Перейти к основному содержанию

bavaria_x6_1200x120.gif


9889 просмотров

Введут ли США санкции против Казахстана?

Эксперты разошлись в оценке вероятности введения США санкций в отношении Астаны из-за военного сотрудничества с Россией

Фото: shutterstock.com

Эксперты разошлись в оценке вероятности введения США санкций в отношении Астаны из-за военного сотрудничества с Россией: главная информационная «бомба» недели – десятки шокирующих прогнозов от Центра стратегических инициатив – вызвала больше скептицизма. Но даже скептики признают: полностью исключать появление антиказахстанских санкций нельзя.

Напомним, что на прошлой неделе старший партнер Центра стратегических инициатив Олжас Худайбергенов озвучил десять «шокирующих» прогнозов как на следующий, 2019-й год, так и на перспективу сроком в три–четыре ближайших года. Самым шокирующим из них стала возможность введения санкций со стороны США в отношении Казахстана уже в следующем году – формальным поводом для этого, считают авторы прогноза, может послужить сотрудничество Астаны и Москвы в военной сфере.

«В 2019 году США впервые объявят санкции в отношении Казахстана в рамках обострения американско-российских отношений, – говорит Худайбергенов. – Дальнейшее обострение отношений между США и Россией приведет к тому, что большинство российских госкомпаний и банков попадут под санкции, вследствие чего часть казахстанских государственных и частных компаний попадут в серый список. Также под санкции попадут операции по приобретению новых систем ПВО С-400 и прочей военной техники», – добавляет он.

Ракетно-зенитный комплекс С-400 «Триумф», который поставить на вооружение в количестве от 30 до 50 дивизионов намерен Казахстан, действительно может стать яблоком раздора: Белоруссии и Китаю этот комплекс Россия продавала с намерением создать вокруг себя буферную зону, недоступную для возможного воздушного вторжения авиации НАТО.

Но дело даже не в самом «Триумфе», а в том, что Штаты прекрасно понимают: продукция военно-промышленного комплекса – это та экспортная статья в бюджете России, которая будет исправно пополняться вне зависимости от объема и интенсивности американских и европейских санкций в отношении Кремля. Поскольку российское вооружение по соотношению «цена – качество» выигрывает у западных аналогов, предположение о том,  что Штаты усилят давление на клиентов российского ВПК, не лишено смысла.

Тем более что такие факты уже наблюдаются: в сентябре этого года США ввели санкции против Управления вооружений объединенного штаба Центрального военного совета КНР и его руководителя Ли Шанфу. Как сообщило агентство ТАСС со ссылкой на управление по контролю над иностранными активами Министерства финансов США, такой шаг был предпринят из-за закупки Китаем 10 истребителей Су-35 в декабре 2017 года. Ну а приобретение нескольких дивизионов С-400 в январе текущего года сняло перед Вашингтоном вопрос, вводить дополнительные санкции против Китая или нет, тем более что в Вашингтоне особо не скрывали: конечной целью этих санкций являлся не Пекин, а Москва.

По аналогии с китайскими закупками российских вооружений под прицел санкционной политики Штатов может попасть и Астана, считают в CSI. Однако заведующий центром стратегического анализа администрации президента Казахстана Айдын Кульсеитов считает такое развитие событий маловероятным на том основании, что и президент США Дональд Трамп, и его команда, вопреки расхожему мнению, являются слишком большими прагматиками. И здесь надо учитывать, что у американского бизнеса, прежде всего нефтяного, есть интересы в Казахстане.

«Что касается прогноза по санкциям в отношении Казахстана в рамках обострения американско-российских отношений, конечно, это возможно, – говорит Кульсеитов. – Мы понимаем, каким шоком были для всех первые санкции, потому что сразу возник вопрос о наших совместных проектах с «Шевроном» и другими американскими компаниями. Фактически, если смотреть по первым санкциям, не вчитываясь в сам закон, который был принят США, то казалось, что все совместные проекты – а их много и у Казахстана, и у России, – они все должны подпасть под санкции. Но первый шок прошел, и мы видим, что санкции в отношении России не приняли катастрофический характер. Нынешнее правительство США, и сам Дональд Трамп очень прагматичны. Они всегда оставляют себе возможность для маневра. И учитывая, что интересы американских компаний, крупного бизнеса могут пострадать от санкций, я думаю, что вероятность того, что это повлияет на Казахстан очень серьезно и приведет к каким-то большим экономическим потерям для нашей страны, достаточно невысока», – добавляет он.

