструктурных проектов. При этом китайские государственные компании, чьими силами эта инфраструктура была построена, требуют, чтобы правительство Пакистана гарантировало выплаты Пекину за проделанную работу.

Теперь Пакистан просит Китай выступить с инициативой другого рода, а именно оказать безвозмездную помощь в социальном развитии страны, выделив на эти цели $1 млрд, и открыть в стране предприятия из частного сектора Китая.

Кроме того, не так давно Пакистан запросил у КНР срочный кредит на сумму $2,1 млрд, еще большие суммы страна заняла у Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов. Эти деньги потребовались Исламабаду для того, чтобы не допустить кризиса платежного баланса и продержаться до тех пор, пока не будут достигнуты договоренности о выделении финансовой помощи со стороны Международного валютного фонда, что, как ожидается, произойдет в течение нескольких недель.

ГЛАВНАЯ_ПАКИСТАН_page-0001.jpg

Попытки Пакистана придать новый импульс программе сотрудничества, известной как Китайско-пакистанский экономический коридор (КПЭК), являющегося своего рода витриной глобальной инфраструктурной инициативы, охватывающей 70 государств, для правительства КНР уже не являются историей того успеха, которым они бы хотели поделиться на большом форуме, посвященном программе «Один пояс – один путь», который пройдет в Пекине в апреле. При этом именно в рамках этой программы Китаю удалось вытеснить из Пакистана США, ранее являвшихся ключевым партнером для этого государства.

Однако Пакистан не единственная страна, которая не сумела использовать выделенные кредиты и построенную китайскими госкомпаниями инфраструктуру для обеспечения устойчивого экономического развития или где просто возникла оппозиция инициативам со стороны Китая. Так, несмотря на мощный импульс к дальнейшему развитию, который китайская инициатива получила после того, как Италия стала первым европейским государством, подписавшим соглашение по программе «Один пояс – один путь», правительства, пришедшие к власти в Малайзии, Шри-Ланке и Мальдивах, выражают свое недовольство по поводу растущего уровня долга их стран и той обстановки секретности, которая окружает сделки с участием Китая.

В Пакистане, где вопросы многолетнего стратегического сотрудничества с Китаем находятся под контролем армии, публичная критика по стороны правительства была не такой явной. Однако новый премьер-министр Имран Хан подверг критике многие из тех проектов, которые его предшественник Наваз Шариф инициировал совместно с Китаем во время своего последнего четырехлетнего срока.

Так, правительство Хана негласно приостановило реализацию большинства проектов КПЭК, на которые Китай выделил $62 млрд. При этом в Пекине говорят о том, что из этого объема средств уже освоено $19 млрд, которые были израсходованы на строительство дорог, электростанций и портов, работы по которым начаты либо уже завершены.

Исламабад все еще надеется реализовать в рамках этой программы и другие инфраструктурные проекты, в частности модернизировать сеть железных дорог, однако как они будут финансироваться, пока непонятно.

При этом во взаимоотношениях с Китаем Имран Хан хотел бы сместить фокус на свои собственные приоритеты, в первую очередь в сферу здравоохранения и образования, привлекая для этого более привычные гранты для развивающихся стран, которые не нужно затем возвращать. Сегодня его правительство и без того вынуждено решать проблемы с долговым бременем, двойным бюджетом и кризисом платежного баланса.

«Если у нас нет денег, зачем нам новые инфраструктурные проекты?» – задаются вопросом официальные представители пакистанских властей.

По данным внутреннего анализа, проведенного пакистанским правительством, только за уже реализованные проекты страна должна будет в течение 20 последующих лет выплатить Китаю долг в размере $40 млрд. При этом Пакистан утверждает, что текущий долговой кризис с кредитами, предоставленными Китаем, не связан.

По словам пакистанских чиновников, в ближайшее время с Китаем будет подписано соглашение по реализации первой фазы программы оказания помощи на общую сумму от $400 до $500 млн. Возможно, это произойдет на предстоящем форуме в китайской столице. В Пекине при этом отмечают, что китайские эксперты уже посетили Пакистан для оценки потребностей страны.

«Решение объявить о новом этапе развития КПЭК приняли обе стороны. Мы расширим сферу сотрудничества, мы нарастим сотрудничество в промышленном секторе, а также в социальном секторе», – заявил две недели назад Яо Цзин, посол КНР в Пакистане.