Иными словами, формально мы под санкции попасть можем, но даже если это произойдет, то последствия могут быть минимизированы, поскольку, как утверждает завцентром стратегического анализа АП, американские нормативно-правовые акты в большей степени соответствуют русской пословице «Закон – что дышло: куда повернул, туда и вышло».  В том смысле, что эти законопроекты достаточно сложны и предусматривают множество сценариев и нюансов, любой из которых может быть использован для минимизации последствий для Астаны или любого другого объекта санкционной политики. Так что шокирующим этот прогноз CSI Кульсеитов не считает:

– У прогнозов CSI есть предпосылки, которые достаточно обоснованно подводят к озвученным выводам, без натяжек. Я думаю, что в Казахстане сам институт принятия решений достаточно адаптивен, поэтому если какие-то прогнозы сбудутся, то у страны достаточный потенциал наличествует с тем, чтобы справиться с последствиями, – оптимистично утверждает Кульсеитов.

Плюсы толерантности

В вероятность распространения санкционного режима на Казахстан не особо верит и управляющий директор Национального холдинга «Байтерек» Адиль Нургожин. Его мнение: многовекторный прагматизм Астаны, исповедуемый страной со дня обретения Независимости, сам по себе является достаточной защитой от попыток включить страну в любой конфликт.

«У Казахстана всегда была правильная позиция – договариваться со всеми и работать со всеми.  Многовекторная политика президента – это правильно, другое дело, что у нас есть окружение, соседство, не всегда удобное, но с ним надо считаться и к нему адаптироваться. Но мы, в отличие от больших соседей, никакими политическими вещами не обременены, поэтому можем соображать быстро, работать быстро и принимать прагматичные решения, это единственная возможная для страны позиция», – говорит он.

Эксперт также не считает, что китайский юань в обозримой перспективе сможет заменить доллар в качестве основной мировой резервной валюты – собственно, такого прогноза CSI не выдвигал, но зато такое намерение в долгосрочной перспективе следовало из выкладок CSI относительно перевода Пекином всей региональной торговли в юани до конца 2020 года.

«Как я понимаю, должно быть несколько предпосылок определенных, чтобы чья-то национальная валюта на что-то влияла в других странах, – говорит Нургожин. – США почему сейчас во главе процессов: во-первых, исторически так сложилось, во-вторых, они контролируют мировую торговлю через контроль моря  – этот контроль никуда не делся, все 12 авианосцев на месте. Помимо этого, экономика США даже сейчас – это $20 трлн с понятными всем правилами игры. Вопрос: вы пойдете со своими деньгами туда, где все понятно и можно защититься в правовом поле, или вы будете выходить в валюту в очень непонятных юрисдикциях, когда правила игры будут меняться и договорные отношения не будут сохраняться? Еще одна предпосылка – сейчас страны, которые контролируют технологии, и рулят миром. И наша задача – договариваться со всеми, работать со всеми, хранить в долларах деньги, но торговать и с Китаем, и с Россией и как-нибудь обходиться без политических моментов, работать по бизнесу просто, коммерческие отношения выстраивать», – считает эксперт.

Юань доллару не помеха

В юань как заменитель доллара в обозримой перспективе не верит и председатель правления Банка ЦентрКредит Галим Хусаинов. Он уверен, что перевод Пекином всей двусторонней торговли в регионе на юань к дедолларизации не приведет. Потому что хозсубъекты все равно будут просчитывать себестоимость товаров, работ и услуг в долларах, а полученную выручку в нацвалюте конвертировать в доллары.

«Я скептически отношусь к прогнозам по юаню, потому что неважно на самом деле, в какой валюте вы делаете расчеты: их можно делать и в узбекских сомах, это ничего не значит, – говорит банкир. – Вопрос в другом: в какой валюте происходит  ценообразование товара, – а его предпочитают считать в долларах, и это будет происходить еще много-много лет, потому что на сегодняшний момент все основные биржи торгуют в долларах, котировки нефти мы определяем в долларах, даже в торговле с Китаем мы расчет делаем в юанях, но цену товара определяем в долларах. Это о чем говорит: получив сумму в юанях, мы ее тут же сконвертируем в доллары и в них будем держать, – это вопрос нивелирования рисков, поскольку юань не настолько стабилен сейчас, как доллар. В Китае все-таки экономика достаточно закрытая, не совсем понятная с точки зрения рисков, поэтому я не думаю, что большие страны пойдут на смену резервной валюты», – добавляет он.

По этой же самой причине не может рассчитывать на светлое будущее в Казахстане, даже в качестве региональной валюты, российский рубль. А вот российские банки в Казахстане, как и китайские, по мнению главы правления БЦК, вполне могут увеличить свою долю в ближайшее время (согласно прогнозам CSI, в 2019 году число иностранных банков в Казахстане превысит число казахстанских, а к 2025 году их доля в кредитовании экономики составит больше 50% против нынешних 15%). При том, что само количество иностранных БВУ в стране, по мнению Хусаинова, вряд ли увеличится.

«Я не ожидаю того, что новые иностранные игроки зайдут в Казахстан, потому что на сегодня та конъюнктура, которая сложилась в банковском секторе, не очень привлекательна с точки зрения бизнеса для крупных иностранных банков. У нас рынок достаточно ограничен, конкуренция достаточно высокая. И в принципе, риски, которые на сегодняшний день существуют в Казахстане, не позволяют большим иностранным банкам заходить на рынок», – говорит он. – Но вот что касается увеличения объемов кредитования со стороны иностранных банков в Казахстане, то сегодня это происходит естественным путем, причем не потому, что заходят новые иностранные банки, а потому, что казахстанские закрываются. И поэтому те иностранные банки, которые уже есть на рынке, естественно увеличивают свое присутствие в Казахстане. Насчет 50% в кредитовании экономики, думаю, это вполне вероятно, потому что возникает два принципиальных момента: первый – это вопрос доверия к банковской системе, второй – кредитование возможно только тогда, когда у вас есть источники фондирования, и естественно, когда иностранный банк с достаточно высоким рейтингом присутствует в Казахстане, то у экономических субъектов доверие к таким банкам гораздо выше. У них и фондирование будет выше, они и будут кредитовать экономику», – заключил эксперт.


1489 просмотров

Бремя проекта «Один пояс – один путь» все сильнее давит на Пакистан

Предполагалось, что выдвинутая КНР инициатива по созданию масштабных инфраструктурных проектов будет способствовать развитию экономики ключевого китайского союзника, однако разразившийся экономический кризис стал причиной приостановки текущих проектов и вынудил Исламабад в преддверии Пекинского форума по инфраструктурной политике просить о помощи

Фото: wsj.com

Глобальная программа под названием «Один пояс – один путь», инициированная КНР для развития инфраструктуры, должна была обеспечить Пакистану, ближайшему союзнику Пекина, бурный экономический рост, который был бы выгоден обеим странам, пишет The Wall Street Journal.

Однако Пакистан, где в рамках программы было освоено меньше половины от общей суммы инвестиций в $62 млрд, столкнулся с серьезными кризисными явлениями, которые тормозят реализацию остальных инфраструктурных проектов. При этом китайские государственные компании, чьими силами эта инфраструктура была построена, требуют, чтобы правительство Пакистана гарантировало выплаты Пекину за проделанную работу.

Теперь Пакистан просит Китай выступить с инициативой другого рода, а именно оказать безвозмездную помощь в социальном развитии страны, выделив на эти цели $1 млрд, и открыть в стране предприятия из частного сектора Китая.

Кроме того, не так давно Пакистан запросил у КНР срочный кредит на сумму $2,1 млрд, еще большие суммы страна заняла у Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов. Эти деньги потребовались Исламабаду для того, чтобы не допустить кризиса платежного баланса и продержаться до тех пор, пока не будут достигнуты договоренности о выделении финансовой помощи со стороны Международного валютного фонда, что, как ожидается, произойдет в течение нескольких недель.

ГЛАВНАЯ_ПАКИСТАН_page-0001.jpg

Попытки Пакистана придать новый импульс программе сотрудничества, известной как Китайско-пакистанский экономический коридор (КПЭК), являющегося своего рода витриной глобальной инфраструктурной инициативы, охватывающей 70 государств, для правительства КНР уже не являются историей того успеха, которым они бы хотели поделиться на большом форуме, посвященном программе «Один пояс – один путь», который пройдет в Пекине в апреле. При этом именно в рамках этой программы Китаю удалось вытеснить из Пакистана США, ранее являвшихся ключевым партнером для этого государства.

Однако Пакистан не единственная страна, которая не сумела использовать выделенные кредиты и построенную китайскими госкомпаниями инфраструктуру для обеспечения устойчивого экономического развития или где просто возникла оппозиция инициативам со стороны Китая. Так, несмотря на мощный импульс к дальнейшему развитию, который китайская инициатива получила после того, как Италия стала первым европейским государством, подписавшим соглашение по программе «Один пояс – один путь», правительства, пришедшие к власти в Малайзии, Шри-Ланке и Мальдивах, выражают свое недовольство по поводу растущего уровня долга их стран и той обстановки секретности, которая окружает сделки с участием Китая.

В Пакистане, где вопросы многолетнего стратегического сотрудничества с Китаем находятся под контролем армии, публичная критика по стороны правительства была не такой явной. Однако новый премьер-министр Имран Хан подверг критике многие из тех проектов, которые его предшественник Наваз Шариф инициировал совместно с Китаем во время своего последнего четырехлетнего срока.

Так, правительство Хана негласно приостановило реализацию большинства проектов КПЭК, на которые Китай выделил $62 млрд. При этом в Пекине говорят о том, что из этого объема средств уже освоено $19 млрд, которые были израсходованы на строительство дорог, электростанций и портов, работы по которым начаты либо уже завершены.

Исламабад все еще надеется реализовать в рамках этой программы и другие инфраструктурные проекты, в частности модернизировать сеть железных дорог, однако как они будут финансироваться, пока непонятно.

При этом во взаимоотношениях с Китаем Имран Хан хотел бы сместить фокус на свои собственные приоритеты, в первую очередь в сферу здравоохранения и образования, привлекая для этого более привычные гранты для развивающихся стран, которые не нужно затем возвращать. Сегодня его правительство и без того вынуждено решать проблемы с долговым бременем, двойным бюджетом и кризисом платежного баланса.

«Если у нас нет денег, зачем нам новые инфраструктурные проекты?» – задаются вопросом официальные представители пакистанских властей.

По данным внутреннего анализа, проведенного пакистанским правительством, только за уже реализованные проекты страна должна будет в течение 20 последующих лет выплатить Китаю долг в размере $40 млрд. При этом Пакистан утверждает, что текущий долговой кризис с кредитами, предоставленными Китаем, не связан.

По словам пакистанских чиновников, в ближайшее время с Китаем будет подписано соглашение по реализации первой фазы программы оказания помощи на общую сумму от $400 до $500 млн. Возможно, это произойдет на предстоящем форуме в китайской столице. В Пекине при этом отмечают, что китайские эксперты уже посетили Пакистан для оценки потребностей страны.

«Решение объявить о новом этапе развития КПЭК приняли обе стороны. Мы расширим сферу сотрудничества, мы нарастим сотрудничество в промышленном секторе, а также в социальном секторе», – заявил две недели назад Яо Цзин, посол КНР в Пакистане.

Однако, как признают пакистанские власти, специальные экономические зоны для китайских производителей будут готовы только через два года. В то же время Пакистан хотел бы, чтобы они действовали по всей стране.

В частности, благодаря именно китайским проектам Пакистан смог решить проблему с острой нехваткой электроэнергии.

«За последние пять лет объем инвестиций в рамках КПЭК достиг огромных показателей. И у нас есть много поводов для радости», – считает Мустафа Хайдер Сайед, исполнительный директор, аналитического центра в Исламабаде «Пакистанско-китайский институт».

Предполагалось, что китайская инфраструктура устранит наиболее проблемные точки в транспортном и энергетическом секторах страны, создав, таким образом, условия для экономического роста в Пакистане. Однако вместо этого страна столкнулась с экономическими проблемами. Впрочем, по данным рейтингового агентства Standard & Poor's, строительство инфраструктуры все же обеспечило определенный стимул для развития экономики, обеспечив в прошлом финансовом году рост до 5,8%.

По мере снижения темпов строительства к 2022 году S&P ожидает снижение средних темпов роста экономики до 3,6%. Это всего лишь половина того уровня, при котором рынок труда может обеспечить новые рабочие места, и значительно ниже, чем у основных конкурентов в других странах азиатского региона. Кроме того, как сообщил в марте Государственный банк Пакистана, сокращение объемов деятельности, связанной с КПЭК, также будет способствовать значительному замедлению экономического роста в текущем году.

Некоторые пакистанские бизнесмены считают, что сама по себе китайская инфраструктура не способна вывести Пакистан на новую экономическую траекторию, поскольку страна не предприняла необходимые для обеспечения такого роста шаги, в частности по повышению внутренней производительности и сокращению бюрократической волокиты. То есть экономическое развитие Пакистана по-прежнему идет по старому циклу, когда более высокие темпы роста влекут за собой рост импорта, что вынуждает правительство принимать меры по искусственному замедлению роста экономики.

Официальные лица Пакистана говорят, что страна не подготовилась к будущим фискальным сценариям, и прежде чем оказывать давление на Китай с целью добиться реализации большего числа проектов, нужно было изучить то, какая именно инфраструктура нужна Пакистану.

Так, ряд проектов был реализован исключительно по политическим причинам, считают некоторые представители пакистанских властей. В частности, речь идет о проекте по созданию железнодорожного сообщения с родным городом бывшего премьер-министра страны Наваза Шарифа стоимостью $1,6 млрд. Сегодня возглавляемая Шарифом партия критикует власти за его отставку по решению суда в 2017 году, а также из-за последующей политической нестабильности, связанной с потерей страной импульса к экономическому развитию.

Вместе с тем администрация Имран Хана считает, что развитие ключевого компонента КПЭК, нового порта Гвадар, сильно отстает от намеченного плана. В районе этого удаленного порта наблюдается лишь незначительное судоходное движение, строительство автодорог не завершено, промышленная зона пуста, а обещанный аэропорт и электростанция не построены вообще.

«Позиция партии Имран Хана заключается в формуле: «Нам нравится идея КПЭК, но нам не нравится КПЭК в версии, предложенной Навазом Шарифом». Но Китаю такая позиция не по душе: они хотели, чтобы эти проекты приобрели статус национальных и не ожидали политической критики со стороны государства, которое они рассматривают как ближайшего партнера, даже если эта критика завуалирована и очень осторожная», – говорит Эндрю Смол, автор книги «Китайско-пакистанская ось».

Перевод с английского языка осуществлен редакцией Kursiv.kz

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Министр образования и науки Куляш Шамшидинова считает, что выпускные вечера школьников не должны выходить за территории школ и уж тем более, превращаться в состязания дорогих нарядов и пышных застолий. Согласны ли вы с ее мнением?

Варианты

Цифра дня

900 000
тенге
примерная сумма каждого потребительского кредита казахстанцев

Цитата дня

В эти дни я получаю много писем от наших граждан, для которых оказалось неожиданным мое решение остановить свои полномочия. Некоторые сожалеют о моем решении. Даже получаю письма с предложением идти на новые выборы. Я благодарю за такое отношение и благодарен за доброе ко мне отношение, хочу низко поклониться и поблагодарить всех сограждан за такую любовь и такое отношение!

Нурсултан Назарбаев
экс-президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций

Home Credit Bank

Home Credit Bank