Однако, как признают пакистанские власти, специальные экономические зоны для китайских производителей будут готовы только через два года. В то же время Пакистан хотел бы, чтобы они действовали по всей стране.

В частности, благодаря именно китайским проектам Пакистан смог решить проблему с острой нехваткой электроэнергии.

«За последние пять лет объем инвестиций в рамках КПЭК достиг огромных показателей. И у нас есть много поводов для радости», – считает Мустафа Хайдер Сайед, исполнительный директор, аналитического центра в Исламабаде «Пакистанско-китайский институт».

Предполагалось, что китайская инфраструктура устранит наиболее проблемные точки в транспортном и энергетическом секторах страны, создав, таким образом, условия для экономического роста в Пакистане. Однако вместо этого страна столкнулась с экономическими проблемами. Впрочем, по данным рейтингового агентства Standard & Poor's, строительство инфраструктуры все же обеспечило определенный стимул для развития экономики, обеспечив в прошлом финансовом году рост до 5,8%.

По мере снижения темпов строительства к 2022 году S&P ожидает снижение средних темпов роста экономики до 3,6%. Это всего лишь половина того уровня, при котором рынок труда может обеспечить новые рабочие места, и значительно ниже, чем у основных конкурентов в других странах азиатского региона. Кроме того, как сообщил в марте Государственный банк Пакистана, сокращение объемов деятельности, связанной с КПЭК, также будет способствовать значительному замедлению экономического роста в текущем году.

Некоторые пакистанские бизнесмены считают, что сама по себе китайская инфраструктура не способна вывести Пакистан на новую экономическую траекторию, поскольку страна не предприняла необходимые для обеспечения такого роста шаги, в частности по повышению внутренней производительности и сокращению бюрократической волокиты. То есть экономическое развитие Пакистана по-прежнему идет по старому циклу, когда более высокие темпы роста влекут за собой рост импорта, что вынуждает правительство принимать меры по искусственному замедлению роста экономики.

Официальные лица Пакистана говорят, что страна не подготовилась к будущим фискальным сценариям, и прежде чем оказывать давление на Китай с целью добиться реализации большего числа проектов, нужно было изучить то, какая именно инфраструктура нужна Пакистану.

Так, ряд проектов был реализован исключительно по политическим причинам, считают некоторые представители пакистанских властей. В частности, речь идет о проекте по созданию железнодорожного сообщения с родным городом бывшего премьер-министра страны Наваза Шарифа стоимостью $1,6 млрд. Сегодня возглавляемая Шарифом партия критикует власти за его отставку по решению суда в 2017 году, а также из-за последующей политической нестабильности, связанной с потерей страной импульса к экономическому развитию.

Вместе с тем администрация Имран Хана считает, что развитие ключевого компонента КПЭК, нового порта Гвадар, сильно отстает от намеченного плана. В районе этого удаленного порта наблюдается лишь незначительное судоходное движение, строительство автодорог не завершено, промышленная зона пуста, а обещанный аэропорт и электростанция не построены вообще.

«Позиция партии Имран Хана заключается в формуле: «Нам нравится идея КПЭК, но нам не нравится КПЭК в версии, предложенной Навазом Шарифом». Но Китаю такая позиция не по душе: они хотели, чтобы эти проекты приобрели статус национальных и не ожидали политической критики со стороны государства, которое они рассматривают как ближайшего партнера, даже если эта критика завуалирована и очень осторожная», – говорит Эндрю Смол, автор книги «Китайско-пакистанская ось».

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Министр образования и науки Куляш Шамшидинова считает, что выпускные вечера школьников не должны выходить за территории школ и уж тем более, превращаться в состязания дорогих нарядов и пышных застолий. Согласны ли вы с ее мнением?

Варианты

Цифра дня

900 000
тенге
примерная сумма каждого потребительского кредита казахстанцев

Цитата дня

В эти дни я получаю много писем от наших граждан, для которых оказалось неожиданным мое решение остановить свои полномочия. Некоторые сожалеют о моем решении. Даже получаю письма с предложением идти на новые выборы. Я благодарю за такое отношение и благодарен за доброе ко мне отношение, хочу низко поклониться и поблагодарить всех сограждан за такую любовь и такое отношение!

Нурсултан Назарбаев
экс-президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank